- Вы что-то забыли здесь?
Гермиона плавно обернулась, в руке покоился маленький черный блокнот.
- Мистер Грей просил меня прочитать это… до своей смерти.
Она встряхнула блокнот, после опуская его.
- Вы уверены?
Гермиона с подозрением взглянула на незнакомца.
- Кто Вы?
Мужчина закрыл дверь и усмехнулся, складывая руки на груди.
- Я тот, кто займет место покойного мистера Грея.
Гермиона только крепче обхватила пальцами блокнот.
- Можете не сомневаться, Я верну этот блокнот Вам в целости и сохранности, если Вы за него так волнуетесь.
Мужчина усмехнулся, складывая руки на груди и разглядывая "пойманную воровку".
- Я не могу доверять тем, кто дружит с богами лжи и обмана.
Гермиона подняла бровь. Этот мужчина казался ей чрезмерно настойчивым.
- Но ведь Вы сами лжец.
Это сказала не Гермиона. Локи стоял за спиной мужчины, сложив руки за спиной.
- Лжец?
Мужчина перешел на шипение, оборачиваясь к тому, кто посмел столь беспардонно осквернить его светлое имя.
- А разве я вру?
Локи посмотрел на Гермиону и едва заметно кивнул. Не просто здороваясь.
- Ты только и умеешь врать, Лафейсон.
Мужчина был довольно груб. Гермиона же отвернулась и открыла один, к счастью, нескрипучий, отсек стола. Она немного наклонилась.
- Я бы не был столь самоуверенным на твоем месте. Пудрить мозги богине литературы - довольно хитро, но безуспешно, верно, мисс Грейнджер?
Гермиона резко обернулась, и теперь на нее было устремлено сразу два взгляда.
- Бесспорно, мистер Лафейсон.
Ее руки уже были пусты. Она кивнула, при этом сохраняя совершенно серьезное и непоколебимое выражение лица.
- Но это неудивительно... Не ожидал от Вас такого, мисс Грейнджер.
Гермиона слегка наклонила голову, складывая руки на груди.
- Что Вы имеете в виду?
- Вы влюбились в подлеца и стали настоящей...
Лафейсон оборвал его речь легким движением пальцев на шее. Слишком леденящее прикосновение вывело мужчину из сознания, он упал прямо у ног "подлеца".
Гермиона открыла отсек и достала блокнот, прижимая его к груди, как самое дорогое чтиво.
Она обошла незнакомца, а после, вместе с Локи, вышла из комнаты, аккуратно закрывая дверь.
- Спасибо.
Локи взглянул на нее и поправил теплую накидку.
- Зачем Вам этот дневник?
Гермиона сама забыла, зачем ей так понадобился этот дневник.
- Он доверил мне его. И Я не хочу, чтобы он попал не в те руки.
- Это довольно благородно с Вашей стороны.
Гермиона кивнула и опустила блокнот на уровень своих бедер.
- Он наверняка расскажет все...
- Можете не волноваться. Я прослежу, чтобы у него даже не повернулся язык обмолвиться об этом инциденте.
Он ненавидел говорить с ней на "Вы". Он знал ее больше половины своей жизни, но так и не мог себе позволить говорить с ней даже как с сестрой. Только строгий, официальный стиль.
- Мне придется покинуть Вас.
Она остановилась и плавно повернулась на туфлях, глядя в глаза Локи.
- Не смею Вас задерживать.
Она сглотнула, а после кивнула и ушла.
Заперлась в своей комнате и стала перечитывать слова из дневника убитого возлюбленного.
"Это был странный человек. Холодный, как лед и грубый, как камень. Он не знал меры своим желаниям, своим целям. Он - Смерть, спрятанная под бледной кожей приятного юноши. Он тот, кто будет преследовать этот мир вечно. Даже умерев он не даст забыть о себе".
Гермиона закусила губу и перевернула страницу, избегая лишний текст.
"...Волдеморт. Из милого мальчишки Тома Реддла, полукровки и умнейшего колдуна своего поколения, он превратился в "несущего смерть". Он убивал всех, без разбора... он любил Смерть, как любовницу, что была таким сладким и доступным плодом"
Одна страница была вырвана. Страница, скрывавшая что-то, казавшееся Гермионе до жути важным.
"Он хитер. Хитер настолько, что оказавшись в окружении пантер и тигров, он не получит ни одной царапины. Он не может любить, потому что искушен Смертью. Он стал уродлив, потому что его душа вышла наружу. Ни один из его приспешников не остался красивым. Все, как один, круглые уроды, и только маски прячут их страшные лица и души"
Это превращалось в историю. Историю, которая захватывала сердце Гермионы с каждой страницей.
"Женщина крутила этот медальон в руках, а после испарилась, словно ее и вовсе не было. Я долго расспрашивал всех о его свойствах, но на меня смотрели с удивлением. Видимо, о таких медальонах знают не все."
Гермиона заметила, что последняя страница была написана совсем недавно, чернила все еще были мокрыми.
"Я не видел такого ангельского лица и такой чуткой души никогда. Ни в одном из миров. Она - воплощение того, что проповедует. Она пропитана самыми красивыми метафорами, сделана из самых ярких олицетворений. За такую, как она, стоит необходимо бороться. Она трофей, а не мусор не полу. Ее надо завоевывать, а не подбирать. И если мне повезет, то я стану именно тем, кто получит этот трофей."
Гермиона закусила губу, прикрыла глаза.
"Ее губы схожи с вишней. Сладкие и желанные. Они затягивают, травят собой, но не покидают моего разума. Она робка и это видно. И эта робость воодушевляет. Этот плод хочется вкусить вновь и вновь, пока им не отравишься. Пока он не погубит тебя, оставляя след на губах. Пока ты сам не поддашься ему. Она великолепна. Каждый уголок ее тела, каждое движение...она будет моей. И Я знаю, она хочет этого. И Я не позволю ей ждать больше".
Гермиона откинула голову и закрыла дневник, из глаз потекли горячие слезы. Она вздрогнула, словно ее ударили, слишком больно, в то месте, где не заживет. Никогда не заживет.
- Дориан.
Она сжала дневник, поджимая губу и закрывая глаза. Ветер обдувал ее, хотел успокоить, но не знал, что бесполезно. Она не успокоиться.
Ведь осознание того, что человек, которого ты едва знал, любил тебя, но похоронил любовь не в душе, а в могиле - то, что не сможет дать ей покоя.
