Выходя за рамки канонов

Даниэль подошел к комнате, расположенной на втором этаже, и постучал костяшками двух пальцев по двери. Ответа не последовало. Повторив процедуру, и, получив всё тот же результат, он открыл двери и решительно вошел, после чего застыл прямо на пороге. Элизабет стояла укутанная в полотенце прямо возле душевой. С её волос медленно стекали капли, а за тем срывались и устремлялись вниз. Несколько прядей падали на глаза, скрывая уставшее лицо девушки. Одной рукой она держалась за лоб, наклонив голову немного вперёд, а второй безуспешно пыталась найти резинку, или нечто подобное, что бы хоть как-то закрепить мешающие волосы. Голова ужасно болела и всё тело ныло так, словно она пробежала кросс после длительного отдыха на диване. - Элизабет... - задержав дыхание, произнёс Даниэль, но девушка даже не подняла голову, - с тобой... всё нормально? - задал единственный вопрос, который вертелся в голове. После недолгой паузы, девушка лишь промычала что-то невразумительное. Приподняв немного голову, Элизабет томно улыбнулась и сделала несколько неровных шагов заплетающимися ногами. Получалось сиё дело у неё плохо. Заметив это, Эванс подошел немного ближе, закрыв за собой дверь, обхватил девушку за талию и помог дойти до кровати. Почувствовав что-то большое и мягкое, она плюхнулась не задумываясь. - Где я? - простонав, спросила Элизабет, при чём воспроизвести более четкие звуки у неё получилось только с 3-го раза. - Ты зачем столько выпила? - только и спросил Даниэль, присаживаясь на край кровати. Он упорно не мог оторвать глаз от лежащей перед ним девушки. Маленькой и хрупкой с бледной кожей, изящной и чёткой линией ключиц, от её тонкой шеи, на которой так и хотелось оставить опаляющий поцелуй. Её грудная клетка плавно подымалась и опускалась в такт дыхания и в голове Эванса в сотый раз прокручивалась та картина, когда Элизабет извивалась под ним, наслаждаясь поцелуями. - Даниэль... - Элизабет вырвала преподавателя из страны грёз, нарушая тишину комнаты своим тонким голосом, - я хочу домой. Повторять дважды не пришлось. Мужчина поднялся с кровати и снял с себя рубашку, перебросив её через плечо. Рассел попыталась встать с кровати, но Даниэль перехватил инициативу, взяв девушку одной рукой за плечи, аккуратно поднимая. Когда Элизабет более-менее уверенно держалась на ногах, Эванс стянул с неё полотенце, стараясь контролировать свои мысли и желания, после чего натянул рубашку на обнаженное тело. - Даниэль... - совсем тихо произнесла Элизабет, затаив дыхание на последних буквах его имени, - поцелуй меня, - совсем тихо закончила она фразу, при чём последнее слово произнесла только губами, не издав ни единого звука. Рассел действительно этого хотела всем сердцем и душой. Противоречивые чувства в ней по-прежнему бушевали. Глубоко внутри шептал тихий голос, что они должны быть вместе, а на поверхности что-то упорно кричало, что он только отвернётся от неё, что она всего лишь игрушка и больше никто для этого человека. Становилось и грустно и радостно одновременно, ведь он был рядом физически, но и так далеко душевно. Хотелось бросится к нему на шею, обхватить руками и ногами, уподобившись мартышке, но внутренний голос кричал ей: "СТОП!" Она понимала, что сейчас может произойти всё, что угодно. Да, Элизабет хотела большего, хотела непостижимого, очень далёкого, но и убеждала себя, что Даниэль может уйти в любой момент, оставив её одну в этой комнате. Элизабет уже начала представлять, как может вернуться после сегодняшней ночи домой, а его машина уже не будет стоять у дома, как зайдёт внутрь и ощутит пустоту... всепоглощающую и давящую на само естество. Слёзы начали появляться на глазах, готовые обрушиться градом в любую секунду. Тёплая рука переместились на тонкую талию, обнимая и прижимая Элизабет ближе. Вторая рука легла на макушку девушки, прислонив её голову к груди. - Не сейчас и не здесь, - прошептал он ей на ушко, после чего поцеловал в щеку. В этот момент они ощутили одно и тоже. Он чувствовал, что привык к этой истеричной особе с колким характером, понимал, что сейчас поцеловал её в щеку, которая стала уже чем-то родным. Она упивалась тем чувством, которое упорно твердило одно и тоже: "его руки... тело... голос... стали для меня самыми близкими." - Поехали домой, - спокойно выдохнул Даниэль, забирая вещи Элизабет и подымая её на руки, словно невесту.

***

Маленькая птичка сидела на краю карниза, заливисто щебеча приятную мелодию. Лучики света согревали это маленькое создание, тень от которого, пробираясь сквозь занавески, падала на кровать. Впервые утро было таким приятным, не смотря на холод за окном и довольно ранее время. Элизабет проснулась в лёгкой панике, вертя головой во все стороны, но заметив наконец то, что искала, вздохнула с довольным выражением лица и улыбкой, как говорится, во все 32 зуба. Она лежала на кровати всё ещё в рубашке Даниэля, под которой по-прежнему ничего не было, а рядом с ней спал тот самый блондин, от которого сейчас невозможно было оторвать глаз. Чёткие контуры на мужественном лице удивительно гармонично сочетались с его беззащитным видом. Элизабет не удержалась и легонько коснулась губами его скул, перед тем как встать с кровати и пойти приготовить завтрак. Этот день можно было так и назвать - "впервые". Ведь только сегодня что-то заставило её проснуться в почти 7 утра с довольной улыбкой и желанием приготовить покушать для человека, ставшего дня неё дорогим. Рассел уже было попыталась встать с кровати, как на неё упала увесистая рука, притягивающая её ближе, не давая и шанса вырваться. - Куда? - с сонным и раздраженным голосом произнёс Даниэль. - Ну... эмм... не важно! - снова в своей манере ответила Элизабет, растерявшись. Она хотела сделать сюрприз, а её так беспардонно обломали. - Не слишком тактично обходишься с человеком, который притащил тебя вчера домой, - совершенно спокойно парировал Даниэль, немного приподняв бровь в удивлении, но хватки он не ослабил, - будешь моим должником. - И что я должна? - на лице играла самодовольная улыбка, хотя и не Элизабет вела эту игру. - Оставайся здесь, - впервые не с приказом, а с просьбой в голосе, произнёс Эванс. Девушка мягко улыбнулась не ответив ни слова, а затем удобнее легла в кровать, повернувшись лицом к Даниэлю. Он смотрел на неё своими тёмными, словно ночь, глазами, пропитанными страстью и нежностью. Всё переменилось слишком быстро, будто в один миг, и привыкнуть к такому было не слишком просто. Страх всё равно оставался, но с каждой минутой он уходил всё дальше и дальше, оставляя место совершенно другого рода ощущениям. Руки Даниэля прижимали хрупкое тело к себе, временами поглаживая девушку по спине, от чего та тяжело и прерывисто вдыхала, задерживая дыхание на несколько секунд. - Ты помнишь мою просьбу? - внезапно для самой себя спросила Элизабет, становясь цветом, как помидор. Эванс лишь ухмыльнулся и придвинулся чуть ближе, оставляя легкий поцелуй на губах студентки. - Больше... - совсем тихо произнесла она, - я хочу больше... Глаза Даниэля потемнели настолько, что сложно было отличить где вообще находится зрачок. В одно мгновение он сменил своё положение, нависая над девушкой. Одной рукой он обнимал её за талию, сильно сжимая кожу, чем причинял боль. - Прости, - тихо произнёс он, после того, как Элизабет ойкнула, немного дернувшись, - ты уверенна в своих желаниях? Элизабет лишь мотнула головой, слабо понимая с чем же она соглашается. - Что, если я не смогу остановиться вовремя? - вновь задал вопрос Даниэль, не отводя темнеющих глаз от Рассел. Глаза Элизабет немного расширились, наконец понимая о чём идёт речь. Сделав глубокий вдох, она улыбнулась и потянулась к подбородку мужчины, нежно прикоснувшись губами. Да, Рассел было немного страшно за предстоящие действия мужчины, но, в то же время, ей хотелось этого. При чём желание нарастало с каждой минутой всё больше и больше, пленив собой рассудок. Даниэль был рядом с ней, окутывая запахом своего одеколона, смешавшегося с ароматом тела самого мужчины, а так же создавая эллипсообразную сферу из тепла и заботы. Да, это было то, чего им двоим так не хватало. Элизабет вечно находилась одна, из-за чего и выработался своеобразный инстинкт в виде колкого характера, с помощью которого ей удавалось отсеять всех, кто не пытался воспринимать её такой, какая она есть. А Даниэль, у которого девушки были только на ночь или в качестве деловых партнёров, ощутил как же это на самом деле, когда тебя любят, а не банально восхищаются внешностью. Он вспомнил какого это - дарить тепло другому человеку, принося тем самым радость. Сейчас, в эту самую секунду, Эванс боялся причинить боль девушке, боялся сделать что-то лишнее. Ему давно стало наплевать на разницу в возрасте, поскольку это всего лишь цифра, банальное число и ничего более. Стало плевать на её родителей, которые вполне могут не одобрить их отношения. Да, возможно, появятся различные слухи и сплетни, но больше Даниэль волновался за то, как воспримет это сама Элизабет. Он не хотел её терять или отпускать на долгое время. Что бы не связывало их ранее, какие бы невзгоды не были на их пути - сейчас это казалось незначительной мелочью. Даниэль в один миг полностью расслабился, отдаваясь ощущениям, которые испытывал в данный момент. Глаза больше не были напряженно сужены, а губы растянулись в довольной улыбке. В ней читалась нежность, доброта и что-то ещё, чему не подойдёт ни одно слово из ныне существующих. Что-то настолько приятное, опаляющее. Его губы нежно прикоснулись к устам Элизабет, заставляя её прикрыть глаза. Поцелуй... его было так много и так мало одновременно. Эванс аккуратно начал спускаться ниже, целуя шею Элизабет, тем самым ощущая легкий привкус шоколада с корицей. Пахло от девушки сладким запахом трюфеля, который просто сводил с ума. Сейчас это напоминало картину из детства, когда Даниэль сидел у бабушки. Она всегда готовила для него бисквитно-сливочный торт и поливала шоколадом. И когда мальчишкой он садился за стол, то всегда ощущал одно и то же, как во время поедания сладости ему всегда было мало, при чём неважно как много он съест. Тонкие наманикюренные пальчики одной руки сжимали простыню, а вторая удобно расположилась на шее нависшего над девушкой Даниэля. Время от времени рука меняла место дислокации, перемещаясь с шеи на ключицы или лопатки, царапая их довольно длинными ноготками, благодаря которым оставались красные следы. Элизабет казалось, что она кусок льда, а каждый поцелуй согревал отдельную её часть. Элизабет просто сходила с ума от радости и наслаждения, внутри неё появлялось странное чувство, которое отдавало тяжестью внизу живота. Ей было мало Даниэля, мало того, как он нависает над ней, даря с каждой секундой всё больше и больше наслаждения. Собравшись с мыслями, и, достав из глубин своего сознания всю решительность, Элизабет нежно прикоснулась с лицу преподавателя, приподымая его вверх, а затем поцеловала его. Нет, это был далеко не нежный поцелуй, напротив. В нем читалась безумная страсть и неистовое желание. Даниэль не задумываясь ответил на действие девушки. Похоть... животная страсть и ничего более. Но всё это будоражило бледную кожу Элизабет, заставляя мурашек пробегать не первую сотню кругов по её телу. Её тонкие ручки путешествовали по спине мужчины, каждый раз оставляя хоть маленький, но всё же след. Он выгибалась под ним, сгорая заживо от наслаждения и желания. - Элизабет, - прервавшись на секунду выдохнул Даниэль её имя. Он уже чувствовал как штаны ему упорно мешали из-за создавшейся в них тесноты, ровно как и рубашка на теле девушки, которая не позволяла ему делать действительно всё, что он только пожелает. - Я хочу тебя, - шепотом завершил он фразу, после чего отстранился, садясь напротив девушки, - нет! - сказал он сам для себя, наклонив голову немного вперёд, прикоснувшись лбом к ладони руки. Со стороны больше напоминало, что он ударил сам себя. Элизабет застыла в непонимании. Ей казалось, что сейчас виновата именно она, а не кто либо другой. Ещё минуту назад всё было так хорошо, а теперь... мысли в голове сгущались в огромный ком, который, в состоянии такой возбуждённости, сложно было распутать. Но всё же, единственное решение быстро прокралось сквозь преграды, попадая именно в цель. Привстав с кровати, девушка мягко обняла со спины мужчину, прижимаясь всем телом к спине и головой к лопатке. - Прости, - едва слышно выдавила она, сжимая сильнее дрожащие руки вокруг теплого торса. На лице Даниэля появилось непонимание и волнение. Только сейчас до него дошло что же он сделал, только сейчас он понял как это всё могло показаться ей со стороны. Он положил свою ладонь на её тонкие запястья, легко поглаживая большим пальцем её кожу, тем самым стараясь унять дрожь в её теле. - Элизабет, не проси у меня прощения, - его голос был весьма серьёзен, - не сейчас. Я не хочу причинять тебе боль. - Но я ведь... - Элизабет на секунду задумалась, пытаясь правильно сконструировать фразу, - я хочу этого, - прошептала она, уткнувшись ещё больше носом в спину преподавателя. - Не сейчас, - кратко ответил Даниэль, после чего встал с кровати, убирая руки Элизабет в разные стороны, и направился в душевую.

***

- Прости-прости-прости, - с улыбкой дурочки на лице тараторила девушка в трубку, - больше такого не повторится, - с пониманием, что собеседник её всё равно не увидит, Элизабет продолжала корчить гримасы с опущенной головой в знак вины. - Да зачем ты вообще столько выпила? - Джейсон был, как никогда ранее, зол и серьёзен, - и какого чёрта он вообще припёрся?! - на последних словах он заорал в трубку так, что барабанные перепонки Элизабет были готовы полопаться. - Тшшш, не ори так. Давай, может, встретимся и поговорим? - медленно произнесла она, боясь услышать отказ. На том конце замолчали и послышался томный вздох, который значил ничто иное, как: "Ты неисправима..." - Хорошо. Через час. В кафе, где мы встретились вчера, - после секундного молчания Джейсон затараторил, выливая на Элизабет поток слов, словно воду из ведра, - только попробуй прийти не одна! И никакой выпивки! Даже не думай и даже не мечтай, мне хватило вчерашнего зрелища. Не опаздывай! Элизабет не успела и сообразить всё, что ей сейчас сказали, как услышала противный писк прямо в ухо, уведомлявший об окончании вызова. Элизабет спокойно поднялась с кровати и направилась к темно-коричневому шкафу доставать свои любимые потёртые джинсы черного цвета, а так же рубашку, с вышитыми на спине очертаниями крыльев. Ещё несколько месяцев назад девушке подарили ее родители, когда вернулись домой с очередной командировки, в знак извинения за столь долгое отсутствие. Когда студентка облачилась в свой наряд и уже стояла перед зеркалом, старательно вырисовывая карандашиком стрелки на левом веке, боковым зрением она заметила темный силуэт. На пороге комнаты показался Даниэль, яростно смотревший на девушку. На его руке висело полотенце, которым он недавно, судя по всему, вытирал волосы. - Ты куда-то собираешься? - с, на удивление, спокойным голосом спросил мужчина и прошел в комнату, предварительно повесив полотенце на дверь, - я что-то упустил? Рассел быстренько сделала несколько штрихов, после чего положила карандаш на его законное место - в косметичку. - Я уйду ненадолго... - прозвучала короткая пауза в несколько секунд, - в магазин! - быстро нашла выход из ситуации она, стоя с опущенной головой у зеркала и упёршись руками о небольшой столик с различными бутылочками на нём. Элизабет понимала какую глупость сейчас совершила, когда солгала Даниэлю. Ведь ничего нет плохого в том, что она встретиться со своим другом? Или есть? Удивлению не было конца, когда Даниэль незаметно оказался рядом с девушкой и мягко обнял её, прижимая к себе. - Не задерживайся, - ласковый и нежный голос, обволакивающий каждую часть тела, прозвучал довольно непривычно. Внутри Элизабет создалось ранее непривычное ощущение - грязь. Она чувствовала себя всё более мерзко, когда руки дорого человека так заботливо прижимали её, когда знакомый до дрожи голос отдавал беспокойством, а весь вид Даниэля показывал как он хочет, что бы она осталась. Она никогда не любила врать, всегда считала это подлостью. И сейчас на всё что видит и чувствует - она отвечает ложью. От сюда и была эта сдавливающая боль в груди. - Даниэль, - в тон ему так же мягко ответила Элизабет, - мне правда пора, - Рассел отшагнула с грустным видом, направляясь в прихожую. Она чувствовала, как хочет вернуться назад, как хочет вернуться к нему, но сейчас маленький колокольчик внутри отчётливо давал понять, что так будет лучше. Лучше уйти, не причиняя боль себе, а в последствии ему. - Я ушла, - сдавлено произнесла Элизабет, выходя за дверь всё с той же опущенной в низ головой и грустным взглядом, устремлённым в пол. Даниэль не успел ничего ответить, только опёрся о стену плечом и быстро выдохнул, успев за это мгновение как-то натянуто улыбнуться. Он прислонил ладонь руки ко лбу, склонив голову немного вниз. - Правда считаешь меня идиотом? - с иронией произнёс он, явно обращаясь к самому себе, - я ведь слышал каждое твоё слово, врунишка!