Уединение

Ронан медленно шагал по мрачной тёмной зале. Вес громоздких доспехов приятно тяготил его. В руках он держал любимое оружие — тяжелый двуручный молот. Кровь заклятого врага, ксандриандца, капала черными каплями на пол. Ее запах дурманил и возбуждал его. Как хорошо было ощущать твердость пола у себя под ногами, вдыхать влажный сырой воздух, витавший на его корабле. Он спал так долго, в этой вязкой жиже… Он забыл свое тело, забыл, что значит чувствовать холодный металл в своих руках. Глаза его горели неистовым светом. Весть о сфере разжигала в нем огонь ненависти и неукротимого желания.       Он уединился в маленькой комнате, заперев себя в ней непробиваемой дверью. Пока никто не видел его, Ронан снял свой массивный шлем. Прислонившись лбом к холодной влажной стене, он вдыхал ее тяжелый запах, проводя молотом по своей ноге, вытирая его об кожу. Возбуждение нарастало. Он поднес молот к губам и облизал его, проглатывая тягучую чужую кровь. Рука инстинктивно потянулась под нижний доспех. Он так мешал ему сейчас... Ронан снял его, освобождая голое сильное тело. Он полностью прижался к стене и потерся об нее. Провел молотом по бедру и паху, задевая свою плоть. Возбуждение было сильным, член уже упирался в стену. Он отодвинулся слегка, поднял молот и, прижав его к стене, прильнул к нему щекой. Он проводил языком, пробуя металл на вкус, слизывая с него почти засохшую кровь. Он вдыхал полной грудью ее едкий терпкий запах. Глаза горели бешеным огнем. Рука потянулась к торчащему массивному члену. Ронан погладил его и обнажил черные зубы в гримасе удовольствия. Он ласкал его медленно, наслаждаясь своим телом, наслаждаясь тем, что было вокруг, тем, что было внутри него. Он припадал приоткрытым ртом к оружию своему и проводил длинным языком со страстью, словно это была женщина. Член уже влажный в его руке вздрагивал от возбуждения при каждом прикосновении к нагретому его дыханием металлу. Ронан сжал его с силой и начал ласкать нетерпеливо. Он опустил молот под член, оперев его на рукоять, и начал тереться об него членом, оставляя следы смазки, разбавляя своей влагой сухую кровь. Движения сперва были неловкими, доставляли боль. Но ему так хотелось этого. Он хотел бы вцепиться зубами во что—то, но мог лишь прижаться к уже теплой стене. Ронан помогал себе, делая резкие движения, глухо и хрипло постанывая. Он впился свободной рукой в свою грудь, зажав до боли сосок. Его захлестывало бешенство и топило его в удовольствии. Обвинитель губами припал к стене, вгрызаясь в нее. Наверное, будь сейчас кто рядом, он скорее снес бы ему голову с огромным удовольствием, нежели трахнул, и член бы его неизменно торчал вверх от возбуждения. То состояние, в котором он пребывал после сна, нельзя было описать. Он пропустил много событий, но все же пробудился вовремя... Он пробудился карать. Вместе с мыслями о мести волна блаженного напряжения захватывала его. Он еще сильнее ускорился, двигая бедрами в такт. Дыхание его сделалось рваным, стоны стали громче и отчетливее. На секунду Ронан замер и излился горячо на стену.       Обвинитель стоял, прислонившись к ней лбом, давая себе возможность отдышаться. Возможно, чуть позже, возможно, не сегодня, но он поймает, кто попадется, и зажмет в той самой потаенной комнате, проникая во все места. Но сейчас ему хотелось удовлетворить иную свою потребность. Он хотел войны и разрушения. Ксандр будет разрушен…