Мы те, кто мы есть

Профессор Снейп тёмной, пугающей тенью навис над ними. Они тут же опустили глаза, боясь, что он прочтёт их мысли. Малфой тыльной стороной ладони вытер пот со лба и кинул из-под растрепавшейся чёлки нервный взгляд на Гарри и Энтони, стоявших рядом с ним. — Видите ли, профессор, мы спешили в библиотеку, — голос Малфоя дрогнул под строгим взглядом чёрных глаз. Гарри обречённо прикрыл глаза, прекрасно понимая, что теперь им точно никто не поверит. Насмешливо вздёрнутая бровь профессора Снейпа только подтвердила его выводы. — Профессор Квиррелл задал нам очень сложное задание, — выступил вперёд Гарри, прикрывая собой напуганного Малфоя. — Старшекурсники посоветовали нам полезную книгу. Только в библиотеке всего лишь два экземпляра. Мы спешили и выбрали незнакомый коридор, надеясь сократить путь, но, как видите, заблудились. Мы уверяем вас, сэр, что не думали подниматься на третий этаж. — У вас не было никакого желания подняться выше второго этажа? — обманчиво мягкая улыбка появилась на губах профессора. Гарри чувствовал, что она таит в себе ловушку, но тем не менее уверенно кивнул. — Неудивительно, что вы не нашли библиотеку. Она находится на четвёртом, — улыбка буквально за секунду превратилась в язвительную ухмылку. — Неужели? — тут же среагировал Гарри, про себя недовольно застонав. Как можно было упустить такую важную деталь? В любом случае отступать уже некуда и нужно держаться до конца. — А я говорил ему, что не может быть библиотеки на втором, — вмешался Энтони, пытаясь поправить плачевную ситуацию. — Мы даже поспорили из-за этого. Профессор Снейп перевёл свой пронзительный взгляд на Энтони и поинтересовался: — Вот как? На бегу спорили? Они молчали, понимая, что сказать больше нечего, может оно и к лучшему. За эти пять минут они наговорили многое, и это им мало помогло. Даже наоборот, только ухудшило положение. — Вижу на ваших лицах сожаление, — они вздрогнули от насмешливого голоса профессора, — наверное, это из-за упущенного экземпляра той невероятно полезной книги. Мистер Поттер, будьте так любезны, дать мне её название. Возможно, она у меня есть. Будь это так, я даже смогу одолжить её вам. Ведь нужно поддерживать в учениках любовь к учёбе и… — небольшая пауза, — чрезмерное любопытство, — сказал профессор Снейп низким угрожающим тоном, нависая над Гарри. Сам же Гарри сжимал в пальцах край мантии и никак не мог вспомнить название какой-нибудь редкой книги. Наконец, профессор смерил его тяжёлым взглядом и произнёс: — Что молчите? Забыли название? Жаль. Надеюсь, к вечеру вы его вспомните. Я жду вас у себя в семь часов. Не опаздывайте, — это уже относилась ко всем троим. После чего, развернувшись на каблуках, стремительно удалился. Его мантия развевалась за спиной, придавая его облику ещё большую мрачность. — Вот же попали, — испуг, сковавший тело Гарри, проскользнул в его голосе. Панические мысли, будто рой разозлённых пчёл, летали в голове. Его выгонят из Хогвартса. Во всём виноват Малфой, если бы не он… Гарри одёрнул себя. Малфой силой его на третий этаж не тянул. Он сам решил подняться туда и сейчас получил по заслугам. Окинув взглядом резко побледневшего от слов профессора Снейпа Малфоя и прокусившего до крови губу Энтони, Гарри понял, что не только его мучают мысли об исключении. — Отец убьёт меня. Крёстный не может так со мной поступить, — пробормотал Малфой, его глаза увлажнились, а ресницы намокли. Шмыгнув покрасневшим носом, он выглядел так, будто был готов разрыдаться от жалости к самому себе. — Всё не так плохо, как кажется, — тихо произнёс Энтони, нервным жестом убирая за ухо золотистые пряди. — Профессор не отвёл нас к директору, лишь пригласил к себе. Он даже не снял с нас баллы, хотя это одно из его любимых занятий. Конечно, сильно напугал, но почему-то мне кажется, что он не расскажет о нас. — Ты правда так думаешь? — с детской надеждой в глазах спросил Малфой. Энтони успокаивающе улыбнулся ему и похлопал по плечу. Малфой неуверенно улыбнулся в ответ. Это дружеская сцена неприятно резанула Гарри по сердцу. Он хорошо был знаком с этим чувством. Оно вспыхивало в нём, будто пламя, стоило увидеть, как мама нежным жестом убирает волосы со лба Майкла. Подолгу сидит у его кровати, смотря, как исходящий от светильника свет падает на лицо её сына. — Что будем делать? — задал вопрос Гарри, пытаясь выбросить из головы печальные воспоминания, от которых во рту появлялся горький привкус. — А что нам остаётся? Проведём где-нибудь этот час. На историю магии мы всё равно опоздали, — произнёс Энтони, а потом обратился к Малфою. — А у вас что? — Окно, — довольно улыбнулся он, видимо, радуясь, что в свитке со сведеньями об успеваемости у него не будет прогулов. Два мрачных взгляда красноречивее слов дали понять Малфою, что о нём думают. — Об истории магии нужно было вспомнить, прежде чем идти за мной на третий этаж, — нагло заявил Малфой. Раздражение, что испытывал Гарри всякий раз, стоило Малфою оказаться рядом, вновь напомнило о себе. — Это тебе нужно было подумать головой, прежде чем лезть на третий этаж и подбивать на это остальных. Говоришь, профессор Дамблдор не притащит в школу опасную дрянь? Трёхголовый пёс ‒ не просто опасная дрянь, это жуткий монстр, который мог нас покалечить, если не убить, — бушевал Гарри. — Так что ж ты за мной полез, умник? — тут же ощетинился Малфой. — Повёлся на «слабо», как трёхлетка. — Шляпа явно ошиблась факультетом, когда отправила тебя в Слизерин. Твоё место в Гриффиндоре, где полно таких же безмозглых искателей приключений. Любопытно ему стало, видите ли! — обвиняюще воскликнул Гарри. — Ты… ты… — Малфой тыкал в него пальцем, но, судя по охватившему его волнению, не мог выговорить ни слова. Его щёки раскраснелись, а губы дрожали. — Ты не лучше, такой же гриффиндорец! — выпалил наконец Малфой. Они сверлили друг друга разъярёнными взглядами, еле сдерживая в себе желание пустить в дело кулаки. — Находиться в обществе гриффиндорца ‒ ниже моего достоинства, — вздёрнув подбородок вверх, Малфой бросил взгляд на Энтони, который лишь кивнул на его заявление. Поняв, что Энтони не примет его сторону, Малфой недовольно поджал губы и, развернувшись, ушёл. Провожая неестественно прямую спину слизеринца, Гарри понял, что его начинает охватывать чувство сожаления. Зачем было устраивать скандал? Это же не в его характере. Он всегда сдерживался, даже если был невероятно зол, а тут как с цепи сорвался. — Что ты об этом думаешь? — поинтересовался он у Энтони, который молчал на протяжении всего спора. — Не прав волк, что овцу съел, не права и овца, что в лес пошла, — глубокомысленно протянул Энтони. Гарри хмыкнул на его слова, чувствуя, как сердце начало биться чаще, а от прилива тёплых эмоций на губах расцвела весёлая улыбка. Оба: и Малфой, и он, были неправы и виноваты, но Энтони остался с ним. Встал на его сторону, даже не задумываясь и не сожалея. — Надеюсь, ты не скажешь, что-то вроде: «А я же говорил»? — спросил он у него. — Думаешь, стоит? — Определённо нет! Оба рассмеялись, и напряжение от пережитого ранее ужаса начало потихоньку отпускать их. — В библиотеку? — Энтони распустил волосы, убирая ленту в сумку. — Пошли. Свободное время нужно провести с пользой, — Гарри блаженно прикрыл глаза в предвкушении стеллажей, забитых до упора книгами. Но это вовсе не значит, что он книжный червь. Он просто хочет хорошо выполнить задание, данное профессором Квирреллом.

***

Гарри и Энтони уже полчаса штудировали огромные фолианты. Как истинные когтевранцы они подошли к заданию со всей внимательностью, на которую были способны. Поэтому, прежде чем рисковать, выполняя затратное дуэльное заклинание, они решили попробовать узнать свой резерв магической энергии. Для мага с маленьким запасом необдуманное использование сильного заклинания может привести к неделе в Больничном крыле с диагнозом «Магическое истощение». Гарри с замиранием сердца читал про магов с маленьким резервом. Он был практически уверен, что принадлежит к ним. Его вновь в чём-то обделяли, и сейчас он хотел знать причину такой несправедливости. — Энтони, от чего зависит резерв? — осторожно спросил Гарри, увлечённого книгой друга. — Смотря, какой теории придерживаться, — пробормотал Энтони, прищурившись и пытаясь вчитаться в строки, написанные красивым, витиеватым почерком. Гарри прекрасно понимал его раздражение: рукописный текст тяжело разобрать. Не говоря уже о том, что скорость чтения снижалась. — Как насчёт теории происхождения магов, выдвинутой тёмными магами? Там наверняка это упоминалось, — подобрался Гарри к заветной теме. — От родителей. Если у обоих большой резерв силы, у ребёнка он, соответственно, будет таким же, — непривычно коротко ответил Энтони, любящий порассуждать и поделиться своим мнением. — А поподробнее? — полюбопытствовал Гарри. — Я не держал в руках этот труд, — с досадой ответил Энтони, отодвигая замучившую его глаза книгу, — поэтому сказать тебе что-то конкретное не могу. Гарри задумался. Если он будет настаивать на подробностях, не будет ли выглядеть его напор подозрительным? Энтони очень проницателен и умён, ему ничего не стоит в итоге прийти к легендам. Но ведь он его друг, и сам рассказывал много опасной информации. Неужели легенды о магических континентах могут быть опаснее рассуждений о двух политических лагерях и теории происхождения магов? Если он расскажет Энтони, то вряд ли тот его осудит. Может, даже наоборот, заинтересуется сам и предложит помощь в поисках. Это было бы просто великолепно! С другой стороны, ему вспомнились хмурые, высокие и широкоплечие мужчины, пришедшие в их дом и расспрашивающие маму о континентах. Как он тогда перепугался, клялся себе, что больше думать даже о легендах не будет, не то что искать. Но прошло несколько месяцев, и всё чаще в его голову приходили мысли о том, чтобы сходить в библиотеку и попросить добрую тётушку дать ему почитать какую-нибудь книгу о мифических странах из взрослого отдела. Только одну книгу, он её быстренько пролистает и всё. Это даже часа не займёт. Сначала и была одна книга, на следующий день вторая, потом ещё две. И его опять затянуло в это болото, в котором он к одиннадцати годам увяз по уши. Гарри понимал, что это ненормально, быть настолько зацикленным на каких-то сомнительных легендах. Но ведь не таких уж и сомнительных, раз в их дом пришли авроры. Боялись ведь чего-то! Сами дали подтверждение, что эти легенды ‒ не глупые сказки. Подстегнули его к более усиленному поиску правды. Гарри вздрогнул, когда рука Энтони легла на его плечо и несильно сжала. Этот жест был будто переключателем. Тишина, обволакивающая Гарри, исчезла, резко в его уши проникли посторонние звуки: шелест книжных страниц, тихое перешёптывание, скрип половых досок, по которым кто-то ступал, а главное ‒ голос Энтони: — В какой мир ты ушёл? Я нашёл способ узнать наши резервы. — Прости, задумался, — заторможено произнёс Гарри, выныривая из своих мыслей. Не стоит Энтони пока знать о его увлечении. Пока не стоит, но, возможно, в будущем… — Ну что там у тебя? — улыбнулся Гарри как ни в чём не бывало. — Нужно провести магический обряд. — В чём он заключается? — заинтересовался Гарри, нагнувшись над книгой, лежащей перед Энтони. Заголовок гласил «Обряд предела». Быстро пробежав глазами по строкам, Гарри тяжко вздохнул. — Нам нужен цветок папоротника. Я, конечно, мало разбираюсь в растениях, но разве папоротник цветёт? — с долей сомнения спросил Гарри. — У магглов этот цветок считается мифическим и присутствует в легендах у славян. А вот опытному гербологу вырастить цветок папоротника легче лёгкого. Думаю, стоит обратиться к профессору Стебль за помощью, — Энтони закрыл книгу, подхватил сумку и направился к мадам Пинс. Гарри окинул стопки книг тоскливым взглядом и поспешил за другом. В последний месяц он умудрился притащить в комнату пятнадцать книг, выстроив около своей постели что-то вроде колонны. Конечно, среди когтевранцев это не вызывает особого удивления, но старосты злились, видя, как комнату первокурсников медленно заполняют фолианты, и та превращается в книжный склеп. Так что им настоятельно порекомендовали умерить свой пыл, иначе большинство книг вернутся в библиотеку. Мадам Пинс быстрым, отработанным до механизма движением открыла форзац книги, взмахнула палочкой, оставляя там магическую отметку. После чего аккуратным маленьким почерком написала на своём пергаменте фамилию Энтони и название книги. Передав ему пергамент, она протянула одновременно и перо, но он лишь покачал головой. Палочка мгновенно оказалась у Энтони в руках, он прикоснулся ею к пустому месту рядом со своей фамилией и, как только с кончика сорвалась серебряная искра, убрал палочку. — Умеешь ставить магическую подпись? — удивился Гарри. — Отец научил, — ответил Энтони, прижимая к груди книгу. — Научишь? — Как-нибудь потом, — скованно улыбнулся он, а потом поспешно заговорил о другом. — Надеюсь, профессор Стебль в учительской, не хотелось бы бегать по всем её теплицам. Если она окажется в восьмой, я этого не переживу. Гарри рассмеялся. Восьмая была самой опасной теплицей, им дали только полюбоваться на неё, стоя на пороге, а потом захлопнули перед их носом дверь, так как особо ретивые отростки уже решили познакомиться с двуногими поближе. До учительской они добрались минут за пять. Две горгульи, охраняющие вход, о чём-то спорили. Гарри и Энтони неуверенно переглянулись, замявшись. Пароля они не знали, единственным разумным решением было постучать, что Гарри и поспешил сделать. Дверь тут же распахнулась, на пороге стоял профессор Снейп и смотрел на них грозным взглядом. — Поттер и Голдштейн, вы до сих пор заняты поиском книги? Так вы снова ошиблись, это не библиотека, а учительская, — сказал он язвительно. Гарри заскрипел зубами. Сколько можно вспоминать эту несчастную книгу? — Нам нужна профессор Стебль, сэр, — вежливо улыбнулся Энтони. Гарри фыркнул, но решил идти тем же путём. Растянув губы в подобие улыбки, он злым взглядом посмотрел на Снейпа. — Зачем вам профессор гербологии? — спросил профессор Снейп. «Не твоё собачье дело», — так и хотелось сказать Гарри, слова буквально рвались с языка, но он только ещё сильнее растянул губы в улыбке. — Всё из-за того же задания профессора Квиррелла, — тем же безукоризненно вежливым тоном ответил Энтони. — Какое интересное задание. Будьте так любезны, сегодня в семь разъяснить мне его. А сейчас можете войти, — Снейп отодвинулся, пропуская их внутрь, они осторожно прошмыгнули мимо него. Энтони и Гарри были готовы вздохнуть спокойно, как раздалось саркастическое замечание Снейпа: — И, мистер Поттер, прекратите уже гримасничать. Гарри резко обернулся, собираясь сказать что-то колкое, но дверь за профессором уже закрылась. — Как же он меня бесит, — пробурчал Гарри, Энтони понимающе улыбнулся. — Постарайся сдержать свой темперамент сегодня вечером, — тёплая рука коснулась плеча в успокаивающем жесте. Гарри промолчал, внутри буквально взвыв от отчаянья. Обведя взглядом помещение, они быстро нашли нужного им преподавателя. Профессор Стебль расположилась в дальнем углу в мягком кресле, с её грязного платья то и дело сыпались крупинки земли прямо на чистый паркет. Шляпу она сняла, и сейчас её причёска представляла собой плачевное зрелище, седые пряди лезли в глаза, и профессору приходилось то и дело их поправлять. Рядом восседала тонкая, как тростинка, профессор МакГонагалл в идеально выглаженной мантии. Её волосы были собраны в пучок, из которого не выбивался ни один волосок. — Помона, как поживает твой муж? Я слышала, ему стало хуже, — профессор МакГонагалл взяла тонкими пальцами печенье и аккуратно отломила от него маленький кусочек не раскрошив. — Всё не так страшно. Благодаря той настойке, над которой работают Помфри, Северус и я, к нему с каждым днём возвращаются силы, — тепло улыбнулась профессор Стебль. — Вы мастера своего дела, поэтому я даже не сомневаюсь, что на следующем министерском приёме мы, наконец, сможем лицезреть чету Стебль, — губы профессора МакГонагалл дрогнули в лёгкой, еле заметной ответной улыбке. — Ах, Минерва, ты же знаешь, как я отношусь к этим приёмам. Всё время чувствую себя неловко, стоит Нарциссе Малфой или Беллатрисе Лестрейндж оказаться рядом. На моём фоне даже Молли Уизли смотрится королевой. — Помона, просто у тебя своеобразный… — профессор МакГонагалл сделала паузу, будто тщательно подбирала слова, — стиль. — Ты, как всегда, деликатна, — с иронией посмотрела на неё профессор Стебль. — Молодые люди, вы что-то хотели? — профессор МакГонагалл, наконец, обратила внимание на застывших рядом Гарри и Энтони. — Да, мэм. Мы хотели поговорить с профессором Стебль, — тут же выпалил Гарри, чувствуя себя неловко под строгим взглядом. — Я вас внимательно слушаю, мальчики, — улыбнулась им профессор Стебль и жестом подозвала к себе поближе. — Профессор Квиррелл дал нам сложное задание. И чтобы его выполнить, нам нужно знать свой магический резерв. Мы решили провести Обряд предела, но для него нужен цветок папоротника, — произнёс Гарри более спокойно. — Боюсь, я не могу вам ничем помочь, цветка папоротника у меня нет. Но вы можете его вырастить сами или купить в магазине. — Чтобы вырастить цветок папоротника, нужно быть хорошим гербологом, — вмешался Энтони. — Не говоря уже о том, что папоротник зацветёт только через год, а у нас есть только месяц. Купить мы его, конечно, можем, но сейчас не сезон и придётся отдать большие деньги. — Очень жаль, но я действительно мало чем могу вам помочь. У меня много заказов и времени на выращивание папоротника нет. Но есть семена, и, если у вас будет желание, вы сможете воспользоваться теплицей и вырастить его сами. При выборе правильного удобрения вы сможете сократить срок с одного года до месяца, — профессор Стебль поднесла чашку к губам. — Вы можете подсказать нам правильное удобрение? — попросил Энтони. — Молодые люди, библиотека в вашем распоряжении, а у меня сейчас важный разговор, — после чего развернулась всем корпусом в сторону профессора МакГонагалл, давая понять, что разговор окончен. Гарри и Энтони недоумённо переглянулись. Поведение профессора показалось им странным, обычно она не отказывала в помощи ученикам. Особенно если это касалось её предмета, но настаивать было бы грубо. Поэтому они пробормотали слова благодарности и попятились к двери. — Может, у неё плохое настроение, — шепнул на ухо Энтони Гарри. Тот приложил палец к губам, призывая к молчанию, и потянул его за рукав к выходу. — Помона, что это было? — как только за первокурсниками закрылись двери учительской, поинтересовалась профессор МакГонагалл. — Этот мальчик меня очень заинтересовал. У него определённо способности к гербологии, а сейчас выдался прекрасный шанс узнать, насколько эти способности велики, — нагнувшись над столом, сказала профессор Стебль, её глаза горели в предвкушении чего-то очень интересного и занимательного. — Но цветок папоротника! Даже семикурсники не все могут вырастить его, — в голосе профессора МакГонагалл явно слышался упрёк. — Мерлин, Минерва, за кого ты меня принимаешь! Есть у меня эти цветы, и я отдам их мальчикам. Просто хочу посмотреть, чего он добьётся, — в негодовании сверкнула глазами профессор Стебль. — Как скажешь, — пошла на попятную профессор МакГонагалл. — Всё же, тебе видней. Так кто ж у нас будущий известный герболог, Голдштейн или Поттер? — Поттер, кто же ещё. Ты вообще представляешь Голдштейна, копающегося в грязи? — хмыкнула профессор Стебль. — На моих уроках он только и делает, что брезгливо кривит нос. Аристократ до мозга костей, что с него взять? — махнула рукой женщина. — Я, знаешь ли, Гарри тоже слабо представляю, копающегося в грязи. Красивый, изящный мальчик, и его происхождение не менее благородно, — заметила профессор МакГонагалл, пригубив остывший чай. — Гербология многогранна. Необязательно, как я, специализироваться на удобрениях, можно выбрать более чистое направление. Допустим, сохранение вымирающих видов, сокрытие магических растений, флористика или ландшафтный дизайн, что популярен сейчас у молодёжи, — загибала пальцы на руке профессор Стебль. — Флористика? Букеты собирать? — с пренебрежением спросила профессор МакГонагалл. — Можно и букеты, а можно изучать растения. — Ты имела в виду стать учёным, а я-то подумала… — Да даже если и просто собирать букеты, это, между прочим, довольно прибыльно, — перебила профессор Стебль. — Помнишь мисс Джонс? Она во Франции целое состояние на этом сколотила. — Правда? Та зашуганная девочка, что вечно околачивалась около Запретного леса? — профессор МакГонагалл наклонилась вперёд, из-за чего очки соскользнули с переносицы. — Да-да, правда, ходят слухи, что она связана с maison de rendez-vous, — оглядев помещение, понизила голос профессор Стебль.

***

Гарри и Энтони в крайне задумчивом состоянии вошли в библиотеку. Недолго думая, они направились к столу, за которым обычно делали домашнее задание или просто читали книги. Он располагался в самом конце, и за стеллажами был почти не виден другим. Вот только, когда они подошли к нему, оказалось, что стол уже занят. — Мерзкий Снейп поставил мне «О»! Знаешь, во сколько он оценил мою работу? — услышал Гарри недовольный голос брата. — Во сколько? — спросил Уизли, зевая и прикрывая рот рукой. — В один балл! — брат покрылся красными пятнами от злости. — Так тебе и надо. Ты свою работу хоть проверял, перед тем как сдать? Одни ошибки! — отчитывала Майкла сидящая рядом Грейнджер. Вздёрнув нос, она при этом открывала хороший вид на свои огромные передние зубы. — Ну и что? Ему-то какая разница, — обиженно пробормотал Майкл. Грейнджер смерила его возмущённым взглядом. Скрестив руки на груди, она вздёрнула подбородок ещё выше, подражая профессору МакГонагалл, и попыталась посмотреть на Майкла сверху вниз. — Большая, он это читает, — хмыкнул над ухом Гарри Энтони. Гарри улыбнулся, но тут же помрачнел. Ему совершенно не хотелось, чтобы Энтони знал о его брате. Он никогда не поднимал тему семьи в его присутствии. Впрочем, Энтони отвечал взаимностью и тоже не стремился рассказывать о своей. Пока их не заметили, и Энтони ни о чём не догадался, Гарри решил увести его отсюда. Дёрнув за рукав его мантии, он жестом указал на стол, находящийся в другом конце библиотеки. Энтони бросил взгляд на стол, за которым сидели Майкл с друзьями, и с неохотой подчинился, но раздавшийся голос Уизли остановил их. — Слушай, а почему ты с братом своим не общаешься? Нет, я понимаю другой факультет и всё такое, но вот Парвати это не мешает. Его же Гарри зовут? Гарри Поттер. — Упаси Мерлин! — воскликнул Майкл. — Он такой зануда. Я совсем не удивился, когда его на факультет этих зубрил отправили. Я вот только не понимаю, почему Гермиона в Гриффиндор попала. Видать шляпа сломалась. И Невилла, этого нытика, тоже к нам прислала. По нему же видно, что Пуффендуй. — Не смей говорить обо мне так, будто меня здесь нет, Майкл Джеймс Поттер, — Грейнджер от злости взмахнула руками, пошатнув стоящую рядом с ней стопку книг. Испугавшись, она обхватила её руками и прижала к себе, чтобы та ни упала. — Ты сейчас сказала, прям как мама, — засмеялся Майкл, качаясь на стуле. — Так что там с твоим братом? — вновь спросил Уизли, пока Грейнджер старалась выровнять стопку книг. — Странный он. Мать с ним возится постоянно, а отец смотреть на него не может, а ещё Гарри постоянно обращается к нему «сэр». Я вообще разобраться не могу, в чём дело, — решил-таки поделиться наболевшим со своими друзьями Майкл. — Я, кажется, поняла, в чём дело, — лицо Грейнджер просветлело. — И как ты сам не догадался? Всё же просто. — Что ты поняла? — в нетерпение спросил Майкл. — Твоя мама изменила твоему отцу и забеременела от другого мужчины, а потом родила. Отец узнал и теперь злится. Поэтому и смотреть не может: Гарри же не похож на тебя и отца. Наверное, и на твою маму непохож, он, скорей всего, вылитая копия своего настоящего отца, — Грейнджер говорила быстро, будто бы догадки одна за другой возникали в её голове, и она спешила их озвучить. Она была так поглощена своей теорией, что не обратила внимания, как от гнева у Майкла покраснело лицо, густые брови сдвинулись к переносице, а кулаки сжались. Грейнджер замолчала лишь тогда, когда услышала грохот ударившегося о стол кулака. — Заткнись! — закричал Майкл. — Не смей так говорить о моей маме, бобриха, заучка, уродина! — рыча от гнева, он бил кулаком по столу, словно и не чувствовал боли. — Я… я… прости, — лепетала Грейнджер. У неё был откровенно жалкий вид. Дрожащие губы мешали выговаривать слова, из-за чего она заикалась. Трясущиеся руки Грейнджер прижимала к груди. — Иди отсюда, грязнокровка! — выпалил Майкл, а потом вздрогнул, судя по всему, испугавшись собственных слов. Грейнджер застыла, её лицо побледнело. Она не верящим взглядом смотрела на Майкла, будто надеялась, что ослышалась. Но горящие гневом глаза были неумолимы, и она, развернувшись, помчалась к выходу, задев плечом прибежавшую на шум мадам Пинс. Гарри стоял, не двигаясь, ошарашенный вспышкой гнева брата. Энтони схватил его за руку и увёл подальше от стола, около которого начали скапливаться любопытные ученики.