Правила жизни

Каморка освещается тусклой лампой, свисающей с потолка. В воздухе летает пыль, сметаемая тряпкой Фреда. Он кашляет чаще и больше, боль сковывает горло все туже, и парню кажется, что глотка уже ранит саму себя. Джейсон невозмутимо орудует шваброй, будто бы специально поручив туберкулезнику борьбу с пылью на стеллажах. Молчание тягучее и плотное, как желе. Работа для преступников — единственная возможность остаться наедине со своими мыслями, за исключением, естественно, времени перед сном. Фред уже на автомате водил тряпкой, придерживаясь одной рукой за край стеллажа. В его голове копошилось множество мыслей, словно пчелы в улье, но в сердце затаился страх. Да, странно, что туберкулезник не сразу осознал это ощущение. Вначале был шок, Фред не верил, что все, что сейчас с ним происходит — реальность. Вместе с этим возникла злость. Как такое могло произойти с ним — остроумным и предусмотрительным парнем, который всегда старался быть на шаг вперед? Увы, и такое произошло дважды — случай с болезнью и порошком. И когда ситуация была прояснена, Фред осознал, что он ужасно боится. Его избивали два-три раза в неделю на прогулке. И никогда неизвестно, когда это случится. Иногда Фреду кажет, что вот — он случайно задел того парня в столовой, и он его обязательно ударит! Но нет, ему доставалось на следующий день от совершенно другого человека, который посчитал, что Фред специально на него закашлял. Неизвестность. Она пугала его больше всего. К ненависти со стороны надзирателей и преступников можно привыкнуть, презрение всегда окружает туберкулезника. Но неизвестность — непривычное чувство. Что, если он умрет прямо на прогулке, да или даже здесь, упадет с полки и закашляется до смерти? А его хладный труп будет лежать с красным от крови лицом, а надзиратели с нескрываемым отвращением потащат его по ледяному, грязному полу тюрьмы? Только крысы станут свидетелями его «похорон». От этой мысли по его телу пробежали мурашки. К горлу подкатил ком - леденящий, до жути неприятный и колючий. Фреду стало непонятно, хочется ли ему хорошенько отхаркнуться или вскрикнуть от ужаса. Отряхнувшись от неприятных мыслей, Фред оглядел стеллаж. Две полки протер, осталось добраться до верха. Высоко подняв голову, туберкулезник увидел тянущуюся с потолка вниз паутину. Тонкие, сплетенные нити едва не касались макушки его головы. Конечно, с его ростом добраться парню до самого потолка будет сложно. Хорошо бы поменяться ему с Джейсоном — только это нереальная задача. Тяжело выдохнув, Фред резко подался назад, чтобы отжать тряпку — но тут наткнулся на что-то. Точнее, на кого-то — препятствием на пути оказался сам Атлет. — Куда идешь, придурок?! - прикрикнул на него громила. — Чё, не видишь нихрена? Фред вздрогнул, но виду не подал, а лишь недовольно закатил глаза и со злостью глянул на него. — Да что же вы все недотроги прямо... Сами задираетесь, а потом... Недовольное бормотание было услышано Джейсоном. К несчастью парня, у Атлета был отличный слух. Одной рукой тот пригвоздил туберкулезника к противоположному стеллажу, с верха которого свисала паутина. Фред затылком ощутил тонкие, переплетенные нити, чья сетка была похожа на аккуратное, но хрупкое шитье. — Ты чё там мямлишь? — басоватые звуки донеслись до его ушей гулким раскатом грома. Фред закрыл и раскрыл глаза, ртом пытался глотнуть запыленный мутный воздух. Огромная ручища Джейсона охватила его горло и сжимала все сильнее. Фреду не хотелось думать о том, что громила всерьез собирается его удушить. Глаза Джейсона горели неутолимой яростью, а губы нервно подрагивали. Он никогда не терпел лишнего слова в свою сторону, ненавидел случайных касаний. Любое лишнее движение воспринималось им как вызов, и уж тем более высказанное дерзкое словцо. А уж пропустить его Джейсон не смел. Вот и сейчас Атлет вымерял свою силу на хилом пареньке, который посмел молвить слово поперек. Фред был бы уже рад промолвить что-то вроде извинений, пусть и не заслуженных, но попросту не мог. Воздух в легких давно заканчивался, и, как назло, туберкулезника вновь поразил приступ. Ощущение скопившейся крови в горле было омерзительным и придавало и без того большую боль. Но вдруг давление в горле стало слабеть. Фред снова открыл глаза и увидел на лице Джейсона выражение страха. Атлет чего-то испугался и постепенно ослаблял хватку. Фред сделал несколько резких вдохов и выдохов, восстанавливая дыхание, и только затем смог произнести: — Атлет? Джейсон дрожал, его глаза расширились от испуга. Атлет мог только неуверенно показать пальцем куда-то в сторону и тут же резко опустил руку, сделав шаг назад. Фред проследовал за движением и повернул голову вбок. Примерно в десяти сантиметрах от его головы на уровне глаз находился паук. Он лениво спускался по местами порванной паутине, не обращая на преступников никакого внимания. — Ты боишься пауков? Джейсон ничего не ответил, но Фреду и не нужно было никаких заверений. Атлет заметно побледнел и боялся даже шевельнуться. Внезапный смех с примесью кашля Фреда заставил Атлета вздрогнуть. — Тсс, тихо, бля! — взгляд Атлета метался от взбудоражившегося Фреда к пауку. — Отойди оттуда или... убери его! Фред вытер губы тыльной стороной ладони и криво ухмыльнулся. Двумя пальцами он взял паука и обернулся к перепуганному Джейсону. — Да ну? Резкий взмах — и паук оказался на громиле. Атлет подпрыгнул от неожиданности и замахал руками, пытаясь избавиться от источника своего страха. — Что ты сделал?! Убери его! — Так я убрал. Ты же сам попросил, — вся ситуация уж очень забавляла Фреда. Паук медленно двигался по телу Джейсона, а тот, наконец, перестал дрыгаться. Пока существо перемещалось по его телу, Атлет не сводил с него взгляда, со страхом наблюдая за ним. Преступник тяжело дышал, а Фред продолжал злорадствовать, скрестив руки и наблюдая за происходящим. — Надо же... Самый сильный преступник в тюрьме, которому никто не смеет перечить, боится маленьких паучков! — Джейсон яростно взглянул на туберкулезника. Ощущение собственной беспомощности еще больше злило его. — Я убью тебя! — Сначала сними паука, силач. Желчь так и чувствовалась в голосе Фреда. А между тем Атлет заметил, что паук удобно устроился на его плече. Маленькие лапки будто специально переминались, заставляя леденящие мурашки вновь пуститься по телу Джейсона в пляс. — Интересно, что подумают заключенные, когда узнают о страхе самого Атлета... — Ладно! — Джейсон стиснул зубы и задышал через ноздри. — Чего тебе надо? — Будешь золотой рыбкой — сниму паука. — Чего?!! — Что, тебе в детстве не читали сказку о рыбаке и рыбке? — ехидно поинтересовался Фред. — Твою мать, сними его уже с меня! — страх сковал конечности Джейсона, мозг словно парализовало. Атлет никогда не любил шуток в свою сторону, и уж подавно сейчас для этого было неподходящее время. Фред хихикнул, насладившись вдоволь видом перепуганного Джейсона. Смело подойдя к нему, он вновь взял ни в чем неповинного паука двумя пальцами: — Три желания, — напомнил Фред Джейсону. Тот в подтверждение его слов слабо кивнул, закрыв и открыв глаза. Как только паук покинул его плечо, он глубоко вздохнул. — Ты еще пожалеешь, Бацилла... — Помни, что я все еще могу вернуть паука и рассказать о твоей маленькой тайне, — опередил его Фред, не обращая внимания на угрозы Джейсона. — Да кто тебе поверит! — хмыкнул Атлет, еще рассчитывающий слинять от обещания. — Хочешь, чтобы все лично удостоверились в твоей фобии? — Фред потянулся было к свисающей паутине, на которую вновь взобрался паук, но Джейсон его остановил: — Стой! Ладно, говори уже, чего тебе надо и покончим с этим! Мерзкий дохляк... Фред сделал вид, что не услышал очередное ругательство и задумался. — Обеспечь мне защиту, — недолго подумав, сказал он. — Что? Какую, блять, еще защиту?! — не понял Джейсон. — Сделай так, чтобы ко мне никто не задирался и не начинал драку. У тебя же здесь огромный авторитет. — У нас не положено ни за кого заступаться! — прикрикнул Атлет, словно услышал обидное оскорбление. — Это невозможно! Нет, да ты смеешься, гадёныш... — Ладно. Тогда, может есть другое решение моей проблемы? — Если кто-то хочет подраться, его никто не сможет остановить. Иначе посчитают слабаком. Я могу лишь показать пару-тройку приемов... Не знаю, помогут ли они тебе вообще. — Да-да, это мне подходит. Фред включил все свое внимание, приготовившись слушать. Джейсон оглядел его с головы до ног и усмехнулся. — В твоем случае тебе следовало бы просто научиться защищаться, отражать удары. Запомни несколько правил. Во-первых, будь всегда наготове. Второе: внимательно следи за своим соперником. Будешь знать, куда врежет — это уже будет половина успеха. И, в-третьих, верь в себя. Да, звучит банально, но эта вера реально играет в битве решающую роль. — Это лишь теория, — нахмурился Фред. — Ты обещал приемы. Джейсон оскалился в улыбке, и тут резко сделал выпад и ударил в челюсть расслабившегося туберкулезника. — Вот тебе и первый прием, дохляк, — Фред потер подбородок, хмуро глянув на довольного Джейсона. — И что я говорил — будь наготове! Всегда и везде. Фред приподнял голову, чувствуя, как боль ослабевает. Атлет нацелился на удар в пах, а парень еле успел увернуться. — Видишь, дохляк, без теории даже здесь не катит. И еще — следи за ногами соперника. Часто перед нападением противник делает шаг вперед. Фред нахмурил лоб и кивнул. Все сказанное он взял на заметку и постарался запомнить. — Все, больше я ничего не стану болтать и показывать. Джейсон повернулся, чтобы вернуться к уборке. — А откуда столько знаний? — спросил Фред с сомнением. Парню действительно показалось странным, что Джейсон так скоро оживился, когда речь зашла о приемах, и так ярко говорил о теории боев. — Не боец ли ты, случайно? — Хм, правильно ты догадался, Бацилла. До тюрьмы я соревновался на ринге, неплохо довольно-таки, — Джейсон с силой выжал в ведре тряпку, глядя в воду. — Мда, сколько времени прошло... В замке повернулся ключ, заставив заключенных встрепенуться и судорожно приняться за уборку. Точнее, создать ее видимость. Фред повернулся к коробкам, будто передвигал их, а Джейсон принялся надевать на швабру вымытую тряпку. Надзиратель бросил на них невозмутимый взгляд и, ничего не заподозрив, выкрикнул: — На выход!