Господин

***

Земля уходила из-под ног. Горло сжалось из-за переполняющей боли, образ Микасы расплывался из-за застилающих слезами глаз. Видно было, как девушка что-то эмоционально говорила, но что именно Джагер уже не слышал. Нет, он даже и не думал, что Аккерман любит его. Он просто был уверен, что она вообще никого не любит, поэтому его подростковая душа цвела при мысли о том, что сердце этой дамы он может завоевать. Шатен медленно повернулся и направился в свою комнату, оставив Микасу одиноко стоять на балконе. Рукой всегда приходилось касаться стен, чтобы придерживать себя от падения. «Ривай, помогите, — шептал принц, уже не видя ничего перед собой. — Пожалуйста, командир...»

***

Эта история берёт своё начало с их самого первого диалога. Тогда Армин интересовался, что же именно девушку не устраивает в Эрене, а точнее этот вопрос касался происшествия на охоте. Казалось бы, обменялись парой слов, а искра уже решила пробежать. Аккерман была частой гостьей в доме Смита, не собиралась уезжать, когда дома была только прислуга. Сначала болтали от скуки о делах житейских, о делах прошедших лет — детстве — о кулинарии. Брюнетка заставляла Арлерта покрываться румянцем хотя бы из-за того, что она была девушкой. Он никогда так с противоположным полом долго не разговаривал, не сталкивался. Служанки не считаются, он давно уже к ним привык и за объект любовных воздыханий даже не рассматривал. Сначала они разговаривали серьёзно, за это время Армин успел показать все возможности своей начитанности, рассказывая ей истории о разных странах, мифологических легендах и познаний в науках. Она же пересказала ему почти все прочитанные ею книги, по две каждый вечер за чашкой ароматного чая. После какого-то времени девушка заставляла рассудок Арлерта затуманиваться, сводить с ума, не давать возможности разборчиво говорить. Мысли бегали, как бешенные, не позволяя сказать что-то только на одну тему. Аккерман радовалась, когда Эрена не было дома. Она стремглав мчалась к своему новому другу в его маленькую комнатушку на втором этаже. Она скучала по нему и перед сном мечтала о чём-то несбыточном. Опьянённые новым, совсем неизвестным двоим чувством, Армин впервые ощутил тепло чужого тела, услышал сорванные с уст девушки стоны и почувствовал себя по-настоящему счастливым. Несмотря на свою влюблённость в другого человека, Микаса и не думала отказываться от свадьбы с Эреном. Всей своей душой и сердцем она бы принадлежала Армину, а телом — будущему королю. Только вот он об этом плане не знал. Пока что.

***

Дверь была приоткрыта, поэтому принц просто подтолкнул её плечом и со смертельным видом зашёл в комнату к командиру. Тот сразу же проснулся и посмотрел на Эрена. — Идите сюда, — поднял одеяло, призывая лечь рядом. Джагер разразился таким жалобным плачем, что мужчине самому стало хреново. Джагер прижался к брюнету и истерически произнёс: — Мне больно, Ривай, мне чертовски больно! Будто умираю, помогите, я не понимаю, как это остановить, — плечи содрогались в такт всхлипываниям носа, мальчишка закрывал лицо руками. — Мы зря старались, командир. Она, она... — Отвергла вас? — Сказав, что любит другого, — продолжил принц. Волна слёз накатила ещё больше, и мокрое пятно на покрывале разрасталось всё сильнее. — Если я скажу, что мне хочется умереть, как вы на это отреагируете? — Я скажу, что вы дурак, вот и всё. — Почему Микаса хочет выйти за меня, любя Армина? Аккерман приподнялся и принял сидячее положение, а шатен лег ему на колени. — Она просто хочет стать королевой. Королевой целой страны. Микаса отбрасывает свои чувства на второй план, ибо не собирается отказываться от открывшейся перед нею властью. Возможно, когда-нибудь она бы и полюбила вас, но я сомневаюсь, что она вообще собиралась. Про Армина ничего сказать не могу. Единственная причина, по которой она могла его полюбить, это то, что он — не вы. Всё просто, он — полная противоположность. — Ясно, — смотрит на Аккермана. — У вас, наверно, тоже были похожие ситуации? — Нет, никогда не были, но я могу вас понять. У меня было всё намного сложнее. Она была единственной женщиной, которую я полюбил. Нам тогда было по шестнадцать лет. Я познакомился с ней через её мужа. Скромная, весёлая девушка, не позволяющая себе говорить какой-нибудь вздор, глупости и пошлость. На внешность она не особо выделялась из всех других: каштановые волосы всегда убирала в нетугой хвост, давая прядям небрежно спадать на лицо, одета была в обыкновенное платье, отказываясь от дорогой отделки драгоценными камнями. Она чертовски понимала меня, что всегда удивляло. Могла разговаривать о совершенно, казалось бы, неинтересной домашней рутине, но мне так приятно было её слушать. В такой приятной атмосфере прошёл целый год, пока она не забеременела от своего мужа. Мне было тяжело смириться с тем, что она принадлежит другому. Я чувствовал ревность, потому что я...я любил её, хоть никогда об этом и не говорил. Достаточно было того, что она это знала. От меня, естественно, она забеременеть не могла, потому что нас связывали совсем другие отношения. Они были выше всего этого. Между нами были только лёгкие поцелуи, отчего этот процесс для меня имеет большое значение, поэтому с женщинами, которые у меня есть сейчас, я только сплю, не позволяя коснуться моих губ. Эй, Эрен, щенок, кому я рассказываю это? — толкнул Джагера брюнет, увидев, что принц уснул. — А потом, — говорит уже шёпотом, для себя, проворачивая в памяти моменты прошлого, — при родах она умерла, от неё мне достался лишь прощальный взгляд, — смотрит на Эрена. — И вы.