Охота II: Новый Порядок

POV – Ярость Прошло несколько часов с момента, когда мне в руки дали моего малыша. Тело уже перестало болеть, разум ясный и моральное состояние более или менее нормальное. Если не считать угнетающего факта, что я все еще на корабле Натту’рно-Кавал’ира. Как только я родила, и Гуан-Халкратха осмотрели, убедившись, что он полностью здоров, меня перевели в просторный, теплый отсек с большим иллюминатором, широкими ложе – для меня и для моего сына, и прочими удобствами. Вплоть, до трав, цветов и ягод, которыми было украшено помещение. Согласна, это – не дом. Но, хоть что-то похожее не родное место. Сегодня я умудрилась выспаться. Как ни странно, Ночная Тень спал очень крепко и долго. Только, вот, спать отдельно он не мог – верещал, пока я не брала его к себе. И только в моих руках засыпал. Ребенок, что с него взять. Уголек часто приходил за это короткое время – навещал сына. Было сложно представить его заботливым отцом, но… У него немного получалось. За исключением тех моментов, когда он с отвращением смотрел на бордовые волосы Тени и его огненные глаза. Да, несомненно, что-то передалось ему от моего Рла. И я только рада. Но, с другой стороны… Как бы это не вышло боком для нас обоих. - Гены, - буркнул он, когда снова пришел ко мне, принеся с собой поднос с едой. Он сел рядом со мной, взяв Гуан-Халкратха на руки и снова рассматривая его, нюхая и изучая. Зрелище было до жути забавным и интересным – никогда бы не подумала, что смогу улыбаться, глядя на Уголька. Когда я закончила с завтраком, малыш застрекотал и потянул ручки ко мне. - Давай его мне, - спокойно сказала я, забирая сына из рук черного самца. Тот передал мне ребенка и, упершись локтем себе в бедро, опершись на руку, стал наблюдать за моими действиями. А я что? Сын хочет есть, и мне придется покормить его. Даже, если рядом будет все войско Натту’рно-Кавал’ира. Ночная Тень принялся за свое дело быстро и активно, обхватив мандибулами грудь и чуть царапая ее маленькими коготками. - Странно, - вдруг сказал черный самец, не сводя с нас глаз. - Что странно? – Не выдержала я. - Мы не пьем молоко, - коротко ответил он, приблизившись и погладив детеныша по голове. - А мой сын пьет, - буркнула я, сильнее обнимая малютку. Я отлично понимаю, что он, как и я – крайне необычные представители расы Науду. Слышала краем уха, что из-за моей генетики Гуан-Халкратх будет чем-то похож на умана – повадки, предпочтения. Произношение звуков и восприятие окружающего мира. Первым сигналом о том стали звуки, подозрительно напоминающие голос человеческого ребенка. Все офигели, мягко говоря, но вида не показали. Глаза его были больше похожи на человеческие. Не совсем миндалевидные, но что-то в них было того, что никак не относилось к ятжа. Да и предпочтения в еде… Все детеныши Науду питались специальными смесями, так как самки не могли кормить их грудью. Да и нужны в молоке у них никогда не было. А Ночная Тень смеси не принимал, вопя, как ошалелый. Хорошо, что я помнила, как мама выкармливала мою сестру. Мне, конечно, сначала не давали сына. Но, когда он уже почти посинел от крика, Уголек сам принес его мне. И не ошибся. Только прильнув к материнской груди, он успокоился и стал мгновенно засыпать. - Хватит злиться, Шауб-де, - спокойно произнес Кавал’ир. – Ребенку нельзя чувствовать негативные эмоции. - Ребенку нельзя чувствовать негативного отца, - буркнула я, не глядя на самца. Тот, в свою очередь, только фыркнул и поднялся на ноги. - Думаю, ты не будешь делать глупостей, - сказал он, открывая дверь отсека и кивая в сторону коридора корабля. – Можешь перемещаться по всему кораблю, сколько будет угодно. Не забывай, только, что ты должна следить за нашим ребенком и исполнять, теперь уже, супружеский долг. Надменно усмехнувшись, шевельнув жвалами, он покинул помещение, оставив дверь открытой. * * * (Within Temptation – Say My Name – музыкальная тема Максим/Изабелла) «Ты помнишь, Бель, как мы были вместе? Как была ты тогда моею невестой? Как любил я тебя, к сердцу прижимая? Как о детях с тобою мы всегда мечтали? Еще детьми мы играли в одном дворе, И от этого мне больнее вдвойне. Столько пережито было за пятнадцать совместных лет… И что стало? Я один, а тебя давно рядом нет. А помнишь, Бель, как вместе в школу бежали, Как постоянно с тобой мы не успевали, Потому что находили занятия интересней, Забыв про учебу под весеннюю песню? Ты помнишь, Бель, как я тебя целовал? Нежно и робко…И тогда я желал, Чтобы рядом со мною всегда ты была, Чтобы никогда не оставалась одна. Я помню вкус твоих сладостных губ, Чувствую и сейчас прикосновения рук, Запах волос, что струились на тонкие плечи, И глаза изумрудные. Они будут вечно Жить в сердце моем, о тебе рыдать. Бель, мне пришлось слишком долго ждать Нашей желанной и счастливой встречи Понял я, что время совсем не лечит. Ты помнишь, Бель, влажную полосу у берега соленого, Моря чистейшего. Как глаза твои – сине-зеленого? Тогда ты руку свою мне отдала, Обещав, что ты только для меня. Я помню, Бель, когда в новостях сказали, Что тебя, родная, инопланетяне украли! Глупец и придурок! Я должен был быть рядом! Я должен был проводить тебя до дома взглядом, Когда ты одна помещенье покинула, И в темноте вечерней немедленно сгинула. Я был зол на тебя, я злился и много ругался. Тебя больше нет. Я много лет убивался! Я не знал, что думать о твой пропаже! Умерла? Или спаслась после кражи? Двадцать лет я искал, куда пропала истина, Я искал девушку, чей характер воинственный, Привел меня на планету жестоких Науду. Умру, но постоянно я рядом буду! Я видел твой взгляд, я видел слезу. За одну ее я любого врага загрызу! А ты ушла. Ушла, и скрылась во тьме. Да кто я такой, чтобы мешать тебе? Ты успокоила, Бель, мое больное сердце. Образом твоим оно смогло снова согреться. Я снова приду. Я никогда не брошу тебя. Помни Бель, что я…» Дописав последнюю строчку, Максим сглотнул и сложил старый листок бумаги, поместив его в карман на груди. * * * Лун’гран возвращался после встречи с уманами и небольшой стычки с берсеркерами в космосе. С ним были Беглинд и Ф’уего, которые теперь по всем правилам занимали места его первых помощников. Брату Вожака было предложено создать свой клан, но тот снова отказался. Говорит, что путешествовать и сражаться со старшим братом куда интереснее, чем следить за состоянием самок и юными бойцами. Что касается пламенного самца? Он был всей своей охотничьей душой рад, что смог быть ближе к Верховному Лидеру. Именно так он мог научиться всему, что знал его Кар’клей. Лететь оставалось несколько часов. Кремовый самец передал управление Беглинду, а сам спустился на средние ярусы, дабы потренироваться в кехрите. Он почти подошел к отсеку, как его разум резко помутнился. Всего его охватила невесомая тьма, из которой была видна довольная ухмылка Джеймса. «- Не подходи!» - Услышал он из темноты голос своей Ши. «- Луэ-Раш?!» - Он попытался достать ее сознание, но расстояние было слишком большим, чтобы телепатия работала. «- Нет! Пусти!» - Сильнее закричала она. От его отчаянного голоса, наполненного страхом и слезами по венам прошелся холод. После, раздался смех полухищника, от которого все тело самца воспылало тревогой и гневом. - К’житово отродье! – Взревел Лун’гран, приходя в себя. Он развернулся в обратную сторону и, быстрым шагом, пошел в отсек управления. – Пробиркин ты сын!!! * * * POV – Гуан’Луэ-Раш Снова очутиться в руках Джеймса было и страшно, и приятно одновременно. Его терпкий запах, казалось, заполнил все вокруг, а жару его объятий не было конца. Его сердце бешено колотилось в его могучей груди. Как и мое. Вот только я тряслась от страха. Полухищник поднял меня на руки, вжимая в себя. Его хватка была грубой и навязчивой. Такого ни разу не было. Ни разу. Он держал меня одной рукой, второй взял за косы и потянул назад, чтобы посмотреть в мое лицо. - Я тебя знаю, - прорычал он, сверкнув ясными глазами, после чего склонился и вдохнул запах моей кожи. – Я помню твой аромат. - Знаешь, - пропыхтела я, не прекращая вырываться. – Отпусти и я тебе все расскажу. - Удерешь, - хмыкнул он. – Убежишь, и след простыл. - Нет же, - уже спокойнее сказала я, не сводя глаз с него. – Я просто расскажу тебе все, что знаю о тебе. - Ты не можешь знать обо мне, - возразил он. – Тебя нет в данных компании. - Меня нет только в тех данных, которые тебе позволено видеть, - не переставала я уговаривать его. – В основной базе я есть. Изабелла Княжнова. Есть. Можешь проверить на досуге. - И проверю, - улыбнулся полуохотник. – А что касается меня? Меня ты тоже знаешь? - Да, - ответила я. – Знаю. Ты – Джеймс Виккерс, полухищник, выращенный доктором Клаусом Штайнером около пятнадцати лет назад, на старом боевом корабле «Вейланд-Ютани». Для твоего создания использовали гены полковника Джона Виккерса и представителей расы Науду. - Хм, - чуть призадумался Джеймс. – Вашей расе предоставлена уйма информации. Быть может, кто-то из твоих охотников выведал информацию, воспользовавшись моментом. - Ну да, - фыркнула я. – Только ради тебя родного они бы жертвовали собой и пошли против договора. Ну-ну. - Молчать! – Рявкнул он, приблизив свое лицо ближе к моему. – Говорить будешь тогда, когда я тебе позволю. - Что? - Что слышала, самка! * * * Системы корабля снова принялись усердно работать. Путь выбран, маршрут проложен. Дело осталось совсем за малым – долететь до планеты охотников и найти ее. Найти Изабеллу. - Найти и серьезно переговорить, - вслух сказал Максим Княжнов, управляя своим небольшим судном из кресла. На какое-то мгновение, вспомнив свою бывшую невесту, он мечтательно улыбнулся, а его рука легла на нагрудный карман. – Переговорить и убедить пойти со мной. * * * В сравнительно небольшом, но просторном зале наблюдалось аномальное скопление важных персон. Здесь были: полковник Джон Виккерс, оберстгруппенфюрер Виктор Цетта и лично президент Соединенных Штатов Америки, пожилой мужчина лет 70-ти, важно дымивший сигаретой «Морли». Все присутствующие выжидающе смотрели на небольшую круглую сцену. Тут общий свет выключился, и только один прожектор остался включенным, освещая сцену, на которую торжественно и грациозно вышел доктор Ричард Траггер, который, видимо в первый раз в жизни, решил сменить белый халат на смокинг с бабочкой. - Рад, что вы собрались сегодня на моей скромной презентации, господа, - сказал доктор в микрофон, радостно щуря свободный от линзы глаз. – Сейчас вы увидите то, что, а, точнее, кого можно назвать прорывом в области биоинженерии! – Траггер остановился, чтобы легко откланяться в ответ на жиденькие аплодисменты. Когда «овации» стихли, Ричард, поправив бабочку, провозгласил. – Позвольте представить вам, единственный в своем роде, «Тиран-Ультра»! Договорив, Траггер спустился со сцены и, с важным, торжественным видом вытащив из кармана дешевую новогоднюю хлопушку, выстрелил из нее. Круглый пол помоста, с которого предусмотрительно спрыгнул доктор, с гидравлическим шипением, выпуская клубы пара, разъехался в разные стороны. Когда подъемник остановился и пар расселся, все увидели того, кого так торжественно представил Траггер. Это было существо с кожей темного цвета с сиреневыми переливами и изящными белыми полосками на груди, шее и подбородке. Очень высокое - порядка трех метров в высоту, что превышает стандартный рост любого представителя расы науду. Мужчина. Об этом говорит его мощное телосложение, широкие плечи и узкие (для его размера) бедра. Жилистое тело внушает тревогу и страх. Гладкое безносое лицо украшает дьявольская зубастая ухмылка, обнажающая множество острых, ровных, белоснежных зубов. Сверху величественно смотрят надменно прищуренные узкие, белые, вытянутые в высоту глаза. На нем были одеты темные тактические брюки с двумя набедренными кобурами и массивные черные военные сапоги. На полминуты воцарилось гробовое молчание. Полковник задумчиво поглаживал обожженный подбородок, Цетта придирчиво буравил взглядом странное существо, а доктор Траггер выжидающе смотрел поочередно на всех, надеясь, что кто-нибудь да похвалит в конце концов гения и его творение. - Должен признаться, что я впечатлен, - наконец, прервал тишину президент, затягиваясь сигаретой, – За все время испытаний Б.О.О. (Био Органическое Оружие) я не видел образца более впечатляющего. - Благодарю, мистер президент, - оживился Траггер. – Я могу с гордостью сказать, что он – моя самая лучшая работа! - Я разделяю точку зрения мистера президента, - вмешался в разговор Виккерс. – Но что он может? Просто попозировать на сцене недостаточно, чтобы поразить меня. В ответ на слова полковника, Траггер посмотрел на свое детище и одобряюще кивнул. Монстр, широко ухмыльнувшись, вытащил из кобуры на правом бедре невероятных размеров пистолет. Это был Дезерт Игл, только увеличенный в два-три раза, с выпирающей из рукоятки обоймой и настолько длинным стволом, что весь пистолет достигал 60 см в длину. Эффектно покрутив пистолет на пальце, существо практически за полсекунды вскинуло руку с оружием и, не целясь, нажало на спуск. Пистолет выпустил очередь, невероятно громко прогромыхав затвором, и пули, стремительно сокращая дистанцию до цели, разнесли на кусочки сигару, которую полковник начал закуривать, стоя приблизительно за 8 метров от стрелявшего. На секунду замерев, Виккерс медленно убрал зажигалку в карман и сказал, обращаясь к монстру: - Ну что же, я впечатлен. Но за кубинскую сигару ответишь лично! – Сказав это, Джон направился к выходу из зала и, пропустив вперед себя президента, который, оставаясь невозмутимо спокойным, докуривал сигарету, и Цетту, сохранявшего придирчивое молчание, собрался уходить сам, но, перед тем, как Виккерс переступил порог, существо окликнуло его грубым, низким, утробным голосом: - Курить вредно, папаша! Полковник ничего не ответил и молча удалился, предварительно показав монстру средний палец. И только никто не заметил сидящего в темном дальнем углу зала человека в длинном черном плаще и солнцезащитных очках, который, довольно ухмыльнувшись, покинул помещение. * * * POV – Гуан’Луэ-раш Я не знаю, как долго может сопротивляться обычная уманка, но я делала это достаточно долго, чтобы успеть выбиться их сил. Джеймс продолжал держать меня. Буквально недавно я могла бы вырвать его жвала. На этот раз он поступал умнее, будто помнил. Избегая приближаться лицом близко к мои загребущим на мандибулы и жвала рукам, он повалил меня на траву, с силой придавив своим весом и держа мои руки над головой. - Пусти! – Кричала я, пытаясь выбраться, но у меня уже не было сил, а полухищника подобное расположение дел очень радовало. - Нет, - рыкнул он, снова и снова вдыхая аромат моей кожи и блаженно улыбаясь. – Я хочу тебя, самка. - А я – нет! – Взвизгнула я, пытаясь ударить его ногой, но тот ловко предотвратил и эту попытку. – Отпусти меня! - Нет, самка, - послышался звук расстегивающихся брюк. – Я тебя хочу, самка. И я тебя получу! После этих слов, держа мои руки одной рукой, другой он принялся стягивать с меня топ. - Нет! Нельзя! Плохой хищник! – Верещала я, не зная, как еще можно остановить этого сексуального террориста. Ухмыляясь и довольно урча, он склонился надо мной, а его губы накрыли поцелуями мою грудь. – Господи, нет! - Да, - пылко прошептал полухищник, снова налегая на меня. На этот раз, он рукой ласкал грудь, а сам терся возбужденной плотью о мою промежность, заставляя мое тело против воли возбуждаться. - Не нужно, Джеймс! – Просила я, понимая, что он отлично чувствует мое состояние и знает, что делает. Он, ничего не отвечая, довольно улыбаясь, нежно провел рукой по внутренней стороне бедра, после чего его пальцы проникли под юбку, лаская мое женское естество. – Джеймс! - Да, - пылко выдохнул полуохотник, входя пальцами в текущее лоно и массируя его изнутри. - Перестань! – Задыхаясь, прокричала я, чувствуя, как низ живота наполняется приятным тягучим теплом. – Прошу, не надо! Остановись! - Надо, - проурчал он, доводя мое тело до кипения. – Не останавливаться. После этого, он рывком перевернул меня на живот, пристраиваясь ко мне сзади, словно пес. Я уже чувствую его горячий член и стараюсь отползти, по возможности, вперед, но он крепко прижал меня к земле, не позволяя двигаться. Еще немного, и он с утробным рычанием начинает проникать в мое тело. Больно, как и всегда. Пробую хоть как-то дернуться, но с каждой моей попыткой отодвинуться, он только резче проникает в меня, причиняя большую боль. - Будь спокойнее, - прорычал полухищник, проводя когтистой рукой по оголенной спине. – Расслабься. - Иди к черту, скотина! – На выдохе заорала я, чувствуя, как предательски боль превращается в приятные ощущения. – Да тебе все твое хозяйство отрежут за такое поведение! - Я так не думаю… - Промурлыкал Джеймс, начиная резко проникать в меня. От такого наглого порыва я начинаю невольно стонать, попутно чувствуя, как по щекам текут слезы. Боже, это опять происходит! Мать его! Полуохотник, тем временем, начинает рывками брать меня, овладевая больше и больше. Уже чувствуется его доминирующий запах, который бьет в голову не хуже крепкого спиртного. По телу проносится приятная дрожь, смешанная с жаром. После долгих страстных пыток, перебиваемой моими стонами и вскриками, вперемешку с ругательствами, ко мне приходит не совсем желанное, но крайне приятное чувство. Я чувствую, как переливается удовольствие по моему телу, как Джеймс изливается в меня, победоносно зарычав и продолжает слегка входить, продлевая общее удовольствие… * * * Лун’гран уже находился на орбите планеты, как его душу начало что-то тревожить. - Все нормально? – Спросил его Беглинд. - Похоже, что не очень, - взволнованно сказал Вожак, пристально осматривая местность недалеко от обрыва. – Не идем на посадку. Сядем у обрыва. - Но, что произошло? – Вмешался пламенный самец, глядя на озадаченного Лидера. - Там Луэ-Раш, - ответил он, и помощники моментально все поняли. Курс был переменен на то место, где недавно были Мать Клана и мутант. * * * POV – Гуан’Луэ-раш Уже светало. Я проснулась там же, на траве, где мной позорно овладел полухищник. Чувствуя, как першит после криков горло и не соображая, что вообще происходит, я поднялась и осмотрела себя – вся в царапинах и синяках. Боги… Джеймса не было. Вокруг тишина. Желая поскорее скрыться с этого места, я натянула на себя одежду и хотела, было, уйти, как вдруг услышала звуки приближающегося судна. Так и было. На обрыв приземлялся материнский корабль Лун’грана. От одного только его вида и осознания того, что сейчас будет, у меня се внутри скрутилось в морские узлы. Судно, тем временем, приземлилось, прогибая под собой стволы деревьев, словно тонкие соломинки. Опустился трап. Показались трое. Самым первым был Лун’гран. Заметив меня, он быстро спустился и подбежал ко мне. Взяв меня за плечи, он пришел во временный ступор. Я слышала, как он вдыхает через маску запах, и чувствовала, как в нем начинает зарождаться гнев, окропленный ревностью. - Где он? – Строго спросил меня кремовый самец, сильно сжимая плечи. Я лишь помотала головой. - Луэ – Раш?! – Рявкнул он, от чего у меня пробежалась холодная дрожь по телу, а по щекам автоматически потекли слезы. Заметив это, самец тяжело вздохнул и прижал меня к себе, стараясь успокоиться сам. - Прости… - Проныла я, утыкаясь лицом в его грудь. - Ты этого хотела? - Нееет! – Пуще прежнего взвыла я, обнимая Вожака. Он поднял меня на руки, пристально глядя в заплаканные глаза. - Я тебе верю, моя Ши, - уже спокойнее сказал он, одарив меня светом своих небесных глаз. - Кар’клей, - предостерегающе позвал Ф’уего, кивая в сторону деревьев. Оттуда выходил полухищник. Увидев трех охотников, он ничуть не удивился, продолжая подходить к нам. Утробно зарычав, Лун’гран опустил меня на землю и медленно стал идти навстречу Джеймсу. - Получил свое, сукин ты сын?! – Рявкнул Вожак, снимая с себя маску и выпуская наручный лезвия. - Просто, взял, - ухмыльнулся Джеймс, демонстрируя свои лезвия. – Свое. Громогласно зарычав, Вождь понесся на полухищника, хватая его поперек тела и впечатывая в дерево, которое захрустело от столь мощного удара. На долю секунды он отстраняется, размахиваясь и направляя лезвия прямо в голову полуохотника, но тот успевает уклониться, оттолкнув от себя разгневанного самца. Снова звук стали, но на этот раз атаковал мутант. Лун’гран уклоняется и ловко разворачивается к нему лицом. Их наручные лезвия сошлись в одной точке, сверкнув стальной молнией. Долю секунды они смотрели друг другу в глаза, после чего кремовый самец с силой дал Джеймсу коленом в живот. Неприятно зарычав, соперник ответил ему ударом кулака в лицо, что задел жвала. Взвыв от неприятных ощущений, Вожак рассек лезвием воздух, задев плечо противника. Хлынула кровь. Не обращая внимания на ранение, мутант быстро вернулся в стойку и начал наносить частые удары, надвигаясь на кремового самца. Один из них задел его руку, от чего Лун’гран смерил его болезненным рычанием и, согнувшись, протаранил полухищника, повалив его на землю. Тот не растерялся, с силой двинув Вожаку по лицу, а второй рукой удерживая клинки, что намеревались проткнуть его голову. Внезапно, раздался истошный рев, от которого, как мне показалось, подкосились ноги даже у Беглинда. Только когда возня начала прекращаться, все увидели, что оба сражающихся умудрились ранить друг друга. Лезвия Джеймса почти насквозь проткнули левый бок, нависшего над ним, Лун’грана, а клинки Вожака вошли в плечо полуохотника. Твей течет, смешиваясь с кровью, слышится их тяжелое дыхание и угрожающее рычание… - Стойте! – Крикнула я, чуть ли не хватаясь за голову. – Не смейте убивать друг друга! - Заткнись! – В один голос рыкнули они, но Лун’гран еще рявкнул что-то в лицо Джеймса. - Нет! – Строго, стараясь быть уверенной, ответила я, приближаясь к ним. – Не буду молчать! Вы должны прекратить! Прошу вас! Вы оба дороги мне! Успокойтесь! Ради меня! * * * Максим уже был не так далеко от поля боя, где он засек свою невесту. Еще совсем немного, и он будет там. Уже слышно их рычание. И еще что-то крик. Женский крик. Он быстрее побежал, узнав голос Изабеллы, но резко остановился, оценивая ситуацию. Двое хорошо потрепанных представителей расы Науду лежали на земле, поранив друг друга. Рядом с ними стоит его бывшая невеста. Позади нее, около огромного судна – охотники. - Прошу вас! Вы оба мне дороги! Успокойтесь! Ради меня!... Сердце предательски дрогнуло в груди. «Вы оба?... Что?...» Забыв о том, что он должен был сначала все продумать, агент вышел на свет, показывая себя и презрительно глядя на свою бывшую невесту. - «Вы оба?»! – Гаркнул он, наблюдая, как страх появляется на лице Изабеллы. Макс, расстегнув заклепки на своем мундире, сбросил его, обнажая торс. Глубоко вздохнув и размяв шею, он снял с пояса небольшой блестящий шприц-пистолет и, смерив всех присутствующих испепеляющим взглядом, со всего размаху всадил его себе в шею. Через секунду, отбросив шприц в сторону и не по-человечески зарычав, Макс согнулся пополам, ударив кулаком в землю под ногами так, что на почве появилась воронка и во все стороны пошли трещины. Было видно, что на его спине под кожей что-то начало шевелиться. Издав леденящий душу яростный крик, больше похожий на рычание, Макс резко разогнулся. Его глаза были уже не человеческие, а с жуткими, неестественно огромными зрачками и звериным взглядом. Вдруг кожа на его груди разорвалась, и из-под нее вырвалось множество длинных и тонких черных щупалец, которые стали обвивать его туловище, снова заходя под кожу и вырываясь из-под нее. Когда правое плечо и часть торса Макса превратились в огромный клубок из щупалец, а правая рука стала похожа на огромный молот, состоящий из сотен извивающихся змей, на его груди щупальца немного раздвинулись, показывая нечто на подобии огромного пульсирующего сердца. Когда жуткая трансформация закончилась, Макс поднял свои глаза, которые уже приобрели миндалевидные зрачки, и, скаля зубы, вперился безумным демоническим взглядом в Джеймса и Лун’грана. - Я ОТОРВУ ВАМ ГОЛОВЫ!!! * * * POV – Гуан’Луэ-Раш - Мать твою… - Вырвалось у меня, когда я увидела во что превратился мой бывший жених. По телу пробежал холод охотники сзади зарычали, послышались звуки обнажающихся клинков. Джеймс и Лун’гран поднялись на ноги, чуть отступая от него, оценивая и соображая, что делать с этим чудом света. Но Макс ждать не хотел. Он с силой размахнулся, ударив мощной рукой-молотом по земле. От места удара пошли трещины, скала задрожала. - Уводите корабль отсюда! – Крикнула с Беглинду и тот послал кого-то внутрь. – Если он будет здесь стоять – мы все рухнем к чертям! Воины метнулись внутрь. Остались только Огонек и брат Вожака. Когда судно поднялось в небо, я хоть смогла уверить себя. Что все вместе мы не провалимся. Тем временем, Максим, совсем обезумев, сражался с обоими хищниками: Лун’граном и Джеймсом. Они только и успевали, что отпрыгивать от его мощных выпадов, кружа вокруг него, стараясь хоть как повредить его, но реакция у нового Максима была куда лучше, да и двигался он быстрее, нанося беспощадные удары и тому, и другому. Кровь брызгала в разные стороны, капал твей, отлетали куски змееподобных отростков с тела мутирующего жениха, а воздух пропитался жаждой ревности и мести. Издав громкий рычащий звук, Максим кинулся на Лун’грана, сбив его с ног и повалил на землю. Тот отталкивал его, но агент вцепился в его шею мертвой хваткой, размахиваясь для удара рукой-молотом. Внезапно, вмешался полухищник. Он с силой толкнул Макса, и тот попытался откинуть его, словно надоедливую собачонку. Потеряв равновесие, полуохотник отлетает в мою сторону, но не попадает в меня, так как Огонек вовремя успевает схватить меня и кинуться в сторону. Больно ударившись головой, я кое как поднимаюсь, с помощью Ф’уего, который отвел меня чуть в сторону, закрывая от всего сражения собой. Лун’грану, к тому времени, удалось скинуть с себя Максима. Теперь, они вдвоем с Джеймсом наносили ему удары, подгоняя его в к пропасти. Не рассчитывая на такую скорую смерть, агент снова ударил по земле рукой-молотом, от чего полухищника и кремового самца откинуло в сторону. При том, Джеймс откатился в сторону, а Вожак начал соскальзывать с треснувшей скалы. - Нет! – Завизжала я, а ноги у меня моментально подкосились. Я чувствовала напряжение в груди Огонька. Он был готов кинуться к нему, но не имел никакого права вмешиваться в бой. Беглинд, так же, стоял, не зная, что делать. Агент, тем временем, видя, что полуохотник еле встает на ноги, стал медленно подходит к кремовому самцу, что пытался выбраться из западни. Его нога плавно опустилась на руку Вожака, больно сжимая ее. Я не смогла этого вынести и, выхватив копье оу пламенного самца, кинулась к Максу. «Бой – для мужчин! А я – баба!» С этими мыслями я размахнулась и ударила бывшего жениха в спину. Тот, явно не ожидая нападения с тыла, медленно повернулся. Я же, не медля, вонзила копье в пульсирующее место в его груди. Раздался громкий стон, которые практически моментально стих. Глаза Максима наполнились непониманием и привычным теплом, а по щекам потекли слезы. - Прости… - Прошептала я, чувствуя, как его рука касается моей щеки, которая уже была сырой от слез. Его губы чуть дрогнули, а изо рта потекла кровь. Он резко опустил руку, опускаясь на колени, после чего я почувствовала, что он что-то передает мне. Его губы снова исказило подобие улыбки, после чего он упал без сил, плавно соскальзывая с копья и уносясь в пропасть… «Ты помнишь, Бель, как мы были вместе? Как была ты тогда моею невестой? Как любил я тебя, к сердцу прижимая? Как о детях с тобою мы всегда мечтали? Еще детьми мы играли в одном дворе, И от этого мне больнее вдвойне. Столько пережито было за пятнадцать совместных лет… И что стало? Я один, а тебя давно рядом нет. А помнишь, Бель, как вместе в школу бежали, Как постоянно с тобой мы не успевали, Потому что находили занятия интересней, Забыв про учебу под весеннюю песню? Ты помнишь, Бель, как я тебя целовал? Нежно и робко…И тогда я желал, Чтобы рядом со мною всегда ты была, Чтобы никогда не оставалась одна. Я помню вкус твоих сладостных губ, Чувствую и сейчас прикосновения рук, Запах волос, что струились на тонкие плечи, И глаза изумрудные. Они будут вечно Жить в сердце моем, о тебе рыдать. Бель, мне пришлось слишком долго ждать Нашей желанной и счастливой встречи Понял я, что время совсем не лечит. Ты помнишь, Бель, влажную полосу у берега соленого, Моря чистейшего. Как глаза твои – сине-зеленого? Тогда ты руку свою мне отдала, Обещав, что ты только для меня. Я помню, Бель, когда в новостях сказали, Что тебя, родная, инопланетяне украли! Глупец и придурок! Я должен был быть радом! Я должен был проводить тебя до дома взглядом, Когда ты одна помещенье покинула, И в темноте вечерней немедленно сгинула. Я был зол на тебя, я злился и много ругался. Тебя больше нет. Я много лет убивался! Я не знал, что думать о твой пропаже! Умерла? Или спаслась после кражи? Двадцать лет я искал, куда пропала истина, Я искал девушку, чей характер воинственный, Привел меня на планету жестоких Науду. Умру, но постоянно я радом буду! Я видел твой взгляд, я видел слезу. За одну ее я любого врага загрызу! А ты ушла. Ушла, и скрылась во тьме. Да кто я такой, чтобы мешать тебе? Ты успокоила, Бель, мое больное сердце. Образом твоим оно смогло снова согреться. Я снова приду. Я никогда не брошу тебя. Помни Бель, что я люблю тебя…» Дочитав последние строки, я снова сжала листок, вытирая слезы с лица. Как никогда раньше, мне стало очень больно, а в душе родилась какая-то пустота. Макс… Мой жених… И я… Убила… - Я тебя предупреждал, скотина?! Лун’гран, все еще бешеный после драки, снова шел на Джеймса, который продолжал задирать его своими остроумными шутками относительно смешного положения, когда кремовый самец висел на скале. Хоть, к нему не вернулась память, но вел он себя так, словно ему ничего и не стирали. - Да уймись ты, сарделька, висящая над пропастью, - ржал полухищник, отступая от Вождя, пятясь назад. Огонек и Бепглинд наблюдали со стороны, едва слышно фыркая. Лун’гран о чем-то задумался, показав Джеймсу указательный палец, заодно призывая всех замолкнуть. Настала тишина. Кремовый самец не менял позы, как вдруг… Он с размаха коленом двинул ничего не ожидающему Джеймсу промеж ног, от чего тот взвыл, хватаясь за гениталии и осел на землю. Раздался громогласный смех зрителей, в лице Ф’уего и брата Вожака. Сам же Лун’гран, рыкнув на полуохотника, посмотрел на меня. - Дети, - хмыкнула я, махнув на них рукой и уходя подальше от веселой компании.