***
— Доброе утро, мистер Малфой, — девушка улыбнулась, наблюдая за тем, как размыкает свои серые глаза юноша. После долгого сна, он едва мог прийти в себя. Не ответив на сладкое утреннее приветствие, он встал с кровати. В его голове место занимали совершенно другие мысли. Мысли о предстоящих битвах, о защите родителей, о непростительных заклятиях, которые до сих пор у него выходили из рук вон плохо. — Драко, — девушка приподнялась, опираясь на кровать руками и потягиваясь, — что с тобой? Это Малфой тоже поспешил проигнорировать. Бестолковые вопросы раздражали его даже больше, чем сама девушка. — Неужели злобная совесть начала грызть твою тоненькую плешь? — полюбопытствовала она сладеньким голоском. Но вечно игнорировать оду надоедливую женщину невозможно. Своей язвительностью она обязательно добивается желанного внимания. — Или ты чувствуешь, что бессилен перед опасностью, которая вот-вот схватит тебя за слабенькие плечи? — Серпенсортиа! — и это было первым, что пришло в голову мага. Заклятие, призывающее чертову змею, которая оказалась на животе у девушки. — Как страшно, — закатила глаза она, наблюдая за тем, как змея начинает медленно прочерчивать путь от ее живота к бедрам. Холодная, она не вызывала и мелкой дрожи у жертвы. — Змея на змею не действует, — огрызнулся юноша. — Вставай и уходи к своему Поттеру. — А что, если я не хочу? — нарочно, девушка издала слабый стон, ощущая, как змея проделывает свой путь к ее коленям, хвостом задевая внешнюю сторону бедер. — Не трать мое чертово время, — на языке была сотня заклятий. Он готов был произнести любое, даже Непростительное. — Я знаю, что ты прячешь за силой, Драко Малфой, — змея поползла по кровати, а девушка встала, подходя к юноше. Он готов был пройти через такую пытку, чтобы больше не видеть ее. — Я знаю, чего тебе не хватает. Зачем ты пришел в это место, я знаю, ведь это так очевидно. Ты ищешь защиту, а точнее — защитницу. Слишком резко. Малфой схватил девушку за плечи, прижимая к себе, хотя изначально планировал к стене. — Что ты знаешь? — Я? Ничего, поверь. Я чувствую. Просто чувствую, что ты ищешь ее везде. И в это мерзкое место ты зашел потому, что искал. Искал то, что тебе запретили находить. — Ты проклятая, — Драко отпустил ее плечи, отступая и застегивая рубашку до шеи. — Может быть, — спокойно сказала девушка, вновь подходя к нему. — В конце концов, кто я для такого, как ты? Двадцатипятилетний Пожиратель Смерти, аккуратно прячущий слабости за силой никогда не прислушается ко мне. — Ты говоришь загадками. — А я не из тех, кто сразу выдает правду такой, какая она есть, — девушка обхватила его плечи, запуская пальцы под пиджак и прижимая их к рубашке. — Но скажу тебе одно. Если ты захочешь найти ее, ты знаешь, где искать меня. Драко передернул плечами. Она отступила. Лгунья. Наглая лгунья, которая знает про нее. Про его главный соблазн и единственную надежду.Глава 29. Воспоминания
27 июля 2015 г., 17:28
Пустота. Странное чувство того, что чего-то не хватает. Чего-то важного, дорогого.
Гермиона мучилась днем и ночью, чувствуя эту потерю. Голова болела от мыслей, пустых догадок. Что она потеряла? Какой кусочек паззла выпал из головы, разрушая все?
Она копалась в блокнотах, в записных книгах, коих было довольно много, но не могла найти и одной зацепки за потерянное. Записи, зарисовки, запахи — спасти могло абсолютно все. Но ничего не было.
— Ты бледная, — от Локи она не могла это скрыть. Так или иначе, он сам боялся, что его заклятие сработала неправильно. Что он стер что-то не то, лишил ее чего-то важного. Белобрысого мальчишку он не считал важным.
— Не выспалась, — прошептала она, не в силах сомкнуть пересохшие губы. Ладони, прижатые к коленям, были холодными и сильно контрастировали с температурой горячих ног. Пару минут назад она ползала по полу, стирая кожу. Думала, что какая-то мелочь спряталась под кроватью. — Ничего особенного.
— Кошмары? — ему не нравилось быть любопытным. Не нравилось добиваться ответа от того, кто сам не в силах его дать. Но и тут она была исключением. И тут она заставляла его опускаться ниже собственных устоев.
— Нет. Скорее… одиночество. Мне очень одиноко по ночам, — Локи понял, чем ему пришлось пожертвовать ради идеальной богини. Воспоминанием о поцелуе. Об их разговоре. Возможно, это было к лучшему. — Кто-то был рядом. Кто-то, но я не могу вспомнить, — Гермиона закрыла глаза, снова разыскивая в библиотеке своего сознания ответ. — Я потеряла что-то. Мне кого-то не хватает, — Локи почувствовал то, чего ждал так долго. Возможность занять в ее голове положенное место, лишь по случайности доставшееся богу Магии. Она не помнит его, а следовательно она и ищет того, кто сможет ее любить как он. Этого ей не хватает. — Кто-то был рядом, должен быть.
— Ты никого не теряла. Все, кто сейчас рядом, были рядом всегда. Других не было, — внутренний смех был громок и очарователен. Она верит. Верит в каждое слово. Она не может воспротивиться такой действительности, потому что не помнит другой. — В этом у тебя нет причин сомневаться.
— Конечно. Я верю тебе. По крайней мере, у меня нет причин на обратное. Тогда кто? Я не могу чувствовать эту пустоту просто так. Она возникла, — Локи положил ладонь на ее запястье, пальцами едва касаясь бархата летнего платья.
— Это не потеря. Это нужда. Тебе нужен кто-то, чтобы заполнить эту пустоту, — все повториться. Он был уверен, что все повториться через считанные минуты. Ее нужно расслабить, успокоить, и все будет идеально.
— Ты прав. Я действительно не могла ничего потерять, у меня ничего и не было, — усмехается своей нелепости. Так, как он хотел. Так, как она всегда это делала. — Мне нужно успокоиться. Совсем потеряла рассудок.
Лафейсон наклонил голову, оглядывая ее коленки. Он опустил свою ладонь на ее, аккуратно протискивая свои пальцы между ее.
Она почувствовала это. Что-то невинное и дружелюбное. Его желание сжать ее руку.
— Никогда не думала о том, что потерянное рядом? — шепотом спросил он. Она повернула к нему голову. Губы до сих пор открыты, дыхание немного сбито, а взгляд застенчиво поднимается к глазам.
Отвечать на вопрос ей не пришлось. Резкий поцелуй стал ответом. Она сжала его руку в своей, закрывая глаза. Теперь оставалось ждать. Ждать момента, когда он займет заслуженное место. Место, пустота которого так сводила ее с ума.