Лабиринт порока

Но хватит врать и все время хитрить, Здесь все за деньги несложно купить. *** Крепкие кольца плотно сомкнутых рук, медленно разгорающийся огонь в груди... Горячий, жаркий поцелуй, в который я вкладываю всю свою страсть, все свое желание. Ее руки бродят по моей спине, оставляя за собой огненные искры по всему моему телу. Страсть. Всепоглощающая страсть накрывает меня с головой. Дарю ей последний поцелуй и медленно опускаюсь ниже. Теплые красивые холмики грудей удобно ложатся в мои руки. Провожу дорожку поцелуев от одной груди до другой и, немного поиграв с левым соском пальцами, беру его в рот. Тихий стон и ее руки в моих волосах. Мягко прикусываю сосок и, словно дразня, начинаю легонько его посасывать. И снова стон... Мучаю ее этой сладкой пыткой, доводя до самого пика наслаждения, но в последний момент отступаю, чтобы приняться за другой сосок. – Пит... Я хочу большего, Пит... Ее жаркие стоны заводят меня еще сильнее, хотя сильнее уже, казалось бы, невозможно. Нет уж, дорогая, теперь моя очередь тебя мучить! Все так же медленно спускаюсь ниже, к ее животу, языком проводя влажную дорожку до белых кружевных трусиков. Она влажная... Она такая влажная, что ее трусики промокли насквозь! Медленно провожу большим пальцем по мокрой ткани, прямо у входа в заветное место. Легкая дрожь ее тела, пальцы, судорожно вцепившиеся в простыню, громкий стон... Она уже на грани. Ее дыхание частое, резкое, перемешивается с тихими всхлипами. - Пит... Пит, пожалуйста... Улыбаюсь и медленно снимаю мешающую мне ткань с ее тела. Она прекрасна! Ярко розовый бутон словно пульсирует в такт ударам ее сердца. И ее запах... он сводит меня с ума, заставляя хотеть ее еще больше, сильнее, все мое существо хочет овладеть ею прямо сейчас. Резко, сильно, настойчиво... Но нельзя! Нужно терпеть! Стискиваю зубы и слегка прикусываю губу. Боль немного отрезвляет меня от того пьянящего дурмана, в котором я нахожусь. Медленно провожу двумя пальцами у самого края раскрывшегося цветка, задевая небольшую горошинку. Громкий вскрик... ее трясет, пальцы судорожно сжаты. - Господи, Пит, умоляю! Торжество. Она в полной моей власти, теперь я буду делать с ней все, что захочу. Думаю, хватит уже ее мучить... можно и насладиться нектаром богов. - Ну, раз дама просит, как я могу отказать? – целую ее в самое сокровенное место, языком проникая внутрь. - Аааагррхх!.. Ее крик обрывается, сменяясь низкими стонами и моим именем, которое она шепчет в полубреду. Одна ее рука ложится мне на голову, придавливая к себе еще крепче, еще сильнее, позволяя сполна насладиться вкусом ее соков. Другая рука хватается за спинку кровати, сжимая ее до побелевших костяшек пальцев, стиснутых мертвой хваткой вокруг деревянного бруса. Синие прожилки вен видны особенно отчетливо на бледной, без малейшего загара руке. Тонкие изящные пальчики, обладающие, тем не менее, силой куда большей, чем кажется на первый взгляд, так крепко сжимают дерево, что, кажется, еще чуть-чуть – и на нем останутся царапины. Ее ноги широко раздвинуты, лежат на моих плечах. Медленно глажу их, одновременно стараясь удержать девушку от падения с кровати. Ее протяжные стоны и жаркий шепот заполняют тишину комнаты. Она уже в бреду. Ее рука оставляет мою голову, и девушка прикрывает ею рот. Очевидно, еще на самом краю сознания незнакомка пытается сдержаться, не дать яркому фейерверку затмить собой все, поглотив ее с головой. Но в сражении между разумом и инстинктами разум всегда проигрывает! Она уже близка к разрядке, ее тело сотрясает мелкая дрожь, а стоны, хоть хозяйка и силится не дать им сорваться со своих уст, все равно раздаются все громче. - О боже, Пит... Пит... Пииит!.. Аааа!.. Она выгибается дугой, ее тело совершает несколько сильных толчков, ее центр сжимается и пульсирует, словно отдельный живой организм, заставляя низ ее живота трепетать от непроизвольных сокращений и вибрации. Она делает слабую попытку приподняться но, потерпев неудачу, падает без сил, задыхаясь. Ее влажные от пота волосы беспорядочно разметались по подушке. Медленно поднимаюсь выше, мягко, но настойчиво целуя ее. Слабый стон срывается с ее губ, она пытается отвечать мне, но слишком обессилена, слишком измучена тем, через что прошла мгновениями ранее. Мягко прикусываю ее губу и слышу слабый стон в ответ. Целую сильнее, вкладывая в поцелуй все свое желание, всю страсть и силу. Она в полузабытье, уже мало что соображает. Ее полностью поглотил этот яростный напор, эта смесь тяжкой муки и наслаждения. Мое сердце не поспевает за ее, отбивающим рваную чечетку: то замедлившись на секунду, то ускоряясь вновь. Она такая манящая, такая желанная, она будит во мне нечто первобытное, дремлющее где-то в глубине. Я уже на грани помешательства, но, не понятно как и почему, все еще сдерживаюсь от того, чтобы смять это хрупкое податливое тело под собой. Быть внутри нее... чувствовать ее... быть с ней одним целым... Кончиками пальцев нежно провожу по ее подбородку, чуть приподнимая голову, и смотрю в ее глубокие серые глаза цвета грозовых облаков. Сейчас они покрыты пеленой страсти и наслаждения, но в них по-прежнему горит легкий озорной огонек, говорящий о том, что даже сейчас, когда незнакомка полностью в моей власти, она все равно все осознает и со всем согласна... пока. - Я хочу тебя, Пит. Сейчас, – ее жаркий шепот срывает последние покровы сдерживающих меня цепей. Слегка развожу ее ноги и бросаю последний взгляд в ее глаза, спрашивая разрешения. - Ты уверена? – боги, у меня хватило сил задать этот вопрос? Она только успевает кивнуть, как слабо прикусив губу, стонет. Одним слитным толчком я оказываюсь внутри нее. Такой желанной, такой горячей, такой тесной… Ее тело отвечает на каждый мой толчок легкой пульсацией и мягкими стонами. Мы целуемся. Мои стоны смешиваются с ее стонами; я уже с трудом могу различить, где исчезаю я, и где начинается она. Я ощущаю все ее тело, вплоть до кончиков пальцев и резкой барабанной дроби ее сердца. И мягкий пульсирующий жар ее тела, обволакивающий мою плоть. Капли пота стекают вниз по спине, мне жарко. Резкое рваное дыхание сменяется страстными поцелуями и приглушенными стонами. Ее ноги обхватывают мои бедра, прижимая к себе как можно ближе, соединяясь со мной еще больше, глубже... Дыхание становится быстрее, стоны – громче. Мы уже с трудом сдерживаем свою страсть; кратковременные остановки, с попытками отстрочить момент накатывающего блаженства, совсем не помогают, только сильнее распаливая нашу страсть. Я уже плохо соображаю, что со мной, остается только ее тело, ее запах, ее жаркая плоть, прижатая ко мне… и ее огонь, пылающий все сильнее в груди. - Пит, я уже не могу... – ее голос надломлен и едва узнаваем. Яркая вспышка блаженства вечностью ранее не проходит для нее даром. Но следом за одной волной удовольствия медленно накатывает другая – еще больше, еще сильнее. И она уже видна на горизонте. Делаю еще несколько толчков, и незнакомка, издав безмолвный крик, бессильно падает на кровать. А мгновением спустя, вслед за ней лечу и я... *** Больно ударяюсь обо что-то твердое и резко поднимаюсь с кровати. Я весь вспотел, пульс учащенный и рваный, меня всего трясет. Осматриваюсь по сторонам и, не заметив рядом с собой никого постороннего, обессилено падаю на кровать. Только что увиденный мною сон – а в том, что это был сон, нет никакого сомнения – был слишком реалистичен и ярок, чтобы его можно было забыть. Дрожащей рукой стираю пот со лба и пытаюсь осознать, что же я только что увидел. Незнакомка, ее тело, страсть, поглотившая меня с головой... И наслаждение. Настолько яркое, что ощущалось совсем как настоящее. И даже мое тело реагировало на него соответствующе. Никакие сны, виденные мной прежде, даже «про это», никогда не приносили таких ярких ощущений. Тут что-то было не так. Это слишком странно, чтобы быть просто сном, тем более, что сейчас я уже забыл как именно выглядела незнакомка, но очень хорошо помню то наслаждение, которое она мне доставила. Ее тело ощущалось как живое. Такое же манящее, такое же горячее и доставляющее невообразимое удовольствие тому, кто им владеет. Чертовщина какая-то! Трясу головой, пытаясь прогнать назойливые мысли и протерев глаза, осматриваюсь по сторонам. Стоп, у меня нет наручников? Осматриваю свои руки, и вижу, что никаких следов наручников на них не осталось. Ни царапин, ни синяков, ни покраснений... Ничего! Мне что, приснилось это все? Но нет, не похоже. Если я сейчас в совершенно незнакомом месте лежу на кровати в чем мать родила. И вдобавок... Я слегка нахмурился, пытаясь определить источник моей неосознанной тривоги, и спустя несколько секунд понял, в чем причина моего беспокойства. Запах секса. Все тот же пьянящий аромат, который намертво врезался в мою память после моего последнего «сеанса общения» с таинственной незнакомкой. Если он был, конечно. Но нет, я уверен, что мои яркие ночные «приключения» мне не привиделись: это было в действительности! Или... нет? Я совсем запутался, у меня кружится голова, поэтому я, слегка помассировав ее пальцами, осматриваюсь по сторонам в поисках воды. И тут мой взгляд натыкается на то, отчего у меня мигом пропадает головокружение, а по спине пробегает легкий холодок нервного возбуждения. На стульчике, с правой стороны от кровати, лежат две розы: черная и белая, переплетенные между собой. А под ними лежит письмо. Со своего места я могу прочесть, что адресовано оно мне. Рывком встаю с кровати, хватая письмо. Дрожащими руками открываю конверт и, закрыв глаза, готовлюсь прочесть послание незнакомки. В том, что она была здесь, у меня нет теперь ни малейшего сомнения: тонкий шлейф знакомого едва уловимого аромата убеждает меня в этом. Это писала она. Это ее запах. Бросаю взгляд на письмо, отмечая ее красивый почерк. Буквы четкие, ровные, с небольшим уклоном вправо. Заглавные буквы украшены легкими завитушками. Доброе утро, Пит. Как тебе вчерашний вечер, понравился? Впрочем, что это я? Конечно же, понравился, стоило только мне послушать твои стоны и увидеть твой покорно-расслабленный вид! Должна сказать, что выглядел ты просто бесподобно, тебе очень идет такое беззащитное положение. Вот чертовка! Она играла со мной, унижала меня, а её это все, похоже, только забавляло. Ну попадись ты мне сейчас в руки и мы посмотрим, кто будет смеяться последним! Впрочем, ты, наверное, сейчас думаешь, что попадись я тебе в руки, ты бы ух как развернулся! Должна тебя разочаровать: лучше оставь эту затею, я все равно тебе не по зубам. А вот ты для меня очень даже желанная добыча. Ой, прости, я хотела сказать «цель». Прости мне эту маленькую оговорку. Угу, как же, «легкая добыча» значит... Ну-ну. Не хвались раньше времени, дорогая! Я не твоя вещь и уж точно не так прост, как ты думаешь. Можешь храбриться сколько тебе угодно, но я знаю, о чем говорю. Так что лучше не трать время на глупые попытки сбежать от меня: ты слишком мне понравился. И кстати, на столе возле зеркала, под крышкой – еда. Советую подкрепиться: у тебя сегодня будет очень напряженный день, так что набирайся сил, они тебе еще понадобятся. До скорой встречи. Твоя К. Бросаю взгляд на стол и действительно вижу там крышку, под которой держат еду, чтобы она не остыла. М-да, Пит, лучше бы тебе действительно подкрепиться. А то силенок совладать с этой неизвестной, но очень самоуверенной особой с буквой «К» действительно не хватит. Откладываю письмо в сторону и, пододвинув столик к кровати, принимаюсь за завтрак.