Охота II: Новый Порядок

Лун’гран находился в том же темном помещении, с теми же тросами, связывающими его. С того момента, как погиб его первенец, прошло два дня. Последние его мгновенья никак не выходили из головы, врезаясь в память с новой силой. Кто знает, быть может, будь у него, все то же, инфракрасное зрение, он не так бы сильно воспринял это… После всех мучений и издевательств, которыми кормили его уманы, Вожак стоял, прислонившись к стене, опустив голову. Его занимали мысли. Сейчас, он думал о своей Ши. Он не был уверен полностью, но… Он сделал все, чтобы она не покидала планету. Он знал, что отправляется в опасное место. Знал, что уманка нарушит правило и отправится за ним. Она просила – пока не заводить еще детей, дать ей отдохнуть… А он? А он чувствовал, вместо противозачаточных, вкалывая обычные витамины. «Убьет меня, если выживу, - подумал самец, фыркнув. – Зато, сама будет в безопасности…» Хищник тяжело вздохнул, осматривая свое тело, покрытое следами от игл и шрамами от скальпеля. Какие же эти уманы стали жестокие! Зачем им это? Месть? За что? За охоту? Так, науду никогда не нападали на детей и самок. Ни разу. А эти? Гуан’Луэ-Раш… Его Ши… Что с ней? Связи нет, новостей нет… Вот уже две недели с лишним он в плену… Без нее… И она – без него… И Сейт’коуте умер… Он прилетел один? Если да, то, почему? Если нет, то, где остальные? «Я помню до сих пор, родная, как от меня ты убегала. Тебя, почти, я догоняю... Что делать? Ты совсем не знала.»… Стихи… Он никогда не мог их слагать, как это делала сама Луэ-Раш… А сейчас? На него так действует человеческая речь? Или зрение? Или пытки? «Я вернусь к тебе, моя родная, милая Ши, - подумал он, и в сознании появился образ уманки, что ждет его на планете, скорее всего, беременная, вместе с детьми, вместе с Яростью… Шауб-де… Наверно, нашла себе самца. Неприятно это осознавать, но… Она взрослая, и никто не сможет решить за нее, кого ей выбрать. Сама должна. Хотя… По жвалам надавать Лун’гран не против. Для профилактики… Он настолько глубоко погрузился в свои мысли, что не заметил, что кто-то нарушил его немое одиночество. Повеяло запахом самки, разбавленным ненавистной вонью соперника… Подняв голову, Вожак увидел перед собой уманку, одетую в темно-серую военную форму с каким-то знаком на груди. Плотная ткань обтягивала ее спортивную фигуру, чуть поблескивая, словно влажная, при определенном повороте или падении света. Вполне, милое, для самки человека, лицо, тонкие губы, небольшой нос и серо-голубые глаза. Волосы светлые, практически белые, отдающие непонятным золотистым оттенком, собранные в плотный узел. На поясе – кобура с оружием, патроны, какой-то прибор. - Добрый день, - поздоровалась она, после недолгой паузы. Ее голос был довольно-таки приятным на слух. Чувствовался страх перед ним. Но, не такой, как у других… Она боялась не его силы… Не боевой силы… И… От нее разило Джеймсом. – Если вы меня понимаете – кивните. Делать нечего. Вождь кивнул, как просила эта девушка. На ее лице загорелась слабая улыбка, а в глазах появился какой-то, непонятный, огонек. - Меня зовут Ильза Шнайдер, - представилась уманка. – А тебя? - Лун’гран, - постарался сказать охотник, как можно понятнее для девушки. - Лун’гран, - повторила она, и ее улыбка стала шире. – Я пришла помочь. Хищник вопросительно посмотрел на нее, склонив голову. Помочь? С чего бы это? - Знаю, это странно, - сказала она, подойдя к яуту, практически, в плотную. – Но, я должна найти Джеймса. Он… Дорог мне. Он рассказывал мне о тебе. К тому же… Я не могу видеть, как вас убивают… Я хочу освободить тебя. Поможешь мне найти Джеймса, если я освобожу тебя? «Да, с радостью!» - Подумал Вожак, и кивнул. Избавится от полухищника? От такого он не откажется. Тогда, девушка взяла аппарат с ремня и нажала какие-то кнопки. Тросы ослабли, а оковы разжались, давая долгожданную свободу рукам, ногам и шее. Слегка потянувшись, хищник строго посмотрел на самку, показывая ей ее обмундирование, а потом – на брюки, что натянули на него уманы. - Броня, - догадалась она и отошла к двери, у которой стоял большой контейнер. – Вот. Все здесь. Лун’гран подошел к нему и открыл. Там, действительно, лежали все его вещи. Он натянул на себя сетку, всю броню, вернул на место все оружие, унтары и связку из ожерелий, что сделали для него Гуан’Луэ-Раш и Шауб-де. В последнюю очередь, он одел маску и настроил нужные спектры зрения, подключил переводчик. Все то время, пока он одевался, не обращая внимания на девушку, та стояла с открытым ртом, разглядывая его накаченное тело, жадно впитывая глазами все, что видит. Когда он был готов, ему пришлось ее слегка встряхнуть за плечо, чтобы та очнулась. - Пошли, - сказала Ильза, хлопая ресницами и открывая дверь. – Только, тихо. Они вместе вышли в коридор, и направились по коридорам. Не успели они, толком, уйти, как завопила сирена, а лампы стали мигать ярким красным цветом. - Бежим! Сюда! - Крикнула уманка и потянула охотника в лифт. Они стали спускаться, и, вскоре, оказались на нижних ярусах. Ильза повела его по новым коридорам, после чего они оказались в просторном ангаре. К удивлению Вождя, здесь были Беглинд и… Натту’рно-Кавал’ир. На мгновенье, охотник остановился. «Что за?...» Автоматная очередь, чудом не задевшая беглецов, не дала самцу домыслить. Он побежал за отстреливающейся уманкой, помогая ей, выпуская снаряды из плазменной пушки. Девушка велела всем подниматься на один из челноков. Когда они были внутри, Ильза подняла трап и завела системы небольшого судна, которое, снаружи, уже окружили андроиды. Недолго думая, девушка выбила двери ангара и покинула, вместе с яутами, военный корабль уманов. * * * POV – Гуан’Луэ-Раш Aqualung & Lucy Schwartz – Cold «Спи младенец, мой прекрасный… Баю-баю….» На руках лежит маленький яут кремового цвета. Его маленькие, не окрепшие жвалки суетливо шевелятся. Глаза, полные растерянности и странного, излишнего внимания, смотрят на меня. Я вижу себя в них. Уставшая, с кругами под глазами, со слезами, но живая и здоровая. - Здоровый, - сказал Рогдан, копаясь в аппаратуре, посматривая на новорожденного. – Крепкий. Настоящий яут, как ни странно. - Как назовешь? – Спросил Лун’гран, присаживаясь рядом и обнимая нас с сыном. - Сейт’коуте… - Мама! Сейт’коуте бежит ко мне через пляж, спотыкаясь и фыркая. В руках – какое-то, давно умершее, мелкое существо. - Что это, сынок? – Спрашиваю я, принимая от сына какую-то дохлую замученную ящерицу. - Трофей! – Возбужденно воскликнул он. – А где папа? - Скоро придет, милый. Беру его на руки, ощущая тепло. Он урчит, прижимаясь ко мне, теребя косы и унтары на них. - Я тебя люблю, мамочка, - пропищал он, глядя мне в глаза. От его пристального отцовского взгляда бегут мурашки, а в душе – тепло. - И я тебя люблю Сейт’коуте… - Сейт’коуте! – Зову я сына, но он не появляется. Я в бешенстве! Иду по джунглям, ищу его глазами и слышу слабое урчание впереди. Притаилась. Жду. Показались двое. Одного я сразу узнала – мой дорогой сын. Рядом с ним – Куари. Они вместе идут по тропе, не обращая ни на что внимания. - Куари, - шепчет он, обнимая молодую яутку. – Я хочу, чтобы, когда настанет время, ты была моей самкой. - Сейт’коуте… - Произнесла она. - Это тебе, - он одевает на ее шею ожерелье, над которым корпел последние недели три. - Спасибо… - Я люблю тебя, моя Ши… - Только не делай меня бабушкой в этом году. - Постараюсь… - Мам. Сейт’коуте встал перед моим ложе, пристально глядя на меня. - Да? - Куари… - Что с ней? - Она… Беременна. - Боги, - восклицаю я, поднимаясь, и обнимая сына. – Когда узнал? - Только что. - Где она? - У себя. - Так пойдем, - говорю я, цепляясь за его руку. – Проводи меня. Я должна ее поздравить… - Я должен лететь, мам. Сейт’коуте сложил руки на груди, глядя на меня грозным отцовским взглядом. - Я не могу тебя пустить, - отказываю я. – Это крайне опасно. Ты не так давно прошел обряд совершеннолетия. Пусть летит Беглинд. - А, если он не справится? - Тогда, полетит кто-то другой. - В плену мой отец, - он подошел ко мне и обнял. – Не переживай мам. Все будет хорошо. Мы найдем Вожака. - Сейт’коуте… - Позаботься о Куари. Он лизнул, на прощанье, руку и стал уходить. В душе все сжалось. - Сейт’коуте! – Окликнула я его. Он обернулся. – Я тебя люблю, сынок. - Я тебя люблю тоже, мам, - сказал он и покинул помещение, оставив на душе океан слез. «- Нет…» - Прошептал Лун’гран, замечая, что мужчина собирается начать резать его сына. – «Нет! Отойди от него, ублюдок!» Он пытается выбраться, но оковы слишком крепко держат его… - Что это он так разорался? – Удивленно спросил Джон, подходя к гневающемуся яуту. – Надо бы тебя усмирить. Он с размаха бьет охотника по лицу, но тот снова продолжил рычать, стараясь сорвать оковы с корнем… « - Сейт’коуте! Сейт’коуте!!!» – Орал Вождь, не в силах больше выдерживать этого зрелища. Изверг в белом халате, аккуратно и размеренно, разрезал грубую кожу молодого яута, от чего твей обильно стекал по его телу. Самец дергался, сопротивлялся, осыпая ученого всеми проклятиями… « - Пусти его, гнида!» – Заорал Лун’гран. Ему, вдруг, удалось вырвать одну руку, которой он попытался схватить полковника. Но тот, вовремя, заметил попытку и схватил руку охотника первым. В помещении появились андроиды, которые моментально приковали хищника на место. Доктор Траггер слишком увлекся «общением» с юношей. Ему надоело то, что яут столько сопротивляется и громко орет. Он с силой полоснул охотника, серьезно задев сосуды, ведущие к сердцу. Твей бурным потоком вытекал из тела самца, заливая стол. Не в силах вытерпеть этой боли, потерявшийся в собственных мыслях, Сейт’коуте повернулся к ревущему отцу. « - Не говори…» - Прохрипел он, и из его рта потек твей. – «Не говори… Матери… Моей Ши…» « - Сейт’коуте! Не смей!» – Взревел Вожак. Андроиды навалились на него, удерживая, так как оковы ломались. – «Не смей умирать, слышишь! Не смей!» « - Прости, Кар’клей,…» - Из последних сил выдавил из себя юноша, закрывая тускнеющие глаза. « - Нееееееет!» - Взвыл Лун’гран. - СЕЙТ’КОУТЕ! – Закричала я, и горло наполнилось чем-то горячим. – СЕЙТ’КОУТЕ!!! Тело пронзила боль… Живот распирало, разрывало… В голове метались образы… Мой сын на столе… Скальпель… Ревущий Лун’гран… Зов Кетану… - Что здесь произошло?!… - Мама? Боги, что с ней?!... - Не знаю! Она, вдруг, закричала… - Похоже, телепатия. Ее дети не выдержат… - О чем ты?... - Нужно ее оперировать… - Но, ведь, еще несколько дней!... - Если мы не сделаем это сейчас, она может не только потерять детей, но и умрет сама! Нужно оперировать!... - Хорошо. Я могу что-то сделать?... - Да. Молись!... Голоса, как из-под воды… О чем они?... Что им нужно?... Кто это?... Почему я больше не чувствую боли?... Меня окутывает непроглядная тьма. Тишина. Пустота. Я в невесомости… До боли, знакомое чувство… Я с трудом открываю глаза. Светло. Голова моментально начинает болеть. Знакомый потолок. Я дома. Запах трав бьет в черепушку. Что-то не так. Еле поднимаю непослушные руки и ощупываю живот. Где?! Я с ужасом понимаю, что больше не беременна. Что с моими детьми? Поднимаю голову – живота нет. Что за хрень? Слышу слабое тонкое урчание. На кровати лежат два малыша кремового цвета, сладко дремавших рядом со мной. - Боги… Я, ощущая, что у меня ничего, особо не болит, осматриваю их: крепенькие, здоровые… Слава Богам. - Мам? Ярость быстро подбежала к кровати, обнимая меня. - Что с тобой? – Спрашиваю я, слыша, как она шмыгает носом. Она посмотрела на меня. Глаза опухли от слез, личико сырое, губы дрожат… - Сейт’коуте… Услышав имя брата, она разразилась рыданиями, сильнее прижавшись ко мне. Стало быть… От подобных мыслей в горле начало саднить. Внутри все противно сжалось, проливаясь холодной жижей по венам… Мой сын… Мой первый сын… Голова закружилась. В глазах помутнело… - Тело… - Сказала я, смотря внимательно на дочь. – Тело есть? Где тело? Его привезли домой?! - В городе, -дрогнувшим голосом ответила Шауб-де. – Ты куда? Я уже не слушала. Вскочила с кровати, натянула юсу и топ, и кинулась на улицу. Ноги сильно ломило, тело, как оказалось, не так уж оправилось. Но, мне все равно. Я, спотыкаясь и падая, врезаясь в каждое дерево, бегу к площадке. Только там, когда я села в «машину», я поняла, что, если есть тело сына, значит должен быть Лун’гран. Когда меня доставили в медицинский центр, я прямиком направилась к Рогдану. Ведь, если его не было там, значит, он у себя. Бегу по коридорам. Мимо проходит кто-то, но я не обращаю внимания. Бегу. Упала. Ругнувшись, снова поднимаюсь, не обращая внимания на кровоточащее колено… Силы стали покидать меня. Зря я побежала. Надо было отлежаться. Глупая самка! «Ничего, - успокаивала я себя. – Здесь полно врачей. Кто-нибудь обязательно найдет и откачает…» Пробегаю мимо кабинетов. Вдруг, меня что-то останавливает. Будто, позвал неслышно кто-то. Я поворачиваю голову в сторону одного из кабинетов, и вижу через прозрачное стекло кремовое тело… Камень срывается внутри и бьет в душу. Ноги ослабели на миг, и мне пришлось облокотиться к стеклу, чтобы не упасть… Слезы стали градом течь по лицу, душить горло… Я захожу в палату, с трудом передвигая отказывающие ноги, борясь с болью, что пытается вырубить меня, опираясь на стену и операционные столы… Чем ближе я подхожу к трупу, тем тяжелее становится дышать. Я узнаю своего сына по одному из унтаров. - Сейт’коуте… - Прошептала я, осматривая исполосованный труп. – Боги! Я отвернулась, не в силах это видеть. Еще немного – и ноги снова откажут. На этот раз – навсегда. Я, на трясущихся конечностях, пытаюсь устоять возле стола. Рука сама потянулась к полуоткрытым глазам. Осторожно прикасаюсь. Холодный! Кетану!!! Слезы обильнее текут по лицу, все мое тело начинает трясти, голова кружится… Боги, а что?! Закрываю глаза сына, опираясь на стол. Прижимаюсь, наверно, в последний раз к его груди. Без дыхания… Без тепла… Вся в твее.. Мой сын… Меня начинает бить приступ. Опять удушье. Опять не хватает воздуха для жизни. В голове мелькают воспоминания, где Сейт’коуте еще жив – его прикосновения горячи, глаза – полны жизни… Так хочется туда, в прошлое… А я здесь, рядом с ледяным… Бездыханным… Я полностью слабею и больно падаю на колени. Со стола свисает холодная рука… - Сейт’коуте! – Плачу я, прижимаясь щекой к руке сына. – Сейт’коуте!!! Мой голос снова начинает срываться. Опять болит горло. В глазах темнеет и я понимаю, что сейчас замертво упаду на пол, рядом с ледяным трупом своего сына… - Гуан’Луэ-Раш?! Меня кто-то обнял за плечи и прижал к себе. Чувствую знакомый сладкий запах. Поднимаю глаза. - Лун’гран! Я прижимаюсь к своему Рла, рыдая пуще прежнего. Он обнимает меня, успокаивающе урча, но я понимаю, что сейчас – это не поможет. - Сейт’коуте! – Кричу я, тряся его за плечи. Я вижу его взгляд, полный скорби. – Он умер! Наш сын умер, Лун’гран! - Милая… - Он умер! - Гуан’Луэ-Раш… - Лун’гран! – Я слабо показывала в сторону ледяного трупа. – Как? Зачем? Наш сын… - Прости, - с болью в голосе произнес Вождь, прижимая меня к себе. – Я виноват. Не уследил… - Нет… - Я, вдруг, наполнилась гневом, но, по-прежнему, не могла успокоить слез. – Это тот доктор! Тот изверг! Та сволочь!! Виккерс, Вейланд и все ублюдки! - Моя Ши, иди сюда, - он уже с силой прижил меня к себе, не давая пошевелиться. – Успокойся, прошу. - Я не могу, Лун’гран… - Придется… - Еще что-то произошло? Вожак замолчал, задумавшись. Я стала трясти его за плечи, моля, чтобы он поскорее рассказал. - Куари… - Что, Куари? - Покончила с собой. - Нет… - Она нечаянно увидела труп. Принесла ребенка сюда и ушла. К обрыву. - Нет… - Тело, пока, не нашли. - Зачем? – Я больше не вынесу! Я больше не могу!!! Ничего не ответив, Вождь прижал меня к себе, и поднял на руки. Он вынес меня в коридор, направился к выходу. Плакать дальше у меня не было сил. Пока. Но, я знаю, что скоро меня настигнет новый приступ. * * * Лун’гран медленно брел по тропинкам, рассматривая все вокруг новым взглядом. Раньше, ему приходилось одевать маску, а сейчас… Он не сказал своей любимой. Не было времени. Так же, как он не сказал об Ильзе, которую держали в городе. Он посчитал, что для нее достаточно новостей. Да и, не важно это все. С момента, когда тела Сейт’коуте и Куари предали Кетану, прошел месяц. За все это время, от Гуан’Луэ-Раш не было ничего… Молчала. Думала о чем-то. Перестала ночевать в доме. Вожак находил ее в пещере за водопадом. Как правило, приходилось уносить ее оттуда. Но, на следующую ночь, она снова уходила туда. Его не пускала. Поэтому, самец дожидался, когда ею овладеет тревожный сон, и уносил домой, в тепло. Время близится к вечеру, ее уже нет. Он, зная, где она, решил идти сразу к водопаду, по дороге зайдя на обрыв. Оттуда открывался прекрасный вид на долину… Именно, с него, когда-то пыталась спрыгнуть Луэ-Раш. Именно, с него спрыгнула Куари… Он практически пришел к месту, как услышал впереди голоса. Он не стал резко врываться, решив узнать, кто находится на его месте. Это была его Ши. И Джеймс. Они сидели у края обрыва и разговаривали. Самец не почувствовал между ними, ровно, ничего. Просто, разговор, что его успокоило. - Значит, больше не злишься на меня? – Спросил полухищник у женщины. - Давно не злюсь, - вздохнула она, ковыряя тонким прутиком в земле. – Просто, я вредная. - Оно видно, мутант сделал небольшую паузу в разговоре. – Все еще переживаешь? Уманка опустила голову, замолчав на какое-то время. Вождь почувствовал резкий наплыв грусти. Она вспоминала. Ей больно… - Возможно, не так сильно, как в первые дни, - ответила она, не поднимая головы. - Эй, - Джеймс коснулся ее плеча и дружески слегка встряхнул ее. – Жизнь продолжается. Все умирают, рано или поздно. Просто, кому-то не везет. Или, наоборот. - Дети не должны умирать раньше, чем родители, - с грустью произнесла женщина. - И родители не должны умирать раньше детей, чтобы те не познали боли потери, так? Гуан’Луэ-Раш резко повернулась к полуохотнику, внимательно рассматривая его. - Палка о двух концах, - сказала она, улыбнувшись непонимающему взгляду Джеймса. – Так называют подобные ситуации. - Не понял, - засмеялся он. – Я, наверно, совсем тупой, чтобы понимать, о чем ты говоришь. - Нет, - подхватила женщина. – Это не ты тупой. Это наши поговорки и выражения такие непонятные. - Наши? - Эммм, - задумалась уманка. – Русские. Я же из России. Вот, у нас много выражений и поговорок, смысл которых ты, например, не поймешь. - Ясно, - ответил Джеймс и улыбнулся. – Значит, я и правда, тупой. На этот раз, она не выдержала и залилась смехом. Вожак невольно фыркнул, радуясь, и удивляясь, что мутант смог ее разговорить и развеселить. - Знаешь, Джеймс, - сказала она, успокаиваясь. – Ты прав. - Да? - Ага. - Я же говорил, - с легкой обидой произнес он, чем вызвал новый приступ смеха. - Значит, от меня бегаем, а с Джеймсом смеемся, да? – Спросил Лун’гран, выходя из тени. Два собеседника синхронно повернулись к нему. - Мой Рла, - сказала женщина и подошла к нему. – Прости. Джеймс так же, как и ты, долго меня пытался разговорить. Он, нечаянно, застал меня врасплох. - Да? И как же? - Эта охотница хренова с дерева упала, - засмеялся полухищник. – Хорошо, что на меня. Совсем сноровку потеряла, глупая самка. Кремовый самец тоже смеялся, и только уманка состроила обидчивую мордашку. - Кто это тут надулся? – Весело спросил охотник, теребя волосы возлюбленной. - Я не глупая самка, - заворчала она, прижимаясь к своему Рла. Джеймс, к тому времени, уже поднялся и собрался уходить. - Джеймс, - позвал его Вожак. – Приходи сегодня вечером в город. - Ммм? - В наш дом в городе. - Зачем? - Хором спросили Луэ-Раш и полухищник. - Хочу отыграться, - лукаво посмотрел на мутанта, потом на свою Ши. - А, отыгрываться ты будешь через меня, да? - Практически, -он ловко увернулся от рук женщины и поднял ее на руки. – Не хулигань, а то часто буду такое устраивать. - Ага. - А что? – Уходя сказал мутант. – Меня это устраивает. - Да, я в курсе, - отозвался Вожак ему вслед. - Не думаю, что это хорошая идея. - Вот и не думай, глупая моя самочка, - проурчал хищник. – Какая же ты красивая… - Ты же видишь в инфракрасном. - Теперь, нет. - Что? – Изумилась она. – Как? - Уманы сделали, с помощью чипа. - Жуть. - А мне нравится, - он наклонился к своей Ши, поглаживая ее лицо. – Так здорово – видеть тебя, какая ты есть, постоянно. Твои изумрудные глаза, твои алые губы, темные волосы… - Ну все, смутил, - прошептала уманка, смешно заливаясь краской. - Я и не так, теперь, могу, - фыркнул он. - Да? - Я, кажется, научился слагать стихи. - Серьезно? - Да. - Расскажешь? - Еще бы. - Стул дать? - Зачем стул? – Спросил охотник, наблюдая, как уманка заливается смехом. - Ладно, мой Вожак, - сказала она, обнимая самца. – Неси меня домой. Нам нужно кое-что сделать. Ласково заурчав, Верховный Лидер унес свою Ши в сторону бушующего водопада.