Охота II: Новый Порядок

«Какое унижение!» Лун’гран стоял в закрытом помещении, скованный тяжелыми увесистыми тросами. Они хорошо растягивались – он мог спокойно обойти небольшое помещение, но, когда приходил кто-то из уманов, эти тросы начинали оттягивать его к стене, не давая пошевелиться. Если он начинал дергаться, они крепко-накрепко прижимали его к стене, лишая возможности двигаться вообще. Один раз, его шарахнуло разрядом тока. Не смертельно, но, крайне неприятно. Время от времени, заходил Виккерс. Беседы не удавались с первого взгляда. Общаться с ним охотник не мог, а полковнику разговоры были не нужны. Он, лишь, занимался, наверное, своим излюбленным делом – бичеванием. Пользуясь тем, что яут не имел возможности надрать ему зад, военный периодически избивал его, яростно осыпая его проклятьями и угрозами. Тот старик не появлялся. Причины хищник не знал, но… Этот уман вызывал у него крайний интерес. Ему было сложно понять, как тот смог одолеть его. Потому, если он и ждал чьей-то встречи, так только с ним. Чаще всего Вожака посещал доктор Траггер, который активно с ним беседовал. Он, чаще всего, отводил его в лабораторию, где проводил опыты на полуживых охотниках, разговаривая позже с их трупами, что крайне выводило сознание Лидера из себя. Ему приносили еду. Мясо. Сырую говядину. По началу, Лун’гран отказывался, пренебрегая «подачкой» со стороны Пьед Амедха. Но, после очередного сеанса «расслабляющего массажа» ему пришлось есть. Хотя бы немного. Выносить такую боль было крайне сложно даже ему. Больше всего его унижало то, что у него отобрали все доспехи и оружие, оставив в каких-то легких белых брюках. Извращенцы! Время шло крайне медленно. Он успевал многое обдумать. Он все пытался понять, кого поставят на его место? Зная свою Ши, он был уверен, что она сама сядет на трон, ожидая его возвращения. Своего сына она под такую опасность не подставит. Беглинд? Младший брат первым откажется принимать его похищение, как данность, и не станет претендовать на его место. Джеймс? Отпадает моментально. Нет. Полуохотника убьют сразу же. Он не глуп, чтобы так поступать. «Надеюсь, ты выжил, Мутант…» * * * Рыжий охотник нес полуяутку через джунгли, не говоря ни слова. Ее одолевало волнение. Она отчетливо понимала, на что согласилась, на что идет… В какие-то минуты ей хотелось остановить самца, убежать прочь, спрятаться… Но его успокаивающее урчание снова порождало некое чувство, обещающее подарить безопасность, если она останется. А если уйдет… Он отлично чувствовал ее переживания. Она не нервничала – она слегка волновалась. Не удивительно, ведь она впервые отдастся самцу, отдастся ему, и будет только его самкой. Ф’уего был полностью уверен в себе, несмотря на то, что и для него это все – впервые. - Долго еще? – Спросила она, оглядываясь. Место было ей не знакомо. Оно находилось далеко от поселения. Там, где река попадала в большое озеро, вода которого завораживающе блестела в лунном свете. - Нет, - ответил Огонек, кивая в сторону водоема. – Не хочешь освежиться. - Холодно, - поежилась девушка, глядя на воду, и, приблизительно, оценивая ее температуру. - Тогда, мы почти пришли. Он обошел озеро, продолжая нести ее на руках, и остановился у высокого мощного дерева. Хищник поставил Шауб-де на землю. - Залезай на спину, - сказал он, поворачиваясь к девушке своей мощной спиной. Ярость запрыгнула на него, крепко ухватившись руками за шею. После, Ф’уего ловко и быстро взобрался на дерево, почти на верхушке которого, виднелась какая-то постройка. Оказавшись на выступе, охотник дал девушке слезть с него. Она осмотрелась: здесь был дом. Причем, не сказать, чтобы маленький. С этой высоты открывался отличный вид на лес и реку, а так же, на далекий водопад, возле которого находится дом Вождя. - Нравится? – Спросил он, обнимая Шауб-де и прижимая к себе. - Еще бы, - заворожено ответила полуяутка, прислушиваясь к пению ночных птиц. – Так красиво. - Я рад, - заурчал он, поглаживая Ярость по бедрам и животу. – Здесь я, в принципе, живу. - Так далеко? – Изумилась девушка. - Да, - вздохнул Ф’уего. – Чтобы никто не доставал отзывами о моем отце. - Понятно, - ответила Шауб-де и повернулась к Огоньку. – Холодно. Она прижалась к нему, снова погружаясь в его теплые объятья. - Тогда пошли внутрь, - прошептал охотник, снова поднимая девушку на руки. Он отодвинул плотную занавеску, после чего внес ее в свое жилище, и поставил посреди комнаты. Ярость осмотрелась – все было так же, как и в остальных домах: те же травы, те же цветы, те же иероглифы, столик с фруктами и водой. Только, вместо ложа – мягкие шкуры и меха посреди комнаты. А одна из стен была увешана, разного рода, трофеями. - Ого, - только вырвалось у девушки. Она машинально пошла к трофейной стене, осматривая каждый из них. Здесь были и черепа разных животных, скелеты, хвосты, жвала, рога и все все все. Больше всего, ее внимание привлек череп огромного существа, обрамленный впечатляющей короной. Ярость не сдержалась и коснулась гигантского трофея. - Матка ксеноморфов, - пояснил охотник. – Единственный трофей, оставшийся после моего отца. - Жуткая, - прошептала Шауб-де, отметив, что ей не хотелось бы встречаться с этим существом. - А то, - фыркнул охотник. – Когда-нибудь, я тоже одолею такую. - С ума сошел? – Взвизгнула полуяутка, резко кинувшись к хищнику. – Я тебя не пущу! - Это – обычный ритуал,- сказал яут. – Принесешь череп Матки – получишь место в Клане. - Нет,- девушка прижалась к хищнику. – Не позволю. - Милая моя, - прошептал он, лаская ее нежные валары и лицо. – Я не позволю себя убить. Если меня убьют, ты достанешься другому. А я не могу этого допустить. - Ф’уего, - сказала Шауб-де, обнимая своего охотника за плечи. - Ммм? Ярость почувствовала, как желание снова разливается по всему телу, разгорячая кровь и разум. Запах самца сводил с ума, заставляя ее податливо ослабнуть в его крепких руках, подчиниться его мыслительному напору… Внизу живота стало приятно тяжелеть. Какое-то странное возбуждение одолело ее тело, отчего она получает удовольствие. - Хочу, - прошептала она, целуя его в пламенную мощную грудь. – Я тебя хочу… - Шауб-де, - произнес Ф’уего низким, утробным голосом, от которого у полуяутки побежали мурашки. – Моя сладкая, нежная самочка… Моя Ши… - Хватит, - сказала она, лаская его тело. – Я хочу тебя. Хочу сейчас. Прошу… - Милая, - он аккуратно перевернул самку к себе спиной и, одним движением, опустил ее на пол и положил на живот. - Что ты… - Хотела она спросить, но охотник нежно коснулся пальцем ее губ, заставляя ее замолчать. - Не бойся, - проурчал он, приподнимая ее так, что она встала на четвереньки, и снимая топ. Он невольно прижался к ее бедрам, от чего самка почувствовала, через повязку, его возбужденную плоть. - Боги, - чуть слышно застонала она, слегка взволнованно, и дрогнувшим голосом. - Тшшшш, - успокаивал девушку самец, проводя по позвоночнику когтем, от шеи до копчика. За то короткое время, что провел с ней, он успел «нащупать» ее самые чувствительные места. А именно – позвоночник и шея. От его действий, она снова издала тихий стон и выгнулась в спине, наслаждаясь ощущениями и податливо усмиряя волнение. Потом, он склонился над возбужденной полуяуткой, и провел влажным сильным языком по позвоночнику, от копчика и до шеи. По телу Ярости распространился приятный разряд, дошедший до самых сокровенных клеточек ее естества, и она, млея от приятных, головокружащих ощущений стала перебирать пальцами мягкие шкуры, на которых лежала, изогнувшись, как пантера. Ф’уего уже еле сдерживал порыв. Он глухо зарычал, вдыхая запах своей самки. Аккуратно, он снял с нее юсу, полностью обнажая юное тело. Охотник бережно проник пальцем внутрь тела Шауб-де, и стал ласкать ее изнутри, отчего она начала еще сильнее стонать и изгибаться, вытягивая руки вперед. Ее нежное тело стало приятно течь и благоухать, наполняя ароматом всю комнату и сводя с ума юношу. Он сдернул с себя повязку, которая, только, мешала, и коснулся горячей плотью ее возбужденных половых губ. - Кетану… - вырвалось у нее. Ярость прильнула бедрами к телу пламенного самца, ощущая его и издавая протяжные стоны удовольствия от подобных прикосновений. Голова отказывалась думать. Да, разве это нужно в такие моменты? Довольно заурчав, рыжий хищник аккуратно перевернул на спину юную охотницу и продолжил ласки, отрывисто вздыхая. Ему было сложно… Он не мог больше устоять перед таким соблазном, но понимал, что она не совсем готова… - Моя Ши, - промурлыкал он ей на ухо, лаская жвалами шею, и проводя по мягкой коже языком. Шауб-де обняла его и прижала к себе, поглаживая по спине и плечам, царапая ноготками, желая скорее отдаться ему… Хищник прильнул к ней и укусил нежную шею возлюбленной, отчего та сильнее вскрикнула. Но, не от боли… - Возьми меня, - умоляюще глядя на самца, попросила она. - Обязательно, - прошептал Ф’уего, пододвигая за бедра и раздвигая ножки. Он, сначала, коснулся головкой ее возбужденных половых губ. Почувствовав это, Шауб-де слегка пододвинулась навстречу. Охотник замурлыкал, и стал медленно проникать в тело девушки. Боль. Резкая боль появилась, когда юноша стал входить в девственное лоно полуяутки. Она, инстинктивно, отодвинулась от источника боли, но яут взял ее за плечи и стал прижимать к себе, постепенно вводя член на всю длину, растягивая нежные ткани. Она вскрикнула, схватившись за его плечи, и больно царапая. Ее звонкий голос эхом раздался в голове. Он понимал, что это нормально, но некое волнение появилось внутри. Он продолжил медленными поступательными движениями проникать в горячее тело самки, лаская когтями шею, вводя обратно в то приятное состояние. Стенки ее влагалища плотно облегали член, от чего он глухо рычал, наслаждаясь удовольствием от такой близости со своей Ши. С каждым новым толчком, девичий крик Ярости плавно перерастал в протяжный женский стон. Теперь, она не чувствовала боли – напротив, каждое проникновение приносило удовольствие, не сравнимое ни с чем. Ее горячее лоно адаптировалось к размерам хищника, принимая его плоть снова и снова, а все ее тело реагировало приятными разрядами, что проносились по нему. Ф’уего склонился над ней и укусил шею, отчего девушка застонала еще громче, царапая и заводя ногти под кожу охотника. Пламенный хищник, не разжимая клыков, не отпуская ни на минуту, стал резче и быстрее вводить свой член в лоно девушки, новые и громкие крики которой ласкали слух, пробуждая еще больше желания овладевать ею. Он не заметил, как начал срываться, грубо проникая в свою Ши, стараясь утолить эту животную похоть. Его рычание раздавалось в сознании юной охотницы, возбуждая снова и снова. Он очнулся от помутнения только тогда, когда перестал чувствовать ее когти. Ее руки слабо лежали на его спине. Ей уже трудно было держать эту простую позу, она слабела, в то время, как самец только набирал силу. Он остановился, оценивая ее состояние… - Еще! – Вдруг застонала она, хватая его за бедра и придвигая к себе. – Прошу, еще… - Шауб-де, - он вышел из нее, от чего она протяжно заскулила. Хищник аккуратно перевернул ее на живот, подложил под нее побольше шкур для удобства, придвинул бедра и резко вошел в, все еще, горячее, тающее, лоно. Она снова вскрикнула. На этот раз, Ф’уего не смог долго сдерживаться. Он с силой и грубо проникал в девушку, периодически останавливаясь, чтобы дать ей передохнуть. Он гладил ее спину, склонялся, кусая за шею, лаская прикосновением жвал… И снова входил, доставляя массу красочных ощущений и эмоций. - Боги! – Застонала она, когда охотник прижал ее грудью к шкурам и стал очень быстрыми и глубокими толчками овладевать девушкой. Ей стало тяжело дышать, в глазах темнело от наслаждения, ее оглушали собственные стоны. Яут истекал слизью от того, что становилось ужасно жарко. У него кружилась голова, сознание уносило куда-то за пределы планеты. Еще минуты, и Ярость полностью слабеет от напора юного самца и, растворяясь в его мускусе, без сил ложится на живот. Тогда, пламенный самец берет ее, придерживая за упругую грудь, и прижимает к себе, отчего она больно изгибается в спине, а ее мышцы сильно растягиваются, и продолжает грубо проникать в, постепенно высыхающее, тело. Она уже не может кричать – только тяжело дышит, пытаясь наглотаться живительным воздухом, опрокинув голову назад, на грудь Ф’уего. Он чувствует, что скоро сможет кончить, излиться в нее, оставить свой след в ее теле, говорящий о принадлежности ему. Ее постепенно накрывают сильные предшественники оргазма, после чего, появляется и само долгожданное чувство. Тело Ярости бьют приятные конвульсии, она стонет, только сильнее прогибаясь в спине, царапая руки самца, что держит ее. Хищник, чье естество так сжимали стенки сокращающегося от оргазма влагалища, не выдерживает, и, с протяжным, победоносным рычанием изливается в нее, прижимая к себе и содрогаясь от приятных, до потери сознания, ощущений… Истощенные сладкими муками, они ложатся на прохладный пол, тяжело дыша и стараясь набрать побольше воздуха. - Я люблю тебя, мое Пламя, - шепчет она из последних сил, стараясь не заснуть раньше, чем услышит ответ. Юный самец тянет самку к себе, и кладет на себя, лежа на спине. Она начинает засыпать на нем, только коснувшись его горячей, вздымающейся груди. - И я люблю тебя, моя Ярость, - слышит девушка, когда ею овладевает сон. * * * Джеймс очень поздно вернулся с охоты, где пытался отвлечься от зова сезона слияния. Повсюду пахло самками, некоторые из которых, даже, подходили к нему, признаваясь, что хотели бы попробовать провести время с ним. «Чур меня!» - Думал, каждый раз, полухищник, чуть ли не в страхе, отходя в сторону. Это жутко гневало яуток, и они злобно шипели на него, провожая кровожадным взглядом. Возле дома он, как обычно, почувствовал запах Ф’уего, и злобно зарычал. Он не переносил этого охотника на дух. Он всех охотников не переносил. Особенно тех, кто навязчиво появлялся рядом с Гуан’Луэ-Раш и Шауб-де. Исключение составляли сыновья Матери и Вожак, который всячески препятствовал их общению. И, даже, находясь далеко в плену, кремовый самец умудрился подложить Джеймсу свинью – его Ши – беременна! Встряхнув головой, полуохотник вошел в дом. Было тихо, все спали. Мутант поднялся наверх и прошел к комнате Гуан’Луэ-Раш. Напротив ее небольшой комнаты располагался кабинет Рогдана. Высокий пластичный аттурианец темно серого цвета, отливающего синим оттенком, медитировал. Услышав Джеймса, он открыл ярко-рыжие глаза и приветливо заурчал. - Как она? – Спросил полухищник. - Спит, - спокойно ответил Рогдан. Джеймс заглянул в темное помещение – женщина, и правда, спала. Было видно, как слегка дергается рука и прерывается дыхание, будто ей снился какой-то быстрый сон. - Кошмары, - пояснил ученый. – Я дал ей успокоительное. Но, оно не помогает – лишь, облегчает страдания. Кошмары… С тех пор, как он прилетел, она не может спокойно спать. И, самое главное, никому не говорит о своих снах… Раньше, она все рассказывала, а сейчас… Тяжело вздохнув, полуохотник прошел к ней. Он тихо сел на ложе, стараясь не разбудить женщину, и коснулся ее лица. Ее губы слегка подрагивали. Она снова говорила во сне. Джеймс догадывался, какого рода сны ее посещают. Он заметил, что Луэ-Раш стала дышать спокойнее, ее рука перестала подрагивать. Тепло. Так на нее действовало тепло. Улыбнувшись, полухищник сел на пол, положив голову рядом со спящей Ши, и взяв ее за руку. Он не успел заметить, как постепенно заснул. * * * - Беглинд, зачем ты его взял? Брат Вождя сидел в кресле управления, выслушивая негодования своего племянника Сейт’коуте. Юный самец искренне не понимал, зачем нужно было брать с собой Натту’рно-Кавал’ира. - Сейт’коуте, твоя мама надеется, что он где ни то сдохнет, - фыркнул Беглинд. – После того, как он домогался до Шауб-де, она его полностью возненавидела. Видел бы ты, как она гневалась. - Я видел, - вздохнул сын, касаясь правой мандибулы. – И чувствовал. - Насколько я понимаю, тогда всем досталось? - Не то слово. - Эх, - брат Лун’грана устало набирал коды на панели. – Это же Гуан’Луэ-Раш! Если ей что-то не нравится – это конец для всех. Уж, такая она у нас. Неспокойная. - Прямо, как ее имя, - задумчиво произнес Сейт’коуте. – Ночной Водопад. - Да, - согласился Беглинд. - А кто дал маме это имя? - Эммм, - задумался младший брат. – Если не ошибаюсь – ее первый самец. - Да? И кто же? - Корнат. Он был берсеркером. - Да ладно, - изумился сын. – Берсеркер? Что с ним? - Умер, - ответил Беглинд. – Чуть больше восемнадцати лет назад. - Ммм, - проурчал Сейт’коуте. – Понятно. Системы запищали, говоря о приближении к вражескому кораблю. - А вот здесь мы притаимся, - сказал Беглинд, вырубая все системы судна, оставляя только жизнеобеспечение и маскировку. – Нужно переждать немного. Иди, готовься. А я попробую телепатически связаться с Вождем. * * * POV – Ярость Тепло. Слышу пение птиц, чувствую легкое дуновение ветерка, ощущаю ноющее после ночи тело. Открываю тяжелые веки… В комнате светло – солнечные лучи проникают сквозь полупрозрачные шторы на окнах и в дверном проеме, создавая красивые золотистые дорожки на полу и стенах. Я лежу на шкурах в доме Ф’уего. Его самого нет рядом. Я слегка приподнимаюсь, понимая, что сразу встать у меня не получится – все тело болит, местами проступили синяки и царапины, следы от клыков и когтей. Низ живота сильно тянет. Между ног, просто, горит все. Мне приходится приложить неимоверные усилия, чтобы подняться. Сначала – на четвереньки. Потом – на колени. В последнюю очередь – встаю на ноги и распрямляюсь. Кости приятно хрустят, когда я потягиваюсь. Осматриваю себя и замечаю что-то алое на внутренней стороне бедер. Кровь. Неужели, у меня ночью текла кровь? Я и не помню, чтобы мне было больно. Не торопясь, я выхожу наружу, и передо мной открывается прекрасный вид на, просыпающиеся ото сна, джунгли, петляющую искристую речку и водопад, чей шум слабо доносится до уха. Вдохнув свежего утреннего воздуха, наполненного влажностью, я начинаю осторожно спускаться по стволу дереву. Сначала, не так трудно – я, вполне адекватно, могу лазать по деревьям и вертикальным плоскостям. Но, уже ближе к земле, я стала слабеть. Сказывалась бурная ночь. До корней дерева осталось около пяти – семи метров, когда меня подводят когти, и я падаю. За секунду, я успела приготовиться больно упасть на спину, но меня кто-то поймал… - Поймал, - ласково произнес Ф’уего, прижимая меня к себе. – Как ты? - Отлично, - сказала я, улыбнувшись. – А ты? - Лучше еще ни разу не было, - произнес пламенный самец, наклоняясь ко мне. – Моя Ши. Он коснулся жвалами моего лица, а изо рта показался длинный язык. Он стал ласково проникать в мой рот, минуя пухлые губы, изучая его изнутри. Я подалась вперед, чтобы коснуться губами его клыков, и лизнула их. Охотник протяжно заурчал, глубоко вздохнув. - Не стоит, - прошептал он, и понес куда-то. - Почему? - Ты, и так, устала. - Ничего подобного. - Ярость, - он стал входить в озеро вместе со мной. – Ты мне еще живая нужна. Поэтому, придется сдерживаться. - Уррррр, - заурчала я, касаясь ножкой воды. – Холодная. - Ничего, - фыркнул хищник, и резко погрузился в прохладную воду вместе со мной. Нас охватила вода, от которой моментально побежал табун мурашек по телу. Сначала, дыхание сбилось. Мы вынырнули. Огонек не изменился, а я дрожала от холода. - Ну, - ласково проурчал он, притягивая к себе. – Иди ко мне. Я прижалась всем телом к горячей плоти охотника, нежась в его объятьях. - Я тебя люблю, Шауб-де, - произнес хищник, поднимая меня на руки. я сразу обняла его ногами, крепко держась одной рукой за его шею, а второй – спускаясь по торсу к его возбуждающемуся достоинству. – Что я тебе говорил? - Что говорил? – Будто, не понимая, улыбнулась я, прижимаясь к своему Рла. – Я люблю тебя, Ф’уего. * * * Андроиды перевели Лун’грана в лабораторию. Он только набрался сил, а его снова тащат к этому извергу в белом халате. «Ну, ничего, - подумал Вожак. – Тебе еще достанется, п’ух!» В помещении со светлыми стенами и металлическими столами никого не было. Боевые андроиды подвели скованного яута к вертикальному столу, где он становился, гневно взглянув на машин. - Иди! – Рявкнул он, толкая охотника. Его снова взгромоздили на стол, приковав к нему за руки и ноги, и вышли, оставив Вождя одного. Через какое-то время, в помещение заходит доктор Траггер. - А как себя чувствует наш подопытный? – Спрашивает он, подходя к яуту. – Боли в области шеи не мучают? Нет? Не дожидаясь ответа, он со всей силы ударяет хищника по болевой точке на шее, от чего тот болезненно зарычал, отвернувшись от доктора. - Ой, как же я мог забыть? – Искренне смутился ученый, суетливо бегая по лаборатории и включая аппаратуру. – Я же приготовил замечательный подарок для замечательного подопытного. После этих слов, Ричард набирает что-то на компьютере. С потолка спускается прибор, чем-то напоминающий люстру, увешанную проводами. - О, это моя самая любимая часть! – Восхищенно воскликнул Траггер, доставая из-под стола старинный винтажный патефон и поставил пластинку. Начинает играть «Die Forelle», Шуберт. Доктор достает из «люстры» провода, на конце каждого из которых были длинные иглы, и тянет в сторону яута. - Ну что, готов? – Спросил он, вкалывая, одну за другой, иглы с проводами в разные части тела Вожака, напевая мелодию. Когда в его теле было, порядком, двадцати игл, Траггер подошел к главному аппарату и повернул переключатель на экране до надписи: «150 V». Через мгновенье, охотника начинает бить током. Но не так сильно, как рассчитывал ученый. - Ну, как ощущения? – Спросил он, разглядывая Вожака. – Что? Совсем не больно? А так? После этих слов, Ричард переключает аппарат до отметки «300 V», продолжая напевать слова песни. Охотника начинает неистово трясти от резких ударов электричеством. Он начинает болезненно рычать, закатив глаза. Ученый, не переставая петь, доводит до отметки «500 V». Вожака начинает, буквально, «колбасить» от новых разрядов тока. Мышцы больно сокращаются, голова отказывается думать, все органы, словно, нагреваются, плавятся… Самец, невольно, понимает, что его конец близок. После, сознание начинает отключаться, а перед глазами возникает образ его Ши… « - Гуан’Луэ-Раш!!!» – Завыл он, будто, надеясь, что уманка услышит его. Мысль о том, что он никогда больше не вернется к Любимой, только сильнее подкосила его… Внезапно, послышался звук взрыва. Судно сильно сотрясло, после чего в помещении вырубились все приборы и освещение, за исключением жизнеобеспечение и аварийных ламп. Через какое-то время, свет снова включается. Охотника уже не бьет током, но его тело мелко дрожит после недавних мучений. Он повис на оковах, тяжело дыша и опустив голову. - Что за черт? - Гневно спросил Ричард Траггер, хватая рацию. – «Мостик! Что происходит?!» «- Ничего особенного, - ответил оператор. – Просто, нападение. Нет причин беспокоиться. Они уже у нас.» - Ну вот, как всегда, - заворчал доктор, отключаясь от канала связи. – Не дадут с подопытным пообщаться! Он растерянно осмотрелся. - Ну вот, я сбился с ритма, - сказал он, искренне, печальным голосом. – Придется начать сначала. Он снова потянулся к патефону, как вдруг, дверь в отсек открывается и появляется полковник Виккерс, который тащит на себе нечто огромного роста и размера. Военный кладет его на свободный операционный стол, и отходит, тяжело дыша. Тот, кого он принес, был такого же цвета, как и Лун’гран, только менее крупным. Его дреды были усеяны серебряными и золотыми кольцами, на одном из жвал надето золотое широкое кольцо с иероглифами. Он едва шевелил жвалами, пытаясь сообразить, где находится, медленно осматриваясь. Доктор, не теряя времени, приковал яута к столу, осматривая. - Новый кандидат на порцию мучений, - отдышавшись, произносит Виккерс. - Великолепно! – Возбужденно произнес Ричард. – А то, мы с моим другом заскучали. Я, сейчас же, займусь нашим дорогим гостем. Лун’гран резко почувствовал знакомый запах. Он, с трудом, поднимает голову. «- Сейт’коуте…» - Произнес он, потянувшись к сыну. Тот слабо повернулся к Вожаку, издавая болезненное рычание. «- Отец…» - Доктор Траггер, вы не против, если я останусь посмотреть на вашу работу? – Спросил военный, присаживаясь на край стола. - Сколько угодно, полковник, - кивнул Ричард, доставая скальпель с позолоченной рукояткой. «- Нет…» - Прошептал Лун’гран, замечая, что мужчина собирается начать резать его сына. – «Нет! Отойди от него, ублюдок!» Он пытается выбраться, но оковы слишком крепко держат его. Руки и ноги моментально начинает саднить, просачивается твей. Но кремовый самец не чувствует этого… - Что это он так разорался? – Удивленно спросил Джон, подходя к гневающемуся яуту. – Надо бы тебя усмирить. Он с размаха бьет охотника по лицу, но тот снова продолжил рычать, стараясь сорвать оковы с корнем. « - Сейт’коуте! Сейт’коуте!!!» – Орал Вождь, не в силах больше выдерживать этого зрелища. Изверг в белом халате, аккуратно и размеренно, разрезал грубую кожу молодого яута, от чего твей обильно стекал по его телу. Самец дергался, сопротивлялся, осыпая ученого всеми проклятиями, которые только приходили в голову. От боли становилось невыносимым дышать. Он только и мог, что выть, перекрикивая своего отца… « - Пусти его, гнида!» – Заорал Лун’гран. Ему, вдруг, удалось вырвать одну руку, которой он попытался схватить полковника. Но тот, вовремя, заметил попытку и схватил руку охотника первым. В помещении появились андроиды, которые моментально приковали хищника на место. Доктор Траггер слишком увлекся «общением» с юношей. Ему надоело то, что яут столько сопротивляется и громко орет. Он с силой полоснул охотника, серьезно задев сосуды, ведущие к сердцу. Твей бурным потоком вытекал из тела самца, заливая стол. Не в силах вытерпеть этой боли, потерявшийся в собственных мыслях, Сейт’коуте повернулся к ревущему отцу. « - Не говори…» - Прохрипел он, и из его рта потек твей. – «Не говори… Матери… Моей Ши…» « - Сейт’коуте! Не смей!» – Взревел Вожак. Андроиды навалились на него, удерживая, так как оковы ломались. – «Не смей умирать, слышишь! Не смей!» « - Прости, Кар’клей,…» - Из последних сил выдавил из себя юноша, закрывая тускнеющие глаза. « - Нееееееет!» - Взвыл Лун’гран. Его вой потери раздался, казалось, на весь корабль. Он не раз видел смерть… Но, вот так?! Его сын! Его первый сын! Первый, родившийся от уманки! От его Ши! Погиб под ножом, больного на голову, Пьед Амедха! Самец слабо повис на оковах и опустил голову. Не представлял, не понимал, какого это… Одно дело – охотник из клана, другое – собственный сын… Внутри все, будто, сжалось, перевернулось, наполнилось вязкой холодной пустотой… Запах его первенца перестал существовать, оставаясь, лишь, в памяти отца. Всплыли моменты, когда он впервые взял новорожденного на руки. Будущий воин и гордость Вождя… Такую боль он еще не испытывал. Верховный Лидер только сейчас понял, что такое – скупая слеза. И пришел к выводу, что такого унижения он больше не позволит. * * * - СЕЙТ’КОУТЕ!!! Джеймс вскочил от резкого крика женщины. В комнату вбежал Рогдан, торопливо включая аппаратуру. - Что здесь произошло?! – Спросил он, осматривая уманку. - Мама? – Спросила Ярость, заглядывая в комнату. – Боги, что с ней?! - Не знаю, - полухищник пытался разбудить Мать Клана. Он снова почувствовал запах Ф’уего от дочери, но решил не обращать внимания. – Она, вдруг, закричала. Гуан’Луэ-Раш была совсем не своя. Ее дико трясло, все тело содрогалось от резких, казалось, болезненных конвульсий. Глаза открыты, но стеклянные, не живые… Она кричала имя своего сына, заливаясь слезами. - Похоже, телепатия, - сделал вывод ученый. – Ее дети не выдержат. - О чем ты? - Нужно ее оперировать. - Но, ведь, еще несколько дней! - Если мы не сделаем это сейчас, она может не только потерять детей, но и умрет сама! Нужно оперировать! - Хорошо, - согласился Джеймс. – Я могу что-то сделать? - Да, - ответил аттурианец, перекладывая Мать Клана на, заранее подготовленный, операционный, стол. – Молись!