Спор на любовь

      Я стою в кругу одноклассников и выполняю разминку. Как же я хочу, чтобы этот урок закончился, и я побыстрее оказалась дома. Сегодня суббота, а это именно тот день, когда вообще не хочется идти в школу. Да что уж там скрывать, я каждый день не хочу туда идти. Пока Тобиас не видит, я смотрю на него. Он выполняет наклоны головой, и я отлично вижу его татуировку.       С того самого момента, с нашего первого раза, он заметно похолодел ко мне. Иногда мне казалось, что он просто добился того, чего хотел, а теперь я ему не нужна. На мои вопросы он отвечал тем, что не заметил никаких изменений, что у нас всё, как было. Но я-то заметила изменения в его отношении ко мне. Когда мы вернулись из Нью-Йорка, то ссоры стали нашими частыми спутниками, причём ссоры по всяким мелочам. Я уже не плакала в подушку, не жаловалась на жизнь, я просто уходила в другие миры при помощи музыки и книг.       Вот и со вчерашнего вечера никто из нас с Тобиасом не обмолвился словом, не кинул мимолётный взгляд или робкой улыбки. Я неотрывно смотрю на него, пока его взгляд не встречается с моим. Я поспешно отвожу глаза в окно, наблюдая за тем, как тает снег. Меня не покидает чувство, будто мы с Тобиасом не встречаемся. Я знаю, что он мне нравится, и каждый раз отвожу свой взгляд, как только его глаза находят мои. Такое со мной уже было.       Я заканчиваю свою разминку и обращаю взгляд на стену, по которой ползёт радужный солнечный зайчик. Он куда-то исчезает, как только я поднимаю руку вверх. Опускаю руку и смотрю на кольцо, на камень которого падает луч солнца, который пробивается через окно. Я сразу вспоминаю тот новогодний вечер, когда Тобиас подарил мне его. Я улыбаюсь руке, но голос Эрика вырывает меня из воспоминаний.       Он снова велит классу рассчитаться для игры в волейбол. Не знаю, хорошо это или плохо, но Тобиас оказывается в моей команде. Я становлюсь под сеткой, а он сзади меня. Ему кидают мяч, и он удачно делает подачу, принося одно очко нашей команде.       Я слышу смех и тихое перешёптывание девушек одной из противоположных команд. Все они пальцами указывают на Тобиаса и что-то бурно обсуждают, жестикулируя руками. Скорее всего, они обсуждают его татуировку. Как же мне хочется подойти и заткнуть их, чтобы они обсуждали кого-нибудь другого, но не его. Да, я ревную.       В спортзал заходит миссис Уоттс с зелёной папкой в руках. Сейчас нам объявят какую-то сверхважную новость. Потому что все не сверхважные новости нам сообщают другие учителя. Раз пришла наша классная руководительница, то жди либо беды, либо хороших новостей. А может быть, всё и сразу. Весь класс сразу устремляет к ней свой взор и замолкает. И миссис Уоттс даже не нужно напрягать голос, чтобы её услышали.       – Новая четверть, новые ученики, – радостно говорит она и приглашает кого-то за дверью внутрь.       В спортзал заходит парень, выше меня, но ниже Тобиаса. Его волосы сильно растрёпаны, а на губах звериная ухмылка, никак не похожая на дружелюбную улыбку. Что-то в нём есть знакомое. Я прищуриваюсь, чтобы через сетку разглядеть его, и то, кого я вижу, повергает меня в шок.       Питер. Я облизываю сухие губы и отворачиваюсь к Тобиасу, который с интересом рассматривает новенького. Встретившись с моим испуганным взглядом, он меняет интерес в глазах на подозрение. Зачем, вот зачем Питер приехал? Наверняка, потому что «не смог выдержать со мной разлуки». Но я к нему не чувствую того, что чувствует он ко мне, и мне даже не стыдно за это.       Питер сталкивается с моим взглядом и улыбается, подёргивая бровями.       – Питер Хейес, – улыбается миссис Уоттс. – Любить и жаловать.       Женщина выходит из спортзала, и Питер садится на скамейку, что стоит рядом с раздевалкой. Та команда, которая сейчас не играет, идёт к нему, чтобы познакомиться. Мне же лучше, не будет смотреть на меня. Честно, я не хочу, чтобы на меня кто-нибудь пристально смотрел, кроме Тобиаса. Только ему это можно.       Сегодня я не могу нормально играть, потому что меня напрягает Питер одним лишь своим присутствием. Мой взгляд то и дело падает на него, опасаясь, что он подорвётся с места, подойдёт ко мне и скажет: «Ты скучала по мне? В любом случае, я буду учиться здесь, и мы можем попробовать восстановить наши отношения, потому что я тебя люблю». О каких отношениях вообще может идти речь, если моё сердце принадлежит другому? И я абсолютно уверена в том, что Тобиас будет ревновать меня, когда узнает, кем для меня был Питер.       Весь урок я была сама не своя: подачи не шли, отбивала плохо. Тобиас с опаской глядел то на меня, то на Питера, явно что-то подозревая. Похоже, количество ссор увеличится. Отлично.       – Трис, ты просто должна сегодня пойти! – умоляюще восклицает Кристина, выходя из школы. Я надеваю шапку на голову и выхожу за ней.       – А что мне там делать? С Четыре мы поссорились, он наверняка не придёт. Ещё этот Питер...       – Если пойдёшь ты, то пойдёт и он. А он пойдёт, потому что идёшь ты.       – Логичная логика.       – Значит так, – строго говорит она, вставая передо мной, – ты сегодня идёшь со мной. И это не обсуждается! Или я на тебя обижусь, – она выжидающе смотрит на меня, а потом выражение её лица меняется, будто она о чём-то догадалась. – Подожди, ты знаешь этого Питера!       Я сразу же округляю глаза и изображаю удивление.       – Что? Не знаю я его, – пытаюсь оправдаться я, однако подруга быстро раскрывает меня.       – Трис, я вижу, когда люди мне лгут. И я знаю, что ты знаешь этого Питера.       – Да, – сдаюсь я. – Знаю. И что дальше?       – Если ты его знаешь, значит... – лицо Кристины становится напряжённым, а потом она смотрит на меня, будто узнала какую-то сенсацию. – Ты с ним была до Четыре!       – Тише ты, не кричи! – я хватаю подругу за локоть и увожу подальше от остальных людей. – Я с ним почти была. Точнее, вообще не была. А если быть ещё точнее, то я с ним чуть-чуть была.       – Трис! – я оборачиваюсь назад и вижу перед собой Питера. Вот уж кого не ожидала сейчас увидеть. Я оглядываюсь по сторонам, умоляя, чтобы Тобиаса не было рядом. Иначе ещё одной ссоры мне не избежать. – Можно проводить тебя домой?       – Ладно, вечером мне всё расскажешь, – говорит Кристина, оставляя нас с Питером одних. Только не сейчас, пожалуйста.       Я долго молчу, раздумывая с ответом. Если я соглашусь, то могу навлечь на себя ещё одну беду, а если я откажусь, то Питер сразу же поймёт, что у меня кто-то есть. Ведь он до сих пор думает, что нравится мне. Бедный влюблённый мальчишка. Мне его жаль. И поэтому я должна согласиться.       – Да, – тихо и неуверенно отвечаю я. – Идём.       Питер подходит ко мне и целует в щёку. Я сдерживаю себя, чтобы не кривиться, потому что мне противен его поцелуй. Потому что целовать меня может только Тобиас. Ну, и другие люди, которые мне очень дороги. Но из парней только он и никто другой.       – Зачем ты приехал? – спрашиваю я, как только мы выходим за пределы двора школы.       – Я хотел к тебе. И поэтому решил сделать подарок на Новый год и Рождество. Родители отпустили, тем более, у меня здесь тётка живёт.       У меня сейчас такое ощущение, будто я в любовном треугольнике. Я люблю одного, и этот первый любит меня, но также меня любит другой. Но рано или поздно мне придётся разбить сердце Питеру, сказав, что я люблю другого.       Благодаря тому, что я очень быстро хожу, мы с Питером быстро оказываемся возле моего дома. Возле ворот я вижу автомобиль, из которого выходит мама с той сумочкой, которую я привезла для неё из Нью-Йорка.       – Здравствуйте, миссис Приор! – вежливо говорит Питер.       – Питер? Здравствуй, вот уж не ожидала тебя здесь увидеть! Беатрис, я думала, что это То...       – Да, мам, это Питер, – быстро отвечаю я. – Давай я помогу тебе.       Большими шагами я иду к машине, бросив Питеру мимолётное «Пока». Он сразу же разворачивается и уходит, чему я несказанно рада. Но меня не покидает такое чувство, будто я изменила Тобиасу, просто прогулявшись с другим парнем.       – А что здесь делает Питер? – спрашивает мама, забирая пакет с продуктами из багажника машины.       – Он теперь будет учиться в моём классе, – в моём голосе звучат нотки разочарования, но мне даже не жаль этого.       – Тобиас мне нравится больше, – хмыкает она, – да и с Питером у вас ничего не было, ты ведь сама мне сказала, что мы уехали прямо в тот день, когда он хотел предложить тебе встречаться. И перед Тобиасом ты не виновата, что позволила проводить себя домой, Питер ведь просто друг тебе. И перед ним ты тоже не виновата, Беатрис, потому что сердцу не прикажешь.       Я крепко обнимаю маму и с благодарностью целую в щёку. Она смогла убедить меня в том, что ни перед кем из этих парней я не виновата, что я не должна испытывать вину.       Я забираю все оставшиеся пакеты из багажника и заношу их в дом. Я очень хочу помочь маме, даже несмотря на то, что моя помощь не сравнится с той, которую она оказала мне.

***

      Ellie Goulding – Love Me Like You Do       Кристина стоит напротив меня и что-то рассказывает, но я её не слушаю. Мои глаза, будто по повелению, среди людей ищут тёмную голову Тобиаса и его татуированную шею. Но в тёмном помещении, которое освещают лишь прожекторы, и в котором гремит музыка, найти человека не так просто. А особенно если учесть то, что Тобиас мог вообще не прийти сегодня. В этом случае его искать просто бессмысленно.       – Трис, ты меня вообще слушаешь? – обиженно говорит Кристина, стараясь перекричать музыку.       – А? Прости, я задумалась, – рассеянно отвечаю я, возвращая своё внимание в разговору в подругой.       – Вон твой благоверный стоит, не выглядывай, – Кристина отворачивается и рукой указывает на двух парней, которые стоят рядом с комнатой ди-джея. Одного из них, который стоит лицом ко мне, я узнаю не сразу. Зик. А перед ним, естественно, стоит Тобиас. Он стоит ко мне спиной и не видит, что я на него смотрю.       Зик слегка толкает Тобиаса в плечо и что-то говорит ему. Тобиас сразу оборачивается и смотрит в нашу с Кристиной сторону. Я сразу же натягиваю свою самую весёлую улыбку и начинаю что-то тараторить Кристине. Пусть думает, что я веселая, и у меня всё в порядке. Однако это далеко от реальности.       – Пусть поревнует тебя, ему это полезно, – с укором говорит Кристина, глядя в сторону парней.       – К кому он будет ревновать?       – К Питеру. Кстати! Рассказывай, что у вас с ним было!       Глаза Кристины озаряются огоньком, и она выжидающе смотрит на меня с хитрой улыбкой на губах. Всё бы ничего, но я опасаюсь того, что к нам может подойти Тобиас. Или Питер, если он знает о существовании этого клуба и придёт сегодня. И так как сегодня всё настроено против меня, то сработает закон подлости.       Чёрт, только не это. Питер Хейес собственной персоной. Похоже, пока я сама не скажу ему о том, что влюблена в другого, он от меня не отстанет.       – Я жду, вообще-то, – напоминает мне Кристина, и я сразу же погружаюсь в свои воспоминания относительно жизни в Сан-Диего в одиннадцатом классе. Прямо до того ноябрьского дня, когда Тобиас на спор поцеловал меня.       – Ну, мы с ним просто гуляли.       – Если бы вы просто гуляли, то ты бы так не волновалась по поводу того, что он приехал.       – Дело не только в этом. Я уехала из Сан-Диего прямо в тот день, когда Питер хотел предложить мне встречаться. А потом Четыре поцеловал меня, и я напрочь выбросила Питера из головы. В смысле, я к нему не испытывала симпатии. Питер звонил мне и спрашивал, появился ли у меня парень и всё такое.       – Он тебя ревновал?       – Похоже, что да. И говорил, что приедет, если я захочу. И вот он приехал, только я этого не хотела.       – А теперь ты любишь Четыре и должна сказать об этом Питеру, так ведь?       – Да, только я не знаю, как. Да и вообще, я даже рада, что переехала в Чикаго. Питер был таким жмотом, он мне ни одного мороженого не покупал, я сама за себя платила.       Кристина ненадолго замолкает, переваривая поступившую к ней информацию. Да и за то время, пока она молчит, я сама разбираюсь в сложившейся ситуации. Мы с Питером даже не встречались, так что нельзя считать, что я ему изменила, когда началась встречаться с Тобиасом. Если бы он раньше сказал мне о своих чувствах, если бы Тобиас не целовал меня, перевернув всё внутри, всё могло сложиться иначе. Но ведь не сложилось, и я этому рада. Питер – мой друг, а значит, я не буду от него скрывать, что люблю другого. Он ведь друг, он поймёт. Надеюсь.       – Спой ему эту песню, – требует Кристина, в упор глядя на меня.       – Кому? – спрашиваю я, прислушиваясь к тексту песни. Где-то я уже её слышала, только не помню, где именно.       – Ясное дело, что не Питеру!       Я перемещаю свой взгляд на спину Тобиаса, который что-то рассказывает Зику, время от времени жестикулируя. Интересно, что же он ему рассказывает? Наш отдых в Нью-Йорке? Или же что-то, что так ему нравится? Ну, там машины всякие, мотоциклы, компьютерные игры...       Пока в песне играет второй куплет, я продолжаю смотреть на Тобиаса самым что ни на есть пристальным взглядом, ожидая от него ответа. И как только Зик замечает, что я смотрю на его друга, то снова толкает Тобиаса в плечо, тем самым заставляя обернуться ко мне. Не покидая своего места, я начинаю громко петь припев. И даже несмотря на то, что парни стоят близко к одной из колонок, я уверена, Тобиас поймёт, что я пою. И пою эту песню для него.       – Люби меня так, как можешь любить только ты, – я повторяю вслед за певицей, чем вызываю неопределённую реакцию со стороны Тобиаса. Либо он не понял, что я пою, либо он не понял, что я пою для него. Чёрт, я сама уже запуталась. – Прикасайся ко мне так, как прикасаешься только ты.       Тобиас отвечает мне лёгкой улыбкой, пробуждая во мне радость и счастье. Сквозь улыбку я продолжаю петь, пока припев не заканчивается.       – Вот видишь, – говорит Кристина, когда Тобиас отворачивается к Зику. – Ему понравилось.       Я отвечаю ей благодарной улыбкой, на что девушка легко смеётся. Хоть чуть-чуть, но мне кажется, что сейчас отношения между мной и Тобиасом потихоньку теплеют. Всё бы ничего, но где-то здесь ходит Питер. А он мне всё портит. Если Тобиас увидит, что я с ним просто разговариваю, он может начать меня ревновать. С одной стороны: ревнует, значит любит. А с другой стороны... Я не хочу, чтобы между нами кто-нибудь стоял, создавая пустые подозрения и ссоры.       – Как ты думаешь, Уилл позовёт меня на танец? – мечтательно спрашивает Кристина, накручивая локон чёрных волос на палец.       – Позовёт, никуда не денется, – шутливо отвечаю я, вновь устремив свой взгляд на Тобиаса. – А я буду сидеть здесь и ждать тебя.       – Трис, запомни: парень никогда не должен делать первый шаг всё время. Один раз ты, один он. Но не вечно же ему идти на уступки! Сделай сегодня ты первый шаг, сама пригласи его на танец.       – Я боюсь.       – Чего ты боишься? Того, что он откажет? Четыре будет только рад оттого, что ты его пригласила. Вот увидишь, он будет счастлив.       – Ну да, наверное, – скептически отвечаю я.       В это же мгновение к нам подходит Уилл и забирает у меня Кристину на медленный танец. И если я сейчас преодолею свою гордость, то тоже буду танцевать с Тобиасом. Мой мозг категорически отказывается приглашать парня на танец, а сердце говорит делать обратное. И ведь правду говорят, что любовь – это то время, когда сердце и мозг между собой вообще не пересекаются.       One Direction – Steal My Girl       Я отправляю свою гордость куда подальше и, сжав кулаки, отправляюсь на поиски Тобиаса. Я прохожу сквозь толпу людей: кто-то уходит сидеть на кресла, потому что у них нет пары, а все остальные остаются на танцполе. Оглядываюсь вокруг, взглядом ища Тобиаса. Сзади кто-то хватает меня за руку, и я сразу разворачиваюсь. И мне даже по одной хватке известно, что это не тот, кто мне нужен.       – Трис, можно с тобой потанцевать? – робко спрашивает Питер, поднося руку к моей талии. Я медленно отстраняюсь, раздумывая с ответом. Хотя, мне кажется, что здесь и раздумывать нечего, потому что нужно дать отказ.       – Чувак, прости, но этот танец она обещала мне, – надо мной раздаётся голос Тобиаса. Я разворачиваюсь к нему, радостно улыбаясь. Даже в темноте я вижу, что его скулы дёргаются, а зубы со злостью стиснуты.       – Но ведь я первый её пригласил! – возмущается Питер, а я подхожу ближе к Тобиасу.       – А я пригласил её ещё две недели назад, – спокойно отвечает Тобиас, сдерживая злость. Одной рукой он обнимает меня за талию, и мы уходим подальше от Питера, вливаясь в толпу людей.       Тобиас выбирает подходящее место, и мы останавливаемся. Его крепкие руки снова ложатся на мою талию, притягивая к себе, а мои ладони вновь укладываются на его плечи. Его близость – именно то, чего мне не хватало всю эту неделю. Я смотрю на его татуировку, пока голос Тобиаса не раздаётся над моим ухом:       – Извини, что я вёл себя, как последний идиот, – говорит он со злостью к самому себе.       – Не извиню.       – Ну тогда прости. Я признаю, что вёл себя, как скотина.       – Вот с этим я согласна.       Краем глаза я замечаю, что Питер прожигает нас взглядом. Причём не жалостливым, а жестоким. Похоже, он догадался, что я люблю Тобиаса, да и слава Богу. Не будет тайн, не будет ревности. Да и дружбы нашей уже не будет.       – Просто... Трис, ты сделала из меня мужчину. Ты понимаешь, о чём я, – растерянно говорит Тобиас, и я вижу, что он смущается.       – Ну, допустим, – с хитрой улыбкой отвечаю я.       – Понимаю, из моих уст это будет звучать очень глупо, но мне нужно было время, чтобы разобраться в себе.       – А почему ты так холодно ко мне относился?       – Потому что я люблю тебя. А близким достаётся больше всех.       – Представь, что я поверила.       Тобиас одной рукой берёт меня за подбородок, притягивая к своему лицу. Он прижимается к моим губам, и поцелуй его слаще любых конфет. Я обнимаю его за шею, всё ближе прижимая к себе. Наши носы мешают нам, но никто не обращает внимания. Мы так долго не целовались, что сейчас на всё наплевать, кроме жизненно важного нам воздуха.       – Каждый хочет украсть мою девушку, – нежно шепчет он мне на ухо, прервав поцелуй. – Каждый хочет увести её сердце. Питер, найди себе кого-нибудь ещё, потому что она – моя!       Я легонько смеюсь и кладу свою голову на плечо Тобиаса. Мой взгляд непроизвольно падает на Питера, который на меня смотрит со злостью, а на Тобиаса – с ненавистью. Ну, вот и всё. Я ничего не говорила, он сам всё увидел. И очень надеюсь, что он отстанет от меня, а может быть, даже уедет обратно в Сан-Диего.       Я отворачиваюсь обратно к Тобиасу и целую его кадык. Боже мой, как мне не хватало этой романтики, этих поцелуев, этих прикосновений. Такое чувство, будто кто-то из нас вернулся после долгого отсутствия. Или у нас заново начинаются отношения.       – Кстати, ты знаешь этого Питера? – спрашивает Тобиас, поднимая мою голову на себя.       – Я тебе попозже расскажу, ладно?       – Хорошо.       Я встаю на носочки, легко целую его в губы и чувствую, как он улыбается сквозь поцелуй. Мы помирились. Теперь всё будет так, как было до Нового года и в саму новогоднюю ночь. Никакой пошлости.       Песня уже подходит к концу, а мы с Тобиасом не можем оторваться друг от друга, наслаждаясь поцелуем. Вновь ощущать вкус его губ на своих, ощущать его прикосновения, ощущать его – это счастье для меня. Надеюсь, и для него тоже.       – Тебя проводить домой? – спрашивает он, заправляя прядь волос мне за ухо. Я с улыбкой киваю ему и вижу счастливую улыбку на его лице. – Тогда идём одеваться.       Тобиас отпускает меня, и я беру его за руку, ведя к гардеробу. Его ладонь такая тёплая, что я вмиг согреваюсь и становлюсь счастливой. И мне нужно всего лишь ничего – чтобы он держал меня за руку. Я довольно быстро одеваюсь и жду Тобиаса. В отличие от меня, он одевается медленно, словно хочет проверить мои нервы на прочность. Однако я просто танцую на месте, пока мистер Итон застёгивает свою куртку и надевает шапку. Тобиас берёт меня за руку и переплетает наши пальцы. Мы выходим из клуба очень быстро, и вот морозный воздух обжигает мои щёки и нос.       На улице довольно много снега, так что идти мы будем в сопровождении хруста под ногами. И это и есть настоящая зима – когда земля укрыта снегом, когда на улице лёгкий мороз, когда под ногами белоснежное полотно, а не грязь и слякоть.       – Рассказывай мне об этом Питере, – требует Тобиас, – а то он меня раздражает.       – Ты ревнуешь, – я хитро улыбаюсь, заглядывая в его глаза.       – Нет, – резко отвечает он, отводя от меня взгляд.       – А я и не задавала вопрос. Ты ревнуешь меня к нему.       – Ты расскажешь или нет?       И я рассказываю. То, как мы дружили в старой школе, как гуляли по улочкам Сан-Диего, какие чувства я испытывала. И то, когда я уехала, и свой первый день в школе, и звонки Питера по вечерам. Время от времени Тобиас кривится, когда я рассказываю про его признания в любви и свою былую симпатию к нему. И даже рассказываю то, что Питер проводил меня сегодня домой. И у Тобиаса вспыхивает ревность.       – Он. Меня. Бесит. – отчеканивает он равнодушно, кидая взгляд в сторону клуба.       – Тобиас... Тобиас, выкинь его из головы, как это сделала я. Поверь мне, в моём сердце, – свободной рукой я указываю туда, где оно находится, – там ты. Для Питера места нет, ты всё занял.       – Представь, что я тебе поверил.       Я встаю перед Тобиасом на носочки и слегка касаюсь его губ своими. Я улыбаюсь, чувствуя, что его язык проникает в мой рот. Обвиваю свои руки вокруг его шеи, а Тобиас обвивает свои руки вокруг моей талии, поднимая меня вверх. Я сгибаю ноги в колене и целиком повисаю на парне.       – Вот теперь я тебе верю, – говорит он, опуская меня на землю.       Тобиас недолго молчит, глядя на меня, а потом хитро улыбается и закидывает меня на плечо, крепко схватив за талию. Он держит меня за ноги, не позволяя упасть. Я "подпрыгиваю" в те моменты, когда Тобиас идёт, и от его ботинок на снегу остаются чёткие следы.       – Дурак, отпусти, – смеюсь я, слегка ударяя его в спину.       – За дурака не отпущу, – грозно отвечает Тобиас, укрепляя хватку на ногах.       Я не знаю, сколько мы так идём, долго ли ещё идти до моего дома, но мне нравится так идти. Тем более, если учесть то, что я практически не хожу, а Тобиас меня несёт. Насколько это возможно, я ставлю свои локти на его спину и кладу голову на ладони, чтобы видеть, что происходит передо мной, но позади Тобиаса. Внезапно он останавливается, и я хлопаю его по спине, чтобы он продолжал движение. Нет, я не наглая.       – Я ненавижу то, что собираюсь сказать, – говорит он, снимая меня с плеча, – но мы пришли к твоему дому.       Я поправляю свою куртку и смотрю на свет в окне своего дома. Он горит только в гостиной, потому что мама с папой одни, и они смотрят телевизор. Ну, или что-то читают.       – До встречи, – улыбаюсь я, легко касаясь его губ своими.       – Пока, – он накрывает мои губы своими и за талию притягивает к себе. Блаженное тепло, которое сейчас разливается по моей душе, никак не сравнится с теплом от куртки или шапки. Это тепло другое.       Я отстраняюсь от Тобиаса, хотя совсем этого не хочу. Но если я не пойду домой сейчас, то вряд ли смогу это сделать позже, потому что долго была без его поцелуев и прикосновений. Напоследок целую его в щёку и быстро ухожу к входной двери.       – Трис, – голос Тобиаса побуждает меня обернуться. Он широко улыбается. – Я люблю тебя.