Охота II: Новый Порядок

POV – Ярость В отсеке, казалось, становилось холоднее и холоднее. То ли от того, что я беременна, то ли от того, что все дальше мы удаляемся от дома… Прошло… Около месяца. За все это время Натту’рно-Кавал’ир еще пару раз срывался на мне, заставляя подчиняться его телу и напору. Кажется, тот факт, что я беременна, нисколько не волновал его. Он просто хотел и получал то, что ему нужно. А на мое мнение и состояние ему было плевать. Ф’уего… Боги, если бы ты знал, как жестоко обращается Уголек со мной. Постоянно какие-то издевки и упреки… Кошмар. А проблема в том, что я даже рта не могу на него открыть. Я нахожусь совсем одна на его паршивом корабле, который уносит меня, наверно, к к’житу на рога, подальше от моего дома, от моего Рла, от моего отца, от моей мамы… Мама… Моя сильная и неугомонная мама, чье имя раскрывает всю ее бушующую силу и власть. Представляю, какого тебе сейчас… Ты, наверное, рвешь и мечешь, не находя себе покоя. Не удивлюсь, если сама решила со всем разобраться. Только прошу, мамочка, на наделай глупостей!... Папа… Мой Вождь и Верховный Лидер. Я знаю, что и ты будешь буйствовать и предпринимать все меры. И тебе тоже не стоит бить сгоряча. Хотя… Показывать доброго Вожака тоже не стоит. Пусть Натту'рно-Кавал’ир знает, каков вкус расплаты!... - Мама… Молюсь тебе, как небесной богине, ведь, выше всех остальных для меня ты отныне. Не бросай меня, мама- молодую, глупую самку. Плачу… Забери меня домой, мама-уманка… По щекам, горячими дорожками, потекли слезы. Всхлипнув и больно сглотнув, я обняла руками живот, который был уже совсем не маленьких размеров. - Как же я не хочу, малыш, чтобы ты рождался здесь, на этом корабле… - Слезы стали сильнее давить на горло, и плач стал накатывать с новой. Режущие неприятные ощущения снова коснулись, воспаленных от рыданий, глаз. Сильнее обнимая живот и нежно поглаживая его, я тихо плакала от безысходности. « - Ярость, - грубо прозвучал голос черного самца в динамиках. – Тебе пора в мед отсек. И, на этот раз, не заставляй меня приходить за тобой!» От его слов мои щеки запылали огнем. Да…В тот раз я не захотела идти сама, и самец сам пришел, отвесив мне хороших пощечин. Тяжело вздохнув, я кое-как поднимаюсь с ложа и направляюсь к медицинскому отсеку. * * * Строительство военно-исследовательской колонии шло полным ходом. В кратчайшие сроки было вырублено 60 гектаров леса, заложен фундамент, и выстроен огромный протогород. Из одних частей колонии в другие уже вовсю сновали репульсорные электропоезда, повсюду кипела жизнь. Однако официально колония открывалась именно в этот день. Около только что достроенного 200-метрового здания собраний, на вершине которого гордо реял флаг США, собралась многотысячная толпа. Здесь были и колонисты, и морпехи, и сотрудники кампании, и даже боевые андроиды, которые лишь создавали впечатление массовки. Около высоких и широких ворот, которые были перекрыты длинной, яркой красной ленточкой, собралась целая куча важных личностей. Здесь были как представители охотников, так и представители людей. Карл Бишоп Вейланд вытащил Лун'грана за руку на центр ковровой дорожки, прямо под прицелы объективов камер. Со всех сторон раздались оглушительные аплодисменты и засверкали вспышки камер, ослепляя всех присутствующих. - Это – знаменательный день для всех нас! – Начал Вейланд, широко улыбаясь и жестами успокаивая толпу. – Сегодня, официально открыв первую колонию, мы положим начало положительным отношениям между нашими расами! Когда Вейланд закончил свою короткую речь, из толпы вышел агент-андроид и, с неимоверно важным и степенным видом встав перед главой кампании и Верховным Лидером, открыл большой кейс, держа его на руках. Внутри кейса, утопая в мягкой бархатной обивке, лежали блестящие золотые ножницы. - Предоставляю эту возможность вам, - Вейланд распылался в широкой улыбке, гордо передавая ножницы Лун’грану. Тот, в свою очередь, недовольно фыркнул, когда взял их. Перед тем, как полностью разрезать красную ленту, не понимая этой идиотской традиции, Вожак замер. Что-то его тревожило. Он чувствовал непонятную угрозу. Пересилив свои мысли и чувства, он сделал то, что полагалось – золотая гладь заостренных ножниц плавно разрезала красную ленту, под радостные возгласы и аплодисменты толпы. * * * POV – Гуан’Луэ-Раш Люди образовывают колонии. На наших планетах. Странно, но такое чувство, будто кто-то копается у тебя в личной жизни. Не знаю, почему. Может, потому что охотники стали мне крайне родными. Может, потому что я стала все чаще натыкаться на людей. Я шла через поселение, стараясь не думать о том, что сейчас происходит с Яростью, Адомур и другими планетами. Понимаю, что это трудно и жестоко, но, если я буду постоянно думать об этом, я не смогу нормально управлять кланом. - А ну, ушел! Металлический голос андроида и резкий вскрик детеныша холодом пронеслись по телу. Я побежала в сторону крика и увидела, как одна человекоподобная машина резко хватает за руку малыша, который, видимо, как-то ему помешал. - Эй! – Окликнула я его. Андроид посмотрел на меня, не сводя внимательного и сосредоточенного взгляда. – Пусти его! - Он мешает исследованиям, - отчеканил робот, поставив детеныша на землю. Маленький яут тут же подбежал ко мне, обняв за ноги. - Не смей трогать детенышей! – Рявкнула я на него, хватая малыша на руки. – Никого не смей трогать здесь! - Я выполняю приказ мистера Вейланда… - На поверхности приказываю я! - Я следую интересам компании. Вы не представляете компанию, мисс Княжнова. - Тупая машина! – Крикнула я, и развернувшись, пошла прочь. «Боже, какие же вы тупые!» Когда детеныша я привела домой, велела всем обходить уманов стороной и держать детей при себе. Я снова шла по лесу, направляясь к транспортной площадке. Я должна была увидеться с кем-то из представителей уманов, дабы потребовать от него больше свободного пространства для поселенцев. Оставалось еще совсем немного, как вдруг, я услышала странное, до боли знакомое утробное рычание впереди. Это было настолько близко, что я моментально остановилась и присмотрелась к зарослям. То, что там было, не заставило долго себя ждать. Из тени деревьев, словно, призрак из прошлого, когда пал Ириен под натиском уманов, ко мне шел мощный охотник в форме «Вейланд-Ютани». Джеймс приблизился почти вплотную, издавая тихое угрожающее рычание. Как в тот раз, кода он забрал меня… - Кто ты? – Спросил он, и от голоса побежали мурашки, оставляя после себя дикий холод на коже и в жилах. От воспоминаний, я вздрогнула, чуть отступив назад. «Как это на тебя непохоже…» - Я задал вопрос, самка, - угрожающе прорычал он, наклоняясь ко мне, заставляя невольно шагать назад. - Ты не помнишь? – Чуть дрогнувшим голосом спросила я, стараясь скрыть свои страхи перед ним. Боги, как же давно я этого не чувствовала… - Я не знаю, - коротко ответил полухищник. Его мощная рука легла на маску. Пара щелчков, и он снимает ее, вешая на пояс, обнажая знакомое смуглое красивое лицо с крепкими жвалами, что плавно зашевелились, почувствовав свободу. – Не знаю, кто ты. - Но Джеймс… - Прошептала я, чуть подаваясь вперед и касаясь его груди. В душе что-то мигом опустело, наполняя все пространство непонятной темнотой и тревогой. – Что они с тобой сделали? - Со мной все нормально, - ответил полуохотник и резко схватил мою руку, что лежала на его груди. Мужчина поднял ее к своему лицу и шумно вдохнул запах. Его голубые глаза вспыхнули охотничьим азартом, а сам он распылался в привлекательной дьявольской ухмылке. – Сладкая… Я хотела одернуть руку, но этого не случилось. Почувствовав мои попытки уйти, Джеймс только плотнее прижал меня к себе. - Отпусти! – Крикнула я, стараясь вырваться из его крепких объятий. - Нет, - пылко произнес полухищник, склоняясь надо мной и шумно вдыхая воздух возле моей шеи. – Как же ты пахнешь самка… И почему мне кажется, что мы с тобой встречались раньше, ммм? - Джеймс! Голос полковника Виккерса заставил мутанта перестать приставать ко мне. Он ослабил хватку, после чего поставил на землю, подмигнув мне. Отойдя от состояния «упавшей челюсти», я посмотрела на Джона, который уже сровнялся с Джеймсом. - О, мисс Княжнова, - распылался полковник в притворной улыбке обожженных губ. – Какая неожиданная встреча, не так ли? - Что вы с ним сделали? – С надрывом спросила я, косясь на полуохотника. На нем не было обода или ошейника. Стало быть, его не подчиняют. Так что с ним произошло? - Ничего, Изабелла, - вкрадчиво ответил военный. – Просто, Джеймс начал жизнь с чистого листа. И, к сожалению, это все, что вам стоит знать. Я снова посмотрела на мутанта. Теперь понятно. Эти сволочи что-то сделали с его памятью. К’житы умановские! - Вы, наверно, хотели что-то сказать? – Как нив чем ни бывало спросил Виккерс. - Да, полковник, хотела, - прошипела я. – Держитесь подальше от поселения! И шавки ваши механические пусть знают свое место и не распускают руки, вам ясно?! - Мисс, - полковник сделал шаг вперед, нахально кривя губы в ухмылке. – Будьте благоразумнее. Вы же сами просили помощи. И вы ее получили. А насчет андроидов не переживайте. Больше они вас не тронут. После этих слов он ушел в сторону транспортной площадки. Джеймс, наградив меня лукавой улыбкой, надел маску и пошел вслед за полковником, оставив меня в долгом раздумье. * * * Максим Княжнов шел по белоснежным коридорам крейсера «Вейланд-Ютани» к своему кабинету, как его вдруг окликнул ровный, спокойный баритон: - Агент Княжнов! – Максим обернулся и увидел высокого мужчину в длинном, переливающемся на свету плаще и солнцезащитных очках. - Да, это я, а в чем дело? – Не успел Княжнов задать вопрос, как мужчина всунул ему в руки маленький кейс с логотипом в виде красно-белого зонтика. - Это на всякий случай, - спокойно сказал человек в очках и, явно не собираясь продолжать беседу, направился к лифту. - Кто вы вообще такой?! – Крикнул вслед мужчине Максим, но тот, будто пропустив вопрос мимо ушей, скрылся за дверями лифта. До сих пор обдумывая странную встречу, агент Княжнов зашел в свой кабинет и только тут осмелился посмотреть на содержимое кейса. Под красивой серебряной крышкой прятался маленький шприц-пистолет с надписью «Uroboros»… * * * POV- Ярость Еще несколько ужасных дней. Еще несколько дней безмолвной пытки. Меня заставили лежать в мед отсеке, выжидая сроки родов. Живот стал обузой для моего тела. Мне было трудно просто сесть – кормили меня с ложки, в туалет провожали. Как же это унизительно. Натту’рно-Кавал’ир стал меняться. Не сильно, но заметно. Он стал меньше грубить, уделяя мне больше и больше внимания. Он навещал меня по несколько раз на дню, но разговор никогда не ладился. Я чувствовала и понимала, что ему тоже нужно высказаться, рассказать что-либо, но не отвечала ему взаимностью. Он терпел, поглаживая мой живот и глядя на меня с, не свойственным ему, теплом и тревогой. Сейчас, я одна. Темно-серые стены помещения давят на меня, леденят мое тело, заставляя чувствовать себя одинокой и брошенной. Внезапно, внизу живота появилась резкая боль. Я невольно вскрикнула, хватаясь за пузырь на моем теле, который, буквально, стал ходить ходуном. - Боги! – Закричала я, чувствуя, как боль стала усиливаться, а по щекам автоматически потекли слезы. Ребенок внутри меня, казалось хотел выбраться наружу, проделывая себе путь. В глазах стало темнеть… - Шауб-де! – Как из-под воды раздался голос черного самца. В глазах, наполненных слезами, стали мелькать чьи-то силуэты. Охотники. Врачи. Сам Уголек. Нечто горячее стало вытекать из меня. Воды. Боль усиливается, в глазах темнеет, чьи-то горячие руки держат меня… - Ярость, ты можешь! – Склонился надо мной Натту’рно-Кавал’ир, поглаживая по сырым щекам. – Ты можешь его родить! Тужься! - Отстань! – Крикнула я, невольно тужась, ведь ребенок уже был на подходе. – Мама!!!... * * * Гул. Грохот. Почва дрожит под ногами. Неимоверных размеров паукообразные шагоходы приближаются к артиллерийским позициям, попутно давя огромными железными лапищами дымящиеся остовы немногочисленных подбитых берсеркерских репульсорных танков и сверкая эмблемами «Вейланд-Ютани» на хромированных бортах. Наконец, перестав грохотать и поднимать столбы пыли, монструозные механизмы заняли свои места в батарее. Раздалась общая команда: - Зажигательные к бою готовь! Расчеты начали запускать подъемники и краны, расположенные на корпусе шагоходов, чтобы загрузить в 700-миллиметровые гаубицы многотонные снаряды. Когда «зажигательные» встали в казенники пушек, последовала новая команда: - Наведение на цель! Заскрежетали огромные шестерни и гидравлические шарниры, корректируя положение грозных махин орудий, которые, словно голодные псы, вращались в поисках цели. Через несколько секунд последовал новый, решающий приказ: - Сожгите их! Раздался неимоверный грохот. Казалось, будто сами небеса разверзлись. Каждое орудие, утробно зарычав, выплюнуло из жерла ствола по огромной болванке снаряда, каждая из которых направилась по параболической траектории в сторону дремучих джунглей, в которых спрятались отступающие берсеркеры. Взрывы. Каждый снаряд, соприкоснувшись с землей, разрывался на части, выбрасывая во все стороны центнеры горючей смеси. Треск. Шепот пламени. Огонь принял джунгли в свои смертельные объятья. Повсюду падали обуглившиеся деревья, а звери, сразу не попавшие в языки пламени, отчаянно метались из стороны в сторону, ища спасения, которого не было. Берсеркеры, до этого момента ожидавшие «опрометчивых» Пьод Амедха, бросая копья и тяжелую амуницию, бежали. Те, кому не повезло ненадолго продлить свою жизнь, избежав воспламенения, корчились от бесконечной боли, которую приносил огонь, медленно пожирая их плоть, наслаждаясь их страданиями, и пытались звать на помощь других берсеркеров, которые продолжали убегать, не слыша мольбы умирающих товарищей. Это – истинное удовольствие. Виккерс стоял на мостике одной из пушек и наблюдал за тем, как некогда зеленый, цветущий лес превращается в пепел. Широкая, злорадная ухмылка не сходила с его лица, а в узком продолговатом визоре маски зловеще сверкало отражение пламени, пожирающего джунгли. - Это прекрасно, да, Эш? – Тихо, с безумной радостью в голосе, прошептал полковник. – Все для тебя, родная, все для тебя… * * * POV – Джон Виккерс Глупцы… Я всегда был об охотниках, об этих мразях, мягко говоря, невысокого мнения. Они заносчивы, тупы, принципиальны, до последнего полны гордыни… Они превозносили себя выше нас, считали нас недоразвитыми и глупыми. Но сегодняшний день позволил мне не просто в очередной раз доказать себе обратное, но и дал повод считать охотников откровенно слабоумными… Я был направлен на планету ЛВ-763 по просьбе лично мистера Вейланда, чтобы выкурить так называемых «берсеркеров» с каких-то пиздец как важных для наших новых «друзей» территорий. Хотя наши андроиды и без меня бы управились. Еще ко мне приперся некий «его величество Вожак», якобы «в качестве наблюдателя со стороны охотников». Тот еще чмошник. Стоит с важным видом в рубке передвижного командного центра, скрестив руки на груди, и сварливо смотрит на то, как наши андроиды крошат ИХ врагов. Не нравится ему все. Придурок. Но поразило меня вовсе не это. Когда мы преследовали трусливо улепетывающего врага, на какой-то равнине с парой холмов, нам устроили засаду. Засаду! Засаду в сраном, мать его, поле! Эти мудозвоны залегли в траве с включенными маскировками и не вылезали до тех пор, пока мы не подошли к ним на 100 метров. Не понимаю, на что они вообще надеялись, вылазя своей стайкой, на открытом пространстве, на несколько батальонов! Правда, они, видимо, хотели, отступив дальше, заманить нас в густые джунгли, которые начинались практически сразу после этой равнины, но, кто бы ими не командовал, он – дебил. Нет, он уповал на то, что я пойду за ними в лес, где они получат преимущество! Глупо. Очень глупо. Как говорил мой бывший командир из «S.A.B.R.E.»-а, царствие ему небесное: «Если ты знаешь себя и врага, то тебе не нужно беспокоиться о результате сражения; если ты знаешь себя, но не знаешь врага, то выигрывая сражение, ты будешь ощущать себя проигравшим; если ты не знаешь себя и не знаешь врага, то ты будешь проигрывать в каждом сражении»… * * * POV – Лун’гран Что я наделал, твою к’житову мать? Как такое могло произойти на одной из планет Науду? Как до всего этого, вообще, могло дойти? Эти уманы… Горят леса, горят поля. Да, умирает войско Но-Хейт’ра, но вместе с ним умирает все на планете. Вся эта военная техника, все эти андроиды… К’жит! Я все больше и больше жалею, что вижу в цвете. Видеть это невозможно. Невыносимо. Повсюду эти мерзкие чувства и эмоции уманов. Жалкое Мягкое Мясо. Сдерживайте свои эмоции, твари! Вы не у себя дома! Кетану… Вы пришли со своей мелкой планеты, ослабили наши силы, захватили наши земли, убивали наших самок, наших детенышей. Пленили мою Ши, сделали ее овощем, похитили моих детей… И почему я сам вызвался пойти сюда? Потому что я должен видеть сущность людей. Со всех сторон. Со всех ракурсов. И я вижу. Вижу, насколько ничтожны они. Вместо охоты, они выбрали массовое убийство. Моральные уроды. А еще мы – жестокие убийцы. Верно. Жестокие. Так и надо. Правильно, что на вас охотились все поколения Науду. Очень правильно. Вы заслужили это только одной своей мерзкой натурой! Гуан’Луэ-Раш, милая, а сколько пришлось увидеть тебе от этих уманов? Ты – уманка, да. Но ты не такая. Не как они. Ты – моя охотница, моя хищница. Хорошо, что ты сейчас не видишь этого. Не видишь, как ярко пылают деревья и чернеет небо. Не слышишь предсмертных криков животных, предсмертных криков врага. Твое сердечко не выдержит этого… - Это не конец, - тихо прорычал я, продолжая умирать вместе с окружающим миром. – Вы ответите… * * * POV – Ярость (Deathstars - Virtue To Vice – лучше подходит для этого момента) Я не знаю, сколько точно прошло времени…Час, два? Может быть, все три? Боль… Ужасная боль овладела всем моим телом, не отпуская ни на миг. Мой живот просто разрывается от режущей боли, ребенок никак не может появиться на свет… - Ты можешь, Шауб-де! Ты можешь родить этого ребенка! - Он… Большой!!! – Визжала я, задыхаясь и тужась. - Тебе это под силу, Ярость! - Нет! - Ну же! Натту’рно-Кавал’ир крепко схватил меня за руку. Его лица я толком не видела – все расплывалось, остались только красочные блики. Я уже не могла кричать. Горло, казалось, уже начинало кровоточить изнутри. В какой-то момент, в сознании предстал образ Ф’уего. Сильный, мощный, огненно-рыжего цвета, с красными, как венозная кровь, валарами, желтыми, как пламя глазами и механической черной рукой, которая фантастично гармонирует с его телом. А рядом… - Мамаааааа! – Закричала я, когда образ мамы-уманки появился в моей голове, а я почувствовала, как бедра стали, словно, с треском раздвигаться. Я вцепилась в кого-то руками. Кто-то что-то мне говорил, что-то рычал… Еще немного, и я потеряю сознание от боли… Внезапно, все стихло. Все, что терзало меня на протяжении нескольких часов, стало угасать, оставляя слабую ноющую боль внизу живота. Следом – укол в руку. Помутнение в глазах и шум в ушах. Через мгновение – я снова ясно вижу. Боль практически отступила. Все отошли. Передо мной стоит черный самец, держа на руках детеныша. - Дай… - Сдавленным хриплым голосом попросила я, протянув руки к самцу. Все мое тело дрожало, руки ходили ходуном, но я должна была взять малыша на руки. Должна. Проурчав что-то ребенку, обернутому в легкую ткань, Уголек передал его мне. В тот момент, когда соприкоснулись наши руки, я посмотрела на него и обомлела: такого теплого и заботливого взгляда я еще не видела. Я впала в секундный ступор, не веря своим глазам. Но резкий писк вывел меня из временного транса. Я посмотрела на свое чадо. Черный, как ночная тень, острые глянцевые коготки, мандибулы с малюсенькими, не окрепшими, жвалками. Глаза – ярко-рыжего цвета с красным отливом. Волосы – кроваво-красные с черными, как уголь, кончиками. - Мой малыш, - прошептала я, коснувшись тонкими пальцами его щеки. Дитя, почувствовав тепло, успокоилось и заурчало, ласково прижавшись ко мне и прикрыв глаза. - Как назовешь? – Спросил Натту’рно-Кавал’ир, наклонившись над нами и вглядываясь в малыша. - Ночная Тень, - прошептала я, не сводя глаз с новорожденного сына. – Гуан-Халкратх. * * * Полковник Джон Виккерс стоял на мостике «Эгиды-1» и задумчиво взвешивал в одной руке кубинскую сигару, а во второй – спелое зеленое яблоко. Когда, наконец, Джон все же склонился на сторону яблока и отложил сигару в сторону, у него в кармане завибрировал голографический телефон. - Да! - Полковник, я на месте. Вы готовы? – раздался из трубки голос, принадлежавший Вейланду – младшему. - Да, конечно, мистер Вейланд, - от неожиданности Виккерс чуть не подавился яблоком. – Как только он будет подходить, я вам просигнализирую. - Хорошо, полковник, мне уже не терпится, - из телефона раздался смешок, а потом зазвучали гудки. Виккерс уже собирался продолжить трапезу, как его снова оторвал от поглощения фрукта телефонный звонок. - ДА!!! - Джон, ты чего орешь? – на этот раз из трубки послышался голос Цетты. – Объект уже идет, передай «сыночку», чтобы готовился. - Простите, герр оберстгруппенфюрер, обязательно передам, - нажав на отбой, Виккерс набрал номер Вейланда – младшего. – Мистер Вейланд? Он идет. - Наконец-то! – ответил из телефона радостный голос. – Я уже начал скучать, - Перед тем, как Вейланд положил трубку, Виккерс услышал звук передергивающегося затвора. – Передайте всем, полковник, что я им очень признателен. - Конечно, - ответил Джон уже молчащему телефону и, положив устройство в карман, решительно продолжил дважды прерванную трапезу. Тем временем Карл Бишоп Вейланд, попутно изучая отчеты на планшете, направлялся к своему кабинету. Глава компании вошел в комнату и, не успев включить свет, закрыл за собой дверь. Карл уже собирался направиться к столу, чтобы включить настольную лампу, но тут из кресла в углу кабинета послышался голос. - Привет, папа, - в темноте сверкнули два красных кошачьих глаза. - Джозеф? Что ты тут делаешь? – Вейланд – старший явно удивился. - Да так, тебя жду, папа, - тут в темноте, не дав Карлу задать еще один вопрос сыну, сверкнула ярко-голубая вспышка, и раздался глуховатый, шипящий звук выстрела. На пол упал планшет с отчетами. Карл Бишоп Вейланд, держась за обожженную дыру в груди, упал на пол. - Черт возьми, как же это было просто! – мужчина с кошачьими глазами подошел к бездыханному телу и, перевернув его на спину, посмотрел в застывшие, полные ужаса глаза. – А я выжидал целых десять лет! Бывай, папа, - бросил напоследок Вейланд - младший и вышел из комнаты, небрежно посвистывая и подбрасывая приличных размеров винтовку, которая светилась синим и выпускала легкий дымок из ствола. * * * (Marilyn Manson - Sweet Dreams – новая тема Джеймс/Гуан’Луэ-Раш) Джеймс стоял у транспортной площадки, всматриваясь в заросли леса, где несколько дней назад видел человеческую самку. Ее запах все еще витал вокруг, заманивая и зовя к себе. Мужчина никак не мог забыть ее притягательную внешность: высокая, стройная, красивая. Тело сложено прекрасно – чувствуются долгие тренировки. На руках, ногах, животе – везде – татуировки на языке Науду, означающие различные имена. Длинные косы, в которые вплетены нити разного цвета, украшены золотыми кольцами с иероглифами. Взгляд зеленых завораживающих глаз и милая улыбка нежных алых губ… «Чертова самка!» - Подумал полухищник, чуть поежившись от приятного разряда, что пробежался по его телу, возбуждая все его естество. Эта женщина представилась ему обнаженной на его кресле, на базе. Горячая, желающая его, зовущая его… Встряхнув головой, мутант глубоко вздохнул прохладный вечерний воздух и улыбнулся – что-то было в этой самке. Где-то он ее уже встречал… Внезапно, его чуткий нос уловил тот самый аромат, принесенный, видимо, ночным ветром. Внутри него все воспылало от его ощущений и воспоминаний. Он прислушался. Ничего. Но запах говорил о другом – эта женщина рядом. Он ее чувствует. Он знает, что она близко. Еще мгновенье, и он ее увидел. Самка быстрым шагом шла, огибая стволы деревьев, что-то бормоча себе под нос. Она, казалось, не заметила его, торопясь по каким-то своим делам. Джеймс похотливо облизнул губы, распылавшись в довольной улыбке, и тихим шагом пошел за ней, наслаждаясь ее сладким ароматом. * * * POV – Гуан’Луэ-Раш Я направлялась к пропасти. Подумать. Мне снился Максим. Мой Максим снова приснился мне. Он казался больным. Не знаю, почему, но я переживала за него. Но, еще больше переживаний у меня вызывал другой мужчина. Не менее важный, чем жених из прошлого. Джеймс… Его пустой взгляд, повадки и разговор… Как-будто он вернулся из прошлого. Из того прошлого, когда я была на корабле «Вейланд-Ютани». От подобных мыслей меня нервно передернуло. Я отогнала это, продолжая идти вперед. Я слишком сильно погрузилась в раздумья, и в последний момент заметила, что за мной кто-то идет. Тихо, по следу, выслеживая меняя. Охотник. Чую. Но это не могут быть Лун’гран или Беглинд – они сражаются. Черт… Я уже на обрыве. Бордовый закат плавно превращается в вечернюю синеву, освещенную серебристой луной. Ветер здесь сильнее и прохладнее. Будоражит и заставляет отрезветь. То, что мне нужно… - Любишь одиночество? Я вздрогнула от голоса полухищника за спиной и быстро обернулась. Он стоял передо мной, сложив руки на груди, как он любит. На его лице сияла белоснежная улыбка. - Зачем ты шел за мной? – Я чуть отступила назад, в то время, как мутант сделал широкий шаг вперед. - Хотел познакомиться, - учтиво произнес он, продолжая подходить. Мне идти больше было некуда – сзади пропасть. А он подходил. Я чувствовала его запах – терпкий и одновременно сладкий, дающий по шарам. От воспоминаний вспотели ладони и забилось сильнее сердце. - Не подходи, - рыкнула я, понимая, что сейчас он совсем не тот, которого я знаю. - Да ну? – Ухмыльнулся он, резко подскочив ко мне и крепко обняв. - Нет, пусти! – Заверещала я, пытаясь вырваться, но у меня ничего не получалось. - Ахахахахаха, - залился смехом полуохотник, впиваясь крепким поцелуем в мои губы…