Мы не ангелы

      Возможность расспросить бабушку о некоторых не совсем понятных аспектах жизни магов выпала Джейн в один из дождливых августовских вечеров. Идти куда-либо совершенно не хотелось, и девочка коротала время в гостиной в компании Феофании. Услышав вопрос внучки, старая колдунья видимо, решив, что Джейн уже достаточно взрослая, пожелала просветить её на тему сексуальных отношений между людьми вообще и волшебниками в частности.       Фанни понятия не имела, что внучку относительно плотской любви давно уже просветила её более искушенная в этих делах подружка, поэтому лекцию свою начала чуть ли не с пестиков-тычинок. Джейн, напустив на себя вид наивной девочки-ромашки, старательно слушала, пропуская мимо ушей давно известные ей от Карен детали и жадно проглатывая новую информацию. Например, о том, что в мире магов почти всё население - бисексуалы и что отношения между лицами мужского пола вполне себе обычное явление. Единственным условием являлось заключение брака и рождение наследника или наследницы, а дальше, хоть трава не расти, с кем хочешь, с тем и удовлетворяй свои сексуальные потребности, заводя себе партнера по вкусу. Несмотря на довольно свободную трактовку сексуальных отношений, однополые браки здесь были довольно редким явлением. Наследникам кланов это категорически запрещалось, но младшие сыновья или дочери могли жениться или выходить замуж за своих избранников с соблюдением сотни формальностей и с разрешения совета старейшин. Провести подобный обряд мог только Правитель. Поэтому в магическом мире было распространено партнерство. Оно помогало избежать скандалов и придавало респектабельности, хотя все равно питало журналистскую братию. Женщины, будучи консервативнее мужчин, вступали в партнерство крайне редко. Феофания не смогла припомнить даже случая партнерства между девушками, а о браке вообще речи не шло, каждая юная волшебница хотела иметь семью и детей, а также мечтала любить и быть любимой. И, к счастью, в последнее время хоть и осталось еще много чисто договорных браков ради наследников, но браки по искренней любви тоже стали не так уж редки. Да и мало кто из магов принуждал своих дочерей к замужеству, предоставляя им право выбора. Не то что в старые времена. Тут Феофания позволила себе печально вздохнуть. Когда Джейн поинтересовалась, что такое партнерство, Фанни привела в пример своего сына. Она рассказала ей о том, что вот уже десять лет Тайгер живет в партнерстве с Дэймондом Стайлсом - высокородным представителем одного из самых древних кланов магического мира, и жена последнего ничего не имеет против. С этим Джейн была в корне не согласна, видимо, сказывалась в ней кровь матери не волшебницы. Она бы никогда не согласилась делить своего мужа еще с кем-то, но свое мнение предпочла держать при себе. Со своим уставом, как известно... На вопрос Джейн почему её сын до сих пор не женат, женщина со вздохом ответила, что у него еще есть время, но вступить в брак ему придется, не смотря на упорное нежелание. Наследник правителя обязан был иметь семью, и Бастиан - его отец так просто не от него отступится. Джейн была полностью солидарна с Тайгером - брак по расчету это гадко, и она от души пожелала ему влюбиться по-настоящему.

***

      Прошло несколько месяцев с тех пор, как Джейн открылся вход в сокровищницу, а таинственный Невидимка стал её другом. За это время она успела освоиться с необычной манерой общения Невидимки и с его позволения посмотреть помещения, скрывающиеся за другими дверями. Там оказались небольшой кабинет, служивший еще и столовой, и спальня со старомодной кроватью. Из спальни вела еще одна дверь, по словам Невидимки, там была лестница, ведущая наверх, связывающая тайные покои с апартаментами Наследника, но она всегда была заперта.       Поскольку Джейн больше интересовали рассказы Невидимки и книги, знакомиться с интерьером полутемных комнат и детально их обследовать она не посчитала нужным. Зачем, если она все равно не собиралась в них жить. Единственное, что её заинтересовало, это старинный портрет, висевший над столом в кабинете. На нем был изображен худощавый мужчина с посеребренными сединой длинными волосами и бородой, почему-то заплетенной в косу. Одет он был в мантию, которую ей никогда раньше не доводилось видеть, на груди покоилась тяжелая золотая цепь, украшенная драгоценными камнями, говорившая о высоком статусе мужчины, а в руке его был странного вида посох с набалдашником в виде головы дракона. На её вопрос, кто же этот величественный старик, Невидимка ответил, что это первый сын основателя рода Геллертов, маг, из-за которого он второе тысячелетие вынужден обитать на Земле и служить Хранителем.

***

      В сентябре начался новый учебный год, Джейн безвылазно сидела дома и прилежно училась, лишь урывками наведываясь в тайное подземелье. Кругом гремела война, Темный правитель совсем слетел с катушек, и столица наполовину лежала в руинах. Уцелели только замки клевретов Геллерта, замок самого Правителя, поместье его сына и нескольких лояльных ему семей. Беженцы толпами разбредались по стране, многие перешли на сторону Светлых волшебников, убитых уже не считали и темный мир стоял на краю гибели. Мало того, по словам Дона, возлюбленного Карен, в столице все чаще стали пропадать невинные дети в возрасте от пяти до шестнадцати лет, и Джейн просто боялась однажды попасть в очередную облаву, ибо прошлая погоня и мертвый клеврет правителя с затылком вместо лица до сих пор свежи были в памяти. Она не была уверена, что Невидимка сможет снова вовремя прийти ей на помощь, а мысль оказаться в лапах Темного Правителя как-то не слишком грела. Поэтому предпочла прогулкам по небезопасному сейчас магическому городу - учебу, нечастые по случаю занятости Карен посиделки с подружкой, чтение книг и отнюдь не наивные мечты о Тайгере. Она представляла его ласковые объятия, его губы, дарящие сладкие поцелуи, часами разглядывала снимок в журнале, милостиво подаренном ей Карен и хранящемся под матрацем. Его совершенное тело и маленькая серебристая татуировка в виде головы тигра под левым соском, отчетливо видимая на снимке, приводили её в восторг, и она, закрыв глаза, представляла себя на месте его любовника. Крамольные мысли заставляли её краснеть от стыда и порой приводили в отчаяние, но она ничего не могла с ними поделать.       В начале октября до их замка донеслась страшная весть - Бастиан убил Правителя Светлых Патрика Мэллори и его супругу Элеонор. Убил жестоко и подло, напав на маленький охотничий домик в лесу, где они по трагическому стечению обстоятельств оказались совершенно одни. Феофания закрылась в своей спальне и не выходила оттуда три дня, лежа в кровати и тихо оплакивая любимого. На четвертый - Джейн самовольно вскрыла запирающие чары и где просьбами и мольбами, где угрозами, что немедленно позовет её сына, заставила бабушку поесть. Тайгер все-таки явился в тот же вечер, узнав откуда-то о депрессии матери, но Джейн, забившись в самую дальнюю комнату замка, предпочла его не видеть.

***

       Стояла тихая ноябрьская ночь, одна их тех редких ночей, когда осенняя непогода уступила место безветренному затишью. Холодная луна, высунувшись из-под плотного одеяла облаков, укрывающих небо, с любопытством заглядывала в огромный парк, окружающий старинный замок, стоящий в самом центре магического города. Высокие пирамидальные тополя, сбросив яркий летний наряд, тянули к ней свои оголенные ветви, словно умоляя о помощи. Они стыдливо дрожали под взглядом своих соседок-елей, накинувших поверх бархатных платьев темно-зеленой хвои легкие паутинки инея, подаренные им первым заморозком. Одинокие почти прозрачные невесомые листочки, оставшиеся от их узорчатых летних сарафанов, тихо звенели схваченные изморосью, словно выкованные из какого-то неведомого металла.       Замок, напоминающий с высоты правильную пентаграмму, мирно спал, почти полностью погруженный во тьму холодной осенней ночи. Лишь в одном окне, расположенном почти под самой крышей высокой башни, горела одинокая свеча. Там в роскошной спальне с высокой кроватью под темно-синим бархатным балдахином у раскрытого секретера стоял высокий худой человек в длинной ночной сорочке и колпаке. Его заспанный вид и расхристанная кровать со свисавшим на пол теплым одеялом говорили о том, что его что-то разбудило посреди ночи. Что-то настолько важное, что невозможно было отложить до утра. Человек стоял, низко склонившись над столом, быстро перебирая лежавшие на нем старинные свитки и что-то лихорадочно бормоча себе под нос. Длинные пряди седых волос спадали через плечо, мешая ему, и он раздраженно откидывал их за спину, босые ступни утопали в ворсе пушистого ковра. Его лицо еще хранило следы былой красоты, но глубокие морщины, сросшиеся на переносице кустистые брови и крючковатый нос, загнутый книзу, словно клюв хищной птицы, придавали ему зловещее выражение. Старик быстро разворачивал свитки, прочитывал их, отбрасывая в сторону, пока, наконец, не нашел тот, который был ему нужен. Мановением руки он заставил огонек свечи пылать еще ярче и несколько раз перечитал содержание старинного пергамента. - Мордред! - Бастиан, а это был именно он, с силой стукнул себя по лбу. - Какой же я идиот! Старый кретин! Как же я сразу-то не допёр?! Вот же она разгадка - прямо на поверхности, а я то? Мерлиновы яйца, это ж надо быть таким дураком!

***

      Идея о мировом господстве и бессмертии пришла в его голову в тот год, когда ненавистный Патрик открыл Врата. Напрасно его Хранитель уговаривал бросить эту бессмысленную затею, приводя красочные примеры, которых было предостаточно в истории обоих миров - к чему приводят и чем заканчиваются обычно подобные мечты, Бастиан ничего не желал слушать. Годами он искал информацию, которая помогла бы ему в осуществлении грандиозных планов. Он перерыл не одну тысячу древних книг и свитков, провел сотни спиритических ритуалов, в надежде, что духи умерших смогут натолкнуть его на нужную мысль - все было напрасно. Пока однажды вызванный им призрак некроманта, жившего в одно время с его далеким предком, сумевшим связать демона, не рассказал ему о существовании библиотеки - настоящей сокровищницы древних артефактов, хранившей не только знания всего человечества в целом, накопленные от начала времен, но и тайные учения Падших.       Бастиан начал поиски тайной комнаты, полагая, что уж там-то он обязательно найдет нужный гримуар, в котором описано заклятие, способное дать ему вожделенную власть над мирами и бессмертие. Он осмотрел каждый сантиметр собственных подземелий и своих приближенных, его клевреты обыскали все подвалы и тайные комнаты под домами подданных. Он даже под благовидным предлогом спускался в подземелья замка Тайгера. Безрезультатно. Заветный вход в сокровищницу древних никак не находился, и Бастиан уже начал было думать, что призрак некроманта его попросту надул, чтобы отвязаться, но в одном из старых свитков, найденных при раскопках в подвале поместья Рочестеров, он нашел подтверждение его словам. С трудом разбирая старинный полустершийся от времени текст, он прочитал: ... "Когда сердце невинного, рожденное в одном и живущее в другом, укажет дорогу, когда чистая душа поразит чудовище, а блуждающий во тьме увидит свет, откроется дверь, ведущая к книге судеб, миры обретут равновесие, и два станет одним..." В этом предсказании определенно содержалась подсказка, и Бастиан с удвоенной энергией взялся за разгадку пророчества. По его приказу клевреты отлавливали на улицах маленьких волшебников, а он проводил над ними эксперименты. Стараясь следовать первой части пророчества относительно сердец, менял местами их сердечки, а потом, поддерживая их жизни с помощью магии, использовал измученных детей в качестве путеводителя, но все его усилия пошли прахом. Тогда Бастиан приказал своим псам привести ему юных светлых, а затем и человеческих ребятишек. С тем же результатом. Что он только не делал: менял сердца светлых и темных, создавал комбинации из людей и магов. Он уже сбился со счета, сколькими детскими жизнями пожертвовал в угоду дьявольского пророчества, но найти заветную дверь ему так и не удалось. И вот сегодня прямо во сне к нему пришла разгадка. Она была настолько проста, что он не мог поверить в то, что до сих пор не мог до неё додуматься. Девчонка, которую его жена привела из мира людей - вот оно сердце, принадлежащее двум мирам, рожденное в одном и живущее в другом. Все было просто, как дублон. Осталось лишь забрать малышку у Фанни, и Бастиан был полон решимости, прямо с утра навестить супругу.

***

       Утро седмицы началось как обычно. Джейн впервые за несколько недель проснулась в хорошем настроении. Сладко потянувшись, она сделала обязательную утреннюю гимнастику и помчалась в душ. Завершив водные процедуры, быстро оделась и, напевая под нос веселую песенку, спустилась вниз к дверям столовой. Её насторожил незнакомый каркающий голос, доносящийся оттуда. Чуть приоткрыв двери, она увидела, что их своим присутствием почтил Правитель Бастиан Геллерт собственной персоной. Вживую она его никогда не видела, зато на плакатах, развешенных по всей столице, насмотрелась достаточно. Высокий худощавый старик с длинными седыми волосами до пояса. Его можно было бы назвать красивым, если бы не абсолютное безумие, горевшее в черных, как сама тьма, глазах. Разговор шел на повышенных тонах. Геллерт приказывал супруге немедленно отдать ему человеческую девчонку, та упорно отказывалась, понося мужа такими словами, которых от сдержанной и воспитанной бабушки девочка сроду не слыхивала. Вдруг он сделал шаг к дверям, Фанни бросилась на него, и тот, сузив глаза, направил на неё руку, прошипев убивающее заклятие. Круглыми от ужаса, полными слез глазами Джейн смотрела, как её любимая родная бабуля бесформенным кулем осела на пол. Она уже собралась завизжать и почти открыла дверь, как чья-то ладонь зажала ей рот, другая рука намертво обхватила за талию, прижимая к себе, а до боли знакомый голос на грани слышимости прошептал: - Тихо! Это было последней каплей. Её глаза закатились, она обмякла в руках своего спасителя.

***

       Переместившись в свою спальню с бесчувственной Джейн на руках, Тайгер, положив девушку на кровать, вернулся к дверям. Подняв правую руку и выставив её вперед, он начал творить заклинание, проводя ею по периметру входа. Повинуясь его магии, проем стал затягиваться густой сверкающей стальным блеском паутиной. Острые, как лезвие бритвы, тонкие грани тускло посверкивали в ярком свете свечей. Затем он вытащил из висящих на поясе ножен кинжал и провел им по левому запястью. Выступившей кровью он окропил паутину, та зашипела, раскаляясь почти добела и снова остывая. Тайгер вновь повел рукой - смертельная ловушка стала невидимой. Движением руки залечив порез на запястье, он вытащил из-под рубашки висящий на шее золотой кулон и слегка сжал его.

***

       Дэймонд находился в дуэльном зале своего замка и отрабатывал смешанный бой с иллюзией противника, когда медальон на его груди слабо засветился и запульсировал, сигнализируя о том, что друг нуждается в помощи. Такой же медальон висел на шее Тайгера и оба были артефактами - гордостью и достоянием древнего чистокровного рода. Они были способны отвести беду и защитить тех, кто их носит от опасности. Такие вещи встречались крайне редко, и в случае беды, грозившей их владельцам, артефакт давал возможность прийти друг другу на помощь. Медальон соединял в себе два рисунка и два сочетания цветов: синее с серебром, характерное для Геллертов, и малахитово-зелёное, обозначавшее род Стайлсов. Они обменялись древними артефактами еще в юности, когда вступали в партнерство, проведя ритуал Дарения одновременно на два подобных украшения, создав из них единое целое, чтобы всегда иметь возможность связаться друг с другом. Кроме того, вещица работала еще и как портключ, настроенный на спальню Тайгера.       Отбросив в сторону меч и одним движением призвав мантию, Дэймонд нажал на крошечный выступ в центре кулона, мгновенно перемещаясь в покои Тая. Он стоял у кровати и смотрел на лежавшую на ней девушку. И без того бледное лицо Тайгера, в обрамлении черных как смоль волос, казалось белее снега, а во взгляде, который он перевел на него при его появлении звериная злоба мешалась с нечеловеческой болью. - Что случилось? - выдохнул Дэймонд. - Кто это? - Час назад Бастиан смертельным проклятием убил мою мать... - с трудом выдавил Тайгер. - Это Джейн, её приемная внучка. Ты был прав... А я наивный идиот. Дэймонд в ужасе прикрыл рот ладонью. - Но... это... это невозможно... Совет старейшин... - Ничего они ему не сделают. Все его боятся как огня... Девчонка на очереди. Теперь он откроет сезон охоты на неё. Она все видела. Я еле успел забрать её оттуда. - Он знает, что это был ты? Тебе нужно бежать, Тай! Причем немедленно! Он же убьет тебя... - Скорее всего, он догадался - кто это был. Кроме меня маму никто не навещал. Они с девочкой жили уединенно, если не считать пары слуг. Он вызовет меня к себе с минуты на минуту. Я даже не стану отрицать, что все видел. Но мне он ничего не сможет сделать. Меня охраняет даэва. Если умру я - демон убьет его. - А как же девчонка? Ведь Бастиану наверняка известно, что это ты её забрал. - Джейн он не получит никогда! Девочка - единственное, что осталось у меня от матери. Я обещал, что не брошу её, если с Фанни что-то случится, и пойду на все, чтобы сдержать свое слово. Дэймонд подошёл ближе, рассматривая девушку. Воспитанница покойной леди Геллерт была очень юной. Он из любопытства пару раз навещал мир людей, и тамошние дамы не произвели на него никакого впечатления ни внешностью, ни манерами. Его супруга Элис, по местным меркам не отличавшаяся особой красотой, дала бы сто очков вперед любой красотке из человеческого мира. Эта же девочка была на редкость хорошенькой. Длинные пепельные волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо, вьющийся кончик которой заканчивался у пояса темно-голубого шелкового платья с высоким воротом, украшенным кружевным воротничком. Совсем еще детское личико, слишком бледное сейчас, пушистые ресницы, точеный носик и нежные губы. Длинная челка падала на лоб и почти скрывала брови. Маленькая грудь и талия такая тоненькая, что Дэймонд, пожалуй, мог бы свободно обхватить её двумя пальцами. Ножки, обутые в удобные светлые туфельки. Малышка была похожа на фарфоровую куклу, выставленную в магазине игрушек, так любимом его сыном Ларри. - Какая она маленькая. - Угу. - Она в обмороке? - Была. Сейчас просто спит. - По-моему, уже нет. - Вижу, - Тайгер присел на краешек кровати. Сначала девушка резко села, уставившись на мужчину мутными спросонок глазами, а затем, глухо зарыдав, снова упала на постель, зарываясь лицом в подушку. Плач становился все жалобней, постепенно переходя в отчаянные крики.

***

       Джейн снился удивительно красочный сон. Они с бабушкой Фанни, помолодевшей лет на сорок и казавшейся юной девушкой, обе в длинных белых платьях бежали в полосе прибоя экзотического острова. Их ноги по щиколотку утопали в мокром песке, и набегающие волны ласково поглаживали их словно теплыми ладонями. Яркое солнце слепило глаза, остро пахло морем, а они все бежали навстречу высокому черноволосому мужчине, одетому в светлые брюки и полупрозрачную белую рубашку без воротничка. Его наряд резко контрастировал с угольно-черными глазами. Вся фигура мужчины выражала силу и уверенность. Когда расстояние между ними сократилось до вытянутой руки, Феофания, чуть приотстав, подтолкнула Джейн в спину ему навстречу, и мужчина, поймал её в свои объятия. Сама же Фанни, взмахнув на прощанье рукой и прошептав: - Теперь ты за неё в ответе. Береги её, - начала медленно растворяться в воздухе. Джейн рванулась вперед, но мужчина крепко держал её. - Бабушка, не уходи! - отчаянный крик растаял в воздухе. И... Она распахнула глаза, разом вспоминая кошмарные минуты. - НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! Нет, нет, нет, нет, НЕТ! - она зарылась лицом в подушку и глухо зарыдала. Её бабушка Фанни умерла, Джейн отказывалась это признавать. - Ты не можешь умереть. Нет, нет, я же так люблю тебя, бабушка, нет, не умирай, пожалуйста, я хочу быть с тобой, я не могу без тебя, я люблю тебя, люблю, люблю, люблю... Джейн билась в рыданиях, обнимая подушку, и повторяла, повторяла одно и то же слово, как мантру, как самое волшебное из всех заклинаний. Она оглохла и ослепла от боли, от потери, от того, что единственный самый близкий человек больше никогда не откроет глаза, не поцелует, не назовёт своей крошкой Джейн, не улыбнётся... Чьи-то сильные руки легли ей на плечи. - Она умерла, Джейн, - шепнул знакомый голос. - И она не хотела бы, чтобы ты сходила из-за этого с ума. Она рывком оторвала голову от подушки, наталкиваясь на серьёзный и печальный взгляд Тайгера. - Фанни умерла, - пожаловалась ему Джейн. - Она умерла. УМЕРЛА! - её крик эхом прокатился по спальне. - Она из-за меня умерла, а я мизинца её не стоила! - Ты ни в чем не виновата, девочка, - голос Тайгера был грустным, - она просто защищала тебя. - Почему вы не помогли ей? - Джейн выдралась из объятий мужчины, - почему не остановили этого маньяка? Почему?! Я так люблю её, а она умерла. Умерла! Слышите? - Джейн, успокойся, - в голосе Тайгера начало прорываться раздражение, - моя мать умерла, и ты должна принять это. - Пусти меня к ней, - вдруг проговорил кто-то рядом. - Это истерика, а ты совершенно не умеешь с ней справляться. Тайгер отстранился, и её тотчас обвили мягкие и ласковые руки другого мужчины. Джейн приоткрыла опухшие от слез глаза и встретилась взглядом с серебряными глазами Дэймонда. Он прижал её голову к своей груди, и она зарылась мокрым от слез лицом в мягкие белые пряди. - Феофании больше нет с нами, Джейн, - шептал он в макушку, успокаивающе гладя по волосам. - Она сейчас в лучшем из миров..., и она будет ждать тебя там много лет.., она хотела, чтобы ты жила.., ты справишься, девочка..., ты же сильная... И ... Тай будет рядом с тобой... Он поможет тебе... - Я слабая, - всхлипнула Джейн. Я слабая, я не могу... я не умею жить, когда так пусто. Бабушка, вернись, пожалуйста. Ну, пожалуйста... Я больше никогда не буду огорчать тебя и всегда буду послушной. Только вернись ко мне! - Она не вернётся, Джейн, - голос мужчины дрожал. - Она не может вернуться. Даже волшебники бессильны против смерти. Это было неправильно. Так неправильно и так больно... Джейн дрожала в теплых объятиях, словно от холода. Это был холод безнадёжности и безысходной боли. Из груди стоявшего рядом Тайгера вырвалось рыдание. - Тай... сердце разрывается, не могу больше... что делать? - Может, снова усыпить? - Тайгер глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. - А она проснётся потом? - Не знаю... Они подавленно замолчали. Потом, решившись, Дэймонд сжал ладонь в кулак, затем раскрыл, и она засветилась лунным светом, становясь почти прозрачной. Он ласково провел ладонью по её волосам. Джейн почти заснула, когда он поднял её на руки, чтобы Тайгер смог снять покрывало, затем уложил, заботливо укрыв одеялом, и выпрямился рядом с другом.

***

       Они стояли и смотрели на хрупкую фигурку девушки, почти ребенка, потерявшуюся в огромной кровати и размышляли, что же делать дальше. Тайгер и так в душе слезами обливался, ведь умерла его мать, а тут у него вообще чуть сердце не разорвалось, глядя на неизбывное горе девчушки. Он даже представить себе не мог, что это дитя - пришедшая сюда из совершенно другого мира, будет так убиваться по его матери. А еще в его сердце помимо горя горела лютая злоба на отца, ставшего палачом собственной жены, и он поклялся жестоко отомстить ему. Из мрачных размышлений, его вывел Дэймонд, дернув за рукав мантии и прошептав: - Выйдем. Нужно поговорить.       Чтобы не нарушать защиту, они с помощью портключа переместились в его кабинет и устало опустились в глубокие кресла. Тайгер призвал бутылку виски, разлил по стаканам, и они молча выпили. Повисла тягостная пауза. Никто из них не знал, что сказать. Тишину нарушил стук в дверь. Тайгер снял запирающее заклятие, и вошел старый Николас, который присматривал за ним с рождения. Ему, единственному из слуг, позволялось называть наследника по имени. - Тайгер, - позвал старик, склонившись в легком полупоклоне, - к тебе визитер. Дожидается в большой гостиной. - Кого еще принесло? - недовольно спросил он. - Эдварда Кловера. Говорит, его твой отец прислал. Озабоченный весь такой. Может, случилось чего? Так ты выйдешь к нему? Или мне сказать, чтобы завтра приходил? - Передай ему, сейчас приду. Раз так срочно понадобился. Старый слуга ушел, а Тайгер посмотрел на друга: - Ты подождешь меня, Дэйми? Это не займет много времени. Приду, и будем решать проблему с учетом новых обстоятельств, которые, я уверен, непременно появятся после разговора с его темнейшеством. - Конечно, - Дэймонд согласно кивнул. Тайгер встал и прошел в гостиную. Эдвард Кловер - молодой амбициозный колдун, состоявший при отце официальным любовником, даже не потрудился встать при его появлении. Слегка кивнув в знак приветствия, он сказал: - Правитель хочет видеть тебя. Желательно, чтобы ты поторопился. Правитель не любит ждать. Тайгер подошел к креслу и, ухватив за горло не ожидавшего нападения Кловера, заставил подняться на ноги: - Эдди, - начал Тайгер елейным не предвещавшим ничего хорошего голосом, - то, что тебя трахает Правитель, не повод фамильярничать со мной. Ты перепутал. Я не мой отец. Поэтому изволь соблюдать этикет. Таких, как ты, у него по центу за десяток. Сегодня ты в фаворе, завтра - кто-то другой. И я не позволю, чтобы каждая его... бл... ммм... постельная грелка тыкала мне. Надеюсь, ты меня хорошо понял? Если да - кивни. Стремительно синеющий от нехватки кислорода Кловер судорожно мотнул головой. Тайгер убрал руку, и полузадушенный Эдвард рухнул обратно в кресло, пытаясь отдышаться. - Так что ты хотел мне сказать, Эдди? - спросил Тайгер, брезгливо вытирая руку о мантию, будто коснулся чего-то грязного. Кловер мгновенно вскочил на ноги и, встав по стойке смирно, просипел: - Милорд, Правитель желает видеть Вас немедленно. - Ну, раз немедленно - пошли, - он активировал портключ и оказался в личных покоях отца, рядом с ним материализовался Кловер, потирая распухшую шею.

***

      Бастиан сидел в кресле с высокой спинкой и задумчиво смотрел в окно. Услышав звук перемещения, он повернул голову, упирая немигающий взгляд в сына. - Сгинь, - приказал он Кловеру. Тот мгновенно повиновался. - Ты хотел меня видеть? - спросил Тайгер, чуть склонившись в подобии поклона. - Ничего не хочешь мне сказать, сын, - поинтересовался Бастиан, пристально глядя на наследника. - Что конкретно, ты желаешь услышать, - Тайгер не отвел глаз, - видел ли я, как ты убил мою мать? Да - видел. Или хочешь узнать - где девчонка? Она у меня. Но для того чтобы добраться до неё, тебе придется сначала прикончить меня. А я вряд ли дам тебе шанс сделать это. - Ах ты, щенок! - Правитель в бешенстве вскочил на ноги. - Думаешь, меня остановит то, что ты мой сын? Да я прихлопну тебя как таракана, дерзкий мальчишка! - старик вытянул руку вперед, и его губы зашевелились, произнося заклинание. И тут между ними выросла огромная черная фигура.        Даже Тайгеру, впервые видевшему своего Хранителя в его истинном обличье, стало жутко. Даэва выглядел поистине страшно. Тело демона покрывала блестящая черная чешуя. По всей длине позвоночника шел огромный нарост в виде гребня, между которым располагались короткие кожистые крылья. Длинный шипастый хвост раздраженно бил по полу. Передние лапы заканчивались длиннющими острыми, как бритва, когтями, весь рот был заполнен мелкими зубами, по бокам торчали двадцатисантиметровые клыки, между которыми мелькал раздвоенный язык, что делало даэву похожим на рептилию. Плоскую как у гигантской змеи голову украшали небольшие шипы, в виде костяной короны, глаза пылали адским огнем. Чудовище стояло на двух чешуйчатых лапах, подпирая плечами высокий потолок и угрожающе нависая над Бастианом. Двухметровый Тайгер доходил ему едва ли до пояса. Он выступил вперед, в его глазах пылала ненависть. - Еще одно слово и даэва откусит тебе голову. Бастиан попятился и опустил руку. - Это невозможно, - прошептал он, немного придя в себя и указывая пальцем на демона. - Хранители никогда не покидают пределов замка. - Ты забываешь, что мой Хранитель особенный. Хочешь, открою тебе маленькую тайну? Когда я родился и даэва признал меня своим Господином, мама с дедом - твоим отцом, тайком от тебя принесли меня в его замок и провели обряд Посвящения, чтобы избавить от проклятия, павшего на твою голову, а постигшего всех твоих рожденных до меня детей. - Ты камбион! - ахнул Бастиан. - В тебе его кровь! - Вот именно! Демонская кровь это тебе не отвар из целебных трав - она дарует силу и мощь и связывает нас покрепче Родовой магии. Я и сам могу убить тебя голыми руками, мразь, за то, что ты сделал с мамой, но я не хочу уподобляться тебе. Ты сдохнешь обязательно, но не сегодня и не здесь. Я предоставлю это право другому - тому, отца которого ты подло убил, кто жаждет мести не меньше меня. И это будет справедливо. А сейчас ты мне скажешь, где тело моей матери. И заруби себе на носу - девчонку ты не получишь. Иначе, я пересмотрю свои планы, относительно тебя. Итак... - Замок Феофании сгорел дотла. Её тело тоже, - несмотря на безумие, умирать Бастиану не хотелось. - Я не хотел её убивать. Это получилось случайно. Я просто хотел забрать девчонку, а Фанни кинулась на меня как дикая кошка. Я хотел скрыть её смерть и поэтому приказал объявить всем, что леди Геллерт вернулась к людям. Тайгер стоял с побелевшим лицом и ничего не выражающими застывшими глазами. Слова лились из старого колдуна, словно горная река в половодье - грязные, отвратительные. Он так старался сохранить свою шкуру, что Тайгера затошнило. Он смотрел на человека, когда-то давшего ему жизнь, и в его душе бушевало холодное пламя ненависти. - Что касается девчонки... - как сквозь толщу воды доносились до него слова Бастиана, - я не стану её преследовать. Забавляйся с ней, коли желаешь. Но не забывай - по законам нашего мира, пока ей не исполнилось восемнадцать, у неё должен быть опекун. И назначает его Совет Старейшин. Ты не имеешь права прятать от них девчонку. - А это уже не твоя забота. Повторяю: посмеешь приблизиться к Джейн или нашлешь на неё проклятие - умрешь раньше, чем успеешь понять, что произошло.

***

       Все это время, пока шла их содержательная беседа, Хаммон молча, стоял за спиной Тайгера. Когда же Господин активировал портключ и исчез из виду, даэва наклонился и заглянул в глаза Бастиану. - Дай мне шанс. Сделай хоть одну ошибку, - проскрипел даэва голосом, напоминающим скрежет железа по стеклу, уперев немигающий взор красных глаз в переносицу Бастиана. - Я так давно не лакомился человечинкой. От этого жуткого голоса, от пылающих адским огнем глаз чудовища мороз пробрал его от макушки до пяток, и, когда демон исчез, Бастиану понадобилось немало времени, чтобы прийти в себя и осознать, что он каким-то чудом выжил, что Смерть лишь обдала его своим смрадным дыханием. И еще он понял, что только что нажил себе очень сильного и умного, а главное неуязвимого врага в лице собственного сына.       Проводя обряд Посвящения, его отец и жена пошли на огромный риск. Кровь демона действует быстрее любого яда, если бы что-то пошло не так, новорожденный Тайгер мог мгновенно погибнуть. Но, если младенец выживал, он становился камбионом - капля демонской крови, попавшая в организм ребенка, запускала необратимую реакцию, меняя его магию, навсегда связывая его с Хранителем, делая его неуязвимым. Убить камбиона значило, подписать себе смертный приговор - поднявший на него руку, умирал практически сразу. Такой обряд относился к запретным, даже в темных искусствах, и проводился всего однажды. Его прародитель, тот, кто сумел связать даэву, захотел таким образом защитить своего наследника. Тайгер стал вторым камбионом за всю историю магического мира.

***

       Тайгер стоял на пепелище, в которое превратилось поместье его матери, куда он переместился сразу же из покоев правителя. Замок лежал в руинах. По-видимому, кроме "адского пламени" Бастиан использовал еще и заклятие направленного взрыва. Кое-где уцелели остатки стен, да отдельно стоявшая сторожевая башня, но в эпицентре взрыва не осталось ничего, кроме пепла. Чтобы разрушить до основания многовековое строение, стены которого достигали толщины нескольких метров, требовалась недюжинная сила, но Тайгер и не сомневался в способностях Темного правителя. Бастиан не был бы тем, кем ему удалось стать, не будь он одним из сильнейших колдунов последнего столетия.        Сориентировавшись и мысленно представив, где находилась столовая, Тай, направился туда. Сновавшие туда-сюда отцовские приспешники, которых было довольно много, поспешно расступались перед ним. Некоторые бросали на него сочувственные взгляды и сразу отводили глаза, видимо, даже они не поверили в сказку своего господина о том, что леди Геллерт снова ушла к людям. Краем уха Тайгер даже уловил всхлип какой-то ведьмы, но ему не было никакого дела до их эмоций. Добравшись до места, Тайгер опустился на колени. Доносившийся с моря ветер смешивался с запахом пожарища и горелой человеческой плоти, и он глубоко вдыхал этот воздух, чтобы хоть крошечная молекула, оставшаяся от его матери, осела в легких, как напоминание о самом черном дне в его жизни. Он превратил ближайший обломок камня в небольшую урну и начал осторожно сгребать пепел, лежавший вокруг. Пепел рассыпался под его ладонями, превращаясь в невесомую пыль, но он упрямо собирал его горстями снова и снова... - Мамочка, - шептал Тайгер, глотая слезы, - я знаю, ты бы не хотела того, на что мне придется пойти ради мести.- Ты вообще бы не хотела, чтобы я мстил. Но за твою смерть я его никогда не прощу. Будь счастлива там, где ты сейчас. Я верю, что теперь ты вместе со своим любимым. И не беспокойся о Джейн, мама. Я не брошу её. Никогда...       Закончив свое скорбное занятие, он запечатал урну с прахом заклятием, встал с колен, только сейчас замечая, что с неба сыплется густой снег. Первый в этом году. Будто природа тоже прощалась с Феофанией - великой волшебницей и просто женщиной с большим сердцем, одевая Темный мир в белоснежный сверкающий саван. Тайгер тряхнул головой, подавляя рвущееся из груди рыдание, спрятал урну в складках мантии и активировал портключ, перемещаясь в свое поместье.