Парень, который наводит на меня страх

POV Ханна Клиффорд. Проснувшись утром с мыслью, что я могу не идти в школу, на моем лице появилась лёгкая улыбка, которая в миг испарилась из-за моментов из вчерашнего вечера. Было до жути неловко и неприятно сидеть рядом с этим придурком, который изредка косо поглядывал на меня, пуская бессмысленные смешки. Неудивительно, что это происходило именно тогда, когда мы с Эштоном обсуждали какую-то странную сцену из фильма. Встаю с постели, хмуро оглядывая свою комнату, затем, потягиваясь, выхожу из неё, направляясь в ванную. Единственное продуктивное действие, которое я сделаю за весь день, который собираюсь провести дома, не выходя на улицу. Не то, чтобы я не любила дождливую погоду, как сейчас, но я, правда, не хочу намокнуть под этим жутким ливнем, льющим «как из ведра», как говорится. Проверив весь первый этаж, я убедилась, что Майкла нет дома. И снова этот пройдоха смылся куда-то, даже не предупредив меня. Может, в школу, а может, снова к кому-нибудь на игровую посиделку, после которой начнётся очередная вечеринка с выпивкой и клубной музыкой. Пройдя в сторону ванной, я открыла дверь ванной и включила свет. Почистив зубы, я снова поднялась наверх. Как я и говорила, я не хочу провести этот день на улице и уж тем более на уроках, на которые я могла бы прийти с отговоркой, что простояла у врача уйму времени, а затем он ушёл на обед и не вернулся. Я взяла свой телефон и первое, что увидела, новое сообщение от незнакомого номера, но из-за содержания не осталось и сомнений, кто бы мог это быть. «Извини» — гласило сообщение Люка. Даже гадать не хочу, откуда у него мой номер, но я ничуть не сомневаюсь, что добрейший Эш дал его без каких-либо вопросов. «Ты слишком ужасен для того, чтобы я хоть задумалась над твоим прощением» «Пожалуйста» — он даже не прилагает усилий, чтобы вложить в ответ что-то более искреннее, если он на самом деле сожалеет. Ну, мне не стоит переживать из-за этого, ведь человек с переменчивым настроением редко когда может действительно сожалеть о чём-то. «Чего ты добиваешься?»  — после моего сообщение Люк не отвечал на протяжении нескольких минут, в отличие от предыдущих не очень информативных СМС-ок. Я облегченно вздохнула, положив телефон рядом с собой. А правда, чего он от меня хочет? Для чего ему я? Если бы всё было по-другому и он не начал общение со мной, то, возможно, и не было бы таких разногласий и отрицательных отношений друг к другу. Маленькая часть меня хотела просто простить его и забыть обо всём, что приключилось. Но другая, бо́льшая, отрицала всё, что советовала мне меньшая. Я не хочу, чтобы мы остались врагами на всю оставшуюся жизнь. Ну, по крайней мере, чтобы он остался моим врагом до конца жизни. От раздумий меня прервало оповещение на телефоне. И я всё же дождалась ответа от него. «Я не мог просто обходить тебя стороной»  — он пытается запудрить мне разум? «Что ты имеешь в виду?» На это сообщение он не ответил ни через минуту, ни через десять. Пока он не даст мне ответ на него, я, кажется, буду добивать себя, ища в каждом его слове разгадку к его собственным словам. Я отложила телефон в сторону, очередной раз тяжело вздыхая и прокручивая в голове каждое сообщение, написанное им, и каждый раз, когда я сталкивалась с ним где-либо. Это всё кажется мне какой-то мыльной оперой, которую обычно смотрела моя бабуля по старому, дряхлому телевизору. Тем не менее, мне интересно, чем всё закончится и будет ли конец этой истории счастливым, ну или же кто-то, как и во всех трагичных романах, разобьётся, а авто- или авиакатастрофе. Зная свою жизнь, такое вполне может случится с каждым из моих друзей, но только не со мной. Всё ещё с некой интригой ожидая ответа от его величества Люка Хеммингса, я слегка вздрагиваю, услышав резкий звон, исходящий из телефона. Кто бы на моём месте не надеялся, что это ответил этот самый интригант? Но, увы, это лишь обычное уведомление: «Эштон Ирвин теперь читает Вас»  — я облегченно, но в то же время разочарованно вздохнула. Я так и не узнала, что имел в виду Люк. Я снова положила телефон рядом с собой. Обняв своего плюшевого медведя, я не выдержала и вновь заснула.

***

Проснулась я из-за громкого голоса Майкла, вновь спорящего с кем-то, и от звуков глухо падающих предметов. И он может ещё при этом говорить, что его дела меня не касаются? Встав с кровати, я взяла телефон. Как ни странно, ни одного оповещения. Я посмотрела на время. 22:43. Я снова решила прогуляться, несмотря на то, что случилось в прошлый раз. Во всяком случае, таким образом я смогу избежать ещё пятнадцать минут постоянного крика брата, на которые он рекомендует мне не обращать внимание. Если бы. Я взяла из комода свою любимую чёрную свободную футболку с маленьким кармашком на левой её стороне, бомбер и, как обычно, джинсы, которые я всё ещё не порвала или из-за собственной неуклюжести. Я сняла свою спальную футболку, оставаясь в одном бюстгальтере. Я мало когда переодеваюсь в своей комнате — обычно делаю это либо в ванной, либо тогда, когда окна закрыты плотной тканью штор. Однако, сейчас мне не очень-то и хочется видеть разъярённого лица Майкла и его «оппонента», с которым он до сих пор спорит на непонятную мне тему. Я надела ту самую свободную футболку, после этого — джинсы, а в самом конце и бомбер. И напоследок, — поднимаю с кровати телефон, прежде повёрнутый экраном вниз, и ненароком читаю на экране блокировки сообщение как раз таки от Люка, но его содержание сразу же вызывает во мне ужас и агонию: «Спасибо за зрелище. хх» — из-за сильного волнения сначала я не поняла, о чём он вообще говорит, но тут же перевела взгляд на окно — занавески были полностью раскрыты. Тут же подойдя к окну, в кромешной темноте я увидела совсем бледное лицо, на котором, кажется, красовалась хитрейшая улыбка. Он, скрестив руки на груди, наблюдал за моей реакцией, но вместо волнительного шоу, во время которого я бы бросала в открытое окно всевозможные вещи и крича непристойные для девушки слова, я просто закрыла занавески, прислоняясь к подоконнику. Вроде бы, ничего страшного, так делает практически каждый парень семнадцати лет. Вернее, так делает практически каждый извращенец, который не прочь понаблюдать за видом из окна его жертвы. И, чёрт побери, это действительно страшно и в какой-то мере даже стыдливо, если это чувство можно так назвать. «Эй, почему ты так быстро ушла? Я был бы не против, если бы ты повторила…» — может, после той ситуации на вечеринке я бы и могла его как-то оправдать, например, опьяневшим состоянием, но сейчас он просто-напросто пытается зажать меня в угол, днём притворяясь самым искренним парнем на всём белом свете. Как раз тогда, когда я спускалась по лестнице, проходя мимо комнаты Майкла, все возгласы и оры прекратились. Я, прислонившись к двери, немного обеспокоенным голосом пробормотала брату, что отойду на полчаса, на что он злобно выдавил простое «Угу» и продолжил подозрительное молчание. Я не должна лезть в его дела. Открыв входную дверь, я вышла из дома и тут же заперла её. Через дорогу я увидела Люка, который стоял всё на том же месте, как когда я посмотрела на него через окно. Я ненадолго встала на одном месте, обдумывая ведь ход моих действий: стоит ли мне влепить ему сильную пощёчину, как настоящая истеричка, или же мне просто проигнорировать его, как настоящая неудачница? Но, скорее всего, мне придётся делать второе, ведь мне не хочется испытать его ответные побои, если он, конечно, способен на это. Он не видел меня практически в упор, что-то упорно строча в своём мобильнике, освещающим его, как я сказала ранее, бледное лицо. Я наконец решила продолжить прогулку, не стоя на месте, чтобы он не дай Бог натворил ещё чего. Но стоило мне отойти на пару метров от главного входа в свой дом, как я почувствовала на себе обжигающий взгляд, но не обращая внимания, я шла дальше. Нужно его игнорировать, но это так сложно, зная, что он видел меня чуть ли не полураздетой в собственной комнате. Причём не как какой-нибудь друг или парень, а как наблюдающий через окно маньяк. — Эй, Ханна, — позвал меня нагловатым тоном Люк. — Я был разочарован тем, что ты не повторила. Я шла всё так же не оборачиваясь на него. Я слегка увеличила скорость моей ходьбы дабы этот придурок замедлил темп и прекратил меня преследовать. — Эй, притормози, — его тщетные словесные попытки меня остановить обрушились крахом. Я продолжала идти несмотря ни на что, пока парень, громко шагая за мной, уже потихоньку терял самоуверенность. Но он додумался схватить меня за больное запястье, на котором непонятно как оставил синяк еще тогда. Даже с повязкой было чертовски больно, но вместо того, чтобы как-то подать голос, я лишь резко выдернула руку, слегка зацепив ногтями ладонь Хеммингса. — Что ты, твою мать, делаешь?! — шипит Люк, остановившись в нескольких метрах от меня. Я остановилась, не хотя этого сама. Мне было интересно и одновременно страшно смотреть на то, как какой-то парень, с которым мы делим некоторые уроки, с гневным выражением лица побыстрее хотел рассчитаться со мной по долгам. И я не нахожу ничего лучше, чем просто скрыться по другую сторону тоннеля, через который мне пришлось пройти, чтобы дойти до парка. Кажется, мне не удастся похвастаться самой себе в отличной прогулке. Люк, появившийся буквально из неоткуда, останавливает меня, кладя руку на моё плечо и тихонько оборачивая к себе. — На кой-чёрт ты от меня убегаешь? — спросил у меня Люк. Сейчас, действительно, не оставалось ничего, кроме как влепить ему хорошую пощечину, как настоящая истеричка. Но как только я это сделала, вместо того, чтобы убежать, я продолжила стоять на месте, смотря, как он терпеливо переносит боль в левой части лица, а потом криво улыбается, будто насмехаясь над моими попытками самообороны. Когда он открыл глаза, они снова стали темными, как в тот вечер. Снова. Снова страх овладел мной. Я не могла двигаться при виде его взгляда, буквально прорывающего во мне дыру насквозь. Типичное описание очень злого взгляда, но, серьёзно, этот парень знает, как напугать девушку одними лишь своими глазами. Люк схватил меня за руку и потащил в сторону темного парка, в который я хотела пойти, прежде чем пришлось убегать от этого… даже не знаю, как его назвать, честно говоря. Прислонив меня к дереву, он всем телом был прижат ко мне, что не давало мне пошевельнуть даже пальцем. Его взгляд был снова устремлен на меня. И снова, снова было чувство, что он вырезает во мне дыру обычным кухонным ножом. — Только попробуй еще раз ударить, тебе это дорого обойдется, — сказал мне Люк, улыбнувшись похотливой улыбкой. — Отпусти меня, не за этим я на улицу вышла, — еле сказала я. Мой голос дико дрожал от страха, но я продолжала твёрдо стоять на земле, хотя ноги уже казались «ватными». — Я тебя никуда не отпущу. — Пожалуйста, — произнесла я, пока слезы накапливались в моих глазах не по моей воле. Люк взглянул в них снова. — Ты боишься меня? Я промолчала на его вопрос. Ему было не обязательно знать, хотя тут и так всё ясно. Мне, конечно же, не хотелось признавать слабость перед ним, но если я скажу, что я плачу лишь из-за безысходности, а не из-за страха перед ним, то всё будет ещё хуже, чем сейчас. — Ты боишься меня? — повысив тон, повторил он. — Д-да… — тихо сказала я. Его глаза в этот же миг стали голубыми, которыми были в первый раз, когда я взглянула в них. Сложно, на самом деле, разглядеть что-то помимо чёрного цвета перед глазами, но, клянусь, у него будто какие-то способности по смене цвета глаз по настроению. Люк отошел от меня на два шага, тем самым дав мне свободу действиям. — Я…я. — он не смог сказать ничего другого, словно я отобрала у него способность к речи. Стало ещё страшнее оттого, что он внезапно поменял настрой, и теперь вместо этого наглого блондина с глубоким синим цветом глаз передо мной стоит тот же блондин, но со страхом на лице и небесно-голубым оттенком радужки. Люк развернулся и направился в обратную сторону, выглядя сконфуженно и несмело, нежели каких-то две минуты назад. Вытерев слезу, скатившуюся по моей щеке, ладонью, будто её и не было, я продолжила стоять на месте, но ненадолго. Пойду домой. Хватит с меня сегодняшних событий.