Парень, который наводит на меня страх

POV Люк Хеммингс. Хотелось бы мне похвастаться, что день выдался чудесным, но всё произошло что ни наесть отвратительно. Радовало лишь то, что никто так и не настучал на меня, испугавшись, видимо, моих угроз, но директор всё равно не обделил вниманием и настоятельно спрашивал меня, точно ли я не знаю, что произошло. Я видел его взгляд в тот момент, ведь смотрел прямо ему в глаза, и всё это выглядело так, точно он хочет, чтобы я под натиском его маленьких глазок, выглядывавших из-за круглых щёк, признался в содеянном. Если бы из-за таких мелочных жестов я раскалывался бы, как орешек, то уже давно сидел в тюрьме в одиночной камере. Спустившись по лестнице, я наметил путь домой, куда спешил добраться как можно скорее. В последнее время меня стал раздражать свет, а солнце, слепившее глаза почти каждый день, так и хотелось собственными руками затушить и разбить на мелкие кусочки. Рука в кармане снова дрогнула, и в голову начали закрадываться ужасные мысли, поэтому, чуть тряхнув ею, я постарался сосредоточиться на пути. Сойдя с крыльца, я вдохнул полные лёгкие свежего воздуха и даже на секунду подумал, чтобы не возвращаться домой. Мне туда не хотелось совершенно. Пыльные полки, которые уже некому вытирать; так и не подобранные с пола осколки от ваз, тарелок и маминых любимых чашек, которые больше никакого смысла не имеют, чтобы стоять в серванте; совершенное одиночество, которое чуточку скрашивал омерзительный запах из подвала, из-за чего мне пришлось тряпками заткнуть все щели, чтобы не чувствовать его. Я почувствовал, как задрожали пальцы, и тут же сжал руку в кулак. Я не должен об этом думать. Не должен. На минутку я даже подумал, что этот день просто не мог быть хуже. Но когда я услышал, как Клиффорд звала меня по имени, то понял, что самый пиздец только впереди. Хотела услышать, почему я это сделал? Чёрт возьми, да если я и сам едва понял, что произошло, как я мог объяснить это ей? Почему я это сделал именно тогда, когда она была рядом? Потому что именно в этот сраный момент Джейден мог доказать, какой же он урод, и ничего не мешало поднять ему на Ханну руку. Я предотвратил это, пускай немного и переборщил. Чего ей от меня-то, чёрт возьми, нужно? Неужели просто не может смириться с фактом, что у неё наконец-то появился тот, кто сможет хоть иногда её защитить, чего не делает её братец? — Может, ты всё-таки ответишь на мой вопрос? — Ханна шла позади меня, словно специально не хотела попадаться на глаза. Думаю, правильно поступает. Проигнорировав её, я шёл в том же направлении, пытаясь заглушить ее голос в моей голове какими-нибудь мыслями, даже если они и совершенно глупые. Почему она просто не можешь проигнорировать факт моего существования? Неужто это так трудно, когда сигналы жизни я подаю только в подобные моменты? Я засунул руки в карманы, чтоб она не видела, как мои ладони сжались в кулаки и как меня уже начинает раздражать эта ситуация. Я дышал слишком неравномерно, выдавая тем самым с потрохами собственную злость. Если я сейчас же не возьму себя в руки, то что-то пойдёт не так. Если я сейчас не возьму себя в руки… — Твою мать, Люк, ты меня вообще слышишь? — задает она вопрос, но не останавливаясь идет за мной. — Твоя гордыня когда-нибудь покидает тебя? Или ты уже таким самодовольным ослом родился? Моё терпение было на пределе, но я продолжал идти, ногтями в ладонь с такой силой, что удивлялся, почему ещё не продырявил пальцами кожу. Я остановился, всего на секунду, чтобы перевести дыхание и успокоиться. Вновь считая до пяти, я всеми силами пытался игнорировать то, как Клиффорд скакала вокруг меня и пыталась выдавить из меня хоть слово, хоть звук, но ей это не удавалось. Три, четыре… — Почему, Люк? Почему ты появился в моей жизни и разрушил все только за два месяца? Я надеялась, что хоть в этом году что-то пойдет именно так, как я хотела! Но почему именно ты портишь всё? — восклицала Клиффорд. Я не мог уже слушать то, как она обвиняет меня в том, что я всё испортил. Закусив губу, я облегчённо выдохнул. Я развернулся к ней, смотря в глаза. Она хотела сказать что-то еще, но я притянул её к себе и поцеловал. Пять.

***

POV Хейли Адамс. Я быстрым шагом шла до дома, с головой окунувшись в сегодняшние проблемы. Весь день она была на нервах и даже отказалась прогуляться со мной после школы, как мы делали это обычно. Она то и дело взглядом выискивала кого-то в коридорах, совершенно не слушая ни меня, ни мои жалобы о том, что она стала чертовски странной. После той ночи она едва ли могла поддерживать разговор, а потом вовсе, развернувшись, уходила в другую сторону, словно меня здесь никогда не было. И каждый раз, когда я спрашивала, что же там такое произошло, Ханна говорила, что ничего, и уходила в себя всё глубже и глубже. Если бы она дала мне помочь, я бы помогла. Вместо этого она постоянно носится невесть где, не бывая в последнее время даже дома. Как мне помочь человеку, который так рьяно бегает от любой помощи? Достав телефон из кармана, я стала искать в контактах номер знакомого, у которого хотела провести сегодняшний вечер, раз Клиффорд отказалась даже как-то взаимодействовать со мной. Но тут же, как только я нажала на звонок, меня кто-то резко и сильно толкнул, отчего мой телефон, сумка и всё её содержимое упали на землю, а я от злости хотела закипеть, как чёртов чайник. Неужели так трудно просто посмотреть, куда ты, чёрт возьми, идёшь?! — Думаю, тебе стоит поработать над тем, чтобы держать вещи крепче, — сказал мне парень, намереваясь уйти. — Думаю, тебе стоит купить очки, — ответила я, и парень тут же разворачивается. — О, ты подруга Ханны? — с неким удивлением спрасил темноволосый, засовывая руки в карманы. — Ого, да ты обладаешь экстрасенсорными способностями, нежели нормальным зрением и воспитанностью! — Хм, Майкл не говорил, что у его сестрицы есть стервозная подруга. — Да и к чему бы ему это говорить? — скрестив руки на груди, я со злобой смотрела на парня, который в это время ухмылялся. — А мне Ханна не говорила, что у её брата есть такой самолюбивый друг, — брюнет опустил голову, разглядывая свои ботинки. — Может быть, всё-таки поможешь поднять всё это? — С чего бы? Не я же всё это уронил, так что поднимай всё сама, — сказать, что я злилась, значит промолчать. Я так и стояла, откровенно пялясь на него, и надеялась, что в нём проснётся хоть капелька ушедшей в вечную спячку совести, и он поможет мне с тем, чему сам поспособствовал. Однако он лишь странно и самодовольно лыбился, смотря, как я стояла в окружении своих вещей, некоторые из которых даже разбились. Брюнет хотел было развернуться, чтобы продолжить путь, но карма сделала своё: когда он сделал шаг вперёд, то подскользнулся на одной из моих вещей, с грохотом падая на земл. Если честно, не так я собиралась мстить. Я едва сдерживала смех, который так и норовил вырваться наружу. Парень сидел в недоумении и смотрел на меня, как на своего заклятого врага, хотя на самом деле запнулся на какой-то пачке салфеток, которая оказалась под его ногами совершенно не по моему желанию. — Раз ты на земле, то теперь ты просто обязан мне помочь. Встав на коленки, не боясь испачкать джинсы, я стала собирать в сумку вывалившиеся вещи, а парень мне с этим нехотя помогал. Его лицо выглядело так, словно он не собирал какие-то девчачьи штучки в одну гору, а убирал навоз за лошадьми, кажется, даже немного позеленев в лице. Смешок вырвался из уст, но я тут же сделала вид, словно кашлянула, однако парень мне всё равно не поверил, злобно покосившись. — Что же, и на этом спасибо, — сказала ему я, встав с земли и отряхнув джинсы. Он секунду-другую помедлил с тем, чтобы встать за мной. — Эй, может тебе помочь? — И с чем же? У меня из сумки ничего не выпало, так что можешь шагать своей дорогой, — хмуро ответил парень. Неужели его так затронуло то, что он упал передо мной, и всё-таки ему пришлось помочь мне? — Помочь тебе встать, кретин. — Может, ещё и на руках меня до дома донесёшь?! Отстань и проваливай уже, — черта с два я просто взяла и ушла. Я подошла к нему и протянула свою руку, на которую он посмотрел так, словно здесь определённо есть какой-то подвох. — Я же сказал, что не нужно мне помогать. Я не какая-нибудь размазня, которая не в силах даже себе помочь, — я всё ещё стояла, протягивая ему руку, совершенно наплевав на то, что он не из «сопливых и беспомощных». И, слава Богам, парень долго не думал и всё же взял меня за руку. Я думала, что решаться он будет ещё целую вечность. Я притянула к себе его руку, чтобы он смог встать. Чёрт возьми, не такой он и легкий, каким казался до этого! Брюнет встал на ноги, но тут же пощурился, словно от боли. Кажется, он что-то вывихнул. Боже мой, почему столько проблем сразу? Он попытался делать вид, что всё в порядке, но получалось, мягко сказать, не очень. Цокнув языком, я запрокинула голову назад. — Только не говори, что ты что-то повредил. — Ничего я не повредил, глупости, — опроверг он, скорчив рожу, так и говорившую: «Что за бред ты несёшь?» — Ну ладно, давай, иди туда, куда шёл, — с издёвкой сказала ему я, зная, что он не сможет сделать и шагу. Вынув свою руку из моей хватки, он с гордо поднятой головой настроился, чтобы сделать шаг, но тут же чуть не грохнулся на землю, откуда встал секунд тридцать назад. Я покачала головой, думая, какая же это, чёрт возьми, безнадёжная ситуация. — Я в порядке. — Я вижу, — сказала я ему, осмотрев снизу вверх. Он был выше меня почти на полголовы, и отсюда-то я и сообразила, почему он оказался таким тяжёлым. — Ладно, раз уж в этом виновата я и мои вещи, то ты идёшь ко мне домой, а там уже разберемся. — Никуда я не пойду с тобой! — чуть прикрикнул он, снова скорчив ту рожу. Кажется, скоро это выражение лица останется у него на всю жизнь. — Блять, я просто могу дойти до больницы! — Ты же понимаешь, что ближайшая больница находится в часе отсюда? — В каком смысле?! — Всё, заткнись и пошли. Поверь, не ты один этого не хочешь. Он издал жалобный стон, запрокинув голову назад. Я взяла его руку и перекинула через своё плечо, почувствовав его вес на себе, и молилась, чтобы мы смогли в целости и сохранности дойти до моего дома, до которого идти нужно было от силы семь минут. Я не знала, на кой-чёрт мне нужно ему помогать, но я чувствовала какую-то часть вины из-за того, что произошло, хоть это может и быть абсурдом. Салфетки, может, и мои, но ему стоило сперва смотреть под ноги, как нас всегда и учат. Однако какая-то гадкая мысль, стучавшая по вискам, так и твердила, что всему виной я. Парень, несмотря на то, что он хромает, немного обгонял меня. Кому Всевышний дарит такие длинные ноги? Я не могла сказать, что у меня до боли маленький рост, но рядом с такими высоченными людьми мне начинало казаться, что я гном из сказки о Белоснежке. Кто-нибудь может объяснить, зачем я вообще это делаю? Зачем я веду его к себе домой, чтобы там уже разобраться, что делать со всем этим абсурдом? Я вообще не понимала, почему я помогаю ему. Да, несмотря на эту капающую мне на мозг совесть, говорившую, что я — причина его вывиха, тут действительно не было ни моей вины, ни повода для того, чтобы тащить к себе в дом. Но однажды, когда они с Майклом были у Клиффордов дома, я услышала, что его дом был далековато отсюда, а тем более от школы. Так что, может быть, это всего лишь жест сочувствия, хоть у меня его и не было абсолютно. Только на половине пути я поняла, что не знала его имени. Ни Ханна, ни Майкл не упоминали имя друга Клиффорда старшего, который по совместительству оказался кретином. Я бы спросила, но как? Мы просто молча шли, и как-то глупо было спрашивать ни с того ни с сего его имя, как мне казалось. Но, кажется, выхода не было. Не называть же мне его всё время «ты». — Эм, ну… может скажешь своё имя? — обратилась я к нему, а он даже не смотрел на меня. — Калум. Теперь ты. — Хейли. Или Хейл. Как хочешь. Мы почти дошли до моего дома. Остались считанные метры, поэтому я достала из сумки ключи, которые чудом не выпали из маленького кармашка. Я не знала, что мне с ним делать. Звонить сразу в скорую будет слишком бредово, ведь я и там могла её вызвать. Оу, точно, не могла, ведь мистер по-имени Калум «задел» меня плечом и мой телефон вдребезги разбился. Смысла его подбирать не было, ведь его уже даже не починить. Вставив в дверную скважину ключ, я повернула его несколько раз, а потом открыла дверь. Еле-еле я дошла с брюнетом до дивана, а потом он сразу сел на него и облегченно вздохнул. Он выглядел так, словно не я его тащила, а он меня, и теперь он отдыхал от тяжёлой «нагрузки». — Я принесу лёд, — равнодушно отозвалась я и пошла в сторону кухни. Калум что-то сказал, но мне было наплевать. Надо что-то придумать, не целый же день он будет сидеть у меня. Взяв пакет со льдом, я сразу же направилась в гостиную, где и сидел парень. Как и все типичные подростки, он уже копался в своём телефоне (который, в отличие от моего, не был разбит!). Я подошла к нему и дала пакет, и Калум сразу же его взял и… положил рядом с собой?! У меня галлюцинации, что ли? — Калум, ты не знаешь, как пользоваться льдом? — Ты меня за идиота принимаешь, что ли? — А приложить пакет к больному месту не пробовал? — Думаю, если я скажу всё, как есть, то ты меня треснешь. — Калум, что ты… — У меня и не было никакого вывиха, — сказал парень, поднявшись со своего места на диване и подойдя ко мне.