Спор на любовь

Imagine Dragons – Every Night       Из динамиков на первом этаже клуба начинает раздаваться песня. Она настолько громкая, что сейчас дрожит пол, на котором стоим мы с Тобиасом. Стоп. Это ведь... это та песня, которая стоит вторая по счёту в моём плейлисте! Это ведь одна из самых прекрасных песен Драконов. Но откуда Тобиас узнал это? Ведь из всего класса никто не знает, какую музыку я слушаю. Никто.       Тобиас обеими руками обхватывает мою талию, прижимая к себе. Я кладу свои ладони ему на плечи. Моё лицо находится в нескольких сантиметрах от его груди, и я слышу, насколько часто бьётся его сердце. Не у одной меня оно вот-вот выпрыгнет из груди, это очень радует. Я делаю шаг вперёд, Тобиас – шаг назад. Под песню, которая сейчас играет, танцевать медленный танец – одно удовольствие. И всё же мне непонятно, играющая сейчас песня – это простое совпадение, или же нет?       – У тебя рубашка очень похожа на мою, – на ухо мне говорит Тобиас, убирая пряди волос.       – Нет, это твоя рубашка очень похожа на мою, – отвечаю я, даже не пытаясь стать выше. Он услышит меня. Обязательно.       Тобиас берёт меня за руку и делает так, чтобы я сделала полный оборот вокруг себя, снова оказавшись к нему лицом. А этот парень умеет танцевать. Мы снова возвращаемся в исходное положение. Только теперь я нахожусь ещё ближе к нему. Моя голова находится напротив его груди, а моя грудь прижимается к его животу.       – Как эта песня оказалась сегодня здесь? – наконец спрашиваю я, поднимая свой взгляд на Тобиаса.       – Не так трудно было попросить Уилла скопировать все песни с твоей флешки на свою, а потом выбрать из них самую нормальную.       – Стоп. А когда это у Уилла была моя флешка?       – Когда ты на спор меня поцеловала.       Всё верно, моя флешка была у Уилла около месяца назад, когда я только в первый раз пошла на дискотеку. И тогда я дала ему флешку, чтобы он поставил песню Кристины Перри. Получается, я тогда уже нравилась Тобиасу? И он давно планировал этот вечер и специально выбирал эту песню?       – А как ты узнал, что эта песня моя любимая? Там ведь несколько папок и около сотни песен, – спрашиваю я, теряясь в догадках.       – У тебя там есть папка под названием «Любимые песни» или что-то типа того. Вот я и нашёл эту песню.       Я улыбаюсь сама себе, даже не знаю, почему. Эту песню, которая сейчас играет, я слушаю уже довольно продолжительное время, но никаких ассоциаций у меня не было вплоть до сегодняшнего вечера. Отныне и впредь, она будет соотноситься с моим первым танцем с Тобиасом. Началом наших отношений, так сказать.       Мы с Тобиасом продолжаем танцевать, время от времени я делаю оборот вокруг себя. Пожалуй, это один из самых прекрасных вечеров в моей жизни. За окном кружится снег, освещаемый луной, а мы с Тобиасом кружимся в танце, и нас обволакивает лишь темнота.       – Я буду приходить к тебе домой каждую ночь, – шепчет Тобиас мне на ухо, подпевая припеву песни.       – Можешь приходить хоть каждую ночь. Только до Рождества.       – Почему?       – Родители сейчас в Нью-Йорке, и до самого праздника я одна дома.       – Буду приходить каждую ночь, каждую ночь, каждую ночь...       – Мой разум выдумал всё это...       – Но это ведь ничего не изменит, правда?       Я множественно киваю Тобиасу, пытаясь не расплакаться от счастья. Таких потрясающих эмоций я ещё никогда не испытывала. Я поднимаю глаза к потолку, чтобы ни одна слезинка не скатилась по щеке. Я смотрю на Тобиаса, который смотрит на меня и улыбается. Всё осталось прежним.       Тобиас смотрит на меня, будто чего-то ожидая. Надеюсь, не того, что я должна сделать первый шаг? Он мужчина, вот он пусть и делает. Что тут скрывать, я сама не могу отвести от него своего взгляда. Сейчас, во время нашего первого танца, я понимаю, как сильно ошибалась в этом парне. Так, Трис, стоп. Нужно думать о его хороших сторонах. Например, о его манящих синих глазах.       В песне играет тот самый проигрыш, который мне всегда нравился и сводил меня с ума. Мы с Тобиасом останавливаемся. Он убирает руки с моей талии и кладёт их на мои пылающие щёки, пальцами перебирая волосы. Он медленно подносит свои губы к моим, а потом целует. Я обвиваю свои руки вокруг его шеи и притягиваю к себе. Наш поцелуй становится более нежным и чувственным. И это мой первый поцелуй. То, что было на спор – не считается, потому что они были не искренними. Теперь же, когда нам никто не мешает, всё будет по-другому. Я уверена в этом.       Тобиас отстраняется от меня и смотрит мне в глаза. У нас обоих нехватка воздуха. Я делаю глубокий вдох и теперь сама целую парня, вставая на цыпочки. Тобиас вновь кладёт свои руки на мою талию, прижимая к себе всё ближе. Я одной рукой зарываюсь в его волосы, а другой обнимаю за плечи. Честно сказать, ничего подобного у меня никогда не было. Даже с Питером. Так, пора уже прекращать о нём думать, потому что я его не люблю. Рядом со мной стоит другой парень, который во много раз лучше Питера. Всё, нужно выкинуть его из головы. Я с Тобиасом.       И опять же, мы отстраняемся друг от друга только тогда, когда лёгкие горят от нехватки кислорода. Наша песня уже закончилась, её сменила какая-то другая с весёленьким мотивом. Но мы с Тобиасом так и стоим в обнимку, прислонив наши лбы друг к другу. OneRepublic – What You Wanted       – Может, пойдём в какое-нибудь тихое место? – неожиданно спрашивает Тобиас, отстранившись от меня.       – Например?       – Я сегодня на машине приехал.       – Так вот почему ты сегодня не пил! Ты за рулём.       – Ага. Ну так что?       – Идём, – принимаю решение я. Только вот я не совсем уверена, что мы сможем выйти из клуба незамеченными. И нам снова придётся разделиться, чтобы не вызывать подозрений. На остальных мне плевать, но если бы здесь не было всеми любимой мисс Киртни. Она может устроить скандал, испортив День рождения Уиллу и праздник всем остальным, включая и нас с Тобиасом.       Тобиас отпускает мою руку и первым спускается на первый этаж. Выждав несколько минут, я бегу туда же, дважды чуть не споткнувшись на лестнице. В этом вся прелесть Трис. Быть неуклюжей тогда, когда это нужно меньше всего.       Похоже, я порвала петлю на куртке, потому что довольно сильно сорвала её с крючка. Даже не надев её, а накинув на плечи, я быстрым шагом иду к выходу. Здесь довольно тяжёлая дверь, поэтому с первого раза я её не открыла. Каши мало в детстве ела. Я делаю ещё одну попытку, которая, к счастью, оказывается удачной. Даже не закрыв за собой дверь, я спускаюсь по ступенькам и глазами ищу Тобиаса.       – Бу! – громкий мужской голос раздаётся у меня перед ухом, а чьи-то руки не больно щипают меня за бока. Я разворачиваюсь на пятках, чтобы ударить, как следует, своего обидчика, чтобы отпало желание пугать девушек. Но нагло улыбающееся лицо Тобиаса заставляет меня опустить недавно поднятую руку.       – Ты что, совсем уже? А если бы я заикой осталась? – кричу я, размахивая руками. Да так, что у меня куртка не спала с плеч.       – Не осталась же, – смеётся Тобиас, поправляя мне куртку.       – Убью когда-нибудь.       – Бьёшь – значит любишь, – с улыбкой говорит Тобиас. Ему эта фраза также напомнила нашу пробежку дней десять назад.       Тобиас берёт меня за руку и ведёт туда, где припаркованы машины. Вот уж не думала, что так много подростков ездят на машине. Парень нажимает на кнопку пульта сигнализации, и одна из машин мигает передними фарами. Тобиас вырывается вперёд и открывает дверь пассажирского сидения рядом с водителем.       Я сажусь в автомобиль, где меня сразу окутывает тепло. Даже в клубе не так тепло, как здесь. Закрыв за мной дверь, Тобиас обходит машину, а потом садится рядом со мной.       – Ну что, – спрашивает он, расстёгивая свою куртку, – здесь спокойней?       – Намного. И здесь тепло.       – Здесь жарко, – Тобиас расстёгивает пуговицу на своей рубашке, отодвигая воротник. – Кстати, не хочешь поменяться рубашками? Уверен, никто ничего не заметит.       – Боюсь, моя рубашка на тебя не налезет.       – Зато моя на тебя налезет, – серьёзно говорит парень. – Ну так как?       – Нет, спасибо, – смеюсь я. Хотя на самом деле, я бы не отказалась примерить рубашку Тобиаса. Если ещё надеть тонкий пояс, то эта рубашка на мне будет смотреться, как платье. А платья Тобиасу нравятся. Но он ещё не знает того, что эту информацию знаю я.       Тобиас наклоняется ко мне, а я подаюсь вперёд, навстречу ему. Едва его губы касаются моих, я кладу на них большой палец своей руки. Я должна сказать ему то, что терзает меня уже минут пятнадцать.       – Что такое? – тихо спрашивает он, немного отстранившись от меня.       – Я... я не хочу афишировать наши отношения. Не люблю, когда в меня все тыкают пальцем и обсуждают. И тем более, по школе могут ходить самые разные сплетни.       – Имя, – требует Тобиас, немного подумав.       – Трис.       – Нет. Выбери себе псевдоним, с помощью которого мы сможем общаться у всех на виду, но ничего не показывая.       – Шесть, – отвечаю я. Если честно, то это первое, что мне пришло в голову. И ещё шесть – число моего Дня рождения.       – Тогда все будут называть тебя Шесть.       – Четыре и Шесть. Четыре... Шесть. Шесть... Четыре. Ты понимаешь, что это значит?       – Что? – удивляется Тобиас, выгибая одну бровь.       – Смотри: у меня День рождения шестого апреля. День под номером шесть, месяц под номером четыре. У тебя День рождения четвёртого июня. День под номером четыре, месяц под номером шесть, – на одном дыхании выпаливаю я, делясь этим открытием с Тобиасом. Честно говоря, это до меня дошло недавно. Но как же все прекрасно соотносится: шесть-четыре, а потом четыре-шесть. Идеально.       Тобиас снова наклоняется ко мне, но только в этот раз я обвиваю свои руки вокруг него, не создавая препятствия между нашими лицами. Он сначала легко касается моих губ, как бы играя со мной, но я сама первая впиваюсь в его губы. Они такие мягкие, такие... сладкие? Ах да, у него, должно быть, на губах мой блеск. Руки Тобиаса блуждают по моей спине, изредка поднимаясь к шее и надолго задерживаясь на талии. С каждым поцелуем он притягивает меня всё ближе к себе. К сожалению, целоваться в машине не очень удобно: здесь тесно.       Нехотя, я отрываю свои губы от губ Тобиаса, потому что моим лёгким нужен воздух. Глотая ртом воздух, я смотрю на Тобиаса, который сейчас в точно таком же состоянии. Он смотрит на меня с благоговением и лёгкой улыбкой. Всё также не сводя с меня взгляда, он своей рукой ищет мою. А когда находит, то переплетает наши пальцы. У меня сейчас такое чувство, что вместо крови по мне течёт электричество. Иначе объяснить то, что происходит внутри меня я просто не в состоянии.       Что-то за лобовым стеклом привлекает моё боковое зрение, и я обращаю свой взор туда. А там, на улице, идут люди. Дискотека закончилась, все идут домой. В поле моего зрения попадает Рут, которая, похоже, собирается пройти мимо машины Тобиаса. Он, заметив сей движущийся объект, выключает в салоне свет. А затем велит мне пригнуться, чтобы меня не было видно. Мол, чтобы она не видела того, что мы с Тобиасом вместе. А что, правильно он делает. Мой маленький рост позволяет мне сесть так, чтобы моей головы не было видно с улицы. Когда Рут проходит мимо машины (а она специально это сделала, я уверена), то я возвращаюсь в нормальное положение, ибо у меня уже начала болеть спина.       Тобиас уже не включает свет, позволяя темноте погрузить нас в свои объятия. Я кладу свою голову на плечо к Тобиасу, вдыхая запах одеколона, который исходит от его рубашки. Последнее, что я помню – это то, как в клубе постепенно гасится свет. И наши сплетённые руки.