Господин

***

Эрен сидел на своей кровати, качаясь туда-сюда. Много всего его тревожило, много с чем он самостоятельно не мог справиться. Слишком быстро и разом на него навалилось, а совета ни у кого он не мог попросить. До конца выслушать командира он не смог(уснул), а второй раз было бы спрашивать неприлично, взяв в расчёт его глупый побег из комнаты Аккермана. — Господин, спускайтесь к завтраку, — звонко прозвучал голос Кристы, которая не стала заходить к нему в покои, боясь получить чем-нибудь в лоб. Больные слова про завтрак, когда всё семейство Микасы сегодня у них. Встретиться взглядами с брюнеткой — худшее, что могло случиться. Он не хотел ни смотреть на неё, ни разговаривать. Просто забыть. Конечно, глупо обижаться из-за того, что ей Эрен не нравился, она имела право поселить в своём сердце кого угодно, но...Просто сложно смириться с этим, а Эрену подавно. Не отпускали мысли о том, что Микаса хочет стать королевой только из-за власти. Джагер даже и не думал об этом раньше. Глупец. Принц сам оделся, не стал звать на помощь служанок. Сейчас хотелось уединения, чтобы никто не видел его таким разбитым. Только Риваю он мог позволить это — точнее, позволил себе вчера. Сделав глубокий вдох, принц стал спускаться вниз. Не пытаясь натянуть на своё хмурое, подавленное лицо улыбку, он зашёл в залу, так сильно освещённую светом от окон, расположенных по всему периметру стен. — Эрен, с добрым утром, — прозвучало громко из уст Ирвина. Джагер бросил взгляд на всех сидящих. Выражение лица матери Микасы было настороженным, она пыталась раскусить Эрена на данный момент, чтобы сразу знать, как себя с ним повести и что сказать Смиту, если речь зайдёт о вчерашнем инциденте. Её отец как всегда придерживался типичного нейтралитета, да его и не посвящали вовсе в дела дочки и принца. Аккерман сидела, потупив глаза, боясь больше матери, чем серьёзного разговора о свадьбе. — Ужасно выглядишь, сын мой. Что заставило тебя так погрустнеть? Обычно ты весел, когда видишь Микасу. Эрен резко перевёл взгляд на отца. В глазах принца читалось это «Что? Весел?». Было тяжело. Особенно от вранья. Было тяжело успокоить себя и понять, что Аккерман не обязана любить его. Но разве она не давала надежду?.. — Я не голоден, но для приличия посижу с вами, хорошо? — спросил наследник риторически и сел на место, противоположное Ирвину. Повисла гробовая тишина. Король смотрел то на брюнетку, то на сына, не понимая, что за странная атмосфера царит в зале. Мать Микасы, прикрыв рот, кашлянула и сказала: — Ваше величество, моя дочь плохо себя чувствует. Нам будет лучше уехать и навестить вас через неделю, — считала, что вся эта ситуация к тому времени утихнет, и принц, успокоив своё молодое, подростковое сердце, влюбится в Микасу с новой силой. — Может, позвать врача? — забеспокоился Ирвин. — Нет, вы что. Это пройдёт, — мать быстро встала из-за стола, поклонилась, и подозвала супруга с дочерью. — Свадьбы не будет, — отрезал Эрен, тем самым заставив семью Аккерман замереть на месте. — С тобой всё в порядке? С чего вдруг такое решение? — опешил король, приподнявшись со стула. — Я обдумывал это ещё со вчерашнего дня. Оно не спонтанное, не появилось в моей голове только что на почве внезапно появившихся чувств. Я уже испытал огромную боль, она утихла, хоть и ноет до сих пор. Но сегодня я смог наиболее трезво оценить ситуацию. Г-жа Аккерман стыдливо закусила губу, и щёки её стали пунцовыми от бессилия. — Мне не нравится, когда я не в курсе событий, происходящих вокруг меня. — Я не хочу говорить об этом. Просто объявляю о том, что не желаю брать в жёны эту девушку. — Кто знает, по какой причине. Если эта глупая обида из-за ерунды — я не собираюсь отказываться от такой прекрасной невестки. — Часто я обижался из-за ерунды? Часто ли я вообще на что-то обижался? — А почему тогда вещами утром кидаетесь! — пискнула Криста, потом быстро закрыв ладошкой рот. — Не верю я серьёзности твоих слов. Ещё раз всё обдумай, тогда и поговорим, — Смит встал, чтобы проводить гостей. — Спросите хоть через год — мой ответ будет таким же. «Чёртов мальчишка», — выругался про себя король, натягивая улыбку на лицо при встрече взглядом с матерью Микасы. *** — Ривай, постой, — перехватил командира Смит. — Ты в последнее время очень близок с Эреном. Я не понимаю, что с ним происходит. Что случилось между ним и Микасой? Он рассказывал тебе? Брюнет пожал плечами: — Ничего особенного. Он просто раскусил настоящую Микасу. Точнее, она сама себя перед ним раскусила. — В смысле, настоящую? — вопросительно поднял брови-гусеницы Ирвин. — Тщеславную, лживую, алчную. Правда, первое качество, как мне кажется, принц не заметил. — А если подробнее? — Стали интересоваться своим сыном? Я рад. Правда. Неужели пришло то время, когда Эрен может обратиться за помощью к вам, а не к какому-то мужику — командиру королевского легиона разведки. — Отставь на второй план паясничество и расскажи, что случилось. — Микаса сказала, что любит Армина. Занавес. Понимаете, что чувствует принц, никогда с подобными проблемами не сталкивающийся? Вы нужны ему. *** Джагер лежал на кровати, занавесив окна до такой степени, что свет в комнату не проникал. Хотел уснуть, но не выходило. Хотел всё забыть и успокоиться — тоже провал. Он закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. — Я всё знаю, — послышался голос рядом. Отец слишком неслышно зашёл. — Поздравляю. — Я чувствую свою вину перед тобой. Какой-то, прости за выражение, чужой дядька занимается твоим воспитанием. Я постараюсь исправиться. Ты можешь поделиться со мной всем. Вместе мы справимся. — Я знаю Ривая совсем недавно, — внезапно начал Эрен, — а вас всю свою жизнь. Удивительно, что он занимает большее место в моём сердце, чем вы, правда? — Мне больно это слышать. — Мне больно это испытывать.