Мы те, кто мы есть

Темнота сгустилась в коридоре. Окна были столь малы, что лучи заходящего солнца обходили их стороной, не решаясь проникнуть в замок. Энтони и Гарри неотрывно смотрели друг на друга. — Поговорим об этом в Выручай-комнате… — Энтони повернулся и медленным шагом направился в гостиную, — в следующий раз. — Хочешь избежать разговора? Гарри сверлил его спину взглядом, но Энтони так и не обернулся. — Энтони! — повысил голос Гарри. — Я же не отказываюсь отвечать, — с тяжёлым вздохом Энтони всё же повернулся к нему. — Да ну, а выглядит как раз именно так. — Хорошо, пошли в нашу комнату, там и то безопаснее. Если Майкла и Терри не будет, то ты задашь все свои вопросы, — с неохотой уступил Энтони. — А если будут? — То подождёшь до завтра. Гарри насупился, недовольный, что возможно, придётся промучиться всю ночь от крутящихся в голове вопросов. На его счастье, когда они вошли в комнату – та была пуста. Он тут же посмотрел на Энтони, не желая пропустить ни единой эмоции, проскользнувшей на его лице. Именно поэтому успел уловить обречённость, сменившуюся облегчением. — Можешь задавать вопросы, — Энтони присел на свою кровать. — Что значит нейтральная магия? — Думаю, ты и сам догадался, что если это не стихийная магия, то она считается нейтральной. — Странное название, — заметил Гарри. — Слово «нейтральная» подразумевает, что она не оказывает ни положительного, ни отрицательного влияния. Это больше похоже на… — Гарри не договорил. — На тёмную и светлую магию, — кивнул Энтони. — Стихийную магию делили на светлую и тёмную? Каким образом? — Гарри недоумённо приподнял брови. — Считалось, что тёмные маги ‒ это те, кто владеют стихиями огня и воздуха. Светлые ‒ воды и земли. На самом деле это разделение во многом порождено народной молвой, — ответил Энтони. — Я не понимаю, как можно делить стихию на тёмную и светлую. — Одна стихия разрушительнее другой. Нам сложно представить, как сильно боялся простой народ мага огня, способного сжечь целую толпу живьём. Да и сами маги не сдерживались в применении стихии. Поэтому издревле повелось, что огонь и воздух связаны с разрушением, а вода и земля с исцелением. — То есть весь этот конфликт, который длится не одну сотню лет ‒ пустышка? — Гарри почувствовал, что ему нужно присесть. — Ну не скажи, просто теперь всё несколько иначе, хотя корни те же. Тёмными называют тех, кто использует заклинания, причиняющие вред. — А светлыми? — А вот это загадка даже для меня. Я понимаю, почему так называют тех, кто использует исцеляющие и защищающие заклинания, но других… — улыбнулся Энтони, делая их беседу менее напряжённой. В голове Гарри промелькнула мысль: — Подожди-подожди. Ты как-то говорил, что Поттеры как огонь. То есть они ‒ маги огня? Энтони с осторожностью кивнул, наверное, догадывался насколько это чувствительная для него тема, но Гарри лишь насмешливо фыркнул. Сколько чванства у Джеймса, как он гордится фамилией Поттер, а на самом деле у семьи тёмное прошлое. — То есть, когда род называют тёмным или светлым, то это всего лишь прицепившийся за годы ярлык? — Гарри с затаённым дыханием ожидал ответа. — Скорее не ярлык, а заработанная веками репутация, — с улыбкой ответил Энтони. — Получается, что стихия передаётся из поколения в поколение? — Стихия – вещь загадочная. Вполне возможно, что в роду огня появится маг воздуха или другой стихии, но это редкий случай. Чаще всего ребёнок получает стихию рода. Перед Гарри вновь замаячила мысль, которой не так давно удалось скрыться. — Стихия передаётся из поколения в поколение, и немногие владеют стихией… — Гарри понизил голос, будто боясь поверить своим выводам. — Чистокровные и магглорождёные? Но как же так? Гарри растерянно посмотрел на Энтони, надеясь, что он опровергнет сказанное. — Ты всё понял правильно. Стихия есть только у чистокровных. Мгновенно в голове Гарри стало совершенно пусто, как будто все мысли разбежались в испуге. — Знаешь, Энтони, пожалуй, для меня это слишком, — устало сказал Гарри. — Мне нужно подумать. Энтони понимающе кивнул и прошептал: «хорошо». Гарри же быстро забрался в кровать, улёгся головой на подушку и уже думал задёрнуть полог, но его взгляд упал на неподвижно сидящего Энтони: — Почему ты мне об этом рассказал? Энтони всё это время смотрел куда-то в область своих ботинок, но стоило ему услышать голос Гарри, как он резко поднял голову и слабо улыбнулся: — Почему бы и нет? С друзьями ведь принято делиться секретами. Я хотел, чтобы ты знал хотя бы один из тех, что у меня есть. Гарри ничего не ответил, но полог так и не задёрнул, лишь перевернулся на другую сторону. В голове не прекращала крутиться одна-единственная мысль: «Чистокровные владеют стихиями. Я владею стихией. Чистокровные… я…».

***

На следующий день Гарри с Энтони поднимались на восьмой этаж, чтобы встретиться с близнецами и Драко в Выручай-комнате. — Слушай, вот ты говоришь, что все чистокровные обладают стихиями. А как же близнецы? — Гарри размышлял полночи и, наконец, нашёл то, что не давало ему покоя. — Всегда есть исключение из правил. Правда, близнецы – особый случай. Спроси лучше у Драко, конечно, когда близнецов не будет рядом. Гарри не понимал, как можно было скрывать от них настолько фундаментальные вещи. Конечно, он осознавал, что мало кому так интересна история как ему, но всё же разве можно так равнодушно относиться к тому, что кто-то вырвал страницу из их истории и просто выбросил её. Он взглянул на Энтони, который спокойно шёл рядом. Кажется, тот совсем не разделял его смятения, наверное, ему было проще примириться с чем-то подобным, ведь он давно это знал. — А что у меня будут за тренировки? — он слабо представлял себе, что ему придётся на них делать. — Ты попробуешь контролировать свою стихию. — Это сложно? — Очень, она будто дикое животное, которое ты раз за разом пытаешься приручить. Гарри взглянул на Энтони, чтобы спросить о подробностях, но перед глазами всё поплыло. Тьма подбиралась с краёв к середине, пока не вобрала в себя Энтони. Гарри видел лишь обеспокоенные серо-голубые глаза да складку, залёгшую на лбу. Он предпочёл сам закрыть глаза, нежели ждать, когда тьма поглотит и их. — Что случилось? Чувствуя тепло, исходящее от Энтони, он понял, что тот совсем рядом. Вот только ответить Гарри был не в силах. Понимая, что стоять с закрытыми глазами вечно ему никто не даст, он решил их открыть. Сердце замерло от страха: если он откроет глаза, а там тьма? Ресницы дрогнули в нерешительности, веки чуть приоткрылись. Было много цветных пятен, кажется, даже проглядывался силуэт Энтони. Гарри с облегчением до конца открыл глаза, зрение его не покинуло, только вот что это за синее свечение обрамляло Энтони? Гарри потёр веки, но оно не пропало. — Что-то со зрением, размылось всё, — с запозданием ответил Гарри, разглядывая Энтони. — Может это из-за того, что ночью читаешь? — предположил Энтони. — Тебе бы очки не помешали. — У меня такого никогда не было. Ещё и потемнело всё. Гарри качнул головой, и свечение исчезло, будто лампочка перегорела. Он всё всматривался в Энтони, будто ожидая, что тот вновь загорится. — Знаешь… — но Энтони тут же замолк, отведя взгляд. Гарри только теперь обратил внимание на его виноватое выражение лица. Столь непривычное, не виданное им ранее, которое было так неестественно и совершенно ему не шло. — Это всё из-за меня, — голос был слишком тихим, и Гарри пришлось напрячь слух. — Ритуал опасен, ведь он вызывает к стихии волшебника, а это не игрушки. Я был слишком самонадеян, думал, раз прочитал столько книг, то запросто проведу ритуал. Мне ведь в голову не пришло, что могут быть последствия. Ты ведь чуть рассудка не лишился! — Энтони, — Гарри попытался его успокоить. — Да ты даже не понял этого. Если бы не Драко… — Энтони вздрогнул и замолчал. Казалось, что он мысленно вновь переживает что-то сильно его напугавшее. — А теперь ты можешь стать слепым из-за меня, — губы Энтони задрожали. — Хватит, не желаю ничего слышать об этом, — твёрдо сказал Гарри. — Но… это… — Я сказал хватит! — и Энтони замолчал. Гарри сделал несколько шагов, давая понять, что пора двигаться дальше. Энтони намёк понял, поравнялся с ним, и они продолжили путь. Гарри чувствовал, что его потряхивало, но надеялся, что Энтони этого не заметил. В Выручай-комнате уже были близнецы. Склонившись над столом, заставленным всяческим хламом, они накладывали какие-то чары. — Что вы делаете? — спросил Гарри, подойдя ближе. — Ну, ты же просил нас создать удобное средство связи. Вот мы и пытаемся, — после чего Джордж протянул ему круглое зеркальце. Примерно таким пользовалась Лили, обычно оно покоилось на дне её сумки. — Это сквозное зеркало. Оно связано с другим зеркалом, — за его спиной Фред помахал точно таким же зеркальцем, — и через них можно общаться. Да только это связь на двоих, а нам нужно на пятерых. Не говоря уже о том, чтобы все отражались в этом мизерном зеркальце. — А я-то думал, что вы пропустили мои слова мимо ушей, — Гарри был приятно удивлён. — Да что ты такое говоришь, друг! Это ведь действительно нужная вещь, — серьёзно сказал Фред, а потом весело добавил. — И сколько денег на ней загребём. — Кто бы сомневался, — улыбнулся Гарри. — У нас просто времени толком не было придумать что-нибудь для связи. То одно, то другое. Вон недавно, преподы как один заладили, что СОВы не за горами, а то мы не знаем. — Вот-вот, — поддержал брата Джордж. — Да и сейчас времени в обрез. У нас же игра со слизнями скоро. Вуд совсем свихнулся на тренировках. Сейчас вот доколдуем и к нему. Ничего, что нас рядом не будет, когда ты… ну, в общем, колдовать со стихией будешь. Ты знай, мы за тебя болеем и всё такое. — Он не в матче участвует, чтобы за него болеть, — порог комнаты пересёк Драко. — Надо же кто пожаловал, — насмешливо протянул Фред. — Подчинить себе стихию ‒ это не так просто, как кажется. Лучше, если будет кто-нибудь, кто в этом разбирается, — напыщенно сказал Драко. «Ну он-то разбирается», — Гарри еле слышно насмешливо фыркнул, но Драко был слишком увлечён препирательствами с близнецами, чтобы заметить это. С запозданием Гарри припомнил, что именно благодаря Драко он не лишился рассудка. Стоило же посмотреть, как он важно выхаживал перед Фредом и Джорджем, похожий на распустившего хвост павлина, и с трудом верилось в слова Энтони. — Конечно-конечно, — Фред прислонился спиной к краю стола и скрестил руки на груди. Вся его поза дышала недоверием, а тон не оставлял поводов для сомнения ‒ Фред и в кнат не ставил знания Драко. — Да что ты понимаешь. У вас даже стихии нет, — бросил уязвлённый Драко. — Чему мы несказанно рады, — заявил Фред, правда, без насмешки и веселья, что всегда сопутствовали его словам. — Не хотелось бы получить бонусом тот жуткий видок. Не в обиду сказано, Гарри. — Ребят, вы бы поспешили. Я наслышан о Вуде, а ведь я с другого факультета, — Энтони улыбнулся близнецам, но те лишь смерили его равнодушными взглядами. Собрали вещи и в полном молчании покинули комнату. — Удачи, ребят! — крикнул им вслед Гарри. Фред и Джордж обернулись и помахали ему на прощанье. Дверь с громким хлопком закрылась, оставляя их одних. Драко тут же оживился, явно только и ждал, когда близнецы уйдут: — Отлично. С чего начнём? — С рассказа о близнецах, — Гарри наблюдал, как на лице Драко проступает недоумение. — Почему они не обладают стихией? Они ведь чистокровные. Застигнутый врасплох, Драко кинул быстрый взгляд на Энтони. Наверное, надеялся по его лицу понять, что происходит и как Гарри узнал. К его сожалению, на лице Энтони невозможно было ничего прочитать. — Энтони, ты ему рассказал о…? — Если ты о том, что только чистокровные владеют стихией, то я и сам догадался. Энтони лишь подтвердил, — счёл нужным разъяснить Гарри. — Что же ты тогда у него не спросил о близнецах? Драко был явно не рад, что Гарри всё узнал. Он надулся и посмотрел на них исподлобья. — Мне показалось, что ты расскажешь об этом лучше, — ответил Энтони вместо Гарри. Драко тут же расцвёл от этих слов. На бледных щеках появился довольный румянец. Удобно расположившись в кресле и вытянув ноги, Драко сладко улыбнулся. Всем видом показывая, что ждёт, когда Гарри сядет напротив. Как же Гарри бесило его самодовольство. Ну нет, он не пойдёт у него на поводу. Подойдя к столу, Гарри опёрся на него руками и посмотрел на Драко сверху вниз, умышлено игнорируя рядом стоящее кресло. — Я тебя внимательно слушаю. — Может, присядешь? — Я постою. — Рассказ длинный, — предпринял Драко ещё одну попытку. — Ничего, начинай. Драко сразу же как-то скуксился, поджал ноги и сложил руки на груди, будто защищаясь от нависшей длинной тени Гарри. Недалеко от них Энтони доставал из сумки фолиант, горшок, потом ещё один и ещё. Гарри это заметил, но предпочёл обратить всё своё внимание на Драко. — Эту историю, наверное, знают все чистокровные дети, — скучающим тоном начал Драко, а потом как бы вскользь заметил, — ну или почти всё. Гарри и бровью не повёл, поэтому Драко пришлось продолжить: — Так сказать, наглядный пример. Стоит сказать Уизелам спасибо, — на его губах появилась гадкая ухмылка. Прекрасно понимая, что Драко таким образом вымещает свой гнев, Гарри не стал препятствовать, но слышать подобное было неприятно. Впрочем, если бы это не касалось близнецов, он бы даже не задумался. — Тебе знаком «Справочник чистокровных волшебников»? Ещё бы он был ему не знаком, Джеймс каждый раз поносил его гнусными словами, стоило кому-нибудь заикнуться. — Так вот, Септимус Уизли, кстати, близкий друг Дамблдора, был крайне возмущён справочником и даже заявил на одном из раутов, что уважает магглов. Ему это, может быть, и простили, но следующими словами он вырыл себе могилу. Сказал, мол, ничего страшного в браке волшебника и магглы нет. — Что плохо в этом браке? — решил задать вопрос Гарри, прекрасно сознавая, что Драко не тот, у кого стоит спрашивать. — Не будь идиотом! Конечно же, это плохо! Гарри насупился, чего он не любил, так это оскорбление его ума. — А, впрочем, ты же из семьи магглолюбцев. Откуда тебе знать, — Драко пренебрежительно махнул рукой. «Так дело не пойдёт», — Гарри не собирался больше терпеть его кривляния. — Ты собираешься отвечать на мой вопрос? — холодно поинтересовался он. Гарри знал, что эта интонация работает на Драко лучше всего. — Ребёнок у такой пары будет без стихии. Магглорожденные и полукровки не обладают стихией. Гарри буравил его взглядом. Да они помешаны на этой стихии! — Что там дальше с Уизли? — Вытурили его из высшего общества. Он, видать, сильно обиделся, да и с головой не дружил, раз такое учудил. Провёл давно забытый ритуал отречения от стихии. Стал почти что сквибом, потом на каждом углу этим хвастался, придурок. Ведь большинство волшебников его даже не понимали, прозвали чудаком и забыли. Чистокровных его поступок привёл в ужас, они и нарекли Уизела «предателем крови». Только вот что-то с этим ритуалом было не так, либо он Магию разгневал, но потом его родственники погибать начали. В основном дальние тётушки, но уже через пять лет очередь дошла до родителей и братьев с сёстрами. До всех с фамилией Уизли, кроме него. Он только отмахивался, мол, случайности. Ага, как же! Дальше история не так интересна. — Ты уж будь любезен её закончить. — Как пожелаешь, — с неохотой согласился Драко. — Женился на Цедрелле Блэк. Там печальная история была. Её выжгли с фамильного древа Блэков за этот брак, но что она могла сделать? Уизел был её истинным. Вот только связь была односторонней. — Стой-ка, — прервал его Гарри. — Что, не знаешь об истинных партнёрах? — Драко усмехнулся. — Об этом рассказывают всем детям, Драко, я не исключение, — раздражённо ответил Гарри. — Ну хоть что-то… — договорить он ему не дал. — Только не говори мне, что и это связано со стихией. — Нет, не связано, — покачал головой Драко, — односторонняя связь ‒ наказание Магии. — Твоё личное предположение? — А ты знаешь объяснение получше? — с вызовом спросил Драко. — И что было дальше? — Дальше она родила ему двоих детей, а вот с третьим, Артуром Уизли, вышло несчастье. Он должен был родиться сквибом, но Цедрелла отдала ему свои магические силы и умерла. Ребёнок родился без стихии, как и братья, но магом. Септимус Уизли ещё прожил восемнадцать лет и тоже умер. Папа говорил, что тот так и не оправился от смерти жены. Артур Уизли перенял от отца клеймо «предатель крови». Только этот идиот считает, что оно из-за магглолюбия отца. — Что ж, спасибо за рассказ, Драко. — Пожалуйста. От их приторной вежливости у него сахар на зубах скрипел. — Если вы закончили, то давайте приступим к тренировке, — Энтони появился совершенно неслышно за спиной Гарри. — Он хоть освоит её до летних каникул? — Драко с видом знатока и с показным недоверием осматривал Гарри с головы до пят. — Гарри справится, — в словах Энтони не было и тени сомнения. — Ну, если ты так считаешь, — согласился Драко, он никогда не спорил с Энтони. Не то чтобы такая уверенность друга в его силах не льстила Гарри, но у него были серьёзные опасения, что у него не получится. Обычно, перед тем как что-то делать, он читал учебники, чтобы если не подчеркнуть что-то важное, то хотя бы морально настроиться. А тут, судя по всему, он будет действовать по принципу: «Бери и делай». Так, ещё и раздражающе жжёт веки, так и хочется их потереть. Гарри отогнал эту мысль, руками лучше не лезть. Надо будет сбегать к мадам Пофри позже. — Вот горшок с семенами. Ты должен вырастить растение. — Что, опять? И чем это нам поможет? — Гарри смерил горшок недовольным взглядом. — Не нам, а тебе. В тебе пробудилась стихия, но пока что ты её не подчинил. Прежде чем снять заговор, ты должен заставить стихию внимать тебе. — И в этом мне поможет горшок? — язвительно спросил Гарри. — Именно, — с невозмутимым видом подтвердил Энтони. — Что я должен делать? — сдался Гарри. — Призвать стихию. — Мм… а более конкретно? — Призвать стихию, — на сей раз ему ответил Драко. — Вы что, шутите? — Гарри сузил глаза. — Понимаешь, у каждого призыв стихии происходит по-своему. Кому-то нужно щёлкнуть пальцами, чтобы высвободить искру, кому-то воскликнуть «воздух», кому-то подумать о воде. Тут не угадаешь, так что просто пробуй, — Энтони поставил перед ним горшок. — Как только в горшке появится росток, мы перейдём к заговору. — Появиться он там должен не естественным путём, — с насмешкой заметил Драко. Глаза вновь защипало, но он всё же повернулся к Драко, чтобы вернуть ему шпильку, но удивлённо замер. От того исходило свечение, как недавно от Энтони, только серое. — Гарри, у тебя глаза светятся, — обеспокоенный Энтони подошёл поближе. Его пальцы осторожно провели под глазами Гарри, будто пытаясь стереть синяки из-за недостатка сна. — Энтони, от тебя исходит синий свет. — Прекрасно, у него бред. Нужно звать колдомедика, — Драко вскочил с места. — Стой! — крикнул Энтони, а затем внимательно посмотрел на Гарри. — Какой цвет у Драко? — Серый. — А у тебя самого? — Зелёный. — Драко, он видит ауру, — Энтони облегчённо вздохнул. — У тебя проснулся врождённый дар. Странно только, почему парселтанг пробудился раньше? — Да ладно! Он может быть ещё больше особенным? — прошипел Драко, рухнув обратно в кресло. — А что? Это так невероятно? — спросил Гарри, скорее, чтобы позлить Драко. — Не такой уникальный, как парселтанг. Практически в каждой чистокровной семье есть видящий ауру, но это считается очень ценным умением. Теперь понятно, почему Драко так бесится ‒ его привлекает всё особенное, прям как ворону блестящее. — Тебе стоит ценить этот дар. Ты легко узнаешь, какой стихией обладает другой маг. Правда, у магглорожденых и полукровок нет стихии, а значит, их аура блёклая, — было видно, что у Энтони способности Гарри вызвали сильный интерес. — Впрочем, можно увидеть кое-что ещё. Заклинания ведь оставляют следы на волшебнике, что их используют. — Следы? — Да, помнишь, я рассказывал, что тёмных магов так прозвали из-за того, что тёмное часто ассоциируется с плохим, с разрушением. Ещё бы он забыл! Но при чём тут это? Гарри всё же решил не прерывать Энтони, наверняка тут есть какая-то связь. — Но это не единственная причина. Ещё их прозвали тёмными из-за чёрных пятен на ауре. Эти следы оставляли заклинания, причиняющие вред. Белые же следы остаются от исцеляющих, защищающих и ещё ряда других заклинаний. В конце концов, ассоциации людей без стихии и знания ауровидящих привели к тому, что магов стали делить на тёмных и светлых. — Светлые пятна, тёмные пятна на ауре. А как быть с магглорождеными? У них же нет стихии, значит, и нет свечения вокруг, что тогда с пятнами? Они в воздухе, что ли, летают? — Гарри с трудом это себе представлял. — Да, похоже на светлячков, — ответил Драко. — А ты, видать, этим много интересовался, — подначил его Гарри. Драко бросил на него раздражённый взгляд, но затем ему словно что-то пришло в голову. Он встрепенулся и с горящими от любопытства глазами посмотрел на Гарри: — Слушай, а какая у меня аура? Опиши поподробнее. Цвет насыщенный? Есть пятна или линии? — Драко, в Гарри же только пробудился дар. Он ещё не может разглядеть, — снисходительно объяснил Энтони. Пыл у Драко сильно поубавился после этих слов. Гарри ещё раз взглянул на свечение и был вынужден согласиться с Энтони. Оно было размытым, так ещё то появлялось, то исчезало. Это мелькание ему знатно поднадоело, да и глаза уставали. В конце концов, он предпочёл вообще закрыть их. Так и сидел, пока боль потихоньку не прошла, лишь тогда осмелился открыть глаза. Ауры видно не было. — Как ты? — спросил Энтони. — В норме. — Нужно будет поискать книги по ауровидению. — Может лучше обратиться к мадам Помфри? — Гарри всё ещё пугала возможная потеря зрения. — Боюсь, нельзя, — виновато склонил голову Энтони. — Почему? — Ауровидение ‒ это псевдонаука. Мадам Помфри просто не поверит тебе, сочтёт выдумщиком. — Что за чушь! Я же вижу! — взбесился Гарри. — Ты прав, но ей ты это не докажешь. Гарри сжал кулаки. Что за идиотизм?! Ему плохо, а колдомедик не собирается помогать. Как же он устал. Зачем вообще во всё это полез?! Теперь мучайся! Краем сознания Гарри осознавал, что это всего лишь минутная слабость, но обидно было до слёз. — Почему они не признают ауру? — усталость прозвучала в его голосе помимо его воли. — Думаю, ты и сам понимаешь. Аура связана со стихией, а все сведения о стихии запрещены, — Энтони печально и беспомощно посмотрел на него. Гарри подавил тяжёлый вздох и прижал руку к лицу, на мгновения прикрыв измученные глаза. Они отрицают стихию, значит, и отрицают ауру. Признай они одно, придётся признавать другое, а это противоречило интересам Министерства. Этому Министерству вообще много что не нравилось. Магические континенты, волшебные существа, стихия, аура. Гарри чувствовал, что этот список он ещё пополнит не одним пунктом. — А как насчёт заклинания, показывающего ауру? — Гарри вспомнил, что когда-то читал о таких. Они, кстати, тоже запрещены. — Они показывают только часть ауры человека, а именно следы от заклинаний. Ауровидящий видит во много раз больше, чем способно показать это заклинание. Ещё вопросы? — весь вид Энтони говорил, что он готов на них ответить. — Пока никаких. Гарри посмотрел на горшок, маячивший у него перед носом всё это время. Энтони и Драко правильно всё поняли и оставили его одного. И что с этим делать? Вспомнив слова Энтони, Гарри щёлкнул пальцами. Горшок остался равнодушен к его манипуляциям. — Земля! Гарри сдержал голос, чтобы крик был не слишком громким. Таким идиотом он не чувствовал себя давно. Последний способ был привлекательней других: просто подумать о земле или о чём-то с ней связанном. «Земля, почва, растение, дерево, трава, ветки, плоды, яблоки…»

***

Две недели Гарри перебирал в голове названия различных растений, но горшок так и остался невозмутим. Колкая шутка Драко о том, что росток вырастет сам вполне могла оказаться правдой. Да и замечание о том, что Гарри не справится к каникулам, также маячило на задворках сознания, заставляя часами просиживать с горшком, ведь на дворе был май. Из-за этого горшка за его спиной поднялась новая волна перешёптываний. Что-то о том, что он чокнулся. Он надеялся, что как только шумиха со Ступефаем пройдёт, то о нём забудут, но оказалось, что они пристально следили и выжидали, когда он снова сделает что-то выходящее за пределы их понимания. У Гарри было слишком приподнятое настроение, чтобы обращать на них внимание. Ведь он получил заветное письмо от Лили, в котором она извинялась, что не писала ему три месяца. Гарри положил его под подушку и каждый вечер перечитывал, вглядываясь в такой знакомый и родной почерк. Мой милый, Я очень скучала. Мне так жаль, что я не писала тебе. Ты поверишь мне, если скажу, что рука каждый день тянулась к перу? Я очень разозлилась из-за твоего письма и решила тебя наказать, но теперь понимаю, что вела себя не как мать. Я так сильно ранила тебя своим молчанием, что ты даже не приехал на пасхальные каникулы. Я не поверила своим глазам, когда не смогла отыскать тебя среди учеников. Майкл сказал, что видел тебя среди отправляющихся домой, но без чемодана. Ты пытаешься таким образом показать мне свою обиду? Я прошу прощения, давай забудем об этом. Расскажи мне, как у тебя дела? Как сдал экзамены? Как твои друзья? С нетерпением жду твоего письма, Мама Гарри немного насторожил последний вопрос. Лили знала, что у него только один друг ‒ Энтони. Зачем же тогда использовала множественное число? Однако он быстро выкинул эти мысли из головы, ведь это могло ничего не значить. Главное, что они помирились. Теперь ему было не страшно ехать домой, Джеймс ни за что не поднимет на него руку, ведь рядом будет она. Лили защитит его. С аппетитом уплетая картофельную запеканку с фаршем, Гарри бесцельно осматривал Большой зал, пока не встретился взглядом с карими глазами, что внимательно наблюдали за ним. Майкл даже не подумал отвести взгляд, застуканный за разглядыванием Гарри. Так и смотрели друг на друга в течение пяти минут, пытаясь заставить противника отвести взгляд первым. У Гарри, как назло, опять заболели глаза, хоть не так сильно благодаря каплям, которые дал Энтони. Отвести взгляд пришлось первым иначе, он чувствовал, что глаза просто вытекут из глазниц. Он с силой сжал пальцы в кулак. Из-за этого проклятого жжения проиграл Майклу! Всего лишь битва взглядов, но для Гарри это равноценно проигрышу в дуэли. — Не хмурьтесь, Ваша Светлость, вам не идёт, — голос Мариэтты прозвучал совсем близко. Гарри поднял голову и увидел её сияющую улыбку. Она уже поужинала и собиралась уходить, но задержалась возле него. — Мари, ты идёшь? — крикнула девочка с азиатскими чертами лица. — Сейчас, Чжоу, — Мариэтта помахала ему рукой на прощание и поспешила к подруге. Он улыбнулся, но она этого уже не видела, зато ничего из произошедшего не укрылось от Энтони. — Ваша Светлость? — спросил он. — Да это так, шутка. Меня ведь новым Тёмным Лордом считали, вот и… — оправдывался Гарри. — Хм… — протянул Энтони с поддразнивающей улыбкой. Гарри она ничуть не понравилась, но он предпочёл не развивать тему. — Мы идём в Выручай-комнату или нет? — хмуро спросил он. — Конечно-конечно, — беспечно подтвердил Энтони и встал из-за стола. В Выручай-комнате Гарри был также хмур. На сей раз причина заключалась в горшке. Он поставил его перед собой на стол, после чего откинулся на спинку кресла и, скрестив руки на груди, стал сверлить горшок взглядом. Если уж не появится росток, то пускай хоть горшок треснет от его взгляда. Должна же быть в мире справедливость! Гарри тяжело вздохнул, понимая, как глупо себя ведёт. Поставив локоть на стол, он упёрся подбородком в тыльную сторону ладони. Кончиками же пальцев дотронулся до почвы. Совсем сухая, мизинец даже пролез в трещину, она появилась из-за недостатка воды. Вина иглой пронзила сердце. Правы были эти сплетники, он помешался на горшке и совсем забыл, что внутри спрятано семечко, и сейчас оно умирает от жажды. Вытряхнув из сумки содержимое, Гарри нашёл бутылку с водой и тут же выплеснул её в горшок. Почва с жадностью поглотила воду, тогда Гарри снова коснулся уже влажной земли. Пальцы закололо, и он чуть отстранил их, а за ними потянулся маленький росток. Чем выше он поднимал пальцы, тем сильнее рвался вверх росток, становясь крепче и сильнее. От стебля, приобретшего коричневый цвет, потянулись веточки. Гарри понял, что это тоже будет деревце. Энтони осторожно подошёл к нему и шёпотом спросил: — Что ты сделал? — Полил его, — тихо, почти на грани шёпота, сказал Гарри, а потом рассмеялся. Улыбка появилась и на губах Энтони, он взял пустой горшок и поставил его рядом с тем, где прорастало деревце, после чего предложил: — Попробуй с этим. Гарри занёс руку над ним, но не стал прикасаться, так как вновь почувствовал знакомое покалывание. И правда, за рукой потянулся маленький росток, через несколько секунд превратившийся в цветок. — Теперь можно заняться заговором, — Энтони коснулся белого цветка, искрящегося от магии. — Для снятия заговора понадобится призыв стихии и стих из восьми строк. Тебе придётся выучить его, — обратился к нему Энтони. — Я не хочу нести книгу из семейной библиотеки на, по сути, кражу. Если нас поймают, то всё может закончиться не просто исключением, а кое-чем похуже. — Да кому нужна твоя книжонка, — пренебрежительно бросил Фред. — Уизел, эта книга стоит таких денег, которых ты в жизни не видел. Вся твоя семейка на них прожить года три может, — Драко был ревностным защитником всего, что касалось чистокровных. Обычно за этим следовало грозное восклицание Энтони, одёргивающее Драко, но сейчас тот почему-то сделал вид, будто ничего не слышал. «Так сильно обиделся из-за книги?» — Гарри посмотрел на Энтони, пытаясь разгадать его мысли. — Придётся трудновато, — как ни в чём не бывало сказал Энтони. — Стих на латыни, но я помогу тебе его выучить. Будем повторять столько, сколько потребуется, — и снова эта привычная мягкая улыбка Энтони, обращённая к нему. — А что касается вас, Уизли, — Энтони подчёркнуто обратился к близнецам по фамилии, — то напоминаю, что всё это, — он развёл руками, — делается ради вас и вашей глупой идеи, так что сделайте одолжение ‒ помолчите. Фред помрачнел, пряча глаза, чтобы не встречаться взглядом с Энтони. Джордж прищурился, но, в конце концов, кивнул, так ничего и не сказав. Неприятная, тягостная атмосфера повисла в комнате. Все забились по углам, занимаясь каждый своим делом и не желая даже смотреть в сторону других. Гарри и Энтони учили стихотворение, точнее, учил Гарри, а Энтони оказывал посильную помощь. Это далось нелегко, ведь Гарри не знал языка. Но учеба была столь привычным для него занятием, что уже через час он мог скороговоркой выговорить необходимый набор латинских слов, имеющих какую-то рифму, упростившую дело. — Теперь дело за сигнальными чарами, — подвёл итог Джордж, Фред, судя по всему, предпочёл держать язык за зубами, чтобы не вызвать чье-нибудь недовольство. Гарри подозревал, что об этом его попросил Джордж. — Это за нами, мы неплохо наловчились их снимать, — поигрывая палочкой, сказал Джордж. — Теперь нам нужен план, — у Энтони в руках мгновенно появились пергамент и перо, а весь его вид говорил о том, что он готов выслушать дельные идеи. — Да зачем вся эта нудятина? Пошлите сейчас! — всё-таки не удержался Фред. — Сейчас?! — хор голосов, будто волна понеслась на Фреда и чуть не сбила с ног. Джордж лишь прикрыл глаза рукой, понимая, что Фред опять опережает события. Вот только ситуация складывалась так, что действовать нужно быстрее, пока ребята не передумали и не кинули их. А значит, нужно подбить их полезть на третий этаж сегодня. Начнись спор, то они окажутся в меньшинстве, двое против трёх. Поэтому нужно перетянуть на свою сторону кого-нибудь. Критическим взглядом Джордж осмотрел ребят. На каждом он задержался взглядом, давая себе пару секунд, чтобы оценить, кто из них поддастся уговорам. Энтони он отмёл сразу. В изгибе его губ таилась мягкая улыбка, которая отдавала фальшью, стоило уловить равнодушный блеск глаз. Сначала даже Джордж обманулся, но, будучи неглупым малым, легко поймал нить правды. Энтони глубоко плевать на всех них вместе взятых, хоть некоторые его поступки заставляют думать иначе. К тому же он был умён и осторожен, тщательно всё взвешивал, чтобы не качнуть чашу весов в сторону хаоса, к которому как раз стремился Джордж. На Гарри взгляд Джорджа остановился подольше. Пожалуй, из всех троих к нему было сложнее всего подступиться. С Энтони легко было заговорить, а Малфоя запросто спровоцировать, так или иначе, но можно было создать связь. Гарри же был полностью закрыт, не подпуская к себе слишком близко. Честно говоря, Джордж таких терпеть не мог. Слишком муторно с ними общаться. Взять хотя бы Перси ‒ тот ещё придурок. Только потом Джордж понял, что Гарри, пожалуй, самый искренний из этой троицы. Он ещё не научился использовать людей как Энтони и Малфой. Наверное, поэтому они к нему и тянулись, да и сам Джордж с братом, если на то пошло. Убеди его последовать плану, и остальные пойдут как миленькие, но когтевранец ‒ это почти диагноз. Почти, потому что он до сих пор не понимал, как они решились погулять по Запретному лесу и наведаться на третий этаж. Единственной надеждой Джорджа был Малфой. Эта вертлявая заноза в заднице, при всей своей надменности и показной холодности, обладала вспыльчивым нравом, изменчивым как ветер. Энтони ведь что-то говорил о том, что стихия Драко — воздух, не многим отличается от ветра, который как раз и находил отклик в характере. Его забавно провоцировать, но сейчас на этом можно сыграть и получить нужный результат. — Мы, конечно, можем потратить кучу времени на составление плана, который и так ясен: снять заговор, найти мантию, стянуть мантию и делать ноги. А можем, наконец, пойти и сделать. Я понимаю, когтевранцы жить не могут без всяких бумажек, всё им надо вычислить, проверить, подогнать, а потом ещё сомневаться будут, а надо ли? А оправдан ли риск? В общем, одно слюнтяйство. А нам нужно делать, де-е-елать! Здесь есть решительные люди, способные взять дело в свои руки? — чуть ли не с мольбой спросил Джордж, естественно, притворной. Малфой встрепенулся. — Не то чтобы я был согласен с Уизли, но мы и так достаточно возились, и нет смысла ждать больше. К тому же скоро конец года ‒ Дамблдор может перевести артефакты в другое место. Так что предлагаю забрать мантию сегодня, — напыщенная речь Малфоя вызвала у Джорджа восторг, он и Фред тут же зааплодировали. — Раз вы такие решительные, то вполне можете снять заговор без меня, — на губах Гарри расплылась милейшая улыбка. Упс! Гарри обиделся. Джордж немного просчитался. Увлёкся речью и был неаккуратен в выражениях. Надо исправлять. — Друг, ты не можешь нас бросить в самом конце! — Джордж поспешно подошёл к Гарри и заглянул ему в глаза, состроив умильное просительное выражение на лице. Коснуться его, как часто делал Фред, Джордж не решился, заметив, что Гарри это не нравится. — Я сниму заговор и уйду, дальше ‒ сами, — отчеканил Гарри. Что ж, кажется, его здорово задело поддразнивание, но по крайней мере своего Джордж добился. — Похоже, мне не оставили выбора, — сухо заметил Энтони. — Выбор есть всегда! Судя по взгляду, для Энтони это дурачество было почти издевательским. — Хорошо, пойдём сегодня, — стоило этим словам сорваться с губ Энтони, как Джордж готов был праздновать победу, — но у меня есть условие. Пойдём мы не сейчас, а за пятнадцать минут до отбоя. Ученики уже будут в гостиной, Филч ещё не выйдет на охоту после того, как Гарри снимет заговор ‒ мы уйдём. Если вы попадётесь, у нас ещё будет время добраться до гостиных и сделать вид, будто мы тут ни при чём. — Что, мы не пойдём с ними? — возмутился Драко. — Тогда зачем всё это было? — Мы им помогли, теперь они должны нам отплатить, — Энтони посмотрел на него и Фреда. — Но мы на мели, — они синхронно вывернули карманы. — Я имел в виду не это, — улыбнулся Энтони. — Вы будете обязаны по нашему требованию одалживать мантию и карту. — Да вы, сударь, борзеете! — в негодовании воскликнул Джордж. — А вы думаете, что мы вам помогали просто так, из альтруизма? Я ещё дёшево беру. Если платить не хотите, то мы пошли, — Энтони показательно повернулся к ним спиной, в сторону выхода. «Неплохо ты нам карты смешал», — думал Джордж, понимая, что придётся согласиться, так как Гарри уже направился за Энтони. — Хорошо-хорошо, — поднял он руки вверх, признавая поражение. — Если ты надеешься, что можешь после того, как получишь мантию забыть о нашем соглашении, то я на тебя донесу, — пригрозил Энтони. — А не боишься, что я расскажу о стихиях, о Запретном лесе? — Могу спросить у тебя то же самое. Больше они друг другу не сказали ни слова. Всё было ясно и так: Джорджу пришлось принять условия Энтони. — До отбоя ещё два часа. Чем займёмся? — спросил Фред. Гарри заметил, что он не стал вмешиваться во время разговора Джорджа и Энтони. Но ему, кажется, не нравилось напряжение, которое повисло в воздухе, и он хотел его как-нибудь разрядить, но никто не обращал на него внимание. Энтони и Джордж были заняты тем, что сверлили друг друга взглядом, а Драко всё ещё дулся из-за того, что они не пойдут с близнецами. Оспорить это решение он не посмел бы. Особенно сейчас, когда авторитет Энтони вырос в его глазах до небывалых высот. — Научи меня снимать сигнальные чары, — попросил он Фреда, сжалившись над его попытками. Всё равно заняться было нечем, а так хоть узнает что-то новое. Фред с энтузиазмом воспринял эту идею. Вот только то ли настрой был не тот, то ли он истратил все силы на призыв стихии, но у него никак не получалось заклинание. — Постарайся, сигналки легко снимаются! Ободряющие слова Фреда таковыми совсем не являлись, даже, наоборот, вызывали раздражение. Раз это просто, почему же у него ничего не выходит? Ведь дались же Экспелиармус и Ступефай, а тут какие-то сигнальные чары, с которыми близнецы справились играючи. — Ваша Светлость, не унывайте, — будто прочитав его мысли, сказал Энтони. — Ваша Светлость? — все взглянули на Энтони, а у Гарри припекло лицо. — Слышал, как некая девушка его так назвала. Вы же помните слухи о Тёмном Лорде? Кажется, это показалось ей забавным. Гарри многое бы отдал, чтобы не видеть, как лица близнецов расплылись в понимающих и игривых улыбках. — Ваша Светлость, а что это за де-евушка? — чуть ли не пропели они в один голос. — Отстаньте, — огрызнулся Гарри, вновь пробуя снять сигнальные чары. — Какой стеснительный, — жеманно сказали близнецы и, гримасничая, пытались изобразить умиление. Понимая, что от Гарри они ничего не дождутся, накинулись на Энтони с вопросами. Кто она? Симпатичная? Старше? Энтони улыбался и щедро делился информацией, из-за чего то и дело получал угрюмые взгляды от Гарри. Ещё один взмах палочкой и заклинание получилось. Гарри кинул взгляд на веселившуюся компанию, подмечая каждую мелочь. Буквально несколько минут назад они были напряжены и готовы убить взглядом, а сейчас болтают, как лучшие друзья. Гарри предпочёл бы, чтобы разрядили обстановку не сплетни о нём, но был доволен, что все вновь веселы, а то тянущее чувство в груди куда-то пропало. Часы показали без двадцати одиннадцать. — Собирайтесь, если хотите попасть на третий этаж вовремя.