Пепел

Наруто не успевал даже поймать взглядом плавный изгиб движения своего противника, он отшатнулся, сплевывая кровь из разбитого рта. Кулак воина с длинными волосами, заплетенными в каштановую косу и перехваченными белой лентой с узором из хризантем, был слишком быстр. От удара такой силы чудом не вылетели зубы, в ушах стоял звон, но Наруто все равно замахнулся в ответ, возвращая должок. Воин с косой легко отшагнул вбок, позволяя удару лишь сотрясти теплый воздух. Генма за его спиной из последних сил держал недлинный кинжал, готовясь разменять свою жизнь на жизнь любого наглеца, посмевшего подойти. Но никто из всадников не спешил покинуть седло, стражники одобрительно кричали, подбадривая своего командира, дерущегося врукопашную с молодым ветряком. Наруто не ожидал боя на кулаках, он думал, что пламя просто оближет его ступни, окружив их с Генмой костром. Юноша с аметистовыми глазами словно не мог сдержать переполнявшую его злость, нанося удар за ударом, оттесняя ветряка к нетерпеливо переминающимся лошадям, с теплых толстых губ которых ввысь поднимались клубы пара. От последнего выпада Наруто не удержался на ногах, упав в прибитую ветром траву. Со всех сторон раздавался издевательский свист и смех, лошади перебирали тонкими ногами, раззадоренные дракой. Колени словно были сделаны из пакли и соломы, шаги никак не поспевали за шагами противника. Юноша с каштановыми волосами настолько превосходил его в воинских навыках, что в рукопашной схватке у Узумаки Наруто не оставалось ни шанса. - Отдавай его сюда. - Голос командира всадников словно забирался под кожу, заставляя пальцы судорожно сжиматься. Один глаз заплыл от удара, кровь из рассеченного виска обильно стекала по лицу, мешая четко видеть движения противника. - Немедленно, грязная псина. - Не...надейся. - С трудом выговаривая слова, Наруто отползал назад, морщась от боли. Пройдя расстояние между ними за пару шагов, воин с силой ударил его ногой в голову, попав точно по рассеченному раньше виску. Наруто свалился в траву подбитой птицей, жадно хватая ртом теплый воздух. Нужно было сделать хоть что-то, но тело не слушалось. Спрятанный под рубаху у самого сердца кристалл яростно жегся, но ветряк уже не мог разобрать ни одного голоса в своей голове: от боли все перемешалось, он слышал только плач своего тела и въедливый склизкий страх потерять Саске. - Довольно с тебя чести, восточное отродье. Я, Хъюга Неджи, перерожденный Феникс Запада, не собираюсь больше тратить на тебя свое время. Хочешь долгой мучительной смерти для себя и своего спутника — что ж, твое последнее желание будет исполнено. - Так его, командир! - Стражники довольно вскидывали кулаки в воздух. - Давай затопчем ветряка насмерть лошадьми! - Только попробуйте, ублюдки! - Побледневший от гнева Ширануи Генма взмахнул рукой, заклиная воздух, плеть из ледяного ветра, острая как речная осока, очертила широкий круг подле упавшего Наруто. Лошади встали на дыбы от боли, когда нить ветра попала по их ногам, из поврежденных сухожилий потекла кровь. Всадники едва справлялись с хрипящими животными, один конь, попятившись, завалился на бок, примяв под себя не успевшего спрыгнуть лучника. Аметистовый взгляд Неджи Хъюги наполнился злобой, когда он повернулся к Генме: - Довольно! Это было последнее, что ты сделал, колдующий ветер! - Тебе разве не нужен я?- Наруто, наконец, сумел справиться со звенящей суматохой внутри головы. Помогая себе руками, он выпрямился, ветер послушным псом скулил у его ног. - Или ты можешь только сражаться с раненными, Неджи из дома Хъюга? Неужели все в вашем роду такие трусы, что бьют в спину и убивают беззащитных? - Что ты сказал про мою семью, ветряк?! - Покорные стебли вокруг его ног вспыхнули рыжим пламенем. От свежей травы поднялся тяжелый дым, но Неджи не замечал его, оглушенный гневом. - Что вы ничем не лучше падальщиков и гиен, нападающих толпой на ослабевшего. И ты думаешь, что я отдам такому как ты Саске? - Я заберу кристалл с твоего трупа, ветряк. Мы привяжем тебя к лошадям и разорвем на куски, еще живого и вопящего от боли. Сила Феникса будет подчиняться лишь мне одному! - Ты и пальцем не коснешься Саске, ты, который хуже безумного зверя! - Хватит слов! - Неджи вытянул вперед левую руку, на пальце ослепительным алым сиял крупный рубин с черным пятном внутри. - Позволь пламени облизать твои кости. Я сотру из этого мира даже саму память о Саске из дома Учиха, проклятом Фениксе! Мысли внутри головы Наруто лопнули как перезрелый плод, холодный ветер смешался с раскаленным пламенем, последние преграды, разделяющие непримиримых врагов, разбились. Неопытному магу, впервые услышавшему красоту их боевых кличей, оставалось либо сойти с ума, либо прозреть до конца дней своих, уловив самым сердцем созвучие бессмертных песен. Стена ветра обняла голубоглазого ветряка, искры пламени сплелись вокруг его пальцев, превращаясь в пылающие кусты роз и шиповника. Колючие ветви огня неприступной крепостью поглотили очерченный ветром круг, не давая Неджи Хъюге ни на шаг приблизиться к Наруто. Лучники натянули тетивы, тяжелые черные стрелы пробили защиту ветра, но были проглочены толстыми стеблями роз. Пламя жадно обгладывало остовы стрел, превращая в пепел, не давая даже железным наконечникам упасть на землю. Лошади бросились врассыпную, когда лозы огнистых плетей потянулись к их копытам. Генма, как зачарованный, наблюдал за расцветающим садом огня, повенчанного с холодными небесными струями. Ветер привольно скользил меж золотых лепестков, не срывая и не втаптывая в траву, превращаясь в могучую реку, как только огненные кусты заканчивались. Никто из стражников не решился быть разорванным на куски. Наруто упал на одно колено, схватившись за голову, алые шипы и листья бережно обнимали его тело, не причиняя вреда. Ветер усилился, вырывая стрелы из рук лучников и забиваясь в глаза лошадям, всадники не могли справиться со своими скакунами, то одна то другая лошадь в страхе срывались с места, унося прочь своих владельцев. Несколько человек спрыгнули на землю, но ветер, перевязанный алым терном, не подпускал их ближе. Лента Неджи Хъюги была разорвана вихрем, длинные крылья каштановых волос разметались за его плечами. Воин не двигался, не позволяя ревущему небу сдвинуть себя с места, на его руке пульсировал алый камень. Ветер, ворча, расступался перед ним, позволяя пройти вперед. Медленно, шаг за шагом, но Неджи приближался к огненной клетке шиповника, укрывающей Узумаки Наруто: - Ты, жалкий ветряк, не смей использовать то, что принадлежит мне по праву! - Саске... не принадлежит тебе. - Слова едва выходили с губ, Наруто все ниже пригибался к земле. Два потока, проходящие через его сердце, отнимали последние силы, теплая кровь, стекающая по лицу, мешала видеть происходящее. И ветер, и пламя двигались вместе в едином экстазе, как танцоры, опьяненные грацией музыки, дополняя друг друга и становясь одним целым. Но он плохо понимал, как контролировать такую мощь, огненные кусты укрыли его от стрел, но Наруто не мог предсказать, в какую секунду тяжесть пламени преобладает над его ослабевшим рассудком и хлынет пожирать все вокруг. Алые лепестки не обжигали, но надолго ли? Сколько еще ветер будет отпугивать от него врагов? Если бы только Саске успел обучить его, как из обычного пламени колдовать доспех и копье, способные поразить противника! Неджи призывно закричал, алый рубин с червоточиной раскалился, обжигая палец своего хозяина. Тяжелое багровое пламя охватило его фигуру, вознеслось над головой, разбухая и наливаясь клубами огня, принимая форму огромного вепря. Огненный зверь разинул пасть, каждый его выступающий острый клык был длиной с два копья, сложенных одно за одним. Тело вепря было окутано дымом, алые глазки полыхали бешенством. Пригнув голову к испуганной земле, зверь бросился вперед, проламывая ветер и огнистый шиповник. Генма едва успел заслонить голову руками, когда искры посыпались во все стороны, подхваченные беспризорным вихрем. Неджи возликовал, наблюдая, как под напором его колдовства ненавистный ветряк пригибается ниже к земле, защищаясь от хруста огненных веток. Огромный вепрь буйствовал, прыгая на разломанном терне, пламя Наруто пыталось было обхватить его лапы, но темно-багровое бешенство пожирало его ростки, подчиняя их себе. Холодный ветер трепал его шкуру, вырывая клочья огня, но на месте каждого вырванного куска вырастал новый. Убедившись, что противник не может и сдвинуться в сторону, придавленный тяжестью темно-багрового огня, Неджи развернулся. Недалеко от круга беснующегося ветра, кольцом смыкающегося на поляне, на боку лежал конь, чьи тонкие ноги были перерублены вострой плетью Генмы. Животное жадно дышало, загребая траву, алая кровь смешивалась с белой пеной. К седлу была приторочена длинная глефа. Неджи Хъюга легко распутал мягкие кожаные ремни, наслаждаясь весом оружия в своей руке. За его спиной огромный вепрь, разинув пасть, разрывал клыками последние алые ветви с соцветиями. Ветер беспомощно бросался на его могучую спину, почти не причиняя вреда. Конь хрипел, умоляюще заглядывая в аметистовые глаза хозяина, разорванные связки на ногах причиняли ему ужасную боль. Нежди ухмыльнулся, перехватывая глефу обеими руками: скакун больше никогда не обгонит даже кролика, какой толк теперь в его бесполезной жизни? А вот глефа дрожит от жажды. Лезвие с легким свистом вошло в теплый предвечерний воздух, отсекая лошадиную голову от крупного черного туловища. Наруто закричал в голос, закрыв лицо руками. Огненный хряк бесновался над его головой, разрушая копытами алую клеть из шипов и веток, которая защищала ветряка он мгновенной смерти. Каждый хруст пламени, каждая проглоченная вепрем искра отзывалась ужасным треском в голове, мысли, слитые воедино стихиями, причиняли нестерпимую боль. Наруто уже не мог отличить свой кулак от холодного вихря, а яростный клёкот пламени от своего загнанного в угол сердца. Каждый погасший язычок огня, каждый разорванный ветерок причиняли ему такую же боль, как отрезанные пальцы или выколотые глаза. Как Саске справлялся раньше с силой Первоцвета? Почему колдовать огонь причиняет такие страдания? «Наруто! Наруто, соберись, сейчас не время жалеть себя...». - Не вмешивайся. - Холодная земля забивалась в рот, смешиваясь с кровью, разбитые губы онемели. - Не вмешивайся, Саске, иначе этот Хъюга заберет тебя и сотрет твои воспоминания... «Наруто, не позволяй огню погаснуть! Если его колдовство победит сейчас, ты можешь лишиться рассудка! Ты связан воедино с огнем, но ты не стихийный маг — для тебя проигрыш будет равнозначен смерти!». - Саске, пожалуйста, спрячься... уйди вглубь кристалла, не показывай свою силу этому человеку... «Нару...». Огненный вепрь с истошным визгом втоптал в смятую траву последнюю ветвь розового куста, защищавшую Узумаки. Искры рассыпались самоцветами, смешиваясь с землей и угасая. Ветряк упал навзничь, крича от невыносимой боли. - И как тебе настоящий костер, а, колдующий воздух? - Неджи Хъюга неспешно приближался, с его оружия капала густая кровь, оставляя вишневый след за своим господином. Каштановые волосы Хъюги разметались по плечам, доставая до его колен, на бледном лице были пятна сажи и гари. - Посмотри, насколько лучше я владею огнем, чем ты, глупый заносчивый воришка. Или ты не знал, что невозможно управлять сполохами Первоцвета по-настоящему тому, кто не появился на свет в великих семьях Запада? Испокон веков в моей семье рождались настоящие ловцы искр, способные придавать пламени форму, наделять его волей и обращать его силу себе на пользу. Что ты мог, червяк, против моего колдовства? Наруто не отвечал, каждое слово Неджи пронзало его уши сотней игл. Любой звук причинял боль, сердце внутри разрывали невидимые раскаленные щипцы, кровь словно сочилась из пор, покидая истерзанное болью тело. За спиной Неджи Хъюги собирались уцелевшие всадники, те, кому удалось спрыгнуть из седла или чьи лошади не были сильно покалечены атакой Генмы. Укрывшись позади, они лишь наблюдали за схваткой, чтобы теперь приблизиться, уважительно разглядывая огромного вепря, склонившегося над дрожащим магом воздуха. Не обращая внимания на стражников, Неджи взмахнул своим оружием, позволяя ветру слизнуть последние капли крови. Солнце плотоядно сверкало на тонком, обманчиво хрупком лезвии, напоминающим лист южного дерева. Наруто из последних сил приподнялся на локте, разглядывая кривую усмешку на лице победителя. Он не мог больше колдовать пламя, даже усмирить путы ветра не хватало концентрации. Все мелодии в голове превратились в неразличимый гул, еще никогда раньше холодное небо не казалось ему таким неповоротливым и тяжелым. Ради чего ветер подчинялся его желаниям? Срывать листья, сбивать с ног людей, высекать шрамы на неуступчивой поверхности скал? Чему он вообще научился за короткую жизнь — задирать ветерком юбки хорошеньким сельским девушкам? Сливаться с небом, чтобы выбивать ставни в кабаках? Или же заставлять собачонок заходиться лаем, когда невидимая плеть тащила их за хвост? Что он умеет такого, что помогло бы ему выжить сейчас и защитить Саске? Единственное колдовство ветра, которое хоть раз ему пригодилось, показал тот странный голос внутри самого себя. Но сейчас уши закладывало от свиста и треска, разве услышишь тут хоть что-нибудь, кроме собственных всхлипов? «Наруто...». - Не вмешивайся. - Помогая себе второй рукой, Наруто чуть отполз назад, пытаясь хоть немного отодвинуться от наклонившегося над ним огромного огненного хряка с багровой шкурой, пышущей жаром. До раскаленных клыков и алой пасти можно было дотянуться пальцами. - Пожалуйста, Саске, не нужно. Уйди как можно глубже, спрячься. Этот человек хочет лишь войны и власти, он не поймет тебя и твоих желаний. «Он же убьет тебя! Ты должен...». - Хватит, Саске. Может быть, я не против умереть сейчас, ведь ты и так слишком долго был один. Как ты думаешь, мы сможем увидеться на Небесных тропах? Или там, в глубине твоих снов? «Хватит болтать, Наруто! Еще рано сдаваться, если мы прорвемся из этого окружения к лесу...». - Мы уже никуда не прорвемся, Саске. Я едва могу шевелить ногой, этот вепрь задел меня своей лапой, пока прибивал огненные цветы к земле. Ты бы знал, как тут пахнет паленым мясом! Давай уйдем вместе, Феникс, позволь мне наконец искупить свою вину... «Я не признаю за тобой никакой вины!». - Голос Саске перекрывал грохот в голове, обожженная рана рвала струны нервов в последнем надрыве. Наруто едва различал слова Феникса, но и услышанного было достаточно, чтобы заставить разбитые губы улыбнуться. - Давай теперь умрем вместе, Саске. Так, как и должны были умереть. Неджи Хъюга появился из-за багрового пламени, бледные аметистовые глаза походили на разорванные рассветом звезды. Гарь покрывала его плечи, исполосованная ветром одежда была выпачкана соком трав и землей. Лезвие длинной глефы, покрытое алой росписью крови, чуть подрагивало от нетерпения. Наклонившись над поверженным ветряком, Неджи с силой пнул его в живот. Узумаки опрокинулся на спину, мерцающий кристалл легко выскользнул из своего убежища на груди в примятую опаленную траву, солнечные отблески ласково коснулись его острых граней. Ширануи Генма попытался было взмахнуть рукой, чтобы отогнать командира стражников от своего товарища, но силы оставили его. Ветер ничем не мог помочь своему заклинателю. - Пророчество моей невесты сбылось, ветряк. -Неджи цедил эти слова, поудобнее перехватывая глефу над головой обеими руками. - На исходе этого дня я пришел за твоей жизнью, чтобы вернуть себе то, что принадлежит мне по праву. Я — новый Феникс этой эпохи, я подчиню себе все поднебесье и земную твердь. Мое пламя сожжет всех, рискнувших воспротивиться. «Наруто, пожалуйста, сделай хоть что-нибудь! Я не хочу смотреть, как ты умираешь!». - Нет, Саске, достаточно. - Покрытые собственной кровью пальцы Узумаки нежно сжали обжигающийся кристалл. - Довольно этой бессмысленной бойни. Если ты пообещаешь мне, что как только мои глаза закроются, ты встретишь меня, это будет стоить того. Уйдем вместе по Предзвездной дороге, к ободу Великого Колеса, не разжимая ладоней... я и ты... «Чертов ветряк, хватит этих разговоров! - Наруто отчетливо слышал слезы в родном голосе. - Почему ты не борешься за свою жизнь?! Почему так дешево расстаешься с ней?». - Потому что я лучше расстанусь с ней, чем с тобою, Саске Всадники кричали, жадно уставившись на своего командира, занесшего оружие над головой, огненный вепрь запрокинул пасть, проглатывая диск заходящего солнца. Ветер растаял, покинув своих хозяев, его мелодия окончательно угасла. Лезвие глефы замерло над каштановыми волосами, а потом ринулось коршуном вниз, к измазанной кровью шее ветряка, рассекая и воздух, и последнее летнее тепло, и угасающую маревом дымку. Кристалл треснул пополам в ослабшей ладони. Алое пламя внутри истончилось и почти угасло. *** - Мне было видение, отец! - Хината? - Хозяин Запада быстрыми шагами пересек комнату, прижимая ладони дочери к груди. Сердце подпрыгивало на ухабах волнения, его голос немного дрожал: - Что именно Колесо показало тебе? - Я увидела Неджи, отец. - Хината отняла одну ладонь, прижав её к губам. - Он был ранен и весь в крови, но он вернулся к нам. Он принес кристалл с сердцем Феникса, я видела, как он склоняется на колени перед тобой, протягивая его. Но все было таким нечетким, я даже не могу сказать, была ли кровь на его руках кровью врагов или это была рана... - Милая, это неважно. Целители и знахари вылечат любое ранение, а если он еще и сумеет подчинить скрытое в кристалле безумие Феникса, ему больше можно ни о чем не бояться. Видела ли ты победу наших войск, видела ли ты черные крылья за спиной твоего жениха? - Нет, отец, видений так много, но я не могу заставить их показать то, что действительно важно. Я вижу рождения и смерти незнакомцев, начало всех вещей и времена, когда горы еще были песком, но не могу увидеть тебя и Неджи. Отец, мне так страшно... - Не корми зверя страха, Хината. Не позволяй ему разрастаться внутри тебя и замутнить твой взор. Мойры должны оставаться беспристрастными и холодными, как лед на озерной глади, чтобы лучше слышать шепот Колеса. Твой жених вернулся с победой? - Да. - Теперь в ее голосе звучала лишь арфа уверенности. - Он вернулся с кристаллом и положил его к твоим ногам, отец. *** Последняя старая Мойра нетерпеливо расхаживала кругами вокруг деревянного сарая, пугая цыплят и толстых кроликов. Птица бросалась врассыпную, стоило женщине гневно топнуть ногой: - Темари, ну сколько можно ждать? У меня мало времени! - Ты просидела вечность на этой горе, старая карга, а теперь помыкаешь мной и кричишь про упущенное? - Из сарая показалась молодая девушка с растрепанными светлыми волосами и запачканным подолом серого платья. На ее руках были видны мозоли от упорной работы, за собой она вела на поводу смирного вида лошадь с длинной гривой, украшенной косицами и маленькими бубенцами. - Я и так отдаю тебе Ромашку по твоей просьбе, карга, хотя она моя любимица и ты знаешь об этом! - Я верну тебе скотину живой и невредимой, Темари, только седлай её быстрее! - Куда ты так торопишься? - Девушка быстро проверяла подпругу и ремни седла, взгляд зеленых глаз не упускал ни одной детали. - Чего тебе так неймется на этот Запад? Эти огневики, испокон веков дерущиеся с восточными братьями, гниль болот, холодные степи... у нас в горах привольно и тихо, а как летом земляника пахнет на Стоцвет! А в этом году земля уродила столько еды, нам хватит на три зимы и еще останется... - Темари, я не знаю, когда вернусь. Возможно, Колесо не оставит мне выбора, и мы с тобой больше не увидимся. - Да брешешь.- Девушка неверяще отмахнулась. - А кто детей моих пророчить будет? А невест моим братьям кто приведет? Нет уж, Цунаде, наколдуй там и возвращайся обратно. И за Ромашкой ходи исправно, она не ты, годами одной росой и травой питаться не может. - Темари, никуда не уезжайте пока с братьями. Оставайся здесь. На Западе сейчас разгорается война, огненное зерно, упавшее в степи, скоро распустится настоящим Первоцветом. - Ты про Феникса, что ли? - Девушка презрительно фыркнула. - Ты ж рассказывала еще по весне, что ему голову отрубят. - И что? Нет хуже Перерожденного Феникса, чья сила перешагнула порог смерти. Все беды этой земли только начинаются, Темари. Когда его ярость не будет связана его предначертанной душой, кто удержит черные крылья? - Ты же говорила, там будет ветряк, который был связан с Фениксом еще до рождения? Пусть он и успокаивает Безумную Птицу. - Я долго не могла решиться, как поступить. Довериться силе предначертанных душ и отдать судьбы мира в их руки, или позволить Колесу самому выбирать дорогу. Айва хотела, чтобы эти дети были счастливы, она рискнула всем, подарив Фениксу возможность исполнить свое пророчество. Она выбрала страшную войну и черные крылья до самых звезд, но дала этим душам шанс. Но теперь все спуталось еще сильнее, Темари! Феникс больше не сможет услышать голос своей второй половинки, он провалится в черную ярость. Хозяин Запада получит своего настоящего Перерожденного Феникса. - Больно мудрено ты сыплешь словами, Цунаде. Твоя погибшая сестра верила в эти узы, как и ты, иначе бы не стала ты помогать им воссоединиться. Ты же даже связалась с Ветром и попросила его подтолкнуть пламя к перерождению. - Когда Феникс начнет войну, все пророчества исполнятся, Темари. - Да на Ромашке месяц добираться до Запада! Что ты еще надеешься там застать? - Хочу своими глазами увидеть, как мир расплавится под ногами Феникса. - А кто меня спросит, отвечу, что и здесь неплохо. - Скрестив руки на груди, девушка с вызовом посмотрела на Мойру. - А теперь-то мне что делать? - Забыла свое предназначение? - Мойра, не колеблясь, достала узкий кинжал из-за пояса и отсекла свои длинные косы. Светлые как пшено волосы едва доставали теперь до середины её спины. Затем она легко запрыгнула в седло, удобнее перехватив протянутые Темари поводья. - Ты остаешься здесь, а если война закончится и мир не провалится в огненный ад, ты уйдешь на Запад, врачевать леса и поля той земли. - Да мне Север как-то по сердцу больше! Я тут выросла, да и братья навряд ли захотят бросать посевы! Что мне до этого Запада? - Темари! - Мойра легко ударила лошадь по бокам, заставляя животное недовольно всхрапнуть. - Не забывайся, милочка. Ты Ярл, а Ярлы отвечают за каждый цветок и корень под солнечным диском. Девушка снова фыркнула, недовольно покачав головой. Прямо за её спиной из мертвых досок сарая проклевывались и распускались почки. *** - Не может быть! - В аметистовых глазах Неджи стоял благоговейный ужас, его руки, вцепившиеся в удобное тело глефы, покрылись холодным потом. Над поляной, развороченной схваткой ветра и пламени, повисла гнетущая тишина, ни один из всадников не мог вымолить и слова, потрясенно уставившись вперед. Генма моргнул, прогоняя оцепенение, схватившее его в свои сети. Как такое вообще было возможно? Своими глазами он видел лишь пару мгновений назад, как холодная сталь ринулась вниз с легким свистом, устремляясь к беззащитной шее его спутника. Химера зажмурился, прижав руки к груди, время словно попало мотыльком в каплю янтаря, медленно застывая в воспоминание. Вот лезвие все ближе и ближе, вот уже командир стражи Запада опускает руки, как по всей поляне раздается оглушительный треск. А потом звон стали о сталь, когда появившийся из ниоткуда юноша легко принял удар глефы своим длинным и узким клинком. Хъюга Неджи задыхался от гнева и страха. Эти черты лица, этот пронзительный яростный взгляд, который он так сильно ненавидел и перед которым всегда преклонял колени. Словно бы сами глаза Хозяина Фугаку смотрели ему в сердце, насмехаясь над его самыми сокровенными мечтами. - Как такое возможно! Как такое возможно, проклятый Учиха Саске! - Его жизнь принадлежит только мне! - Белые пальцы удобнее перехватывают рукоять меча, Неджи отшатывается, когда резкий выпад заставляет глефу соскользнуть вбок, оставляя тело своего хозяина незащищенным. - И я не собираюсь ее никому отдавать, прихвостень Хиаши Хъюги. - Ты же мертв! Тебе отрубили голову, а твое тело сожрали собаки! Я сам видел твой обглоданный труп! - Посмотрим, что останется от твоего трупа, Хъюга. - Тогда я просто убью тебя снова, Учиха, буду убивать столько, сколько понадобится, пока демоны не разорвут твою душу в пылающих жаровнях! - Саске... - Наруто неверяще уставился на спину юноши. Эта помятая черная одежда, растрепанные волосы — совсем как в день их первой встречи, на заросшем ирисами поле. Припухший глаз и размазанная по лицу кровь мешали видеть, но он бы узнал его и слепым. Внутри все расплавилось и перемешалось, когда слезы бросились наружу, сметая за собой и страх, и покорность, и удивление. - Саске! Что ты делаешь?! - Ты думал, я позволю кому-то отнять твою жизнь, глупый ветряк? - Не оборачиваясь, Феникс скользнул вперед, легко опрокинув защиту Хъюги, зазвенела сталь. - Единственный, чье время уже закончилось, это я. Но на тот свет я отправлюсь вместе с этим заносчивым ублюдком, посмевшим напасть на тебя! - Сдохни уже и отдай мне мою силу! - Неджи выставил вперед руку с перстнем, вепрь с пронзительным визгом, от которого люди схватились за уши, бросился клубом пламени на Учиху, разинув пасть и выпятив клыки. Наруто протянул ладонь, пытаясь дотронуться до своего любимого, но пальцы схватили лишь пустоту. Перед глазами пронеслось воспоминание: улыбающаяся Гидра, чье тело тает в воздухе и становится лишь прозрачной прохладой вечера... - Саске, нет! Если ты будешь сражаться сейчас, ты развоплотишься! Ты не можешь долго принимать человеческий облик в этом мире, ты погибнешь по-настоящему! Умоляю тебя, не делай этого! - Не бойся. - Саске взглянул на него, улыбаясь лишь краешком губ. - Рано или поздно, но мы встретимся за последними порогами. Я буду ждать тебя, пока сами звезды не перегорят и не рассыплются в пепел. Проживи свою жизнь достойно и не терзайся из-за моей смерти. В этот раз я выбираю её сам, Наруто. - Саске, не нужно! Не нужно ради меня... - Так умри же, погасни, проклятый Феникс! - Неджи взмахнул руками, тело глефы наполнилось звоном, когда Саске, защищаясь, принял удар рукоятью. Узумаки рухнул на землю, ослабевшее тело не повиновалось. Все, что ему оставалось — быть беспомощным свидетелем того, как жизнь его Феникса снова отнимают. Расколотый трещиной кристалл, зажатый в его кулаке, был холоден как лед, искра Первоцвета покинула его, покорно следуя за отблеском перьев Феникса. Саске не шутил, ставя на кон этой битвы последние остатки своих сил и памяти. - Неужели ты думаешь, что тлеющие угли твоего колдовства способны погасить Изначальное пламя? - Саске рассмеялся, отбросив меч в сторону. Не было смысла затягивать бой, время работало против него. Нужно просто уничтожить всех, кто мешает его ветряку спастись. Уничтожить их всех. Уничтожить... Пусть пламя поглотит его без остатка, вместе со всеми пророчествами, легендами и болью, которую он перенес. Пусть все растворится в мягком, убаюкивающем напеве смерти, простирающей к нему руки, принимающей обличье его забытой матери. Пусть тишина примет его в свои объятия. И пусть Наруто престанет смотреть на него таким полным отчаяния взглядом. Огромные черные крылья выросли за его спиной, поглощая саму ткань мироздания и материю времени. Лес вспыхнул, как стог сена, в который нерадивый помощник кузнеца выбросил тлеющую головешку, волны пламени разошлись по поляне, обволакивая всадников и лошадей. Неджи прикрыл лицо руками, огненный вепрь заслонил его своим брюхом. Все вокруг было облачено в пламя, земля под ногами стала пузыриться и таять, как свеча, брошенная в костер. Наруто едва мог произносить слова, когда простер руку к Фениксу. - Саске, достаточно! Только треск огня был ему ответом. Ветряк судорожно всхлипнул, утирая слезы кулаком, в котором был зажат холодный камень: - Саске, пожалуйста, остановись! Ты исчезнешь сейчас, потратив слишком много... Черные глаза приоткрылись, Саске сделал шаг к Наруто. Черные перья разрастались, закрывая собой и пылающий луг и само розовое небо, и скатившийся солнечный диск. Саске улыбнулся, мягко и грустно, словно прощаясь с колдующим ветер на вечность. Узумаки рванулся вперед, позабыв про сожженную ногу: что ждало Фениксов после развоплощения? Останется ли их душа ждать у обода Колеса или же растает искрами погасшего пламени? - Не исчезай! Ты уже всех победил, Саске, хватит этого огня! Уже земля дрожит под ногами и проседает, пожалуйста, укроти этот пожар! - Учиха, довольно! - Огромный боров медленно таял, Неджи Хъюга, покрытый ожогами и запекшейся кровью, стоял на коленях внутри него. - Сейчас сам мир... расколется... надвое! Белая рука потянулась к Наруто, Саске шевельнул губами, словно извиняясь или прощаясь перед долгой дорогой. Ветряк с ужасом заметил, как его тело становится прозрачным, пламя уже читалось сквозь его ноги и лицо. Оставалось лишь протянуть к нему руку и в последний раз ощутить прикосновение, перед тем как забвение и пустота проглотят проклятого Феникса Запада навсегда. Пальцы Наруто обожгло, а потом высь поменялась с землей местами. Огромный столб холодного ветра ударил с неба, прибив пламя и разорвав одно черное крыло. Ветер яростно проглатывал разросшиеся клубы пламени, сдувая его как саранчу, метал, рвал, заставлял забиться в щели. Узумаки Наруто последним рывком схватил Саске за запястье, не давая отшатнуться прочь. А потом весь холод небес рухнул вниз, погребая их под снегом и крошевом ломкого льда. Огонь зашипел, угасая, антрацитовые крылья исчезли, а разбитый кристалл снова несильно обжег ладонь Наруто, принимая бледно-розовый цвет. А потом все закончилось. Пепел смешался со снегом, дым от пожарища поднимался тоненькой змейкой вверх. Наруто едва мог дышать, снег, прикрывший его обожженую ногу, чуть унял боль. Неджи, прихрамывая, наклонился над ним, вырывая светлый кристалл из неслушающихся пальцев: - Я победил, ветряк. Я победил. - Он захохотал, разглядывая треснувший кулон. - Здесь достаточно, чтобы мощь Феникса возродилась, но слишком мало, чтобы выродок Фугаку снова когда-либо смог проявить свою волю. Я победил, червяк! Так сдохни уже! Ветер взревел, отталкивая его назад и обнимая Наруто воронкой. Хъюга выругался, но отступил, он был слишком измотан и ранен, чтобы напасть на хлесткий холод. - Мы еще поквитаемся с тобой, маг ветра. Скоро, когда пламя слизнет ваши города и деревни.