Холодные Небеса, Острые Риски(Cold Skies, Keen Perils)

Альбертс хныкала. Военный ты или нет, подготовленный или нет, ампутация во время боя всегда будет адом. Полевая ампутация, без седативных средств, с ограниченными запасами меди-геля и нервным гражданским врачом, не закончившим обучение, вероятно, заслужила нескольких слезинок. Не они ли смеялись, и пили, и поднимали бокалы за все более и более хриплые и сентиментальные тосты всего несколько часов назад? За свои любимые оружия. За планеты, на которых служили, проходили тренировки. За товарищей. За Альянс. За надежды и мечты и за то, чтобы всегда иметь холодное пиво, ждущее в конце долгого дня. Теперь Альбертс никогда не сможет снова ходить без посторонней помощи, а батарианцы бросали все, что у них было, на все более и более отчаянную защиту, и теперь они боролись за свои проклятые жизни. Спокойный период между взрывающимся баром и взрывающейся заставой, казалось, был тысячи жизней назад. Он принадлежал другой женщине, другому солдату. Шепард сочувствовала Альбертс. Трудно было не сочувствовать. Но рядовой завербовалась. Она была добровольцем. Она знала, во что ввязывается. И даже при понимании этого, звук чертовски отвлекал. И к тому же был устрашающим. Он играл странным, огорчающим контрапунктом к тяжелым стукам все тех же сырых снарядов, которые использовали батарианцы, чтобы попытаться сломать оборону. Ничего такого страшного, как при первом месиве взрывов, но настойчивость была тревожная. Казалось, прибыло батарианское подкрепление. Должно было. Шепард плотно прижала пальцы к пульсирующим вискам и прохаживалась туда и обратно. Звуки преследовали ее. Шепард знала, что Альянс уже должен быть в пути. Это было дело нескольких часов. Отчеты были нечастыми, но Элизиум не был тихой колонией посреди пустоты. Это был Элизиум. Он был важен. Альянс не собирался позволить старейшей человеческой колонии в Скиллианском пределе пасть из-за кучки налетчиков. Черт возьми, Шепард не собиралась позволить старейший человеческой колонии в Скиллианском пределе пасть от кучки налетчиков. Будь она проклята, если куча батарианских ублюдков утащат жителей Элизиума так же, как они воровали и резали людей на Мендуаре. Не в ее вахту. Тогда она была беспомощна. Теперь нет. Они уже потеряли слишком многих в первоначальном натиске. Грейвс. Хо. Масака. Оба Смита. Кван. Слишком много гражданских, чьи имена она не знала и не могла добавить к ее текущему мемориальному списку. Пока что ни одного здесь, слава Богу, но атака за атакой, набег за набегом, маневр за маневром, она не могла не думать, кого она может потерять в первую очередь. Ребекку Милтон? Феликса, который отказался вести себя как гражданский и настаивал отправить его на передовую с остальными? Мэри? Она подняла взгляд, и в поле ее зрения попала Лили, помогающая Мэри подносить воду для раненых, ее глаза мерцали от невыплаканных слез. Гердер, который принял удар на свою доминирующую руку, и прежде чем дать доку Рибински зашить его, просто перехватил рукоять в левую руку и убил ублюдка, который ранил его. Шиффлер, чье падение было тяжелым и повредило голову, и Шепард не нужно мнение врача, чтобы знать, что она была довольно сильно контужена. Они уже накрыли Кван простыней. Шепард не смотрела на нее слишком долго, и она не думала о батарианце, которого она… Качнув головой, она позвала Лили. Волосы девушки были не того цвета и глаза темные, а не серые, но возраст был тот же. Шепард хотелось бы, чтобы она была вполовину такой же храброй на Миндуаре, как сейчас Лили. Ты больше не та трусиха. - Эй, - сказал Шепард, жестом позвав Лили. - Ты должна быть в более безопасном месте. С твоей семьей. Ты могла бы скрыться в своей квартире, пока все это не уляжется. Выражение лица Лили выдавало смешанные в равных частях страх и решимость. Решимость победила. Подбородок девушки дерзко вздернулся. - Я могу помочь. Моя мама медсестра. - Это опасно. - Везде опасно. А я могу помочь. Шепард похлопала по слишком тонкому плечу, и девушка стала вся внимание. - Ты знаешь, как стрелять? - Немного, - сказала она, явно привирая. Шепард вытащила небольшой пистолет из заимствованной кобуры на бедре и протянула его вперед рукояткой. Пистолет Кван. Она старалась не задерживаться на этой мысли. Тонкие пальцы Лили дрожали, когда они сомкнулись на оружии, но девушка не дрогнула, не вцепилась слишком сильно, и держала пистолет почти под прямым углом. - Вам он не нужен? Шепард похлопала по тяжелому пистолету на другом бедре, указала пальцем на снайперскую винтовку, перекинутую через спину, и покачала головой. - Запасной. Увидишь, что кто-то приближается к тебе, нажимай на курок. Поняла? Попробуй не думать. Это занимает слишком много времени. Просто делай. У батарианцев много глаз. Целься в один из них. Девушка нахмурила лоб в замешательстве, и оглядела комнату. Это сделало ее еще моложе, и Шепард отвернулась. - И все таки почему я? - Просто не задумывайся, – сказала Шепард. – А теперь, не могла бы ты принести Альбертс что-нибудь попить? Лили не сразу отреагировала. Ее темные глаза, уже слишком взрослые, уже видевшие слишком много, задержались чуть дольше на лице Шепард. Потом она кивнула. Твердо. К черту половину. Шепард хотела бы, чтобы она была на четверть такой же храброй. Ритмичный стук обстрела становился все громче. Слишком громко. - Они собираются прорваться, - выдохнула Альбертс, не обращая внимания на воду, руки сжимались и разжимались вокруг ее неповрежденного бедра, как будто она уже потеряла его. - Мы должны отступить. Мы ... мы не можем удержать эту позицию, Шепард. - Мы можем, - сказала Шепард. - Мы можем, и мы сделаем это. - Оглянувшись, она увидела испуганные, бледные лица. Военные наблюдали за ней спокойно, ожидая приказов. Ей пришло в голову, лишь на мгновение, поинтересоваться, почему они - даже Брунет, даже Ребекка Милтон, с которой ее разделяли годы опыта - смотрели на неё, а затем момент прошел, и она сказала: - Мы не можем защитить всю проклятую планету, но мы можем защитить на ней это место. Альянс идет. Мы знаем, что Альянс идет. Все, что нужно сделать, это удержать эту линию. Они придут к нам. - Как? Шепард не видела, кто задал вопрос. Это не имело значения. Никакого. - Мне нужен каждый кусочек металла, который мы сможем собрать. Столовые приборы. Гвозди. Ювелирные изделия. Все, напоминающее шрапнель. - Она посмотрела на военных. - И мне нужны гранаты. Все взрывчатое вещество. Топливо, если вы можете найти его. - Но… - начала Альбертс. - Они собираются прорваться, - сказала Шепард. - Но их ожидает адский сюрприз, когда они сделают это. Небольшой страх ожидания на лицах сменился надеждой. Шепард расправила плечи, подняла подбородок, и послала своим людям, военным и гражданским, ободряющую улыбку. Потом она отдала им честь, ее гордым, храбрым воинам, ее последней линии обороны. - Мы можем сделать это. Я могу это сделать. Лили кивнула первой и убежала прочь, найти тот металл, что могла, пистолет все еще был надежно сжат в одной руке. Батаринцы пожалеют об этом проклятом дне. Брунет был первым кто подошел с запчастями, которые собрали обороняющиеся. Присев рядом с ней, он расположил различные зажигательные устройства военного класса в аккуратные ряды и разместил пару наволочек полных металла рядом с ними. Шепард, не теряя времени, взяла несколько гранат и вызвала интерфейс ее омни-тула. Бомбы не были сложными. Сырые бомбы были простыми в сборке. Террористы владели ими это чертово время. Но Шепард не хотела что-то сырое. Она хотела, что-то, чей радиус взрыва не достанет ее и гражданских, находящихся под ее опекой, наряду с батарианцами. Она не хотела, чтобы это было самоубийственной миссией. - Я хочу быть добровольцем, - сказал Брунет. Шепард закончила с зачисткой провода, перед тем как поднять глаза, чтобы встретиться с его заинтересованным взглядом. - Для чего? Его губы изогнулись в неодобрении с еще более сильным беспокойством, чем брови. - Для того чтобы установить заряды. Чтобы убедиться, что эта штука сработает. - Нет, - сказала она. Он моргнул, как будто не понял смысл этого слова. - Моя бомба, - сказала она, шевеля зачищенным проводом перед его недоуменным лицом. - Моя технология. Моя неудача, если она не сработает. - Она слабо улыбнулась. - Я ценю Ваше предложение, лейтенант, но это на мне. - Я могу приказать Вам. Лейтенант. - Конечно, - ответила она, делая паузу, чтобы обдумать наилучший метод для максимального ущерба. Осколочные гранаты это одно дело, но зажигательные гранаты ... у них были реальные возможности. - Но вы уже публично уступили мне командование, сэр. Забирая его обратно сейчас, Вы можете нанести непоправимый ущерб командному боевому духу, да и гражданские будут в замешательстве. Он провел рукой по волосам, и с расстроенным выражением и темными тенями под глазами, он вдруг стал выглядеть на десятки лет старше. Ей было интересно, если она тоже так выглядела. На самом деле лучше не знать. - Шепард, - взмолился он. - Вы даже не в броне. У вас нет щитов, если что-то пойдет не так. Командование и так оторвет мою гребаную голову, в связи с тем, что случилось с Альберс. А... эта... это другое. - Лейтенант Брунет, - тихо сказала Шепард, - этот сумасшедший план был на мне с самого начала. Все это. Сейчас Вы и ваши люди были бы на линии фронта, если бы вы не столкнулись со мной. - Она пожала плечами, держа гранаты в обеих руках. – У меня было бы меньше огневой мощи. Мы, вероятно, не пережили бы то первое нападение. Но ответственность моя. Я прослежу, чтобы командование узнало об этом. Он провел руками вниз по щекам с темными тенями пяти утра. - Слаженная команда работает не так, и мы оба это знаем. Вы не должны быть героем. - Геройства не имеют ничего общего с этим. Я делаю проклятую бомбу. Я собираюсь быть тем, кто убедится, что она сделает то, что предполагается, и заплатить цену, если все это примет неприятные последствия. В буквальном смысле. - Она прищурилась и покачала головой. - Вы можете ударить меня по голове, лейтенант, но пока я в сознании? Я не позволю кому-либо нести этот груз. Он вздохнул. - Я мог бы, Вы знаете. Нокаутировать Вас. Она засмеялась, один суровый смешок. - Вы могли бы. Но я нравлюсь Финдли больше, чем ему нравитесь Вы, и, я думаю, что он может выстрелить Вам между глаз, если вы сделаете это. - Она аккуратно опустила одну из своих гранат вниз и слегка похлопала Брунета по колену. - Все будет хорошо, Брюнет. У меня получится. Ваша задача вывести всех остальных отсюда к черту. Я рассчитываю на Вас. Ясно? - Да, мэм, - сказал он, но посмотрел на нее так, как смотрят на труп, лежащий в гробу, и она не могла притворяться, что дрожь, побежавшая вдоль позвоночника, была от холода.

***

После церемонии, с тяжелой Звездой Терры на ленте, свисавшей с ее шеи собственным тяжким крестом; после вечеринки, где она улыбалась и беседовала, и потягивала единственный бокал шампанского, все это время желая вместо этого быть в баре вместе с Брунетом, Ребеккой Мильтон и ее командой выживших; после того как контр-адмирал Хаккет поблагодарил ее за преданность делу и ее службу, и, как ей показалось, молча поблагодарил, что не выдала политику в присуждении награды, которая стала официальной церемонией, Шепард вернулась в свой отель, надеясь, что в последний раз. Она была готова вернуться к работе, к жизни, к узким кроватям и звукам храпа сослуживцев. Чен, ее охранник на тот момент, не разговаривала с ней, и Шепард могла бы расцеловать женщину за ее молчание. Шервуд выглядел гораздо более взволнованным, чем до этого, когда ему сказали, он пропустит церемонию для того, чтобы стоять на страже перед пустой комнатой. Видимо, Альянс был обеспокоен тем, чтобы ни один батарианский агент не смог проникнуть и испортить их превосходную выдумку убийством живущего тут героя. Он поздоровался, широко открыв глаза и понизив голос. - К вам посетитель, мэм. - Он возбужденно усмехнулся. - Это штаб коммандер Андерсон. Он N7, мэм. И не просто какой то N7. Окончил в первый выпуск N7. Сам контр-адмирал Гриссом лично поздрав … Шепард усмехнулась, и Шервуд наклонил голову, смущенный. - Я читал о нем в экстранете, мэм. - Да что ты говоришь. - Она хлопнула Шервуда по руке и потянулась к двери. - Предполагаю, я должна узнать, для чего здесь мой прославленный гость. - Наверное, чтобы поздравить Вас, лейтенант Шепард. - Черт, я надеюсь, что нет, - сказала она, закрывая дверь, прежде чем Шервуд мог произнести неизбежный протест. Командующий Андерсон отдернул занавески, открывая окно в первый раз с тех пор, как она первоначально задернула их, и стоял, глядя, сцепив руки за спиной, солнце светило на его лицо. Она моргнула от яркости, и бойко отдала честь. Он повернулся, улыбаясь. - Вольно, лейтенант. Мне кажется, Вам уже вполне достаточно пышностей и церемоний для одного дня. Я коммандер Андерсон. - Так я и была проинформирована, сэр. Рядовой Шервуд ... поклонник. Командир тихо засмеялся, качая головой и отходя от окна. Он оставил занавески открытыми, и жестом попросил Шепард присоединиться к нему в небольшой гостиной. После того, как они сели, он откинулся назад и бросил испытывающий взгляд в ее сторону. - Так, лейтенант. Вы игнорируете мои сообщения или просто не получали их? Она подняла брови, слишком пораженная, чтобы скрыть свое удивление. - Ааа. Не получили их. И это понятно. За вашей почтой наверняка сейчас следят три техника и установлена недельная блокировка, со всеми поздравлениями, что туда сливаются. И угрозами убийства. Не говоря уже о спаме. - Прошу прощения, сэр? - Вы главная новость отсюда до Земли, и, вероятно, на полпути к системам Терминуса, тоже. Вполне понятно, что Вас завалили. Она сглотнула и натянуто села в кресле, выпрямив спину. - Могу ли я спросить, почему Вы здесь, сэр? Вы из отдела военных внутренних дел? Он нахмурился. - Вы имеете в виду дело с батарианским заключенным? Нет, лейтенант. Я боюсь, что этот грех Вы должны будете нести самостоятельно. Я полагаю, что запись об этом будет удалена. Не совпадает с картиной героя, которую они с такой любовью создали. Хорошая история. Вряд ли кто-нибудь станет задавать действительно трудные, действительно скверные вопросы о том, что мы упустили и почему мы не были здесь вовремя, чтобы предотвратить это. - Я не герой, - настаивала она. Темные глаза Андерсона сузились. Он немного наклонился вперед, положив локти на бедра и наблюдая за ней поверх сложенных рук. Она ждала, что он начнет скармливать ей партийную линию Альянса. Вместо этого, он сказал: - А кто? Это не изменит того, как отныне на вас будут смотреть , - подбородком он указал в сторону медали, висевшей на шее. - Стремитесь к ней. Черт, растите до нее. - Он сделал паузу, замолчав так, что это заставило ее бояться неизбежного вопроса? - Скажите мне кое-что, лейтенант. Почему Вы не вернулись на базу? Она склонила голову. - Это в моем отчете, сэр. - Я знаю, что это в отчете. Я хочу услышать это из Ваших уст. Ей было интересно, если свирепо смотреть на вышестоящего офицера, будет ли этого достаточно, чтобы гарантировать трибунал. Может быть, если она будет смотреть так достаточно настойчиво. - Я не думала, что на это было время. Сэр. - Вы не последовали протоколу. - Это тоже в моем докладе. Я ... Я знаю, это звучит непрофессионально, но мое нутро подсказывало мне, что застава была важна. Коммуникации упали. Я не хотела, чтобы враги прошли беспрепятственно. Я не думаю, что кто-то еще бы пошел туда, если бы я не пошла сама. - И Вы не герой - Нет, сэр, - определенно заслуживающий-трибунала взгляд. - Может быть, нет, Шепард. Может быть, нет. Но Вы предприняли те особые действия, полностью описывающие Вас. Я здесь, чтобы пригласить вас на обучение. Вы точно тот тип офицера, который нужен Интенсивному Тренировочному Центру. - Нет, благодарю вас, сэр. - Следующий курс начинается… извините? Нет, спасибо? Она не была уверена, была ли она когда-либо раньше свидетелем того, чтобы кто-нибудь на самом деле чесал голову в замешательстве, но командир Андерсон сделал это сейчас, откинувшись на спинку сиденья с массивным ударом, выражение его лица было настолько искренне озадаченным, что она почти хотела извиниться. Она не сделала это. - Объяснитесь, лейтенант. Она подняла подбородок. Не вызывающе, на этот раз, но также и не запуганно. - Было бы честью обучаться в Академии. - Она подняла руку, чтобы прикоснуться к медали, которую она носила. - Вы сказали мне дорасти до нее. Я прошу немного времени, сэр. Чтобы вырасти. - Вы не думаете, что вы вырастите в ИТЦ? - Я знаю, что могу. - Она поморщилась. - Но я не хочу, чтобы это было связано... связано с этим. Я не хочу, чтобы это показанное геройство говорило за меня. - Вы знаете, нет никакой гарантии, что Вас пригласят во второй раз? Она кивнула. - Я готова принять этот риск. Уголок рта Андерсона приподнялся; она почти подумала, что он казался довольным, хотя это вообще не имело смысла. - Готовность рисковать не кажется чем-то, чего вам не хватает, лейтенант Шепард. - Он поднялся на ноги. - Я предполагаю, что достаточно скоро мы снова поговорим. - Я надеюсь, что так, сэр. Она снова отдала честь, надеясь, что когда за ним закрылась дверь, она только что не сделала самую большую ошибку в своей жизни. Хотя, когда она подошла к окну и позволила солнечному свету залить ее лицо весенней теплотой, каким-то образом это ощущалось скорее как начало, а не конец.