Парень, который наводит на меня страх

POV Майкл Клиффорд. — Ханна, побыстрее, у нас не так много времени, как ты думаешь, - кричал я с лестнице сестре, которая даже не торопится со сборами в школу. Несмотря на то, что вечеринка была в пятницу, моя головная боль так и не утихает на протяжении пары дней. В тот вечер я выпил слишком много алкоголя, что даже не помню, к кому, собственно, приходил в дом, и кто был организатором. Слабо помню даже то, как я оказался в своей кровати, причём в уличной одежде. Видимо, мероприятие прошло лучше, чем просто "хорошо", потому что, чёрт возьми, я напился настолько, что еле вспомнил наутро, как меня зовут. Ханна тоже не была не слишком-то и воодушевлена тем, что проснулась с небольшим похмельем. Но ей повезло больше, чем мне, ведь я был бы не мной, если бы не напился в стельку до потери памяти. Но в голове у меня вертятся небольшие отрывки с того вечера, включая то, как сестричка попросилась всё время ходить со мной, ведь тот парень... как его там... Люк(?)чем-то напугал её. В общем, мне было не очень слышать то, что ей кто-то угрожает, запугивает, не знаю, что там происходило, но вывод один: этот паренёк не из приятных, поэтому лучше держаться подальше, как делает большинство учеников. Хотя, им даже не надо сторониться его, ведь он делает это сам. Люк не общается ни с кем, насколько я понимаю, а знаю я его только из сплетен каких-то девчонок о том, что он не слишком-то и монах, раз дерётся с теми, кто пытается его унизить или что-то типа этого. Если он такой "особенный", то почему он не перешёл на домашнее обучение? Услышав звук открывающейся двери, облегчённо вздыхаю. Хотя бы не пришлось ждать ещё несколько лет до тех пор, пока она выйдет из своей берлоги, где проводит много времени, но не больше, чем на улице. Слышу её тихое недовольство, которое она шепчет сама себе под нос, выходя из спальни и спускаясь по лестнице. Надеюсь, что она не устроит очередную речь о том, как я ей надоел, и о том, что ей легче самой выходить тогда, когда она захочет, а не тогда, когда я ей скажу. Порой мне кажется, что Ханна превращается в несносную бабульку, которая совершает сумасшедшие поступки, но всё ещё продолжает жаловаться на всё, что движется. — Если тебе так сложно подождать меня, то на кой чёрт ты изо дня в день отвозишь меня в школу? Я могла бы пройтись до остановки, не так уж и далеко, а потом со спокойной душой поехать на автобусе. По крайней мере, я не буду слышать твоё нытьё о том, как долго я собираюсь, — это то, о чём я говорил. Даже не сомневался, что она начнёт свою пламенную речь. — Ты собиралась час. Час, Ханна. Не двадцать минут, и даже не полчаса. По-твоему, мне очень нравится ждать тебя каждое утро, когда ты не психуешь с самого подъема и не говоришь, что пойдёшь пешком? Ха, смешная шутка. Так что, хватить бузить и просто сядь в эту тупую тачку, которую я скоро просто продам, чтобы купить отдельный дом, подальше от тебя, — пытаюсь вывести блондинку из себя, пока она садится на переднее сидение, по правую сторону от водительского кресла. Забавно следить за тем, как она старается вести себя по-взрослому, делая вид, будто я не надоел ей своими указами на многие её недостатки. Но плохо у неё это получается, поэтому сейчас она сидит, практически прислонившись лицом к стеклу, будто осматривает "очень интересные" участки наших соседей. Выезжаю на проезжую часть, сильно сжимая руль в одной руке, а вторую положив на подлокотник. Кстати, раз звёздочка Ханна не может быть менее раздражённой, то я могу просто надавить на её нервы. В голове созревает маленький коварный план, а затем тянусь правой рукой к магнитоле, включая звук на максимум. Занятие, которым я могу заниматься вечно, — смотреть, как сестра жмурится от громкой музыки и пытается закрыть уши, чтобы не слышать далеко не любимую ею песню.

***

Вот мы и подъехали к учебному зданию, которое уже, буквально, кишит народом, который будто пробирается в любые щели, лишь бы не тесниться в толпе старшеклассников. Припарковав машину в нужном месте, а не там, где я в прошлый раз получил немаленький штраф за "порчу школьного газона", откидываюсь на спинку сидения, пока девушка рядом со мной пытается быстро собрать свои вещички, которые благополучно разложила по всему салону, в рюкзак, а потом со серьёзным выражением лица выходит из автомобиля, громко захлопывая дверцу. — Поаккуратнее, иначе своими руками будешь чинить, если что-то сломается, — кричу ей вдогонку через открытое окно, в то время, когда Ханна уже поднимается по ступенькам наверх. Я никуда не тороплюсь, ведь биология и сумасшедшая учительница, ведущая этот урок, — не главная моя цель на сегодня. Беру телефон из бардачка, смотря на время. До начала первого урока ещё двадцать минут, которые я могу провести в своей тачке, следя за спешащими в учреждение семиклассничками, что так переживают за опоздание. Каждый мой учебный день начинается с фразы: "Мистер Клиффорд, будьте любезны, объясните, где вы были?" А иногда, ради контраста, меня грозят вызвать к директору, чего не делают из-за мелочной значимости моего маленького школьного преступления, которое я совершаю изо дня в день. Никакой учитель не пожелал бы себе такого ученика, как я, но, хэй, я же не какой-нибудь тупой мудак, так что... их мнение насчёт меня ошибочно, если они, конечно, думают, что я тупой мудак. Можно подумать, что остальные парни из младших классов ведут себя лучше, чем я, Майкл Клиффорд, который всегда выделяется из-за своего прикида и внешности, которая подобает плохому пацану. Даже я, не зная себя толком, могу смело сказать, что я нормальный парень. В отличие от... Люка, который направляется в школу медленным шагом, никуда не торопясь, идёт ко входу в школу. Я как бы не имею ничего против него, но Ханна явно должна находиться подальше от него. Он какой-то подозрительный, не знаю. Умеет же этот парень производить плохое первое впечатление. Долго не думая, набираю номер сестры, а затем слушаю долгие гудки, пока она не решает взять трубку. — Забыл ещё какую-нибудь брехню напоследок сказать? — Эй, тихо, я никогда ничего не забываю. Да и вообще, я не за этим звоню. Какой у тебя первый урок? — Химия, тебе-то что? Неужели тебя взяли вместо мистера Райли? Если так и есть на самом деле, то сегодня в школе ты меня не увидишь, а ещё... — Ханна резко прерывается, будто хотела сказать ещё что-то, но передумала. — Это всё, что ты хотел меня спросить? Думаю, что да. — Короче, держись подальше от Хеммингса, или как там его. Он слишком странный, причём настолько, что это пугает даже меня, не знаю даже, что там с тобой. Надеюсь, что ты не станешь перечить мне, потому что пожалеешь об этом, — пытаюсь как можно больше убедить сестру в том, что Люк действительно очень опасный (в чём я ни на процент не сомневаюсь), но на, кажется, даже не пытается меня слушать. — Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Только не говори, что у вас сейчас сов... — Мне пора, увидимся, — коротко, но нервно перебивает меня она, тут же сбрасывая вызов. Отлично, я мог предположить, что так, блять, и будет. Выскакиваю из машины, ставя её на сигнализацию, а затем просто бегу в сторону входа, чтобы как можно быстрее найти эту стерву и объяснить, что я не шутки шучу. Хотя, даже я, когда мне было шестнадцать, принимал весь мир словно шутку, так что, у неё с возрастом должно появится чувство ценности своей собственной жизни, раз уж она сейчас такая безмозглая идиотка, идущая на первый попавшийся ей на пути риск. Я всё ещё не понимаю, почему она не может просто послушаться кого-то? Ах, точно, для начала ей надо проверить это на собственной шкуре, а потом рыдать и биться в истериках, как всё плохо и неожиданно в этой жизни. А затем всё по новой: крики, обвинения, небольшие удары кулачками, а потом спокойствие. Это уже как старая пластинка, которую можно переслушивать вечно. Иду по школьному коридору, выискивая Ханну, но так и не замечаю её, зато натыкаюсь на нескольких друзей, которые пытаются разговорить меня и остановить, но я отмазываюсь короткими фразами, как "Я сейчас занят", "Прости, опаздываю", "Увидимся позже, тогда и расскажешь". Почти все, кому я отвечал, послали меня на все четыре стороны, но со мной так делают каждый день, поэтому это как традиция, что ли. Внезапно время будто останавливается, и я слышу позади себя голос Ханны, причём довольно напуганный. Окей, что происходит?

Несколькими минутами ранее.

POV Ханна Клиффорд. Боже мой, неужели нельзя просто оставить меня в покое, даже после того, как всё утро было испорчено? Нет, нужно позвонить мне, чтобы я остерегалась новичка, что так не нравится всем ученикам школы. Нужно просто запугать меня, чтобы я была одной из тех, кто издевается над ним, или из тех, кто боится его. Но я, скорее, принадлежу ко второй группе, ведь после случая в пятницу я не могу называть его какой-то не значимой соринкой, которую я просто могу сдуть с моего плеча. Тогда, в первую очередь, было страшно, потому что, возможно, я увидела его худшую сторону, а она мне ой, как не нравится. Такие люди для меня не являются нормальными или просто обычными. Скорее, какими-то созданиями зла, с редкой примесью чего-то хорошего. Прижимая учебники к себе, иду вглубь коридора, в котором должна найти кабинет химии, но меня кто-то останавливает, взяв за плечо. Моментально оборачиваясь, замечаю то, чего, как раз-таки, боялась увидеть. Ну, что же... — Ханна, не могла бы ты мне помочь? — спросил Люк, слегка улыбаясь. — Прости... я... не могу, прости, — заикаясь, говорила я. Моё неровное дыхание и еле сказанные слова вызвали у парня подозрение, потому он перекрыл мне путь дальше, и у меня, по сути, не было выхода, ведь идти назад — глупо. — Постой, ты меня избегаешь? — спросил у меня Хеммингс, после чего взял меня за руку. Я промолчала, пытаясь убрать свою руку из его хватки, которая сжимала больное место запястья. Да, избегаю, потому что ты перекрыл доступ крови к моей ладони, а потом не давал уйти! — Н-нет, — будто умирая, выговариваю я. Будь на то моя воля, я бы уже давно развернулась и ушла, но есть один нюанс: мне нужно идти в ту сторону, которую Люк мне перекрыл собой, поэтому я могу просто переминаться с ноги на ногу, пока он не сочтёт это как раз нужным знаком и не уйдёт. Машинально поворачиваю голову назад, и вижу то, чего не собиралась видеть вообще. Какого чёрта Майкл здесь делает?! — Пожалуйста, уходи, как можно быстрее, — быстро проговорила я Люку. — Почему? — почему он такой упёртый баран? К тому времени, как он понял, в чём же дело, отпустил мою руку, которую я слегка потёрла в месте, где должен в скором времени появится большой синяк. Данная ситуация не нравится мне ни по каким критериям: начиная от того, куда я шла, и заканчивая тем, что сейчас происходит из-за Майкла, который решил взять на себя роль супер-героя, спасая свою, по его мнению, "слабую, безответственную, никчёмную" сестричку. Должно ли мне это нравится? Определённо — нет. — Не прикасайся к ней даже пальцем, окей? — еле сдерживая явно видную ярость, говорит Майкл, а я просто хочу ударить себя ладонью по лицу, потому что такое поведение свойственно неудачнику, который возомнил из себя крутого парня. Ох, за что мне такой родственник? — Я так понял, ты её брат... — Люк опустил взгляд на пол, от безысходности подняв брови. — Прости за то, что прикоснулся к твоей сестре, — он издал небольшой смешок, явно довольствуясь своим поведением. Хотелось бы сейчас оказаться дома, чтобы два этих придурка разобрались, но без меня, потому что вмешиваться в мужскую разборку — подобно смерти. — Еще одно слово, и я... — Майкл не успел договорить, как Люк его перебил. — И что? Что ты мне сделаешь? Может, я и не накаченный мужик, весящий за двести пятьдесят фунтов, но явно буду сильнее, чем ты, паренёк, — Майкл, не терпя больше таких фраз от Люка, ударяет его в живот, а тот несильно, но сгибается от боли, а на лице никаких посторонних эмоций практически не видно. — Майкл, мать твою, что ты делаешь?! — прикрикнула я на него, пока он с жалостью смотрел на Хеммингса, который уже через несколько секунд выпрямляется, с насмешкой глядя на моего цветастого брата. Можно догадаться, что сделал светловолосый в следующее мгновение. И что же? Правильно! Ударил в ответ, но только в челюсть, которая, как мне показалось, немного хрустнула. — Майкл, пошли, пожалуйста, — уговариваю брата, который в любой момент готов начать полноценную драку, но он слушает меня с первого раза, даже не стараясь как-то перечить мне. Я не могу смотреть на Люка никак иначе, чем с ненавистью, злобой, непониманием. А его, кажется, наоборот, забавляла эта ситуация, а ещё больше его удовлетворяло то, что я не дала им драться дальше. — Больше не подходи ни ко мне, ни к Майклу, — держа брата за локоть, оборачиваюсь и произношу эти слова, на которые светловолосый никак не реагирует. — Подонок.

***

Кто бы мог подумать, что обычный звонок Майкла обернётся неполноценной дракой? Я даже не знаю, на кого зла больше: на цветастого или на Люка. Они оба виноваты в этой ситуации, поэтому я не хочу никого из них оправдывать. Сегодня я пропустила школьный день, ибо Майкл — не самый разумный человек на Земле, то есть не может позаботиться о себе сам. Если бы я не решилась пойти с ним, то, вероятно, он бы просто лёг на диван, смотря "Звёздные Войны", даже не подумав о том, что нужно охладить место удара и смыть застывшую кровь. — Может, принести другой? — спрашиваю брата, следя за каждым его действием. В принципе, почти ничего из моих предположений не изменилось: он так и лежит на диване, смотря фильм, но с пакетиком льда у щеки и смытой с губ кровью. — Может, ты не будешь караулить меня, как нянька годовалого ребёнка? Вспомни, кто из нас старший? Правильно — я. Если я, по-твоему, не в силах позаботиться о себе, только потому, что я парень и якобы не знаю всех правил оказания первой помощи, то ты очень глупая. А, теперь, шагай наверх, потому что ты мешает мне смотреть любимый фильм, ладно? — Майкл, наверное, говорит это уже раз третий за час, пока я предлагала ему помощь или что-то типа того. Ну, это даже сложно назвать помощью, скорее, предложения, на подобии "Тебе сделать чаю?". — Не строй из себя недотрогу и очень самостоятельного парня, — сходив за новым пакетом и идя к парню, говорю я. — Приложи. Надеюсь, ты не собирался сидеть с водичкой у щеки. — Я должен говорить "спасибо"? — Ради приличия, стоило бы. — Ну, что ж, спасибо? — выжидая моей реакции, говорит Майкл, беря из моих рук небольшой пакетик, а затем прикладывая к левой щеке, которая выглядит со стороны так, будто обожжена. Не самое приятное зрелище, но это произошло не по моей вине, раз уж так.

***

Поздний вечер, наверное, лучшее время, чтобы походить по пустынным улицам города, который начинает засыпать уже в десять часов. Я бы не сказала, что буду в безопасности, гуляя в столь позднее время, но я не хочу об этом, просто наслаждаясь прохладой, освежающей мой разум и мысли. Я недолго шла до парка, который посещаю чаще, чем свой дом или школу. Тут всегда расслабленная обстановка, никаких пьяных подростков, громкой музыки, посторонних звуков. Иногда кажется, что можно прилечь спать на одну из скамеек, и ничто тебя не разбудит, только, разве, утреннее солнце, освещающее каждый сантиметр парка, за исключением теней от деревьев, людей и других предметов. Присев на одну из нескольких деревянных сидений, расслабляюсь всем телом, позволяя холоду охватить каждую клеточку тела. Почувствовав какое-то движение рядом со мной, не придаю этому значение. Наверняка это кто-то, кто так же, как и я, не прочь от ночных прогулок по одиноким паркам, освещаемым несколькими фонарями около дорожек. Через мгновение этот "кто-то" уже находился рядом, сидя слева от меня, что не может не напрягать. Ладно, просто... просто обычный прохожий. Разве у меня есть причины для паники? Именно, их нет. Когда у меня вытаскивают наушник из уха, то я уже не то, что побаиваюсь, я нахожусь в неком негодовании, потому что данный человек не только сел на одну со мной скамейку, так ещё и отвлекает от какого-то, но отдыха. Поворачивая голову влево, вздрагиваю при виде блондина, на чьём лице непонятная эмоция, похожая на какое-то сожаление, не знаю... — Чёрт побери, что ты делаешь? — эта фраза может иметь два смысла, один из которых "Разве я не просила тебя не подходить ко мне?". Думаю, он понял как раз в этом, раз сразу последовал за мной, когда я, не раздумывая, встала и направилась в сторону дома, где будет максимально безопасно. — Ханна, просто послушай, — ох уж эта избитая фраза. "Просто послушай", а затем начинаются оправдания и бесконечные извинения. Знать бы мне, как это ещё не надоело произносить. — Разве есть смысл, если сейчас всё начнётся как по сценарию? "Я не хотел", "Это было не специально", "Прости, пожалуйста, я очень жалею о том, что совершил, поверь мне". Я знаю, что ты сделал, и я видела, с каким выражением лица ты покалечил Майкла, не нужно извиняться, — может, я не очень права в этой ситуации, что даже не даю ему высказаться, но, как я уже говорила, мне разве нужно слушать одни и те же оправдания? — Пожалуйста, — он схватил меня за больное запястье, где уже есть намёк на будущий тёмный синяк. Мне не оставалось ничего, кроме как вытерпеть хоть и несильную, но боль. — Простить — это всё, чего я прошу. Неважно, за что именно: за то, что треснул твоего брата, за то, что мог вести себя как последний придурок, да и вообще за всё, что я мог делать не так, — он хотел смотреть мне в глаза, чтобы вызвать доверие, но взгляд всё время перескакивал с меня на землю, с земли — на меня. — Я не пытаюсь наживать себе друзей или врагов, но... просто пойми, что мне очень тяжело сейчас. Да и мне незачем заводить близких или тех, кого бы я с удовольствием убил, — на слове "убил" он делает небольшую паузу, которая похожа на нерешительность, но не это сейчас меня волнует. — Я тут ненадолго. Поэтому даже не хочу обиды с чьей-то стороны, понимаешь? — Я могла бы тебя простить, но мне это удастся только с огромнейшими трудами, потому что воспоминания не исчезают, как таковы, — опускаю голову, разглядывая небольшие тёмные пятнышки на асфальте от недавнего дождя. — Хотя, некоторые пропадают, не возвращаясь. Но я не могу забыть что-то просто так, так уж я устроена. Когда я снова поднимаю взгляд на него, то в глазах Люка ясно видно переживание и страх, когда он смотрит на руку, которую я слегка потираю из-за его новой хватки в том же самом месте. Чувство, будто Хеммингса тянет к нему, как магнитом. Тут же одёргиваю рукав кожанки, дабы не было никаких намёков на причинение физического вреда с его стороны. Если он не помнит, то для меня это даже лучше, не знаю, почему так. Может, мысль о том, что кто-то ещё знает о моей боли, не удовлетворяет меня, потому что тем самым я показываю свою слабую сторону, которая является уже неизвестно какой по счёту среди всех своих "шрамов", которые я выставила напоказ. Светловолосый снова смотрит на меня вопросительным взглядом, надеясь, что это не то, о чём он подумал. Но я не могу просто стоять и делать вид, будто "просто так делаю акцент на своей руке, ведь, что тут необычного?". — Покажи, — резко сказал он без каких-либо эмоций, серьёзно смотря на меня. — Это не нужно. — Тогда я сам посмотрю, — сказал Люк, и поднял тот рукав куртки, под которым прятался синяк. Сказать, что он был в шоке, — значит промолчать. — Это...я..сделал? - спросил Люк с паузами между слов. Я посмотрела вниз, не зная, что сказать ему. Он отпустил мою руку и отошел на шаг назад. — Ханна, я правда не хотел. — Я лучше пойду, — сказала я, продолжив путь, по которому собиралась идти около пяти минут назад. Еле-еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать практически на пустом месте. Хоть он и не помнит, но было видно, что он сожалеет о том, что сделал, хоть я этого до конца и не прочувствовала. Может, это только внешняя оболочка, а внутри он даже не хочет извиняться или говорить, что это не нарочно. Ну, во всяком случае, от этого обида так и не прошла, хоть он и казался довольно искренним сейчас.