Спор на любовь

Из кафе, которое находится в двадцати минутах ходьбы от клуба, вся наша шумная компания с Уиллом во главе медленно бредёт в сторону того самого клуба, где и будет основная часть вечеринки. Все ребята так громко шутят и смеются, что на всех нас оглядываются прохожие. А всем всё равно: у всех в голове бьёт алкоголь. Но только не у меня и ещё пары ребят. Нам и без этого будет весело. Почему будет? Нам вместе всем было весело, сейчас очень весело, и будет весело весь сегодняшний вечер. Как мы и решили с Кристиной в среду, я надела чёрные брюки и ту чёрно-красную рубашку. Каким же для меня было сюрпризом увидеть, что Четыре пришёл в похожей одежде. На нём тоже чёрные брюки, только вот рубашка не чёрно-красная, сине-красная. Причём рубашка тоже в клетку. Хорошо, что кроме Зика с Кристиной и нас с Четыре этого никто не заметил. Весь сегодняшний вечер он кидал мне лёгкие улыбки, зачастую смотря на мои слегка накрученные волосы. Что-то мне подсказывает, что этот вечер не пройдёт для меня зря. – Как вы думаете, наша «звезда» будет сегодня в клубе? – кричит Зик на всю улицу. И все ребята из компании сразу поняли, о ком речь. Конечно же, о Рут Киртни. – Конечно будет, – выкрикивает кто-то из толпы, – ей же надо следить, чтобы за Четыре никто не ходил. – Она уже не моя, слава всему святому, – весело кричит Четыре. – Так что я свободен от неё. – Это повод выпить! – торжественно произносит Зик, открывая очередную бутылку коктейля с алкоголем. Кто-то и мне протягивает такую же бутылку, уже открытую. Чтобы не отставать от ребят, я чокаюсь вместе с ними и отпиваю немного прямо из горла. Коктейль, который мне дали, имеет приятный вкус мяты и лайма. Похоже, это мохито. Очень надеюсь на то, что завтра с утра у меня не будет болеть голова. Вся компания подходит к клубу, в окнах которого хорошо видно свет от прожекторов. Музыки там вообще не слышно, так как Ди-джей не на месте, следовательно, музыку крутить некому. Как только Уилл заходит в помещение, все присутствующие начинают одобрительно гудеть и выкрикивать фразу «с днём рождения». Уилл, улыбаясь как Чеширский кот, проходит в свою комнатку, где стоит ноутбук, на котором вся музыка, которая будет сегодня играть. Кристина остаётся у Уилла, а я с остальными ребятами иду в гардероб, чтобы сдать верхнюю одежду. Charli XCX – Gold Coins Едва я вышла из гардеробной, как из мощных колонок послышались первые мотивы песни. Если я не ошибаюсь и моя память меня не подводит, то эту песню поёт Черли Экс-Си-Экс. Танцпол потихоньку начинает оживать и заполняться людьми. Вот что значит хорошая музыка. Под неё танцуют все. Без исключения. Даже Рут Киртни соизволила поднять свою пятую точку, чтобы потрясти своим жиром на глазах у всей школы. – Трис! – кто-то дёргает меня за локоть. – Тебя Четыре зовёт. Он на улице, – среди этой громкой музыки я хорошо различаю голос Зика. И снова он на посыльных у Четыре. Пританцовывая, я выхожу из здания. Холодный воздух обжигает мои щёки и заставляет меня растирать свои руки, чтобы не замёрзнуть. Я ищу глазами Четыре, который чёрт знает, где стоит. Однако в том месте, где уличные фонари уже не освещают площадь перед клубом, я вижу высокий силуэт парня. Несмотря на одолевающий меня холод, я спускаюсь по ступенькам на твёрдую поверхность каменной плитки, из которой и уложена сама площадь. – Четыре, ты звал меня? – неожиданно резко спрашиваю я, заставляя Четыре обернуться. – Да, – как-то растерянно отвечает парень. – Ты почему без куртки вышла? – В смысле? – Ты замёрзнешь, пока мы будем идти. На мой немой вопрос и приподнятые брови Четыре ничего не отвечает. Он берёт меня за плечи и разворачивает так, чтобы я стояла к нему спиной, а ко входу в клуб – лицом. А потом парень начинает говорить прямо у меня перед ухом: – Иди оденься. И шапку не забудь, – бархатным голосом говорит он, заставляя оленей скакать в моём животе. Какое же это глупое сравнение. – И ещё. Не называй меня Четыре. – Как же мне тебя тогда называть? – Никак, – он убирает голову от моего уха. – Пока никак. Я хочу обернуться и посмотреть на Четыре, но не могу. Я настолько парализована собственными эмоциями, что просто не могу двигаться. И только тогда, когда фраза Четыре «иди оденься» приводит меня в чувства и заставляет уйти обратно в помещение, где играет громкая музыка. Я несусь в гардероб, словно сумасшедшая, чтобы забрать свою куртку. С горем пополам, я надеваю её и натягиваю шапку. Я подхожу к зеркалу, чтобы посмотреть на свой внешний вид. Как назло, там ничего не видно, поэтому придётся всё делать на ощупь. Я достаю из кармана куртки длинный тюбик с блеском для губ и также, на ощупь, смазываю им губы. Убедившись, что я нигде ничего не вымазала в этом блеске, я закрываю тюбик и кладу его обратно в карман. И только потом, я как ошпаренная, вылетаю из клуба и бегу к Четыре. Он как стоял на том месте, так и стоит там, один-одинёшенек. Он не видит меня и не слышит, так что у меня есть хорошая возможность показать ему, что я готова. Я на цыпочках подкрадываюсь к парню и готовлюсь ущипнуть его за бока талии. Но как назло, Четыре разворачивается и одаривает меня насмешливым взглядом. – Ты всё знал? – я стараюсь перекричать музыку, которая доносится из помещения. – Конечно, – довольно обыденно отвечает Четыре. – Твои шаги было слышно. Я накрываю глаза рукой и опускаю голову. Я как будто горю от стыда. Хотя, какой тут стыд, здесь больше неудачная шутка. И из-за того, что Четыре повернулся не в то время, я на него обиделась. – Хватит дуться, Трис, – парень протягивает мне руку, но в ответ протягивать свою я пока не спешу. – Идём со мной. Четыре сам берёт мою руку в свою и куда-то ведёт. А мне деваться некуда, поэтому я иду за ним. Тем временем начинает идти снег. Крупными хлопьями он ложится на мои завитые локоны, на рукава моей куртки, на шапку Четыре. В зиме есть какая-то волшебная сказка, которую мы не в силах разгадать. И тем она прекрасна. И эта зимняя сказка, возможно, может быть началом моей собственной. Я не знаю, куда ведёт меня Четыре, и с какой целью он это делает. Но эта тайна для меня очень важна. И я не хочу, чтобы я её сама раскрыла. Однако моё любопытство берёт своё (а я с детства была любопытной), и я наконец решаюсь спросить у идущего впереди меня парня: – Куда мы идём? – И ты правда думаешь, что я тебя сейчас прям всё так и скажу? – свет от находящегося вблизи фонаря падает на его лицо, которое тут же трогает лёгкая улыбка. – Ты мне хоть скажи, как тебя зовут, Четыре? – Из-за того, что ты только что назвала меня Четыре, я тебе ничего не скажу. – Как я тогда смогу с тобой куда-то пойти? А вдруг ты маньяк, который хочет меня похитить и изнасиловать? – Ты можешь подождать ещё несколько минут? – строго спрашивает Четыре и ещё сильнее сжимает мою руку. Сама не ведая, что делаю, я переплетаю наши пальцы. На удивление, Четыре не сопротивляется, а наоборот, сам мне немного помогает. Я смотрю на его лицо, которое, кажется, залилось румянцем, но сквозь слой темноты я ничего не могу видеть. Он отвернулся от фонаря в сторону неизвестного мне направления. Я сейчас настолько счастлива, что этого чувства просто так не передать словами. И его рука сейчас согревает меня намного больше, чем вся одежда, которая есть на мне. По телу начинает пробегать лёгкая дрожь. Я стараюсь её унять, чтобы Четыре ничего не почувствовал, но в итоге начинаю дрожать ещё больше. Так, Трис, успокойся, это всего лишь Четыре. Он просто взял тебя за руку. Он куда-то ведёт тебя. А ты ведь даже не знаешь его имени. А я за своими мыслями и не заметила, как мы с Четыре подошли к какому-то зданию. В этой темноте оно кажется каким-то нереально большим, зловещим и пугающим. Но есть что-то в нём знакомое. И я абсолютно уверена в том, что я была здесь ранее. Я оглядываюсь вокруг, стараясь разглядеть хоть что-нибудь, что может напомнить мне об этом здании. Как же я сразу не заметила большое помещение, которое именуется легкоатлетическим сектором. Как же я сразу не смогла догадаться о том, что Четыре привёл меня в школу? Только вот зачем? Что он собирается мне показать? Или кого? Я решаю не задавать парню лишних вопросов, из-за которых он вообще перестанет отвечать. И не только на вопросы. Мы подходим ко входу в школу. Четыре отпускает мою руку и что-то подбирает с земли. Я просто стою молча, наблюдая за ним. Похоже, сегодняшним вечером меня будет мучить лишь один вопрос: что он собрался делать? – Значит так, – Четыре нарушает молчание, – я сейчас кину в коридор камень. Пока охранник туда уйдёт, мы с тобой поднимемся на второй этаж. – Пока ты мне не объяснишь, что ты будешь делать, я никуда не пойду. – Пойдёшь, никуда не денешься. Четыре аккуратно открывает пластиковую дверь, которая ведёт в саму школу и рукой манит меня за собой. Однако, я идти не спешу. Пока не расскажет мне своих намерений, я никуда не пойду. Увидев, что я стою на месте, Четыре, не закрывая двери, тянется ко мне и хватает за руку. А потом он просто тянет меня, таким образом заставляя следовать ему. Всё равно у меня другого выбора нет, так что я иду навстречу ему, сокращая расстояние между нами. Четыре отводит свою руку назад, и я врезаюсь в него. Сейчас мы как никогда близки, но мне хочется большего. Теперь, когда наши лица разделяет несчастная пара миллиметров, я хочу убрать это расстояние напрочь и поцеловать Четыре. Я закрываю глаза и с трудом сглатываю, чтобы унять подступившую дрожь. Но Четыре оставляет меня и заходит в школу. Умеет же он обломать. Все мужики одинаковые. Я слышу, как небольшой камушек со звуком приземляется на деревянную поверхность коридора. А потом отчётливо слышен звук отодвигающегося стула и тяжёлых шагов охранника. Четыре снова хватает меня за руку и бежит по ступенькам на второй этаж. Мне деваться некуда, я бегу за ним. Четыре достаёт из кармана своей куртки фонарик и включает его. Яркая струя света заставляет меня щуриться. На радость, я быстро привыкаю к нему. Четыре, который ждал меня, головой кивает в сторону учительской. Что мы там забыли? Оглядевшись по сторонам, парень достаёт из кармана той же куртки ключ и открывает замок. Откуда он у него взялся? Вот откуда? Четыре, наверное, опасный парень, раз у него есть ключ от учительской. Он дёргает за ручку и открывает дверь, галантно пропуская меня вперёд. Фонариком он освещает мне путь, а потом заходит сам, прикрыв дверь за собой. Затем Четыре подходит к большому шкафу и достаёт оттуда большую картонную коробку. В слабом свете я вижу четыре цифры: 1997. Это что? Личные дела учащихся? Боже мой, что я делаю? Родители сгорели бы со стыда узнай, что их дочь незаконно пробралась в школу, да ещё и смотрела личные дела учеников. – Тебе помочь? – спрашиваю я, подходя к нему. Парень ищет какую-то папку. Четыре протягивает мне фонарик. Я направляю поток света на коробку. – Ты что, бандит? Если нет, то кто ты на самом деле? Четыре протягивает мне раскрытую папку. Теперь я свечу фонариком именно на этот предмет, потому что именно он может помочь разгадать мне загадку Четыре. В папке лежат копии похвальных листов, дипломов и грамот. Но на самом верху лежит листок с каким-то текстом и фотографией. Внимательно присмотревшись, я понимаю, чьё это личное дело. На фотографии изображён Четыре. Только на фото он помладше выглядит, но всё с теми же нахмуренными бровями. Мои глаза скользят по основной информации, пока не останавливаются всего лишь на двух словах. Имени и фамилии. Тобиас Итон. Я поднимаю голову на Тобиаса... Четыре, и в его глазах я вижу радость. Так вот зачем он повёл меня в школу. Он хотел, чтобы я узнала его настоящее имя. Он хотел доверить мне свою тайну. Я закрываю папку, которая находится у меня в руках и передаю её Четыре, не сводя с него взгляда. Тёплые руки Четыре накрывают мои. Моё дыхание замедляется, а потом, кажется, и вовсе исчезает. Дар речи вообще пропадает. Я не знаю, что сказать, потому что в моей голове одновременно буря эмоций и абсолютная пустота. Четыре резко забирает папку у меня из рук и кладёт её на место. И снова он лишает меня того прекрасного бурлящего чувства. Он убирает коробку с личными делами обратно в шкаф и идёт к выходу. Всё так же молча, я следую за ним. Четыре пропускает меня вперёд, а сам выходит следом. Я набираю воздуха в лёгкие, чтобы сказать всё, что у меня сейчас в голове, но Четыре подносит палец к губам. И снова мне приходится сдаться и закрыть рот на замок. Мой спутник первым спускается на ступеньки, которые ведут к первому этажу. Как и тогда, когда мы сюда входили, он снова кидает камушек в коридор. Охранник, которого мы оторвали от такого занятия, как просмотр телевизора, сразу же подрывается с места и прямо бежит в темноту. Воспользовавшись моментом, Четыре снова хватает меня за руку и бежит, что есть мочи, но старается сильно не шуметь. Да и я сама стараюсь приземляться на носочки, чтобы создавать поменьше шума и побольше пользы. Четыре резко открывает входную дверь и выбегает на улицу, всё также таща меня за собой. Я отпускаю его руку, чтобы отдышаться. Я ставлю руки на талию и делаю несколько глубоких вдохов. Когда моё дыхание наконец восстановлено, я набираюсь смелости и воздуха, чтобы начать говорить. – Тобиас, – я называю его по имени, на что парень сразу оборачивается и смотрит на меня. Похоже, я сделала ошибку, назвав его настоящим именем. – Четыре. Я давно хотела тебе это сказать, но... – Нет, Трис, – его мягкий голос заставляет меня замолчать. – Только не ты. Я хочу вновь слышать своё имя. – Вновь? Но я думала, что тебя называют Четыре только в школе... – Можно и так сказать. Но даже мои родители иногда называют меня так. Мы долгое время молчим, ни на минуту не отводя взглядов друг от друга. Всё это время я перевариваю поступившую ко мне информацию, а Тобиас изучает меня. Тобиас. Тобиас Итон. Вот как зовут этого загадочного парня, который всего лишь на спор поцеловал меня. Но кто бы мог подумать, что это дурацкое желание друга пробудит в нём это светлое чувство? Получается, что из этого спора вылилась любовь. Это – спор на любовь. А потом я на спор поцеловала Тобиаса. Но в тот момент я ничего к нему не чувствовала, кроме жажды мести. А сейчас... сейчас всё круто изменилось. И так, я наконец узнала его настоящее имя. Но одна ли я его знаю? Если даже Рут называла его как Четыре. А, может быть, она тоже знала, но называла его так, чтобы шифроваться, что ли. – А Рут знала это? – Нет, – с широкой улыбкой отвечает Тобиас. – Я не такой дурак, чтобы говорить ей своё имя. Я посылаю ему лёгкую улыбку и невольно засматриваюсь на его глаза. Они такие красивые. Шикарный синий цвет подчёркивают всю привлекательность обладателя глаз. Была бы моя воля, утонула бы в них. – Трис, нам нужно идти, – Тобиас берёт меня за руку и переплетает наши пальцы, – иначе мы опоздаем. – Куда? – На хорошую песню, которая будет звучать через... – парень смотрит на свои часы на левой руке, – через пять минут. – Медляк? Но ведь дискотека только началась! – Она началась полтора часа назад, – Тобиас показывает мне циферблат часов, на которых сейчас показано время: 21:24. С этим парнем я теряю счёт времени. Я думала, что всё наше приключение выльется в десять-пятнадцать минут. Но оказалось, мы потратили на это занятие больше часа. И я безумно этому рада. Счастливые часов не наблюдают.* Мы с Тобиасом идём к клубу, держась за руки. Раньше я завидовала всем парочкам, которые так ходили. Я не понимала, зачем выставлять свои отношения напоказ. Но теперь, когда рядом со мной идёт тот парень, который мне нравится, всё встало на свои места. Переплетённые руки – это не демонстрация отношений, это признак любви. – Чтобы никто ничего не заподозрил, – говорит Тобиас, подходя к клубу, – мы с тобой разделимся. Ты заходишь первая, оставляешь верхнюю одежду в гардеробе и ждёшь меня. А потом я приду. – Ладно, – я отпускаю его руку и слабо улыбаюсь. А потом я полностью окунаюсь в темноту, перемешанную со светом прожектора и великолепной музыкой. Я не вижу никого, кто просто бы сидел. Все танцуют, все веселятся, все радуются. Я протискиваюсь сквозь толпу людей и иду к гардеробу. Затолкав шапку в рукав, я вешаю куртку на крючок. Хорошо, что недалеко отсюда есть зеркало, к которому я сейчас и держу путь. В отражении на меня смотрит девушка с румяными щеками, блеском в глазах и счастливой улыбкой на лице. В отражении я вижу Тобиаса, который заходит в помещение и направляется в мою сторону. Как и я, он вешает свою куртку рядом с моей, ранее затолкав в её рукав шапку. Я поправляю свою причёску и жду Тобиаса. А он подходит ко мне и одной рукой обнимает за талию. Какое же это великолепное чувство. Через приличный слой рубашки я чувствую тепло его ладони на своей коже. Тобиас ведёт меня по ступенькам, на второй этаж клуба, где я никогда не была. Здесь никого нет, лишь свет луны пробивается через окно, освещая части стен и пола. Песня, которая недавно играла, затихла. Я жду, что же будет дальше. А дальше происходит нечто прекрасное. Рядом с моим ухом раздаётся голос Тобиаса: – Можно пригласить тебя на танец?