Лабиринт порока

Какая грязь, какая власть И как приятно в эту грязь упасть, Послать к чертям манеры и контроль, Сорвать все маски и быть просто собой... ... И не стоять за ценой. Резкие удары сердца, рваное дыхание и странная легкость во всем теле - я больше не сплю. Пытаюсь открыть глаза, но мне что-то мешает. Повязка. Эта чертова ткань все еще у меня на глазах и совершенно не дает никакого ответа на вопрос: "где я?". В голове полный сумбур и смятение, все, что произошло со мной сегодня ночью так нереально, так неестественно, что кажется, будто я сплю. И я, конечно же, согласился бы с этой версией, но есть одна маленькая деталь, которая полностью исключает такой вывод: обнаженное женское тело, лежащее на мне. Голова незнакомки покоится на моем левом плече, ее тихое дыхание слегка щекочет мне шею. В моем положении нельзя многого увидеть (точнее не видно практически ничего), но зато я прекрасно все чувствую: усилитель ощущений, пусть и в немного ослабленном виде, все еще действует. Например, я теперь куда сильнее чувствую тот самый едва уловимый аромат, который теперь прочно ассоциируется у меня с незнакомкой: слабый запах жасмина, нотки цитрусовых, запах влажной, свежескошенной травы и еще что-то чуть терпковатое, пьянящее и притягательное одновременно, вызывающее острое, почти нестерпимое желание обладать. Я, будучи уже не маленьким мальчиком и имея определенный опыт по части интимных отношений, этот аромат узнал сразу. Запах секса. Только вот все остальные женщины, с которыми мне посчастливилось разделить постель, этот запах источали только во время близости, в незнакомке же каждый дюйм кожи, каждая прядь волос и каждый мимолетный жест были наполнены этим ароматом. Она – это огонь, пламя, способное почти мгновенно опалить тебя своим жаром или медленно, очень, очень медленно довести до безумия тлеющими угольками нарастающей страсти и позволить тебе в качестве награды получить, наконец, заветный кусочек рая. Хотя бы на несколько мгновений. Она - это огонь. Внезапно нахлынувшие воспоминания о «небольшом приключении», случившимся со мной немногим ранее, заставили все мое тело покрыться мурашками. Мне вдруг стало не по себе, когда я вспомнил, что все еще в наручниках, а порочное, манящее, горячее тело моей искусительницы все еще на мне. А рано или поздно она проснется. Что будет тогда, я предпочел не думать, но мое горячее воображение представило мне целую картинную галерею, где незнакомка делала со мной связанным и практически беспомощным... разные вещи. Так, Пит, дыши ровно. Постарайся не делать резких движений и аккуратно начинай освобождаться от наручников. Поигрались вчера и хватит, не хочется все время плясать под чужую дудку: я мужчина, в конце концов, и теперь уже моя очередь обладать чужим телом. Но выбраться из наручников было не так-то легко: хоть они были надеты не слишком плотно и мои руки немного могли освободиться, мне мешала моя искусительница, слишком прижатая ко мне и то, как мое тело реагировало на нее. Сосредоточиться было очень непросто. Каждый вздох незнакомки вызывает легкое приятное покалывание в предплечье, каждый удар ее сердца ощущался почти как свой собственный - мне даже казалось, что я чувствую поток крови, текущей в ее венах. Нереальное ощущение. Но хуже всего было то, что мой организм было настолько чувствителен, что малейшее движение, малейший жест незнакомки доставлял неизменную реакцию в виде коротких, но очень ярких спазмов удовольствия. А уж в том, что неведомая гостья, пусть и непроизвольно, будет и дальше доставлять мне эти яркие ощущения, сомневаться не приходится: слишком уж симпатичное тело она имеет. И она полностью обнажена... Ноги незнакомки по-хозяйски обхватывают мои бедра, а руки лежат на груди. Такое ощущение, что я для нее - гигантская живая подушка, огромный плюшевый медведь, которого маленькая девочка сжимает покрепче, чтобы не сбежал. Я думаю, любой плюшевый питомец согласился бы побывать на моем месте, ибо когда тебя обнимает настолько соблазнительное тело, поневоле начинаешь чувствовать себя чуть более живым. Особенно в некоторых местах, слишком своевольно реагирующих на горячее, обнаженное женское тело. Я чувствую, что определенная часть моего организма тоже постепенно «просыпается» и спустя несколько секунд твердо упирается во внутреннюю сторону бедра моей мучительницы. Ну замечательно. Моему телу, видимо, слишком понравилось то, что эта чертовка с ним вытворяла. По-моему, оно становится слишком зависимым от неизвестных куртизанок, мучающих одними прикосновениями рук. Кстати о куртизанках... Её мерное дыхание вдруг становится чуть резче, пульс быстрее, и мне отчего-то кажется, что в это мгновение девушка улыбается. Она проснулась... Легкое, едва заметное движение ее ног и у меня сбивается дыхание: чертовка, словно невзначай, проводит ногой по моему возбуждению. Тихий смешок. Черт, да она что издевается надо мной? - Доброе утро, – я не нашел ничего лучше, чем сказать эту дурацкую фразу. Девушка улыбается и, приблизившись к моему уху, жарко шепчет: - Доброе, доброе... я смотрю, проснулся не только ты, – ее рука змеей скользит по моему телу и начинает гладить меня «там». – Кое-кто тоже решил сказать мне «доброе утро». Черт, черт, черт, чеееерт. Я слегка прикусываю губу, чтобы не застонать. - Послушай я, конечно, понимаю, что мужчина в наручниках – это, наверное, сексуально, но не кажется ли тебе, что пора меня освободить? В конце концов, теперь и я должен немного помучить тебя, – пытаюсь улыбнуться настолько безмятежно, насколько это вообще возможно в моем состоянии. Но должен заметить, что сделать это очень непросто, когда хочется закрыть глаза и тихо умолять ее продолжать свою ласку. - Вот как? Значит, ты хочешь «помучить» меня? – ее жаркий шепот в мое ухо вызвал непроизвольную дрожь по всему моему телу. Чертовка очень искусно управляет своим голосом. Она, похоже, прекрасно знает, что следует сказать и как это следует сказать, чтобы мужчина с ума сходил от страсти. Да и тембр ее голоса, какой-то особенный, мурлычущий, словно у гигантской кошки, задевает потаенные струны в глубине души. Она – это секс. - А что если я еще с тобой не наигралась? Ты слишком лакомый кусочек, чтобы так просто от тебя отказываться, - ее рука сдавливает мою плоть чуть сильнее, пальчиком растирая капельку смазки по моему телу. – Да и потом... ты и сам попросишь меня продолжать и не останавливаться. Если я захочу, ты будешь умолять меня делать с тобой все, что мне вздумается. Прикусываю губу чуть сильнее: эта чертова куртизанка хоть и слишком самонадеянна, но все-таки мастер соблазнять мужчин. Отчего-то ее слова кажутся мне не лишенными правдоподобия. Но я был бы не я, если бы позволил кому-то так собой распоряжаться! - Я так не думаю. Хоть ты и очень искусна в сексе, но я все-таки не игрушка, которая делает все, что ей скажут. Не будь такой самоуверенной, мир не вертится у твоих ног. - Вот как? – тихий смешок, – Значит, я слишком самоуверенна? Ладно. Ладно, же... посмотрим на твою выдержку. Тембр ее голоса слегка изменяется. Если до этого он был мягкий, бархатный, мурлычущий, словно у довольной, сытой кошки, то теперь в нем появились опасные, угрожающие нотки. Похоже, девочка немного рассердилась. Непонятно почему, но это маленькое изменение заводит меня еще больше, хотя больше, казалось бы, и некуда. - Сейчас мы сыграем с тобой в одну игру, я думаю, она тебе понравится, – эту бестию данная ситуация, похоже, даже забавляет, в ее голосе чувствуется явное предвкушение. – Чтобы ее закончить, тебе стоит сказать одну фразу, только одну фразу, и я прекращаю игру. - Что еще за фразу? – ее предвкушающий тон отчего-то мне совсем не понравился. Неожиданно я вдруг сильно пожалел, что не снял наручники раньше: пойди пойми, что у этой чертовки на уме... - О, сущий пустячок, – она придвигается ближе и шепчет мне в ухо: – Ты должен сказать: "Я твой навсегда"! Бред собачий! Никогда не говорил такого никому и впредь не собираюсь! Даже с Делли, хоть мы и были женаты, никогда не заводили таких глупых разговоров. Больше всего на свете я ценю свободу, и если кому-то вздумалось управлять мной, ему следует забыть эту дурацкую мысль. - Еще чего... может мне еще и на колени перед тобой встать? - О, ты упрямый. Это хорошо, очень, очень хорошо, я люблю упрямых, – теперь я совершено отчетливо понял, что влип, причем, похоже, глубоко и надолго: такой сдержанной радости, такого предвкушения и азарта я уж никак от нее не ожидал. Девушка поднимается с кровати, и я снова слышу непонятную возню и шевеление неподалеку. Она ставит рядом с кроватью какую-то мебель, возможно стул, а может быть и небольшую тумбочку – из-за чертовой повязки я ничего не могу разобрать - и что-то кладет на нее. - Сейчас я покажу тебе еще одну грань запретного. Секс - это не только глупые движения переплетенных тел - это целое искусство. Внезапно чувствую, что мне на грудь льется странная жидкость: вязкая, тягучая словно мед, и при этом едва только она касается моей кожи, как начинает греть ее, словно костер, проникая все глубже и глубже. Мое тело и так уже сильно подвержено удовольствиям при малейших движениях чужих рук, благодаря усилителю ощущений, и это новое чувство, когда кажется, будто огонь опаляет тебя изнутри, заставило меня глухо застонать. Это было одновременно и больно, и приятно, ведь приносило невыносимое наслаждение, заставляя метаться по кровати словно в бреду. Я потерял счет времени, я уже не знаю, сколько это продолжается, но с каждой секундой мне все труднее сохранять рассудок, пульс просто бешеный, стук сердца громко отдается в ушах, каждый вдох разжигает невидимый костер внутри еще больше. Я задыхаюсь. Этот огонь сжигает меня изнутри, я рассыпаюсь пеплом, чтобы собраться заново и вновь сгореть. Внезапно резкое чувство холода приводит меня в себя, заставляя вскрикнуть от неожиданности: моя мучительница кладет кусочек льда мне на грудь и начинает медленно водить им по моему телу. Там, где лед касается меня, остаются маленькие островки прохлады среди знойной пустыни. И малейшее ее движение по этим следам отзывается в моем теле мелкой дрожью. Мне настолько хорошо, что я просто не в состоянии внятно выразить свои ощущения – слишком уж необычно это все. Незнакомка, помучив меня сначала огнем, потом льдом, видимо решает, что с меня пока хватит и, приблизившись к моему лицу, целует меня. Отлично! Пусть я и связан, и измучен сладкой пыткой, но на этой территории я ей не уступлю, пытаюсь сопротивляться ей, взять контроль над ее телом хотя бы здесь, но мой язык не слушается меня, а тело слишком истощено тем, что только я только что пережил. Незнакомка довольно легко берет надо мной верх и, услышав мой слабый стон, улыбается сквозь поцелуй, углубляя его еще больше. Боги, как она целуется! В ее исполнении любой поцелуй превращался в целую игру, где каждый жест, каждое движение головы, пальцев рук доводили тебя до исступления. Мы целуемся долго. Я полностью потерял счет времени, каждая минута растянулась на часы, наполненные стонами, тихими мольбами про себя и нервным ерзанием на кровати. Незнакомка разрывает поцелуй и на несколько мгновений отстраняется. Жадно вдыхаю прохладный воздух в предчувствии нового поцелуя, и он не заставляет себя долго ждать. Но что это? Вместе с поцелуем мне в рот попадает странная жидкость терпкого, чуть кисловатого вкуса. Вино. Причем, судя по всему, очень дорогое вино: его вкус сложный и гармоничный; он заполняет собой все вокруг. Делаю глоток, и жидкость огненной лавой бежит внутри меня. Моя мучительница дает мне выпить еще несколько глотков через поцелуи и затем, выливая вино мне на грудь и живот, начинает слизывать его с меня. Я чувствую, что у меня кружится голова - судя по всему, я все-таки охмелел, и горячий обжигающий язычок незнакомки совершенно не помогал прийти в себя. Все смешалось: мои стоны, мягкие руки незнакомки, ласкающие меня, ее губы и язык, доводящие до исступления... и ее запах. Аромат страсти теперь ощущается еще сильнее, заставляя желать ее, обладать ею, умолять ее... Она – это страсть. Резко подаюсь вперед и, крепко зажмурившись, стискиваю зубы: ее губы целуют меня внизу живота, а моя напряженная плоть касается ее лица. Нет. Она не спешит брать меня в рот. Она пока лишь только медленно гладит, тихо дышит на него - ее горячее дыхание у самого края плоти я ощущаю особенно сильно - и (я почему-то был уверен в этом), смотрит на меня. Стискиваю зубы еще крепче, умоляя всех богов дать мне еще немного сил, чтобы выдержать то, что сейчас произойдет. После вчерашнего я имел представление о том, какое болезненное наслаждение умеет доставлять моя мучительница, но все-таки я, похоже, ее недооцениваю. Громкий стон срывается с моих губ, и все мое тело выгибается дугой в слабой надежде, что моя мучительница возьмет в себя чуть больше, чуть глубже... - О, Боже, да! Я был абсолютно не готов к таким ощущениям. Все было намного острее, чем раньше. А ее божественные руки, мягкие губы и искусный язык каждый раз находят ту самую точку, из-за которой меня всего разрывает на части от переполняющих меня эмоций. Я мечусь по кровати, громкие стоны и быстрое дыхание заполняют все мое естество. Я чувствую, что напряжение внизу живота усиливается, разрастаясь все сильнее - еще несколько мгновений, и я взорвусь. Я не чувствую своего тела, я не ощущаю времени - для меня все сливается в единый фейерверк звуков, запахов, нежных касаний, поцелуев и моего шепота. Еще чуть-чуть... я уже близко. Незнакомка останавливается, и только медленно гладит меня. Разочарованный стон и дикое желание... - Пожалуйста, продолжай... – я не узнаю свой голос, он охрип от постоянных стонов, криков и моих переживаний. - Скажи фразу, и для тебя все закончится. Какую еще фразу? Силюсь вспомнить хоть что-то, но ничего не получается: головокружение и острое, почти болезненное желание снять напряжение мешают сосредоточиться. - Ты знаешь какую фразу, вспоминай. Да какую фразу, черт возьми?! - Я скажу все что угодно, только продолжай... - когда это мой голос стал умоляющим? - Нет, скажи фразу. Рычу от разочарования и пытаюсь вспомнить, что я должен сказать, чтобы, наконец, получить то, что хочу. Помню что-то про «навсегда»…... Ну же, Пит! Давай, вспоминай! Как нарочно незнакомка снова начинает свою сладкую пытку и через несколько секунд опять ее прекращает. Меня всего трясет, я готов сделать все что угодно, лишь бы только она закончила это... - Скажи фразу, Пит. Фразу... фразу... фразу... Все слова смешались в моей голове словно в гигантском котле, собираясь в самые причудливые сочетания, пока, наконец, не появилась одна строчка, вспыхнувшая у меня в мозгу. - Я твой навсегда! - Верно, милый, – она довольна, - Получай свою награду. Яркая вспышка болезненного наслаждения, чей-то крик, невесомость, все словно в тумане. Я устало лежу на кровати, закрывая глаза; дико хочется спать, но я пытаюсь бороться с этим. В конце концов, спустя несколько мгновений мои веки тяжелеют, дыхание становится глубже, и я чувствую, что засыпаю. Но, тем не менее, прежде, чем уснуть окончательно, чувствую чьи-то губы у себя на щеке и чей-то тихий смех. - Игра еще не закончена. Это последнее, что я слышу, спустя мгновение уже проваливаясь в сон.