Внешность бывает обманчива, ой как обманчива.

От моего лица В общей сложности, после операции я пролежала в больнице две недели. Врач сказал, что продержал бы и дольше, но я, можно сказать, настояла, так как не хотела пропускать выпускные экзамены. Фёдор Андреевич - с одной стороны очень понятливый директор, готовый помочь в трудную минуту и пойти на определённые уступки, но с другой стороны, даже он не может идти правилам абсолютно наперекор. И одно из этих правил весьма жёсткое: явка на экзамены обязательна. Перед тем, как выписать меня, пришлось выслушать наставления врача касательно моего здоровья: принимать определённые медикаменты и, как минимум, на протяжении месяца наблюдаться у гинеколога-эндокринолога. Можно подумать, мне без этого туго живётся. ... ... В последний день пребывания я, как всегда, навестила Диму. Нет, я не заходила к нему, а просто стояла у двери и смотрела на него. Обычно, кроме Влада или старого соседа в инвалидном кресле из палаты напротив его никто не навещал, но сегодня к нему ... пришла Катя! Я видела, как она его обнимала и что-то говорила, а он ей отвечал. Я видела, как она всё время держала его за руки. А он? Он был всё ещё слаб, чтобы сжать её руку в ответ. И от этого на душе стало больно. Но в какой-то момент он посмотрел на дверь и наши взгляды встретились. Один момент и искра зажглась внутри, и ток прошёлся по всему телу! Один момент и меня сдуло ветром, как былинку! Значит, всё-таки Катя. ... Уже когда я вышла с собранными вещами на улицу, взгляд снова устремился на поиски его. Ходить ему было пока ещё тяжело, поэтому на процедуры его возили в инвалидном кресле. Я искала его окно. И нашла. Но стоило увидеть его фигуру, как меня опять пробило током. Я развернулась и быстрым шагом пошла к проходной. ... ... Домой я вернулась одна. Сама так захотела. Мама была в больнице, а других беспокоить не стала. Витас так и вился у моих ног, не давая проходу. Он громко мяукал, привлекая к себе внимание, если я садилась или ложилась, непременно располагался рядом и громко мурлыкал, показывая всем видом, как он по мне соскучился. Дома я переоделась и, взяв ноутбук, легла в кровать. Вещи распаковывать не стала - не было желания. Устроившись поудобнее с чашкой горячего и крепкого чая с бергамотом, я включила ноутбук. Витас устроился у меня на груди. Спихивать его не стала, ибо бесполезно: если упорство - его первое имя, то наглость - и второе, и третье, и четвёртое, и далее, и далее, и далее. Вот так вот, с волосатым мурчащим котом-сумоистом на груди и с чашкой чая в одной руке, другой рукой я "орудовала" в ноутбуке. Хотелось хотя бы один день спокойно отдохнуть от этих факультативов и забыться. Зашла на Фикбук, чтобы почитать новые отзывы на "Сироту" и удалить ту работу. Сделала я это без колебаний и угрызений совести, чётко и быстро. А чтобы не получать больше сообщения типа "проду народу", вывесила на своей страничке сообщение следующего содержания:

"Уважаемые читатели! От души благодарю всех вас, кто читает мои фанфики и делится своими мнениями. Для каждого фикрайтера это очень важно. Так же я прекрасно понимаю, что многие из вас ждут продолжения к фанфику "Как избавиться от мудачителя за десять дней. ...". Прошу меня простить, но продолжения больше не будет, как и самой работы. Эта работа писалась под напором сильных, негативных эмоций, которые сейчас уже прошли и, соответственно, в подпитке не нуждаются. Прошу не засорять ЛС сообщениями с требованиями и угрозами, так как это повлечёт за собой неминуемое внесение в "Чёрный список". Ещё раз прошу меня простить и принять с пониманием моё решение,

Ваша Джазира.

Вот так. Пусть потом делают, что хотят. Удалят из избранных? Да насрать! Зато теперь, когда этот бред не мозолит глаза, на душе стало чуточку легче. Захотелось почитать что-нибудь для себя. Потратив около часа на поиск и отсеивание всего ненужного, я наткнулась на работу под незатейливым названием "Влюблённый". Описание: "Молодой и строгий учитель приходит в новую школу и сразу же становится объектом мечтаний всей женской половины в школе. Кроме одной ученицы. Та не обладает какой-то особенной внешностью и не обращает внимания на нового учителя. По крайней мере, до тех пор, пока они не становятся соседями...". Автор: Мозгоправ. Что? Дима? Я открыла работу, просто чисто из интереса. Плюсов пока немного, да и отзывов тоже. Ясное дело, что в написании на подобные темы он не силён. По мере прочтения я всё больше и больше удивлялась тому, как он точно описал наши с ним разные столкновения и перепалки, мои реакции на его реплики и мои мысли. А в том, что в роли той самой ученицы, окрестившей его кличкой "Данунах" он указал меня, не было никаких сомнений. Чего только стоит описание моей внешности и характера. В действительности, я обратила на него внимание, когда он к нам только-только пришёл. Но тут же сама себе дала осечку, потому что, во-первых, человек я скромный (даже несмотря на определённые "особенности" характера), а во-вторых, нескладная фигура и осознание своей серой и непримечательной внешности давали мне чётко понять, что такие красавчики, как Дима, не обращают внимания на подобных девушек. Поэтому я и повела себя подобающим образом, то есть - не выёживаясь и не лебезя перед ним. Всех это устраивало. До тех пор, пока он не показал "зубки", но это уже другая история. И я прочитала то, что он написал. "...Я вошёл в кабинет и увидел её. Она сидела на своём месте - третья парта у окна - и смотрела на улицу. - Здравствуйте, Михаил Васильевич, - коротко бросила она, едва взглянув на меня и опять устремив свой взор в окно. - Добрый день, госпожа Василиса. Вижу, что сегодня Вы не опоздали. Чем же это объясните? Она лишь пожала плечами: - Спасибо одному очень вредному соседу. - Как же он тебе помог? - А так. Просто он такой вредный до неприличия, особенно по утрам, что у меня нет никакого желания терпеть его. Я лишь усмехнулся. Хотя раньше вполне мог и обидеться. Мне она с самого начала показалась интересной, хотя свиду она серая и скучная. ..." Стоп! Он, ... он заинтересовался мной сразу?! Читаю дальше: "... - Ну, тогда можешь сказать это сейчас. Девушка недоумённо посмотрела на меня. - Простите, что сказать? - Сказать "спасибо, Михаил Васильевич". - А не слишком ли длинное предложение? - Ну, можно ограничиться и одним словом. - Нет. - Ммм? - Михаил Васильевич, мы с Вами в школе и сейчас Вы для меня - всего лишь учитель, который почему-то вместо того, чтобы начать урок, спрашивает меня, не понятно о чём. Соседом Вы мне являетесь вне стен школы, поэтому и вышеназванное Вами предложение так же услышите вне её стен. ...". По мере дальнейшего прочтения я стала осознавать, что человек, это написавший, очень, ОЧЕНЬ разносторонний. То, что он не сноб, я поняла давно. А вот принять как факт, что я его "зацепила" на первом уроке и что потом он не стал меня палить с бредовым фанфиком (и это описал тоже, гад!) чисто интереса ради как-то не очень получается. И уж тем более невероятным стал для меня факт, что он мечтает обо мне. Хотя, возможно, тут много вымысла. А Витас тем временем мирно сидел у меня на груди, уткнувшись своей мордой мне в подбородок и мурча чуть ли не в ухо. ... ..... Закончились майские праздники. Подготовка к экзаменам стала ещё более активная. Влад, как временно исполняющий обязанности классного руководителя, разрешил мне к экзаменам готовиться дома. А что? Уроков практически не было, домашку не задавали. Сейчас всё шло исключительно на повторение пройденного материала. Это было всем только на руку, особенно Владу, так как совет учителей решил экзамен по физике заменить на информатику. Помимо этого он так же помогал в подготовке к сдаче алгебры и геометрии. Русский и литературу, если кто и сдавал, то либо самостоятельно учил, либо нанимал репетитора. Мы с Сашей по этим предметам готовились самостоятельно. Очень часто она приходила к нам домой, мы располагались в моей комнате и полностью погружались в мир орфографии и пунктуации русского языка и художественного языка литературы. В такие моменты никто не смел нас тревожить, даже мама, так как я могла отреагировать вполне агрессивно. В один из таких вечеров Саша и заметила изменения в моей внешности. Те изменения, на которые я не обращала внимания. Те изменения, которые ещё сыграют немаловажную роль. - Наташ? - Чего тебе? - отозвалась я, конспектируя в тетради основные идеи "Войны и мира". - Ты меня извини, но когда ты в последний раз смотрелась в зеркало? - Сегодня утром, а что? - Ты внимательно смотрелась? Я оторвалась от написания и с вопросом уставилась на неё. - Я к тому, что у тебя, вон, морщины появились, круги под глазами от недосыпа, бледность. - Ну бледность после больницы, а всё остальное - так я из-за экзаменов так нервничаю. Да и за Дмитрия Сергеевича переживаю. - Наташ, мы все за него переживаем, но ты как-то особенно. Нельзя же так. "Это потому, что вы правды не знаете!" - А волосы? Да ты только глянь в зеркало! Ладно, если не хочешь стричься, то не стригись - никто не заставляет. Но, Наташа, они светлеть начали! Причём очень даже! - Но я не красилась. - А ты посмотри. Я встала и подошла к зеркалу, которое располагалось за спиной девушки. Глянула. Что верно, то верно: бледная кожа, круги под глазами, морщины на всём лице, недосып и, как следствие, нервозность и агрессивность. Я провела рукой по волосам и увидела странность - один локон (по крайней мере только один!) был намного светлее остальных. На фоне тёмных волос это было очень видно. Я бы вполне смогла бы списать это на то, что солнышко сейчас хорошо припекает да и вообще весна слишком тёплая, если бы не одно маленькое "но". Это "но" заключалось в том, что конец локона был белёсый! Совсем-совсем белёсый! А вот это был уже тревожный сигнал. "Здорово, я ещё и седеть начала!" То, что это был пока единичный случай, дало мне надежду, что повтора не будет, поэтому я просто достала ножницы и состригла локон. - Так лучше? - Я повернулась к Саше с отрезанным локоном в руках. - Ну ... по крайней мере, больше не видно, - пожала плечами она. Мы вернулись к подготовке. ... Экзамены. Никогда не забуду эти выпускные экзамены. Сколько я нервов на них потратила, сколько сил угрохала и ... сколько волос у меня стали светлыми. После удаления того локона я стала седеть в геометрической прогрессии! Мать моя не на шутку перепугалась, когда увидела неестественно белёсые волосы. Какими только отварами и шампунями я ни мыла голову, даже закрашивала седину - бесполезно. Оставалось только одно - сбрить до основания, чтобы потом выросла нормальная шевелюра. Только с этим пришлось ждать до конца экзаменов. Но надо отдать должное всей этой нервотрёпке: из-за неё я стала меньше думать о Диме. Он, кстати, не звонил и не писал. Видимо, обиделся. "Ну, вот и хорошо. Пусть он с Катей будет счастлив!" Влад тоже ничего не говорил. Ему тоже не совсем до этого было. Так как раньше он никогда не преподавал, то очень волновался, что может что-то сделать не так, поэтому старшие учителя ему помогали. Всё осложнялось ещё и тем, что мы сдавали экзамены не в своей школе, а в соседней. Хорошо хоть, что учителей оставили наших. Я помню, как мама напутствовала меня, заставляла надевать платок или кепку, чтобы никто мои седеющие волосы не видел, на каждый экзамен всегда давала шоколадку и бутылку с водой, ведь ничего больше из съестного брать не разрешалось (прим. Автора: я прям свои выпускные экзамены вспомнила). Я помню, как после мы ждали результаты наших трудов. Кто-то был рад и тройке, лишь бы закончились пытки, кому-то нужна была только пятёрка и не ниже. Что касается меня, то я могла быть спокойной: знания, впиханные в меня двумя братьями, позволили почти все экзамены сдать на "отлично". Исключением стала только литература, которая была сдана на "хорошо". Но мне большего и не надо было. А потом? Потом был последний звонок. Знаю, по традиции он идёт перед экзаменами, но в связи с ситуацией с математиком его организацией не было времени заняться. Фёдор Андреевич предложил мне заняться его оформлением, но я была настолько истощена физически и душевно, что мне ничего не хотелось, как вернуться домой и плюхнуться в кровать. Поэтому организацией праздника занялась Саша. Влад сразу после последнего экзамена куда-то уехал, никому ничего не сказав, даже Оле, а мы с сёстрами пошли ко мне домой, где нас ждали наши мамы. ... ... Лена и Марина ждали нас возле двери квартиры, Сеня хозяйничал на кухне. - Ну что? - Хором спросили они, когда мы вышли из лифта. - Отлично! - Так же хором ответили мы. - Супер! А то "не можем-не можем", - прыснула мама. - Всё могёте, когда захочете! Тут неожиданно открылась соседняя дверь и ... "Спокойно! Только спокойно!" ... вышла тётя Маша! Она несла какой-то огромный пакет. Марина тут же подошла к ней. - Тёть Маш, может Вам помочь? - Нет-нет, Мариш, я сама, спасибо. - Но пакет-то вон какой. Тяжело, наверное? - Нисколько, просто очень объёмный. Я сама, спасибо. Девчонки, привет и ... батюшки! Наташа! Ты почти вся седая! - Нервы, тётя Маша, одни нервы, - как можно спокойнее ответила я. - Да, - словно в подтверждение моих слов добавила Маша. - Больница, экзамены, а тут ещё ситуация с Димой. Стоило ей упомянуть имя Димы, как тётя Маша разразилась целым словесным потоком: - Ой, и не говори! Мне как сказали, что его машина сбила, я чуть Богу не преставилась! Ей-богу, ну что за люди такие пошли? Здесь грабят, там калечат, тут убивают! ... Ещё повезло, что обошлось не смертельно. Вот, сегодня выписали его. - Выписали?! - Сердце чуть к горлу не подскочило. "О, нет! Нет! Как же я теперь буду с ним общаться? Только не это! Только не это!" - Владик за ним поехал. Дима не захотел возвращаться, попросил увезти его куда-нибудь подальше. Вот, я и зашла за вещами. "Хвала Тебе, Господи!" - Подумала я, а сама спросила: - То есть, он уехал отсюда? А не сказал, когда вернётся? - Я разговаривала с ним сегодня утром. Он сказал, что на всё лето уезжает за город, а потом не знает. "Значит, как минимум, три месяца я его не увижу. Это к лучшему!" - Ну ладно, девочки. Спасибо за беседу, но мне пора. Я отвезу Димины вещи пока к себе, а Влад потом за ними заедет. Марина всё-таки помогла женщине донести пакет до лифта, а когда кабина с ней исчезла с нашего горизонта, мы все пошли в квартиру. ... ..... ... Я стояла в ванной комнате и смотрела в зеркало на свои волосы. Ко мне сзади подошла мама. - Ну что? Ты готова? - Нет, - честно призналась я, не отрывая глаз от своего отражения. - И, наверное, никогда не буду готова. Но, ... но иначе ведь нельзя, да? - Боюсь, что именно так. - Что ж, ... прощай, Дмитрий! ... Прощай, прежняя жизнь! - С этими словами я достала из ящичка машинку для бритья, передала её маме и села на табуретку. ...