Боги Спасения

- Который день? - Пятый. Тор опустил голову. Он посмотрел на тарелку. - Неужели девочка так убивается из-за смерти юноши? - спросила довольно растерянно женщина, сидящая напротив места Гермионы. - Боюсь, на это есть и другие причины, - заметил довольно утомленно Локи, постукивая вилкой по тарелке, из-за чего по залу разносился угнетающий звон. - И какая же? - подняла бровь женщина, отпивая из кубка глоток свежей, холодной воды и собирая языком прозрачные капельки с губ. - Найдя в нем себе похожего она прониклась к нему слишком сильными чувствами, - это сказал не Локи. Это, подобно сыну утомленно, проговорила Фригга. - Неужто Вы хотите сказать, что девчонка влюбилась в него? - другая женщина не сдержала смешка. Это было похоже на сказочку для детей про любовь с первого взгляда. - Это возможный... - Локи не выдержал. Он встал из-за стола, резко отодвинув стул, и вышел из зала, резко захлопывая двери, - ...расклад событий, - Фригга удивленно взглянула на дверь, а после - на Одина. - Что с ним? - Знаете, - подал голос один из мужчин за столом. - Возможно мой преклонный возраст играет мне не на руку, но такая реакция... - Такая молодая, а повлюбляла в себя столько несчастных богов.

***

Локи не собирался ждать не дня больше. Он подошел к ее комнате и толкнул дверь, но совершенно не ожидал, что так "тепло" будет принят его хозяйкой. Хозяйка, кстати, выглядела довольно неважно. Горящие глаза, взлохмаченные волосы и кинжал, что она довольно уверенно держала у шеи незваного гостя. - Я тоже рад Вас видеть. Гермиона отнесла кинжал от его шеи, позволяя свободно вздохнуть. Она отошла от него и запустила руки в волосы, вздыхая и роняя кинжал на пол. Она была не в себе. Это было очевидно. - Я не могу. Она закрыла глаза, тяжело вздыхая и слегка запрокидывая голову, пытаясь расслабиться, но осознавая, что теперь покоя ей не будет. - Я не могу так больше. Она была похожа на умалишенную. Казалось, что оставь ее одну, и она способна вытворить все, что взбредет в голову. Именно поэтому Локи и не думал покидать ее сейчас, стоя у стены. - Что случилось? Девушка не одарила его своим взглядом. Она шумно дышала, едва заметно и лишь ощутимо дрожа. Преодолев пару сантиметров, она взяла с тумбы блокнот, а после подошла к Лафейсону, опустив голову. Она протянула трагичное чтиво ему. Тот немного непонимающе взглянул на ее голову, а после перенял блокнот, открывая на первой странице. Гермиона ходила из стороны в сторону, тихо, подобно мыши. Локи же читал страницу за страницей, но не понимал, что довело богиню до такого состояния. И только открыв последнюю страницу, чернила на которой не так давно засохли, он прочел всю причину ее безумства. Губы, как вишня. Такими словами можно ранить, будучи даже живым. А когда обладатель столь лестного комплимента умирает ... Локи закрыл блокнот, зажав палец между последней страницей и мягкой обложкой. - Что сводит Вас с ума? Девушка, наконец, подняла голову, вставая на носочки, а после плавно приземляясь на пятки. Она посмотрела на Лафейсона, как на бездушное животное, не способное в этих строчках нежности и лести найти факт, который мог кардинально изменить всю ее жизнь. - Он хотел сделать мне предложение. Хотел, но не успел. В Локи пробудились разные чувства. С одной стороны - это было печально и иронично, но с другой - он не успел. Она до сих пор свободная птица и у него самого есть возможность поймать ее в клетку. - Я сочувствую. Гермиона кивнула, принимая извинение. Она посмотрела на свои ноги и вздохнула. - Они волнуются? Локи кивнул, кладя блокнот на стол, не желая больше окунаться в чужую жизнь, наполненная тем, что ему никогда не удастся понять, с его холодным сердцем и менее поэтичным нравом. Девушка вздохнула и повернулась к зеркалу. - Я спущусь. Локи кивнул и вышел из покоев богини, но не спешил уходить. Ему не зачем было торопиться, он должен был перехватить ее и сказать об одной важной вещи. О маленьком секрете, что всю жизнь весел на шее Дориана. О секрете, который Дориан попросил его раскрыть ей перед своей смертью. Она вышла через пару минут. Бежевое платье, черные туфли, вьющиеся волосы... ни что сегодня не украшало ее. Она была убита внутри, и лишь фантик был ярким и хрустящим, как и всегда. Она потерла руки, обтянутые черными перчатками, что вносили в ее образ хоть каплю траура. Траура, который уже давно закончился. Но не у нее. Не в ее резко уменьшившемся сердце. Она посмотрела на Локи блестящими глазами, зрачки маленькие, словно она боится. Боится его. Локи протянул ей руку, она аккуратно вложила в нее свою, опуская голову. Ей было тяжело. Тяжело быть статной, великой и гордой. Она хотела, она готова была упасть, но Локи ей этого не позволял. Его крепкая рука и какая-то чувственная атмосфера, которую он создавал этой поддержкой. - Гермиона. Девушка подняла на него взгляд, чуть крепче сжимая его руку. Даже собственное имя вызывало непривычное отвращение. - Дориан, перед самой смертью, просил меня передать Вам вот это... Он остановился, отпустил ее руку, отчего она немного пошатнулась, а после изъял из кармана красивое украшение на золотой цепочке. Круглое, с резными узорами и песочными часами... В голове Гермионы заработал запылившийся за эти недели механизм. Это медальон. Медальон, который можно крутить. Медальон, который может крутиться. Он аккуратно вложил его в лодочку рук девушки, цепочка закрыла из обзора песочные часы, песок в которых немного пересыпался. Ее сердце забилось так интенсивно, словно соло-партия на рок-концерте. - Маховик. Локи поднял бровь, взглянув на ее губы, но она, осознав, что в ее руках, тут же побежала обратно, впервые не сказав ни слова в свое оправдание. Локи минуту постоял, глядя на то место, где последний раз видел ее воодушевленное лицо, а после развернулся и пошел обратно в зал. По крайней мере последнюю волю покойного он исполнил. Гермиона заперлась в своей комнате, притянула к себе пару книг, блокнот и медальон, то, что вновь придало ей желание узнать больше о мире, в котором жил столько лет ее...она не знала, как правильно его называть. Он ей не друг, но и не возлюбленный. Он - ее случайная, но слишком крепкая влюбленность. Да. Он - ее влюбленность.

***

- Открой! Гермиона надела медальон на шею, пугливо оглядываясь. В двери стучали, а ей не нужны были свидетели. - Гермиона! Дрожащими пальцами девушка начала крутить Маховик в руке. Звуки оркестра заставили ее опустить руки. Это тот день. Тот день, когда он умер. Девушка вышла за порог комнаты, попутно убирая Маховик, пряча за тканью платья. Она столкнулась нос к носу... с Локи. - Локи. Она отступила на шаг назад, чтобы расстояние между ними стало приемлемым и не вызвало лишних подозрений. - Гермиона. Она знала, что теперь ей так просто не уйти. Она не видела Дориана, но осознавала, что есть опасность и увидеть саму себя. - Можно Вас на пару слов? Локи кивнул и последовал за Гермионой, что, кусая губу, пыталась вспомнить, где поцеловалась с Дорианом. Это место было темным, так стоял терпкий запах специй, и было холодно, как в Антарктиде. Гермиона вышла в новый коридор и замерла. Она из прошлого в компании Дориана шла прямо вперед. Гермиона растерянно оглянулась, а после притянула к себе Локи и поцеловала. Тот не понял порыва богини, но и оттолкнуть не осмелился. А она подвела его к стене, не обрывая поцелуя. Он спрятал ее от обзора пары, что после спокойно прошла мимо, о чем-то мило переговариваясь и в перерыве запивая смех шампанским. Гермиона отпустила губы Локи и глубоко вздохнула, поднимая глаза к потолку. Не дав ему сказать ни слова, она сделала еще пару оборотов Маховика, предварительно повернувшись к нему спиной. Обернувшись, она никого не увидела. Лишь услышала... - Не каждый запретный так плод сладок, как мы полагаем. - Позвольте мне разубедить Вас. Да. Слово в слова, нота в ноту. Гермиона обхватила пальцами стену и выглянула из-за угла, желая потеребить не до конца зажившую рану, добиться того, чтобы еще пару капель свежей крови вышли из нее... Все движения его пальцев, его губ, его взгляды, она помнила это, смотря со стороны она готова была поклясться, что чувствует эти прикосновения прямо сейчас, этот жар вновь разливается по ней, как и тогда. Вскоре он отпускает ее губы со сладким вздохом, шепчет что-то на ушко, целует в шею и уходит. И когда Гермиона из прошлого, розовая, как яблоко и с теплой улыбкой уходит, на поле игры появляется другая, бледная как мел, с приоткрытыми губами, с которых то и дело доносятся судорожные вздохи. Она нагнала Дориана, и вскоре он заметил ее. Он знал. Просто знал, что это уже не та Гермиона, которую он целовал только что. - Я не сомневался. Они прошли пару коридоров, что бы после очутиться в самом тихом и теплом из всех. Гермиона посмотрела на него, а после приподнялась, целуя. Она не верила, что такое возможно. Он открыл ее знаниям новые границы, он открыл ее чувствам новые оттенки... В поцелуе был он чуть более страстным и жадным, чем пару минут назад. Он осознавал, что теперь это точно его последний поцелуй. Самый последний. После, когда глаза распахнулись, а сладкое чувство между губами развеялось ,он увидел ее слезы. Большие, блестящие, как озера глаза. Он стер пальцами пару слезинок, на них место приходили новые. Он притянул ее к себе и крепко обнял, она уткнулась носом в его шею и засопела, немного дрожа. - Тихо, тихо... Он погладил ее по спине, нежно целуя ее плечико и прикрывая глаза. Почувствовать их единство - вот что неописуемо. - Что это за магия? Она уняла дрожь после пары его прикосновений. Всхлипнула последний раз, а после отошла от него на шаг, прижимаясь к стене и проводя запястьем под носом. - Это магия, которой я управляю. Управлял. Эта ошибка вновь заставила сердце Гермионы сжаться, но сил плакать не было. - Кто? Кто убил тебя? - Ты читала про него. Гермиона провела пальцами под глазами, попутно вспоминая то, что Дориан писал про ужасного человека, подчиняющего себе людей. - Кто он? - Он - смерть. Смерть не только для меня, но и для всех остальных. Гермиона опустила голову, глядя на Маховик, что расположился на гладкой ткани платья. Дориан коснулся металлической цепочки. - Я могу спасти тебя? - Можешь. Но не должна. Воодушевление от первого слова разбилось вдребезги от второго. - Почему? - Моя смерть должна наступить, так или иначе. Я понимаю, что ты считаешь меня идиотом, но... Она положила палец на его губы, прерывая пламенную речь и вслушиваясь в тишину. - Я не в праве осуждать тебя, Дориан. Это твоя воля и я не оспорю ее. Его облегченный вздох обвил ее палец. - Тебе пора. Гермиона подняла голову и посмотрела в эти горячие как шоколад глаза. Она подошла к нему, крепко обняла и поцеловала в губы, но не страстно, а исступленно. Просто прикоснулась, словно желая поглотить его душу, забрать хоть малую ее часть с собой, оставить в себе и не выпускать на свет. Он поднял руки и взял Маховик. Он знал, что она не оборвет поцелуй, но он не хотел, чтобы она видела, как он будет корчиться от боли, превращаясь в то, чем он должен был быть. Он сделал пару движений, и вскоре девушка стояла одна, в пустом коридоре, где шумели шторы и скрипели окна. Она оглянулась, словно Дориан спрятался от нее, а после, осознав всю глупость таких суждений, скатилась по стене и заплакала. Каждая слеза носила воспоминание, была горькой, как мед и жгучей, как язычок пламени, отбившийся от "стаи".