Гарри Поттер: Кошмары Тени

«Я… Пробудился?» – думал он, стоя в молодом теле. В крови бурлил адреналин и жажда убийства, а трехметровая туша тролля стояла над неподвижной девочкой и кричала: кожа на спине сгорела, оголив позвоночник, а часть спины превратилась в блин вареного мяса. Даже усиленная магией регенерация не могла справиться с такими ранами быстро. Ярость, заставляющая закипеть кровь, начала поглощать его сознание. И он это позволял: девочка была слишком похожа на Хелену, чтобы он мог дать ей умереть так… глупо? Парень вскинул руку и резко пошел в сторону, щелкая пальцами, но концентрация была сбита – тело было не готово к таким рывкам. Пол шипел, стиснув зубы – резко заболели плечо и кисть левой руки. «И, кажется, правая нога» подумал он, стараясь заглушить боль. Круговое движение руки, щелчок пальцев, звездообразное движение палочкой (принцип работы которой пришлось изучать на ходу) – и тролль стал жертвой цепочки огненных чар. Первое заклинание вскипятило глаза. Второе заглушило крик и жидким огнем выжгло легкие. Третье огненным конусом ударило гиганта в грудь, заваливая того на спину. Быстро сократив расстояние до полубессознательной туши, чьи глаза и пасть начали приходить в норму, Пол встал возле головы тролля и положил руки тому на уши, касаясь лбом лба. Ему нужна была каждая крупица силы. С помощью заклинания он вспорол артерию гиганта, выпуская кровь. * – Ich weiss nicht, was soll es bedeuten, Dass ich so traurig bin, Ein Märchen aus uralten Zeiten, Das kommt mir nicht aus dem Sinn. Этот неровный стих, услышанный на выступлении бродячего театра, отражал состояние его души и, словно входя в резонанс, помогал ему не терять контроль над утекающей магией. – Die Luft ist kühl und es dunkelt, Und ruhig fliesst der Rhein; Der Gipfel des Berges funkelt, Im Abendsonnenschein. Багровый туман начал подниматься от тролля к мальчику, втягиваясь в грудную клетку. Гигант задергался, но ничего не мог поделать: спина и лопатки все еще были обожжены, мешая двигаться. Регенерация остановилась, открывая новые оттенки боли. – Die schönste Jungfrau sitzet Dort oben wunderbar, Ihr gold’nes Geschmeide blitzet, Sie kämmt ihr goldenes Haar, Тролль уже не кричал, он хрипел. Пол выкачивал из него жизнь, каплю за каплей: девушке может понадобиться любая помощь. Вот душа покинула гиганта, быстро поглощенная магом. "Надо научить Гарри самоконтролю. Иначе он быстро умрет от истощения" подумал Пол, чувствуя, как капли магии распространяются по телу. Теперь его хватит еще на некоторое время. – Sie kämmt es mit goldenem Kamme, Und singt ein Lied dabei; Das hat eine wundersame, Gewalt’ge Melodei. Он подошел к девушке, на ходу проверяя ее состояние с помощью магии. «Стабильна, без сознания, теряет кровь. Ноги раскрошены, непоправимых ран нет. Справлюсь.» проанализировал Пол картинку. По-хозяйски запустив руки под мантию, он положил одну руку на колено девушки, вторую – на живот. – Den Schiffer im kleinen Schiffe, Ergreift es mit wildem Weh; Er schaut nicht die Felsenriffe, Er schaut nur hinauf in die Höh’ Вновь багровый туман, но в этот раз он идет от него к ней. «К Гермионе», – поправил он себя. Кривая улыбка тронула губы мальчишки, настолько были схожи Гермиона и Хелена как внешне, так и характерами. Пол почувствовал, как под его левой рукой зашевелились ноги. Кости вставали на место, а мышцы кое-как срастались. – Ich glaube, die Wellen verschlingen Am Ende Schiffer und Kahn, Und das hat mit ihrem Singen, Die Loreley getan. С последним словом он закончил заклинание. Он чувствовал, тело девушки уже полностью пришло в норму – кости срослись, порванные мышцы тоже. Сосредоточившись на точке внутри себя, он аккуратно поднял бедняжку на руки, магией убрал кровь с обоих и пошел в коридор. Нужно было найти учителей. Иначе, как только его силы иссякнут, тело не выдержит боли. Гарри Поттер проснулся в неизвестном месте. Белый потолок и запах подсказывали ему, что он в больничном крыле. Вот только картину нарушали белые стены, без окон и дверей, и вторая койка, на которой лежал кто-то, обмотанный бинтами по самые глаза. – Где я? – вслух спросил его Гарри. «Ты в своей голове», – услышал он откуда-то из воздуха ответ. – Тогда откуда здесь Вы? Что вы делаете в моей голове?! – Поттер почувствовал, что всего напряжение готово выплеснуться на незнакомца. «Ты никогда не думал, что за кошмары тебя посещают?» – донеслось до мальчика. – О-откуда вы знаете?! «Я тот, для кого эти кошмары – воспоминания», – новый ответ. – Н-но как? Почему, почему так? Неужели я не могу побыть обычным мальчиком?! – продолжил кричать Поттер. Незнакомец приподнялся и ударил кулаком по койке, блеснув единственным видным Гарри изумрудным глазом. «Ты считаешь, мне это нравится?! Благодари за то, что вообще жив!», – рявкнул он, откидываясь на кровать. – О-о чем Вы? – дрожащим голосом спросил Гарри. Сталь, звеневшая в голосе незнакомца, испугала его больше, чем все кошмары вместе взятые. «Мне проще будет тебе показать. Подойди ко мне и посмотри в глаза. Что бы ни произошло, не бойся, я покажу только то, что ты не видел.» Гарри, не задумываясь ни на секунду, подскочил и посмотрел в глаза своему невольному собеседнику. Он был напуган и заинтригован одновременно. Рывок, и он погружается в воспоминание… Через неопределенное время Гарри очутился снова в этой комнате, его собеседник лежал и размеренно дышал, выжидающе смотря на парня своим «свободным» глазом. – По-почему это заклинание, «авада кедавра», не сработало? – спросил он первое, что пришло в голову. «Интересный вопрос, и не менее интересный ответ: в тот момент моя «темница» оказалась на пути заклинания, и оно ее разрушило» – Разрушило? «Я бы сказал, что это ментальная магия, но тот, кто составлял эти чары, подстраховался: заклинание призвано ломать любое материальное препятствие на пути. Очень оригинальный способ решения проблемы, я тебе скажу», – ответил Пол, судя по движению бинтов, усмехаясь. – А тогда почему заклинание FiendFire испепелило его и не тронуло меня? «Моя инициатива. Я захотел спасти жизнь ребенку, возможно, даже ценой собственной души.» – Но как? «Как ты помнишь, я наполовину огненный маг. А это заклинание – весьма халтурное заклинание огненного потока. Хотя, не спорю, разрушительное» – А почему ты не спас мою маму? «Как? Когда он убивал ее, я был в тюрьме, из которой не мог колдовать. Как только стены темницы пали, я смог сделать хоть что-то» – Подожди, ты говоришь про какую-то темницу? Но тебя же не было в комнате? «Обыватели… Моя душа, как ты мог помнить, была запечатана в драгоценном камне. А колдовать оттуда я бы не смог – только выйдя за пределы этой темницы», – голос, продолжавший говорить в воздух, звучал очень устало. «Знаешь, мне проще показать тебе две лекции из моего прошлого, чем объяснять своими словами» - А почему ты все помнишь? – удивился Гарри – ведь он, например, многое даже не запоминал, из того, что им говорили. «Тренировка памяти является одной из обязательных дисциплин обучения детей в моем мире», – ответил Пол. Потом пошевелился и добавил: «Однако, есть и вторая причина, я – душа, не привязанная к телу, я помню значительно больше. Опережая твой вопрос – я помню события того Хеллоуина потому, что это отчасти и твое воспоминание» – А как ты оказался внутри моего тела? – с подозрением спросил Гарри. Ему все еще не нравился этот «гость», хотя то, что он рассказывал и показывал пробуждало в ребенке интерес. «Каюсь, виноват, испугался смерти. Но как только я попал в твое тело, я скрыл свои воспоминания и свою личность.» - Скрыл? «Ты не смог бы «вспомнить» мои воспоминания. То, что ты получил к ним доступ, – случайность, которую я до сих пор пытаюсь понять. Есть у меня одна гипотеза, но ее проверим потом» – Потом так потом, – грустно вздохнул Гарри. Но его интерес трудно было насытить такими вещами. – А что значит эта классификация из моих, – он сбился и поправился. – твоих воспоминаний? «Я же говорю, проще воспоминания показать…», – вздохнул Пол и вновь устроился поудобнее. «Смотри и учись, студент», – сарказма не услышал бы только глухой. Огромный зал, которому позавидовал бы Большой зал Хогвартса. Множество столов расставлено по всему помещению, сидящие пестрят красными, черными, белыми и зелеными робами: сегодня день Определения, день, когда дети начнут изучать заклинания. Ропот, царящий в зале, прерывается сильным, чистым и мощным звоном. Со своего места за преподавательским столом встает Архимаг – директор школы, и один из немногих, кто способен творить любые заклинания. – Ученики Академии! Сегодня те из вас, кто прошел полный курс контроля магической силы, по фамильным спискам подойдут к этим хрустальным шарам, – он махнул рукой в сторону пяти шаров из чистого хрусталя, размеры которых позволяли увидеть их из любого конца зала. – и произведут операции, которым вас учили последние месяцы. Эти камни покажут, к какой магии тяготеет ваша душа: магии жизни, инструменту Белых Магов; магии смерти, инструменту Черных Магов; магии стихий, инструменту Элементальных Магов или же магии разума, инструменту Ментальных Магов. Начнем! – после этих слов дети ровными шеренгами подходили к Определителям, как их в шутку называли, и в порядке очереди прикладывали руку к прохладному хрусталю. У кого-то хрусталь окрашивался в оттенки зеленого, у другого – белого вперемешку с солнечно-желтым, у третьего – оттенками тьмы, у четвертого – безумной смесью багрового, небесно-голубого и землистого. И только у каждого тридцатого, шары окрашивались «нестандартно»: например, как у Пола – багровый с иссиня-черным. Огонь и Некромантия. И если всем детям давали робы и пояса одного цвета, то таким, как Пол, – робу одного, пояс другого. Как «отличительный знак». Пол вздохнул. Если он, как их обзывали, «гибрид», то его нагрузка будет выше: разные «цвета» учились в разных корпусах, занятия иногда пересекались и, несмотря на кажущееся уменьшение количества материала, его становилось, наоборот, больше. Потому что несмотря на то, что в Черной магии учили Некромантии, Сглазам и Смерти, только половина академического времени отделялась лекциям и практикумам по всем трем ветвям магии. То есть ему потребуется едва ли ни в полтора раза больше времени. Гарри странно покосился на своего нового знакомого. «То, что все черные маги – безжалостные убийцы и маньяки суть предрассудок» со вздохом пояснил Пол. «На самом деле я знаю вполне себе милую девушку, которая любила шелк и котят, но при этом ее скульптурам из костей и черепов позавидовал бы иной художник. А в общении она вообще сама невинность. Пока не заговоришь о хобби», – тут его самого передернуло. Гарри разумно решил промолчать: если деятельность Пола хотя бы наполовину правда, и его после этого передернуло, то простому Мальчику-Который-Выжил лучше об этом не знать. «Не думай так громко, между прочим, я все слышу», – прервал его размышления Пол. «Да, кстати, в своем распределении на Слизерин ты можешь смело винить меня». – Почему это? «Сквозь твои блоки замок прошел, как арбалетный болт сквозь вату. А вот через мою капсулу они пробиться не смогли», – с нотками гордости ответил собеседник. – Стой, если через мои смогли пробиться, то почему они не узнали про кошмары? «Все просто: все воспоминания о них хранятся в этой комнате» – И?.. Собеседник фыркнул: «Ты сейчас находишься внутри моей капсулы с воспоминаниями. Понятия не имею, как ты сюда просочился, но факт остается фактом. Мне даже с этой тушей пришлось разбираться…» – Стоп, так это тоже было твое воспоминание? Что с Гермионой, где мы сейчас? – вскочил Гарри, пытаясь найти выход из комнаты. «ТИХО!» – рявкнул Пол. «С девочкой все в порядке, вы сейчас в больничном крыле. Думаю, она уже восстановилась, а ты сейчас лежишь и твое тело пытается восстановиться от магического истощения» – Магического истощения? «Именно. Ты настолько сильно запаниковал, что умудрился смешать подходы, что помогло тебе добежать до сцены. Чтобы прибрать за тобой, мне пришлось использовать остатки твоего личного ресурса, до последней капли. Так что первым делом я буду учить тебя контролировать свою силу» – Хорошо-хорошо, я понял. А что значит «смешать подходы»? «Магия моего мира требует железной воли и уверенности в результате. Магия твоего мира – жеста, слова, волшебной палочки и в меньшей степени - воли и желания. Я немного изучил этот артефакт…» – Когда успел?! – удивился Гарри. «Пока убивал тролля, конечно. Возвращаясь к прерванному пояснению, то если сравнивать магию моего мира со спицами, которыми вяжут носки, то волшебная палочка – ткацкий станок. Нужен навык, но в итоге работать значительно проще, если знать все ритуалы. Проще и быстрее. Но есть и минус…» – Пол замолчал, словно что-то обдумывая. – Какой минус? – не вытерпел Гарри. «Пока ты пользуешься волшебной палочкой, ты почти не тренируешь собственную волю и магию. В итоге, я не удивлюсь, если даже самые сильные маги из ваших едва могут то, что должны уметь дети примерно твоего возраста». – А можно пример? «В твоем возрасте я мог за минуту испепелить десяток манекенов ростом с человека, не запыхавшись», – коротко ответил Пол, пожав плечами. Гарри смотрел остекленевшими глазами в глаза собеседнику. – А-а что ты имеешь в виду под «не запыхавшись»? – дрожащим голосом спросил Гарри. «Чем сильнее заклинания ты используешь, тем больше откат. Если колдовать слишком долго, не давая телу отдохнуть, ты свалишься от усталости. Правда, в твоем случае, тебе повезет, если ты раньше свалишься от усталости, чем от магического истощения» – В смысле? «Тебе одиннадцать, а ты едва-едва практиковал контроль над собственной магией. Твое тело даже не умеет толком извлекать из воздуха магическую силу», – после этого комментария, сказанного тоном «огорченный учитель», Гарри Поттеру остро захотелось покраснеть, хотя он понимал, что это все происходит в его голове. – А как я узнаю, что ты мне не приснился? – спросил Гарри с оттенком страха. «А разве твои сны тому не доказательство?», – коротко ответил Пол. Вдруг, что-то почувствовав, Пол повернулся и посмотрел на одну из стен. «Тебе пора идти. Твое тело восстановилось, и тебя уже ждут. Так как мне уже не нужно скрываться», – он взмахнул рукой и в стене появилась дверь, – «можешь обращаться ко мне напрямую: просто ищи меня, ты сам найдешь дорогу. Я смогу отвечать на вопросы и давать советы, а также дам тебе свою защиту разума» Гарри, задаваясь вопросом, кто его может ждать, пошел к «выходу» из комнаты. Однако, коснувшись холодной дверной ручки, спросил: – А почему ты забинтован? «Ты не готов принять до конца мой облик, и так я даю понять, что я не готов часто брать контроль над твоим телом, это слишком опасно для нас обоих» получив ответ, Гарри кивнул и вышел за дверь. В этот же момент Гарри Поттер, лежащий в больничном крыле, тихо застонал от ноющей боли по всему телу.