Мы те, кто мы есть

В ноябре всё реже показывалось солнце, стыдливо прячась за пухлыми облаками. Но это не слишком волновало тепличные растения: они благополучно довольствовались искусственным светом. Гарри осторожно перебирал крупные листья папоротника, вымахавшего за три недели. Стоит отдать должное Энтони, он, казалось, перелистал все относящиеся к гербологии книги в библиотеке, чтобы найти хорошее удобрение. Но Гарри одолевали сомнения: оставалась неделя, а ни бутона или чего-то смутно его напоминающего ни у одного из пяти выросших папоротников не было. Впрочем, Гарри предполагал, что цветок может появиться каким-то загадочным образом на пустом месте. Смог же он всё-таки вырастить папоротник из семян. И зачем он только учил маггловскую биологию? В магическом мире всё абсолютно не так, как в маггловском. Гарри осторожно поднялся с колен и негодующе осмотрел свою одежду. Новые штаны были порваны, а синий свитер заляпан разными пятнами. Причём Гарри совершенно не помнил, как на его любимом свитере оказались эти самые пятна. Вроде ведь ничего такого не делал. Не удивительно, что Энтони спихнул на него эту часть работы. Ведь аристократу не пристало копаться в грязи. Гарри убрал за ухо лезущую в глаза прядь и всё же признался себе, что немного обижен на друга. Впрочем, он уже успел ему отомстить, заставив копаться в книгах по разным надуманным поводам, вроде: «Знаешь, эти пятна кажутся мне подозрительными, посмотри, пожалуйста, что пишут в книгах». Гарри был уверен, если разбудить Энтони среди ночи и спросить о папоротниках, тот может рассказать целую лекцию об их выращивании, уходе и цветках. Взмахнув палочкой, Гарри чётко произнёс «Tempus». Из конца её стал исходить дым, будто от сигареты, образуя серое облако, которое за несколько секунд приобрело черты циферблата с медленно двигающимися по нему стрелками. Поморщившись, Гарри с недовольством отметил, что уже половина шестого. Занятия закончились в полтретьего, он сразу же направился в теплицу и провозился с папоротниками целых три часа. И это уже вошло в норму – столько времени отдавать гербологии. Он даже думать не хотел о том, что у них может не получиться. Будет до слёз обидно за потраченное время. — Здорово! — восторженное восклицание раздалось совсем близко. Гарри обернулся и наткнулся взглядом на измазанного в грязи мальчика. Невилл Лонгботтом. Ему, как и Гарри, профессор Стебль разрешила посещать первую теплицу. Тут также была пара второкурсников и даже один третьекурсник, остальные же любители гербологии находились в основном во второй теплице. Гарри насчитал таких любителей как минимум тридцать, странно, что директор до сих пор не разрешил создать официальный клуб. — Что здорово? — поинтересовался он скорее из вежливости. — Ну... часы из воздуха, — замялся Невилл, опустив глаза на свои испачканные ботинки. — Очень удобно. Вас профессор Флитвик научил? — У нас уже почти каждый первокурсник такое умеет. Нас никто не учил, староста показал движение, а мы лишь повторили. Можешь сам попробовать, это очень просто, — Гарри сам не понял, почему решил помочь ему, но вот он уже держит палочку и медленно вырисовывает ею узор. Невилл тут же обхватил грязными пальцами свою палочку и стал усиленно повторять. — Tempus! Перед Невиллом появились расплывчатые часы, на них сложно было рассмотреть время из-за сильной ряби, но он был так доволен собой, будто произнёс заклинание из Высшей Магии. — Спасибо, большое спасибо, Гарри. Гарри лишь безразлично повёл плечами в ответ. Ему было неудобно видеть признательность в глазах Невилла. Он не сделал ничего такого, за что стоило благодарить с таким пылом. Поэтому он решил, что лучше вообще не обращать на этом внимание. — Скоро ужин, мне нужно переодеться. До встречи, Невилл, — сказал Гарри и поспешил к выходу, подальше от пухлого мальчика и этой глупой ситуации. Оббегая неспешно идущих учеников, Гарри старался как можно быстрее добраться до двери в школу, а потом уже до гостиной Когтеврана. Не то чтобы его волновал собственный вид, дело было в другом. Энтони на чарах обмолвился, что собирается заглянуть в учительскую и поинтересоваться по поводу практических занятий по ЗОТИ. Профессор Снейп, как и обещал, поднял этот вопрос на педагогическом собрании. Это, в свою очередь, стало известно студентам, непонятно, правда, каким образом. Школу заполонили слухи, которые появлялись словно грибы после дождя. Начиная с того, что придуманное профессором Квирреллом задание собирался отменить директор и заканчивая тем, что профессор Квиррелл и профессор Снейп что-то не поделили, раз последний подстроил ему такую гадость. Все дружно жалели профессора Квиррелла, так как тот пользовался у студентов популярностью из-за внешности и неплохого характера, чего не скажешь о профессоре Снейпе. Гарри считал это несправедливым. Позже, поразмыслив, он пришёл к выводу, что профессор Снейп прав. Ведь действительно, как бы Гарри разучивал это несчастное заклинание? Мама вряд ли бы разрешила делать это дома, в школе колдовать можно только в комнате, но там есть возможность потревожить соседей. Вспомнив о своей комнате, которую приходилось делить ещё с тремя когтевранцами, Гарри приуныл. Это, пожалуй, было самым ужасным в школе. Его соседи не были плохими, особенно Энтони, но Гарри всё равно не нравилось. Было трудно уснуть вечером из-за вечной болтовни Майкла и Терри, которые не унимались до часу ночи. Его раздражали разбросанные носки, перья, конспекты, крошки печенья на постели, так как к Терри опять заглянул Маркус Белби и в очередной раз уселся на Гаррину постель. И не было возможности банально побыть в одиночестве. Гарри быстро поднимался по ступенькам лестницы, перепрыгивая через одну, чтобы быстрее добраться до этажа. Молясь про себя, чтобы капризная лестница не решила поменять направление. Добравшись до двери в гостиную, Гарри вздохнул спокойно и тут же заметил прислонившегося к каменной стене Энтони, он расплывчатым взглядом наблюдал, как мимо него проходят когтевранцы. — Как успехи? Что-нибудь узнал? — подойдя поближе, спросил Гарри, встревоженный задумчивым видом друга. Тот же, услышав его голос, сбросил с себя наваждение и перевёл на него свой взгляд, тепло ему улыбнувшись. — Да, практические занятия будут проводить три профессора: профессор Квиррелл, профессор Снейп и профессор Флитвик. Первокурсники должны определиться к концу недели, у какого преподавателя они хотят обучаться, — отчитался Энтони. — И к кому мы пойдём? Неплохо бы к декану. — Да, он хороший преподаватель. Не говоря уже о том, что он был чемпионом дуэльного клуба. Конечно, магглорожденные об этом не знают, но здесь достаточно чистокровных и полукровок, которые сбегутся к нему. Как и к профессору Квирреллу, — произнёс Энтони, опять впадая в задумчивость и скорее размышляя вслух. — Стоп-стоп-стоп, — медленно сказал Гарри, — чемпион дуэльного клуба? — А что такого? Или думаешь, что рост не даёт ему возможности быть хорошим дуэлянтом? Вынужден разочаровать, в него труднее попасть, — одарив Гарри неодобрительным взглядом, холодно произнёс Энтони, правда, в конце его губы всё же дрогнули в улыбке, превращая всё в шутку. — Энтони, я думал, ты меня достаточно узнал, чтобы понять, что я не оцениваю людей и их возможности лишь по внешности и слухам, — с обидой в голосе сказал Гарри. — Я вообще о другом! — Прости, — с раскаянием сказал Энтони, наклонив голову в знак извинений. — Так что тебя заинтересовало? — Клубы. В школе их два, и то дуэльный клуб открылся недавно. То есть клубы были до этого? Почему они закрылись? — протараторил Гарри, несколько возбуждённый от новой загадки. — Последний раз, когда нам было что-то интересно, мы угодили в гости к трёхглавому псу, — с иронией заметил Энтони. — Да ладно, ты же не думаешь, что мы опять во что-то вляпаемся? Это слишком невинный вопрос для больших проблем, — убеждённо сказал Гарри. — Профессор Дамблдор закрыл клубы где-то в 1970-х. Я мало что знаю об этом, шумиха была большая, но директор смог каким-то образом надавить на министра, и тот с ним согласился. После чего в Хогвартсе закрылись абсолютно все клубы. Энтони прикусил губу и теперь выглядел задумчивым, видно было, что его тоже заинтересовала эта загадка, но, в конце концов, он мотнул головой и прямо посмотрел на Гарри. — Оставим тему с клубами. Нам нужно выбрать, к кому идти на практические занятия. К профессору Квирреллу и профессору Флитвику запишется слишком много людей, они не смогут найти индивидуальный подход к каждому ученику, — осторожно начал Энтони, но Гарри мгновенно понял, о чём он, и тут же запротестовал. — Нет-нет-нет и ещё раз нет! — взметнул он руками так, что чуть не задел девочку с рыжевато-русыми волосами. Та бросила на него колючий взгляд и взмахнула своими волосами, которые полоснули Гарри по лицу. После чего гордо удалилась, он поражённо проводил её взглядом. Энтони рассмешило его вытянувшееся лицо. — Это сейчас что было? — спросил Гарри у него. — Не имею ни малейшего понятия. Так ты согласен, чтобы профессор Снейп вёл у нас практику? — спросил Энтони, воспользовавшись тем, что он был совершенно сбит с толку. — Да, то есть, нет. Мы же повесимся за этот месяц, — упрямо сказал Гарри. — Между прочим, он один из лучших дуэлянтов страны, хоть и не признанный официально, — продолжил убеждать Энтони. Гарри свёл брови у переносицы задумавшись. Энтони довольно улыбнулся. — А почему не признали? — с самым невинным видом спросил Гарри, Энтони смерил его мрачным взглядом. — Всё тебе надо знать! Твоё любопытство когда-нибудь тебя погубит, — пробурчал Энтони с осуждением, хотя Гарри прекрасно знал, что то же самое можно было сказать и о самом Энтони. — Будто ты не знаешь характер профессора Снейпа: насолил кому-нибудь в верхах. — Вот именно, характер, Энтони, характер! — эмоционально припечатал в конце Гарри, но махать руками не стал, наученный горьким опытом. — Не такой он ужасный, как кажется, — попытался Энтони заступиться за профессора. — Верно, он хуже, — не преминул съязвить Гарри. Энтони тяжко вздохнул. Его явно утомил спор, и сейчас он выглядел так, будто готов был сдаться. — Хорошо, тогда давай просто пойдём к разным преподавателям, — сказал Энтони. Гарри нахмурился, ему не хотелось расставаться с Энтони, впрочем, слушать высокомерные и язвительные комментарии Снейпа тоже. Однако нужно было решать. Ещё раз взглянув в серо-голубые глаза, Гарри тяжко вздохнул и опустил плечи, признавая поражение. — Ладно, пошли к Снейпу. Раз ты его так любишь, — пробурчал Гарри. — Моя любовь соизмерима с твоей, — хмыкнул Энтони. — Я голоден, и моя спина уже примёрзла к стене, так что давай закругляться. — Ты иди, а мне ещё переодеваться, — Гарри подошёл к входу в гостиную и постучал дверным молотом.

***

Отведённая первокурсникам неделя довольно быстро подошла к концу. Декабрь вступил в свои права. Началось время обильных снегопадов, но температура не опускалась ниже минус десяти градусов. Многие младшекурсники проводили время на свежем воздухе, играя в снежки или лепя снеговиков. Позже, с помощью волшебства, оживляя их. Мистер Филч ругался и жаловался профессору Дамблдору, но ученики формально не нарушали правил, и он закрывал на это глаза. Гарри, идя по дорожке в теплицу, еле увернулся от летящего в его голову снежка. — Извини, Гарри! — воскликнул Терри, залившись звонким смехом. — Почему бы тебе не присоединиться? — предложил Майкл, отряхивая мантию от снега. — Меня Энтони ждёт, не могу, — невольно улыбнулся Гарри, уже собираясь продолжить путь, как в него полетело несколько снежков. Один из них пролетел буквально в дюйме от уха Гарри. Чтобы избежать второго, ему пришлось резко уйти в сторону, от третьего спасся, наклонив голову, и тот пролетел не задев. От четвёртого удалось увернуться, повернув корпус немного влево, а пятый так и не долетел до цели, упав в нескольких шагах. — Круто! — закричал какой-то первокурсник с Пуффендуя, ему вторило ещё несколько голосов. Один лишь Гарри нахмурился, но тут ему пришла в голову хорошая идея, как проучить шутников. — Wingardium Leviosa! — взмахнув палочкой, он поднял в воздух несколько комков снега. После чего резким движением направил их в сторону ребят. Куча маленьких снежных снарядов полетели в сторону веселящихся однокурсников. И пока те были заняты попытками сбежать или увернуться от шквала снежков, Гарри, сорвавшись с места, побежал к теплицам. Бросив быстрый взгляд назад, Гарри увидел, как Майкл пытается выбраться из большого сугроба, а Терри прячется за ближайшим деревом. Рассмеявшись, Гарри ускорился, чтобы его не поймали и не изваляли в снегу. Тяжело дыша, он подбежал к входу в теплицу, где сразу же увидел ёжившегося от холода Энтони. Тот снова оставил шапку в комнате. Покачав головой, Гарри направился к нему. Ничего, в следующий раз он положит её в свою сумку, и Энтони уже не сможет так просто отвертеться. — Почему запыхался? — спросил Энтони. — Да вот обрушил на кое-чьи головы кучу снежков и благополучно оттуда сбежал, — поделился Гарри и снова широко улыбнулся, вспомнив разбежавшихся ребят. — Ты использовал магию? — они направились в теплицу. — Да, они заслужили. Кто же впятером на одного набрасывается, — с досадой в голосе сказал Гарри. — Ты не выглядишь пострадавшим, — хмыкнул Энтони, пробираясь сквозь заросли каких-то растений. — Я хорошо уворачиваюсь, сам от себя не ожидал. — Вот же! — резко остановился Энтони. Гарри смерил друга удивлённым взглядом, а потом посмотрел из-за его плеча на причину такой бурной реакции. Папоротники разрослись, но ни у одного не было видно цветка. Гарри разочарованно прикрыл глаза. Он столько сил и времени на них потратил! А в итоге ничего. — К сожалению, мальчики, цветов пока нет, — раздался над их головами тёплый голос профессора Стебль. — Простите, что заняли место в теплице, — тут же отреагировал Энтони, вернув себе свою невозмутимость и спокойствие. — Ничего страшного, я всегда поощряю начинания учеников. И вы не исключение, — усмехнулась профессор. Потянувшись к карману, она достала оттуда свёрток и протянула Гарри. — Вы можете стать настоящим Мастером в гербологии, мистер Поттер, — Гарри осторожно перенял из её рук сверток. Правда, слова профессора Стебль его не тронули, он посчитал их утешением из-за провала. — Но, вижу, вас влечёт другая страсть, — её голос приобрёл грустные нотки, — я попросила друга об одолжении, это вам, молодые люди. Гарри осторожно развернул свёрток, его пальцы коснулись нежных белых лепестков. Внутри лежали цветы папоротника. — Спасибо, профессор! — выпалил Гарри. — Большое спасибо, профессор, — улыбнулся Энтони и так же осторожно, как несколько секунд назад Гарри, коснулся цветов. — Всего хорошего, мальчики. И, Гарри, если ты захочешь вырастить какое-нибудь растение, мои теплицы для тебя всегда открыты, — профессор Стебль хотела потрепать его по голове, но, взглянув на свои перепачканные в грязи руки, в последний момент остановилась и просто помахала рукой. Гарри кивнул и, пробормотав на пару с Энтони «до свидания, мэм», вместе с ним побежал к выходу. Когда они уже скрылись за ветвями дягиля, профессор Стебль осторожно коснулась папоротника Гарри, нежно провела по чешуйчатым листьям, после чего отвела их в сторону. Её взгляду предстал маленький, совсем крохотный бутончик. И, мягко улыбнувшись, она вернула лист на место.

***

Гарри и Энтони стояли возле кабинета Защиты от тёмных искусств, ожидая профессора Снейпа, который должен был подойти с минуты на минуту. Два дня назад вывесили списки, где было указано, кто к какому преподавателю идёт. К профессору Квирреллу записалось двадцать четыре человека, к профессору Флитвику — девятнадцать. У профессора Снейпа решило заниматься всего лишь пять смельчаков. Вот именно их и рассматривал Гарри. Все трое были слизеринцами, но, к его удивлению, Малфоя здесь не наблюдалось. Зато имелась забавная миниатюрная брюнетка, сложившая руки на груди. Её маленькие глазки осматривали всё кругом, но, будто намагниченные, всякий раз возвращались к Энтони, чтобы за одну секунду окинуть его цепким взглядом и снова вернуться к осмотру подземелий. Маленькие глазки, маленький рот и большой нос, который смотрелся комично на общем фоне, но Гарри она почему-то казалась симпатичной. Её взгляд остановился на самом Гарри, она гневно поджала губы и сморщила нос. Сандра таки разболтала всей школе про увиденное в библиотеке. Надо будет её чем-нибудь проклясть наподобие чесотки языка. Впрочем, Гарри прекрасно понимал, насколько пусты его угрозы, ведь этой рыжей нахалке с хитрющими глазами он откровенно симпатизировал. Взгляд бесцельно блуждал по коридору, пока не наткнулся на мальчика. Он ходил из стороны в сторону, сцепив руки за спиной. Каштановые волосы спадали на лицо, и он раздражённо тряс головой, чтобы их убрать. Кажется, он был сильно взволнован, а может, и раздражён, Гарри не был уверен. Последний слизеринец обладал тёмной кожей, чёрными глазами и правильными чертами лица. Его вполне можно было назвать симпатичным, не напоминай он зловещую тень, прячущуюся в самом тёмном углу. Изредка он бросал на них взгляды исподлобья. Гарри понадобилось несколько минут, прежде чем он вспомнил его имя – Блейз Забини. Совершенно ничем не примечательный, и казалось странным то, что Гарри его запомнил. Неожиданно их взгляды встретились. Чёрные глаза буквально гипнотизировали Гарри. Чем дольше они смотрели друг на друга, тем сильнее нарастал в голове шум, а вместе с ним и необоснованный гнев. Всего на долю секунды глаза Гарри будто чем-то обожгло, и Забини тут же отвёл взгляд. Шум пропал. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Энтони. Гарри мотнул головой, сам толком не понимая, что же произошло. Он настолько ушёл в себя, обдумывая случившееся, что не заметил, как к ним подобралась очередная тень, обитающая здесь. Только когда она приблизилась к двери, Гарри поймал краем глаза взметнувшийся вверх край мантии. «Профессор Снейп, как всегда, эффектен», — с иронией подумал Гарри. Взмахнув палочкой, Снейп распахнул двери, после чего, смерив их раздражённым взглядом, коротко скомандовал: — Внутрь. Они поспешили зайти в кабинет, чтобы не раздражать профессора ещё больше. Снейп, пропустив их вперёд, вошёл последним, заперев дверь заклинанием. Они неуверенно осматривали помещение, в котором не было ни единого стола, а ведь только утром обстановка была совершенно другой. Переминаясь с ноги на ногу, они то и дело бросали кроткие взгляды на Снейпа, а тот, в свою очередь, отвечал им пристальным вниманием. — Блейз Забини, Дафна Гринграсс, Роберт Вэйси, Энтони Голдштейн и Гарри Поттер, — переводя взгляд с одного ученика на другого, Снейп позволил себе язвительную усмешку. — Что вы хотели получить, записавшись ко мне? — Вы один из лучших дуэлянтов страны, сэр! — тут же выпалил мальчик с каштановыми волосами. — С чего вы это взяли, мистер Вэйси? Ни в одном официальном документе нет моего имени, — прожёг его взглядом Снейп. — И я задал вопрос. — Я… — растерялся Вэйси и тут же умолк. — Что за глупость, — не сдержавшись, пробормотал себе под нос Гарри, — нам нужны знания и помощь. Энтони со страдальческим выражением на лице тяжело вздохнул. Гарри хотел закатить глаза на такую преувеличенную реакцию, но решил не делать этого при Снейпе, чей взгляд и так горел в предвкушении устроить ему какую-нибудь унизительную выволочку. — Кажется, мистер Поттер хочет мне что-то сказать, — язвительно осведомился профессор Снейп. — Нет, сэр, не хочу, — Гарри честно пытался быть вежливым. — Что ж, мы ещё поговорим с вами отдельно, — оставил Снейп выяснения отношений на потом. Энтони облегчённо вздохнул над его ухом, и Гарри всё-таки закатил глаза. — Что ж, сейчас вы подойдёте ко мне по одному и расскажете, какое заклинание собираетесь использовать. Подслушать нас никто не сможет, — после чего профессор Снейп отошёл на десять шагов от них и позвал к себе Забини. Они обсуждали что-то минут десять, их разговор действительно не был никому слышен. По тому, как внимательно профессор Снейп слушал Забини, а также по утвердительному кивку в конце разговора, Гарри понял, что они пришли к какому-то соглашению. Профессор Снейп не кривил губы в саркастической усмешке, похоже, он был очень доволен Забини. Когда профессор Снейп отпустил его, тот, проходя мимо Гарри, коротко ему кивнул, после чего покинул кабинет. Далее была очередь Вейси. С ним всё прошло не так гладко, как с Забини. Они разговаривали вдвое дольше, и Снейп постоянно морщился, раздражался и вставлял краткие комментарии, прерывая Вейси, от которых последний опускал голову всё ниже и ниже. Когда казалось, что голова сейчас сольётся с плечами, Снейп махнул рукой, будто говоря, чтобы тот убирался с его глаз долой. Вейси чуть ли не бегом покинул кабинет. Настроение Снейпа испортилось. Гарри и Энтони переглянулись, крайне раздосадованные тем, что придётся иметь дело с недовольным профессором. Решив переждать, они пропустили Дафну вперёд, она всё-таки с его факультета, значит, он будет с ней более терпелив. Однако они прогадали, грянула буря, заставив их сильно пожалеть о том, что они не пошли вслед за Вейси. — Вы совсем с ума сошли?! — они вздрогнули от прогремевшего на весь кабинет голоса профессора Снейпа. — Пиро? А что, если бы у вас хотя бы искры получились? Вы могли спалить весь Хогвартс! — было непонятно, почему заглушающее заклинание слетело, но сейчас это волновало Гарри в последнюю очередь, ведь вокруг Снейпа клубились знакомые сгустки высвобожденной магии. — Тридцать баллов со Слизерина, мисс Гринграсс! — буквально выплюнул профессор Снейп. — Идите в комнату и подумайте над своим поведением. Гарри прибывал в шоке: Снейп редко снимал со своего факультета баллы и только по очень серьёзной причине, но впервые на памяти Гарри он снял свыше десяти баллов с одного ученика. Девочка шмыгнула носом, её губы задрожали от сдерживаемых всхлипов, она была готова разрыдаться. Не в силах больше выдерживать давящий взгляд профессора Снейпа, она сорвалась с места и побежала прочь, утирая со щёк слёзы. Гарри и Энтони замерли, боясь пошевелиться, сейчас им хотелось просто сбежать, как сделала это Дафна. — А вы тренировали втайне от профессоров какие-нибудь опасные заклинания в первую очередь для вас, а уже потом для окружающих? — прошипел профессор Снейп, стремительно приближаясь к ним, его чёрные глаза были сужены, и казалось, что в них то и дело проскакивают молнии. — Мы… — начал Энтони, но угрожающе нависший над ними Снейп будто заморозил его возражения. — Нет, сэр, — чётко и коротко ответил Гарри, вскинув голову, чтобы смотреть Снейпу прямо в глаза, при этом чувствуя, как всё внутри леденеет от страха. — А чем же вы тогда занимались?! — рявкнул Снейп, однако, не дожидаясь ответа, резко повернулся к ним спиной. Десять шагов до центра кабинета, за которые он должен подавить эмоции и утихомирить магию. Медленно он двинулся в выбранном направлении. Уже второй срыв за месяц. Не предназначен он для того, чтобы вбивать в головы упрямых баранов крупицы знаний. Он учёный, а не педагог. Но выбора не было, он сам решил идти этим путём. — Мы получили цветки папоротника и собирались провести обряд, — услышал он за спиной голос Гарри. — Отлично, проведём обряд прямо сейчас. Я лично прослежу, чтобы всё прошло без инцидентов, — произнёс Северус, повернувшись к ним лицом. Голдштейн тут же впился в него возмущённым взглядом. — При всём уважении, сэр, но обряд – это не заклинание Пиро. Обряд предела абсолютно безвреден и не требует надзора с вашей стороны. Не говоря уже о том, что я не хочу, чтобы вы, посторонний мне человек, располагали знаниями о моём резерве, — слова Голдштейна заставили Северуса вспомнить молодого себя. Будь у него такая осторожность в столь юном возрасте, скольких же ошибок он мог избежать. — Я даю вам слово, мистер Голдштейн, что не наврежу вам, владея этой информацией, — смягчил тон Северус, смотря в серо-голубые глаза и понимая, что бесстыже врёт ребёнку. Голдштейн заколебался. Северус знал, как легко чужой авторитет, особенно того, в чей власти находишься, может смутить и заставить усомниться в себе. Но он совершенно забыл, что Гарри не признаёт никаких авторитетов, поэтому его тихий, но решительный голос застал Северуса врасплох: — Ваше слово и кната не стоит, если оно не магическое, сэр. Северус поморщился и перевёл взгляд на маленького наглеца. — У вас есть основания не доверять мне, мистер Поттер, своему преподавателю, который клялся защищать и наставлять вас? — вздёрнул бровь Северус, после чего, не дав Гарри вставить и слова, продолжил. — Тогда молчите. — Вообще-то, основания есть, сэ-эр, — сделанный на последнем слове акцент заставил Северуса вновь обратить внимание на Гарри, когда он уже было повернулся к Голдштейну. — И какие же? — насмешливо поинтересовался Северус. — Вы нам сказали, что разговор между вами и учеником не будет никому слышен, но мы прекрасно осведомлены о том, что вы думаете о Гринграсс, — он не мог не узнать это упрямое выражение зелёных глаз. Его действительно поймали на слове, так ещё и сопливый первокурсник, но он не был бы собой, если бы не выпутался из этой ситуации: — Мистер Поттер, вы уже несколько лет как выросли из того возраста, когда все слова понимались вами буквально. Учитесь читать между строк. Я всего лишь имел в виду, что никто не узнает заклинание, которое вы будете использовать, если, конечно, сами о нём не проболтаетесь. Вздёрнутый острый подбородок дал Северусу понять, что мальчишка так просто не сдастся. — Вы назвали заклинание ‒ Пиро, — Гарри упрямо смотрел ему в глаза. Они с минуту мерились взглядами, прежде чем Северус, усмехнувшись, достал палочку и, взмахнув ей, чётко произнёс: — Даю Непреложный обет, что не буду разглашать информацию о резервах магической энергии Гарри Поттера и Энтони Голдштейна, — кончик палочки вспыхнул ярким светом и тут же погас. Мальчишки неуверенно переглянулись, но, в конце концов, пришли к молчаливому согласию и кивнули ему. — Что ж теперь доставайте цветки. Вы должны направить свою магическую энергию в цветок, как вы это обычно делаете, используя палочку. Цвет цветка должен измениться. Белый – маггл, бежевый – сквиб, жёлтый – слабый маг, оранжевый – средний по силе, красный – сильный, — произнёс Северус, смотря, как Гарри вынимает из кармана мантии свёрток, из которого достаёт цветок и протягивает Голдштейну. После чего берёт следующий себе, нежно перебирая лепестки, будто сомневается в правильности своего решения. Переведя взгляд на Голдштейна, Северус подметил складку между бровями и плотно сжатые губы. Для взрослого мага ничего не стоит направить магическую энергию в предмет, но ребёнку нужно сконцентрироваться, особенно первокурснику. Потребуется время, возможно, минут пятнадцать. Но его предположение не оправдалось, спустя пять минут цветок Голдштейна окрасился в красный цвет. Что ж, этого следовало ожидать, Голдштейны сильный род, а вот мальчик не обладал той уверенностью, что была у него: весь вид ребёнка говорил о невероятном облегчении, стоило красному цвету отразиться в серо-голубых глазах. Что же там у Гарри? Бежевый? Северус не поверил своим глазам. Быстро приблизившись к мальчику, он внимательно посмотрел в его лицо. Гарри был весь напряжён, по вискам стекал пот, казалось, он еле держался на ногах. Он слишком зажат, концентрация концентрацией, но нужно позволить магической энергии свободно течь внутри себя, а не строить на её пути преграды. — Мистер Поттер, успокойтесь, — уверенно сказал Северус, пытаясь своим голосом передать спокойствие мальчику. Зайдя к нему со спины, он положил руки на напряжённые плечи и сжал их. — Всё хорошо, представьте реку, что свободно течёт, куда ей хочется, — Северус решил немного помочь мальчику, тот кивнул на его слова, всё ещё не открывая глаза. — А теперь она втекает в озеро, наполняя его своими водами. Лепестки цветка начали медленно окрашиваться в оранжевый. Северус удовлетворённо кивнул. Что ж, кажется, Гарри обладает средним резервом, это хорошая новость. Он хотел было отойти от мальчика, как неожиданно цветок в руках Гарри вспыхнул ярким красным цветом, слепящим глаза. Северус инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза, в руках Гарри был только пепел, просачивающийся сквозь пальцы. Руки Северуса соскользнули с его плеч.