Мы те, кто мы есть

Профессор обвёл первокурсников заинтересованным взглядом. Те неуверенно расселись по местам и сейчас тихо перешёптывались и пугливо посматривали на него. Рядом с Гарри сел Энтони, и они начали усиленно вспоминать прочитанное ранее в учебнике, пытаясь вернуть былую уверенность, которая при одном взгляде на профессора рассеялась, как дым. Профессор тем временем бросил короткий взгляд в журнал, за пару секунд найдя известные магическому миру фамилии. Чему-то усмехнувшись, он вновь сосредоточился на первокурсниках, подойдя к ним поближе и приветливо улыбнувшись. — Добро пожаловать в Хогвартс. Я буду преподавать вам защиту от тёмных искусств, ко мне можете обращаться «профессор Квиррелл». Как и у вас, это мой первый урок, так что не стоит волноваться. Мы со всем справимся. Итак, что же это за предмет и чем мы с вами будем заниматься? Вы ещё не владеете даже простыми заклинаниями, и довольно трудно объяснить вам, что же собой представляют эти эфемерные тёмные искусства. Наверное, мне бы стоило начать с разделения волшебников на тёмных и светлых, а мир на добро и зло, но я не стану поступать столь опрометчиво. Я мог бы прочитать вам сложную лекцию о сути тёмных искусств, в которой будет присутствовать огромное количество зубодробительных терминов, но опять же не стану. Вы попросту не поймёте меня. Для первого курса будет достаточно того, что я сейчас скажу. Есть заклинания, а также магические существа и животные, которые могут причинить вам вред. Эта дисциплина предназначена для того, чтобы научить вас защищаться от них. Также заклинания, которые вы выучите, помогут вам отстоять свою честь на дуэли. Именно ей и будет посвящён наш первый урок. Вероятность того, что на вас нападут волшебные существа, очень мала, а вот конфликты между волшебниками возникают чуть ли не на каждом шагу и вынуждают вас хвататься за палочки. Однако не ожидайте, что мы сразу же приступим к практике, даже, наоборот, два первых месяца мы посвятим теории, — профессор Квиррелл на протяжении всего монолога не сдвинулся со своего места в центре аудитории. Его неспешный и глубокий голос окутывал первокурсников, заставляя отвлечься от своих мыслей и обратить всё своё внимание на него. Поняв, что ещё не скоро они будут держать в своих руках палочки, все расстроенно вздохнули, а некоторые даже не смогли удержаться от недовольного возгласа. — Тише-тише. Это связано с тем, что вам необходимо подчинить собственную палочку и научиться ею пользоваться: высвобождать магическую силу и направлять её в артефакт. В этом вам поможет профессор чар. С другими же преподавателями вы будете заниматься теорией в течение двух месяцев. Практика возможна лишь там, где не требуется палочка. И ещё небольшая новость от меня. В этом году я открываю Дуэльный клуб, в который могут вступить все желающие начиная с третьего курса, — опять послышалось недовольное бормотание, что вызвало широкую усмешку на губах профессора Квиррелла. — Итак, дуэль, — игнорируя поднятый шум, начал профессор. Почти все тут же притихли, — бывает двух видов. Маггловская и магическая. В волшебном мире распространена и та и другая, хотя, без сомнения, маги отдают предпочтение магической дуэли. Мы с вами будем изучать её, но в то же время коснёмся и теории маггловской дуэли… — на доске мел медленно начал выводить тему, а Лайза неодобрительно посмотрела на профессора и грубо его прервала: — Зачем нам изучать маггловскую дуэль? Это же глупо, мы волшебники. — Мисс…? — поинтересовался профессор Квиррелл с елейной улыбкой на губах. — Турпин, — расправив плечи, гордо произнесла она. — Два балла с Когтеврана, мисс Турпин, за неуважение к преподавателю. В следующий раз поднимайте руку, если хотите что-то сказать или спросить, — строго произнёс профессор Квиррелла и продолжил, будто ничего не случилось. — Знаете ли вы термин «дуэль»? — и оглядел класс, все испуганно замерли и опустили глаза на свои пергаменты, некоторые даже еле заметно сжались под взглядом профессора. — Нет? Тогда попробуйте сформулировать его своими словами. Не бойтесь, если вы окажетесь неправы, я не сниму с вас баллы. Гарри немного заколебался, он мог ответить на вопрос, но перспектива оказаться неправым сильно испугала его, и он отвёл взгляд от профессора. Энтони тем временем уверенно поднял руку. — Я вас слушаю, мистер… — обратился к нему профессор Квиррелл. — Голдштейн. Дуэль ‒ это поединок между двумя людьми с соблюдением честных и равных условий боя, — чётко произнёс Энтони, чем заслужил улыбку профессора Квиррелла. — Пять баллов Когтеврану за правильный ответ мистера Голдштейна, — после чего продолжил лекцию. — В 1689 году появился документ, известный всем волшебникам под названием Статут о Секретности, после чего маги перешли на скрытый образ жизни. До этого же волшебники и магглы жили бок о бок. Между ними возникали конфликты, которые решались дуэлью, но дуэль ‒ это поединок, как правильно отметил мистер Голдштейн, проходящий на равных условиях. Как думаете, если волшебник будет использовать заклинание против маггла, будет ли этот поединок равным? — все отрицательно покачали головами. — Верно, не будет. Именно поэтому маги до XVII века изучали два вида дуэли. Позже многие волшебники решили нецелесообразным изучать маггловскую дуэль, ведь большинство из них прекратили контактировать с магглами. К тому же на данный момент в маггловском мире дуэль запрещена законодательством во многих государствах. Но тем не менее большинство волшебных семей до сих пор изучают маггловскую дуэль. Это хорошая физическая тренировка, особенно для магов, вынужденных вести сидячий образ жизни. Наученная горьким опытом, Лайза подняла руку. — Я вас внимательно слушаю, мисс Турпин, — сказал профессор Квиррел, на его лице расплылась довольная улыбка, которую он поспешно скрыл. — Разве волшебники не стараются огородить себя от всего маггловского? — Этот вопрос не по теме, но я всё же отвечу, — произнёс профессор Квиррелл, после чего отошёл к доске, опираясь рукой о стол, и задумчиво осмотрел их. Пальцы выбивали какой-то ритм на поверхности деревянного стола. — Видите ли, мы при всём своём желании всё равно не смогли бы оградить себя от всего маггловского. Взять хотя бы наши дома и мебель. Всё это сделано руками магглов. Почему, спросите вы? В Европе лишь один Мастер, который занимается строительством. Заметьте, один не в Великобритании, а в Европе. И его услуги может позволить себе далеко не каждый. Лорд Килиан. Вряд ли вам это имя что-то скажет, но, безусловно, стоит знать известных людей магического мира. Если вы попадёте в «Клуб Слизней», организованный профессором Слизнортом, который преподаёт зельеварение, то сможете не просто узнать об известных магах, но и познакомиться с некоторыми из них. Хотя вести зелья у вас будет, скорее всего, профессор Снейп, являющийся Мастером, — сказал профессор Квиррелл и улыбнулся сам себе. Ему стоило пожалеть бедных детей. Снейп ‒ безжалостный учитель, и, хоть он не отдаёт всего себя преподаванию, его ученики достигают хорошего уровня подготовки и составляют неплохую конкуренцию нынешним Мастерам. Вдруг руку поднял один из когтевранцев, на лбу которого большими буквами было написано любопытство. Стоило ожидать личный вопрос, решил Квиринус и кивнул ученику. — Майкл Корнер. А вы тоже Мастер? — спросил мальчик, немного замявшись. — Да, — спокойно ответил Квиринус, — но в моём случае будет правильнее сказать Магистр. Магистр Тёмных искусств. В Хогвартсе есть три Мастера, включая меня, из-за чего школа занимает третье место в мире по качеству магического образования. Они с трепетом смотрели на него, осознание того, что они учатся в одной из лучших школ мира, заставило их гордиться собой. Лайза с заинтересованным видом подняла руку, но профессор Квиррелл проигнорировал её. — Вам интересно, кто же занимает первое и второе место? Махоутокоро и Дурмстранг, — ответил на невысказанный вопрос Лайзы профессор Квиррелл, а потом требовательно добавил. — Что ж, пожалуй, хватит на сегодня лирических отступлений. Итак, в магической дуэли оружием является палочка, а в маггловской выбор более разнообразен. Мы не рассматриваем дуэль с применением огнестрельного оружия. Она запрещена как в маггловском, так и в магическом мире. А вот дуэль с применением холодного оружия в магическом мире весьма популярна. Итак, вы можете выбрать фламберг, саблю, нож, шпагу или рапиру. Во многих чистокровных семьях принято практиковать только одно оружие из поколения в поколение, — быстро глянув список учеников, профессор Квиррелл стал всматриваться в их лица, через несколько секунд он остановил взгляд на Мэнди. — Например, в семье мисс Брокелхерст предпочитают кинжалы. Вы владеете им? Мэнди, вздрогнув, неуверенно посмотрела на профессора, немного замявшись, она всё же кивнула. — Вы можете нам немного рассказать об этом оружии? — мягко попросил Мэнди профессор Квиррелл. — Это… оружие что-то вроде ножа. Оно… эм… хорошо в ближнем бою и для метания. Хотя большинство... считают кинжал запасным оружием, — Мэнди краснела и запиналась, с большим трудом выговаривала слова, было видно, что она очень волнуется. Все с трудом понимали, что она им рассказывает. — В нашей семье мы, наоборот, предпочитаем использовать его как основное, — произнесла Мэнди и замолчала. Гарри оглядел её хрупкую фигурку. Он с трудом верил, что она может взять в руки опасное оружие и попробовать ранить им кого-то. По скептическим взглядам остальных он понял, что те думают о том же. — Благодарю, мисс Брокелхерст, два балла Когтеврану. А теперь, возможно, мистер Голдштейн расскажет нам о сабле, — переведя взгляд на Энтони, попросил профессор Квиррелл. Гарри же удивлённо посмотрел на него. Кивнув, Энтони уверенно начал говорить: — Сабля ‒ это немного изогнутое клинковое оружие, распространённое в Восточной Европе и Азии. Я предпочитаю использовать тальвар. Это разновидность сабли. Средняя длина клинка от восьмидесяти до ста сантиметров… — Благодарю, мистер Голдштейн, за увлекательный рассказ, — прервал его профессор Квиррелл, — пять баллов Когтеврану. Гарри с интересом посмотрел на Энтони, тот неловко заправил прядь медовых волос за ухо. Он не был уверен, но, возможно, тот смутился того, с какой страстью рассказывал о своём увлечении. — Так, а как насчёт мистера Поттера и фламберга? — громкий голос профессора Квиррелла отвлёк Гарри от его мыслей. Подняв голову, он понял, что его расспрашивают об оружии. Он неуверенно обвёл взглядом класс, все пристально смотрели на него. Фламберг? Гарри никогда не слышал о нём. Он не помнил, чтобы Джеймс упоминал в присутствии его и Майкла маггловскую дуэль, что уж говорить о фламберге. — Я не знаю, сэр, — пробормотал Гарри, чувствуя, как щёки горят от стыда. Профессору Квирреллу, кажется, тоже было неловко, так как он постарался как можно побыстрее перевести тему разговора: — Итак, вы от своих однокурсников узнали немного о холодном оружии. Если хотите знать больше, то можете взять в библиотеке книгу: «Маггловская дуэль. Виды холодного оружия». Теперь перед нами встаёт другой вопрос: как сделать поединок честным? Для этого нужно придумать правила и сделать так, чтобы они соблюдались всеми участниками поединка. Так появился дуэльный кодекс. На самом деле дуэльных кодексов много, но у волшебников популярностью пользуются только два. Кодекс графа Верже для маггловской дуэли и кодекс Квентина Тримбла для магической. Оба эти кодексы я попрошу вас прочитать к Рождеству и сдать мне двадцатидюймовое эссе на тему «Дуэльные кодексы графа Верже и Квентина Тримбла. Сходства и различия», — голос профессора слился со скрипом перьев, все начали записывать задание, медленно выводя на пергаменте буквы. — Большинство из вас не знает, как писать эссе, но вы можете попросить своего декана организовать дополнительные занятия или поискать соответствующие книги в библиотеке. Они вам наверняка пригодятся, так как профессор Снейп очень щепетилен, когда дело доходит до эссе. На этом, пожалуй, закончим наш урок, — произнёс профессор Квиррелл, и сразу же раздался звон колокола, который известил о конце занятия. Они тут же начали собираться и выходить из кабинета. Практически все были очень довольны первым уроком, лишь Лайза выглядела обиженной. Поджав губы, она украдкой бросила гневный взгляд на профессора Квиррелла, после чего с гордым видом ушла. Как только Гарри с Энтони вышли из кабинета, то увидели спешащую к ним Пенелопу. Пробежавшись глазами по их макушкам и удостоверившись, что все в сборе, она громко и строго произнесла: — Следующим уроком у вас будет история магии. До этого кабинета довольно долго идти, так что давайте побыстрее, — после чего, развернувшись, быстрым шагом направилась вдоль по коридору. Сухость в её голосе удивила их. Милая и обаятельная девушка, которая была вчера, куда-то испарилась. Что-то испортило ей настроение, и сейчас они попали в немилость. Пенелопа поджимала губы и хмурила брови, а её скулы украшал гневный румянец. Они не решились перечить и сейчас чуть ли не бегом последовали за ней, чем-то напоминая утят. Гарри про себя надеялся, что к началу экскурсии по Хогвартсу её настроение улучшится, иначе всё это выльется в очень скучный поход. Одну лишь Сандру не пугал грозный вид Пенелопы, она как раз открыла рот, чтобы поинтересоваться, в чём дело, как Майкл самым наглым образом наступил ей на ногу. Сандра посмотрела на него разъярённым взглядом, он же в ответ приложил палец к губам, призывая к молчанию. Наблюдая краем глаза за их вознёй, Гарри думал о предстоящем уроке. Нетерпение, с которым он ждал этого занятия, могло сравниться разве что с ожиданием историй старика. В голову лезли глупые вопросы. Будет ли учитель напоминать старика? Что он будет рассказывать на первом уроке? Затронет хоть немного магические континенты? Возникнет ли у Гарри чувство трепета, когда он будет слушать лекции? Сможет ли он коснуться пальцами пыльных страниц истории, которые из простых строк медленно превратятся в яркие картинки? Сначала книги были для него мучением, преградой, которую нужно преодолеть, чтобы найти хоть какие-то крохи об Атлантиде. Сейчас же, читая книгу, Гарри представлял, что это старик, сидя в своём старом и потрёпанном кресле, хриплым голосом рассказывает ему о давно минувших днях.

***

В Большом зале стоял оглушительный шум. Все ученики собрались на обед и сейчас бурно обсуждали уроки, попутно пытаясь запихнуть в себя еду. Возгласы доносились со всех сторон, но наиболее шумным из всех факультетов был Гриффиндор. Гарри раздражённо помешивал ложкой суп и просматривал учебник по истории магии, изредка хмуря брови. Урок стал для него полным разочарованием. Монотонным голосом профессор Бинс вещал о Мерлине и его свершениях. Впервые Гарри слышал, чтобы так занудно рассказывали, на его взгляд, довольно интересные вещи. Было ощущение, будто профессор поставил себе задачу задушить в зародыше любой их интерес к истории. В дополнение к кошмарному преподавателю добавился совершенно идиотский учебник. Сухие факты и никакого простора для фантазии. Как-то раз Гарри тайком читал в «Пророке», что в Великобритании за последние пятьдесят лет СОВ по истории сдало на «превосходно» всего тридцать человек. От печальных размышлений Гарри отвлекла Сандра: — А зачем учителя всё время, когда начисляют или отнимают баллы, говорят фамилию ученика, разве не достаточно назвать просто факультет? — Всё очень просто, — сказал Энтони и отодвинул от себя тарелку с супом. — В конце года, помимо результатов экзамена, по желанию выдаётся пергамент, где прописано, как часто ученик отвечал на уроках и сколько домашнего задания сделал или не сделал, за что была назначена отработка и сколько она длилась. Чтобы всё это было записано, требуется проговаривать вслух. Вот такое вот хорошее и удобное заклинание. Двести лет назад профессорам приходилось составлять отчёты вручную, из-за чего они тратили кучу времени. — То есть это что-то вроде прослушивающего устройства? — в глазах Терри плескался ужас. — Да, что-то вроде. Но оно действует только на уроках, и после того, как будут составлены списки успеваемости, вся информация уничтожается, — произнёс Энтони, успокаивающе улыбнувшись. — Какой у нас следующий урок? — поинтересовалась Падма. — Чары, наконец-то познакомимся с деканом, — предвкушающее ответил Майкл. — Надеюсь, он не будет как Бинс, — сморщив нос, влезла в разговор Лайза, хотя до этого всячески старалась показать незаинтересованность в беседе. Все дружно кивнули, соглашаясь. Не для одного Гарри этот профессор стал разочарованием. — А что ты там говорил про экзамены? — вдруг осенило Терри. — В июне мы сдаём экзамен по семи предметам, он не сложный. Суммарный проходной балл – сто двадцать. Любой сдаст, поэтому ему не придают особого значения, большинство даже результаты не узнают. Разве что рейтинг свой посмотреть захочется, какой ты по счёту из сорока. И, пожалуй, соревнование за первые три места, — вставая из-за стола, разъяснил Энтони. Все, включая Гарри, тоже поднялись и последовали за ним на следующий урок. Но Энтони про экзамены больше ничего нового не рассказал, и разговор как-то сам собой перешёл на обсуждение профессоров и предстоящей экскурсии по Хогвартсу, которую все так сильно ждали.

***

Войдя в класс, они увидели на месте преподавателя низенького волшебника, который за несколько минут смог заразить их своими доброжелательностью и энергичностью. Однако у урока был один недостаток – галдящие гриффиндорцы. Гарри лишь возводил глаза к небу каждый раз, когда видел, как брат бесцельно размахивает палочкой с самодовольным выражением лица. На занятии они отрабатывали движения и пытались «почувствовать, как магия струится по телу и, достигнув артефакта, вливается в него». Но большинство не поняли задания и просто махали палочками. Также Гарри нашёл поведение одной девочки с Гриффиндора весьма раздражающим. Стоило только профессору произнести половину вопроса, как она тут же тянула руку. Ответы её были перегружены ненужной информации, и порою казалось, что она цитирует учебник. Его подозрения оказались небеспочвенными, так как стоило ей начать отвечать на очередной вопрос профессора Флитвика, как Энтони протянул ему учебник и указал пальцем на строку. Грейнджер слово в слово повторяла текст книги. — Она что, все учебники выучила наизусть? — прошептал на ухо Энтони Гарри. — Вполне возможно, — также шёпотом ответил ему он, — я вот не знаю, то ли поражаться её памяти, то ли занудству. Улыбнувшись Энтони, Гарри продолжил выводить палочкой разнообразные узоры, показанные в учебнике. После окончания урока профессор Флитвик попросил когтевранцев задержаться. Как только аудиторию покинул последний гриффиндорец, профессор закрыл кабинет и, подмигнув им, сказал: — Как вы, наверное, уже знаете, я ваш декан. Наш факультет основала Кандида Когтевран, и его цвета ‒ синий и бронзовый, а герб, как вы заметили на своих эмблемах, орёл. У каждого факультета есть своё привидение. У нас это Серая дама. Как-нибудь познакомьтесь с ней, но не забывайте о вежливости и манерах. Я провожу для первогодок дополнительные занятия, на которых учу писать эссе и конспекты, а также рассказываю о многих других полезных мелочах. Буду ждать вас завтра в половине пятого в этом кабинете. И не забывайте, что я ваш декан и всегда помогу вам, если у вас возникнут проблемы, — после этой непродолжительной речи он отпустил их. Вернувшись в башню Когтеврана без помощи старост, почти все они разбрелись по комнатам, но некоторые решили остаться в гостиной, в том числе и Гарри. Усевшись в дальнее кресло около окна, он, недолго думая, произнёс заклинание Темпус ‒ на часах было без пятнадцати три. До экскурсии около двух часов, но заняться было нечем. Домашней работы практически не задали. Из-за чего Гарри стал отрабатывать правильные движения палочки, но вскоре ему это надоело, и он стал бесцельно бродить взглядом по комнате. Всматриваясь в лица старшекурсников, сам не заметил, как провалился в сон.

***

— Гарри, проснись, — донёсся до его сонного сознания приглушённый голос. — Гарри! Вздрогнув, он открыл заспанные глаза и расфокусированным взглядом посмотрел на Энтони, рука которого лежала на его плече, но тот тут же её убрал. — Экскурсия начнётся через десять минут, — неловко произнёс Энтони, длинными пальцами теребя выбившуюся из хвоста прядь. — Спасибо, что разбудил. Благодаря этим словам нервозность Энтони будто испарилась, и он улыбнулся ему. Гарри впервые увидел такую яркую и тёплую улыбку у Энтони. На левой щеке у него появилась ямочка, из-за чего он стал по-детски трогательным. Вся его взрослость и аристократичность в этот момент исчезли. — Что-то случилось? Ты выглядишь взволнованным, — сказал Гарри, Энтони смущённо отвёл взгляд. — Видишь ли, я плохо себе представляю, как нужно правильно знакомиться и заводить друзей. В некотором смысле я завидую Сандре и Терри, они легко и непринуждённо начинают знакомство, в то время как мне приходится прилагать усилия, — неожиданное откровение поразило Гарри, которому казалось, что проблемы с общением есть только у него. Энтони не выглядел человеком, которому трудно знакомиться или общаться, наоборот, весь этот день рядом с ним всё время кто-то был, что-то рассказывая и спрашивая. Энтони был словно рыба в воде, по крайней мере, на взгляд Гарри. В то время как с ним практически не общались, лишь Сандра проявляла к нему интерес, но, как ему казалось, чисто из вежливости. — По тебе не скажешь, — сухо заметил Гарри. — Я просто старался следовать советам моих домашних учителей. До Хогвартса я ни с кем не знакомился сам, меня знакомили родители, и завязалась пара приятельских отношений. Этим всё и ограничилось, нужно больше общаться для более близких отношений, но родители позволяли мне видеться со сверстниками только на раутах и балах. Всё остальное время я был один. Повисла тишина, Гарри не знал, что сказать Энтони, в то время как тот ждал его реакции на свою речь. Секунды утекали, будто песок сквозь пальцы, а он не находил слов. Что хотел от него Энтони, что ему нужно ответить? Молчание затянулось. Мысли хаотично метались в голове. Гарри посмотрел на него, будто наделся, что ответ всплывёт в голове сам собой, но Энтони тоже выглядел потерянным. Разочарованно вздохнув, Энтони отступил на шаг. Заметив его движение, Гарри, решившись, затараторил: — Я не знаю, что сказать тебе. У меня был один-единственный друг, очень давно. И у меня тоже проблемы с общением. Я понимаю тебя, — на одном дыхании выпалил он всё, что крутилось у него в голове. Замерев, Гарри понял, как глупо, неловко и совершенно нелогично прозвучал его ответ. Не идёт ни в какое сравнение с красивой, богатой речью Энтони. Коря себя за бессвязный лепет, Гарри с обречённостью ожидал насмешки, но её не последовало. — Тогда, может, попробуем стать друзьями? — вдруг предложил Энтони. Гарри был полностью ошеломлён, ему даже сначала показалось, что он ослышался. Но видя выжидающий взгляд Энтони, он совершенно неожиданно для себя кивнул. В гостиную вошла Пенелопа, раскрасневшаяся и улыбающаяся, все тут же потянулись к ней. Сандра помахала им рукой, требуя, чтобы они немедленно подошли. Гарри и Энтони, неловко улыбнувшись друг другу, направились к ней. Когда они оказались возле Сандры, то она тут же схватила обоих за руки и потянула поближе к старосте.