Гарри Поттер: Кошмары Тени

Черная, усеянная камнями равнина. Воздух темен, словно южная ночь, только редкие кристаллы, разрезающие небеса, освещают все слабым фиолетовым светом, да неведомые растения изредка дают отблики зеленого. Мир Теней – бездна, в которую порталы вытягивают магию из миров. Здесь не нужны вода, еда, отдых: сама магия пронизывает тела, заменяя им все. И здесь же живут те, кого боятся даже стреляные маги – ни одна миссия, сколь бы она большой не была, ушедшая далеко от порталов, назад не вернулась. – Френсис! – заговорил тот, кем был Гарри. – Начинай ритуал. Остальные! Наша задача – продержаться в этом месте двадцать минут. Все, кто выживет, вернутся, как только закончится ритуал! – После этих слов, все рассредоточились. Высокий блондин, в белых одеждах с белым поясом, и волосами, завязанными в хвост, встал в центр конструкции, напоминающей Британский Стоунхендж, и вонзил свой посох ровно посередине, начиная читать речитатив. Посох выпустил шесть белоснежных лучей, впившихся в ключевые столпы, разделяя «поле боя» на шесть равных частей. Мужчина вздохнул: двадцать минут в этом аду были единственным путем закрыть самый большой из известных порталов, чья «зараза», превращающая обычный мир в пародию на Мир Теней, распространилась на многие недели конного пути. Над кругом возник светящийся шар, не столько выполняющий функцию, полезную для закрытия, сколько спасая их жизни – твари известны тем, что могут буквально вылезать из любой тени. Поэтому первое же правило безопасности – никакой тени в радиусе десяти шагов от портала. Хвала Свету, Белые маги давно научились создавать такой свет, которому нет преград. Пол начал создавать пульсирующие черные шары, заставляя их кружиться над головой. Десять секунд на каждый. На двенадцатом, донесся крик с первых рядов: – Они наступают! – люди, самые обычные наемники, сомкнули строй. На каждом был слабый амулет, заколдованный лично Френсисом, который не дал бы умереть им слишком легко. Но от этого они не переставали быть пушечным мясом. Все маги в круге знали, что первые несколько волн «пренадлежат» Полу и Хелене, которые подготовили самые массовые заклинания. Третий в их небольшой команде, Адриен, был, как и Пол, «гибридным» магом, и стоял на случай атак с воздуха. Вот, проходя как раскаленный нож сквозь масло, десятки антропоморфных муравьев прорываются сквозь наемников. Те не продержались даже полуминуты. «Настал черед артиллерии» – подумал чародей и сжал один из черных шаров. Он лопнул, пуская черную волну во всех направлениях, забирая жизнь тварей до последней капли. Но этого было мало – сияющие жгуты, двумя десятками выпущенные Хеленой, лишали тварей последней крупицы магии, после чего те распадались в прах. Это был один из немногих способов их убить – лишить их магии, и одновременно жизни. Иначе или жизнь запускалась вновь, или тело выпивало магию из воздуха, которой в этом самом воздухе хватило бы на любые, самые безумные эксперименты. Едва успевая останавливать стремительно приближающиеся волны ударами магии, Пол почувствовал, что дело плохо. – Адриен, небо! – Вижу! – ответил маг, и каменные глыбы взлетели в воздух, чтобы обратиться в пыль под градом черных пучков. Что бы это ни было, магия или слизь, но если ты попадаешь под нее, считай, что ты труп. Первые несколько экспедиций были уничтожены еще до того, как поняли, против чего защищаться. Сам Адриен принял облик чего-то среднего между медведем и человеком: так проще выдерживать нагрузки, которые необходимы, чтобы управлять таким количеством магии. Будучи знакомым с Саймоном, Пол его прекрасно понимал. Адриен был тощ и неспортивен, в то время, как даже Саймон, этакая гора мышц и мощи, все время возмущался, что магия Земли – одна из самых сложных и тяжелых. Хотя и эффект от нее соответствующий. Как хорошо, что Адриен – маг Земли и Природы. Растений тут нет, но хотя бы частично или полностью перенимать облик зверя он сможет. А то при его скромном облике, черных волосах и немного пухлом лице было трудно поверить, что он – один из экспертов магии Земли. Однако же, вот кончился двенадцатый шар. Преимущество быть одновременно Некромантом и магом Огня — в том, что когда кончается «тяжелая» некромагия, всегда можно перейти на вспышки огненной магии. Четвертая минута, Твари все идут. Подключаются остальные: Серые Близнецы начинают свой безумный танец, мотив которого известен им одним, и весь их фланг периодически поливает Серым Огнем: через месяц после того, как он со скрипом научил их сотворять пламя, они его создали. Огонь, сжигающий плоть и рвущий магию Тварей в клочья. На других флангах было примерно так же – на эту миссию не брали слабых. – Эйлин, ваш фланг, приближается Пузырь! – крик Френсиса, оторвавшегося от речитатива, можно сказать, спас наши жизни. Пузырь, он же Мозг, он же Разум – нечто, напоминающее подвешенного в воздухе паука, лапки которому заменили на более подвижные щупальца. Одна из немногих Тварей, способная колдовать. И сегодня он нас решил ничем не угощать, а просто спрятался за сияющий голубой пузырь прежде, чем наша магия успела его достать. Очень подлая штука – любое заклинание, пытающееся через него пройти, просто рассасывается, а, например, огонь просто разбивается о щит, находящийся сразу за пузырем. Самое страшное – нельзя отвлекаться. Иначе эта тварь может превратить жизнь в ад, если не порвав фланг в клочья, так убив пару человек магией. Эйлин, высокая девушка в зеленых одеждах, с соломенного цвета волосами и глазами «немного на выкате», просто подняла с земли камушек, взяла с пояса рогатку, поцеловала камушек и выпустила в Мозга. Она всегда немного странно себя вела, но от этого ее действия не переставали быть эффективными – именно она предложила первая использовать не очень дорогие «стрелы с наконечниками из драгоценных камней», а простые зачарованные ментальными магами камни. Вот камень ударяет в щит, выпускает заклинание, и тварь молча обрушивается на землю. Блондинка крутанулась на месте, хлопая в ладоши, это ее и погубило. Многоножка. Длинная тварь просто прошла и нанизала девушку на свои передние лапки, как будто она была обедом, и в ту же секунду откусила ей голову. Близнецы отвлекли существо вспышкой пламени в бок, от которого многоножка попала под луч заклинания Френсиса. Луч в месте соприкосновения прожег тушу твари, словно она была просто воздухом. Тварь заметалась, но маги стихий просто нанизали ее на «границу», рассекая на части. В таком беспорядочном бою прошло пятнадцать минут. Семь магов уже были мертвы. Вот Адриен выставляет очередную каменную стену перед проходом, но новая тварь пробивает ее, словно она сделана из гнилого тряпья. Размером с неплохого слона, тварь просто затоптала мага, попытавшегося встать у нее на пути – у Адриена из груди торчала одна из ножек этой твари. Вот она обратила свое внимание на нас, игнорируя то, что из нее качают силу и жизнь. Словно в ней на сотни таких, как обычные. Она разгоняется и заглатывает Хелену в свой зоб, сияющий багровым пятном на черном насекомом с бирюзовыми фасеточными глазами. Мою жену, Хелену, эта тварь просто переваривала у меня на глазах, словно в насмешку: сквозь достаточно толстый слой пленки было видно, как девушка трясется в агонии и беззвучном крике. И я высвободил свою злость. Даже не злость – Ярость. Одна из немногих эмоций, подпитывающих магию огня. Гарри проснулся в холодном поту. Почему сегодня? Почему именно в Хеллоуин его посетил этот ужасный сон? Неужели это насмешка? Или это видение? Мальчик начал собираться, как ошпаренный, выбегая в направлении Большого Зала. Ему нужно было увидеть Гермиону, увидеть, что с ней все в порядке. «Конечно, Гермиона не Хелена, но они так похожи… Тьма, о чем я думаю?!» паниковал мальчик, чуть не столкнувшись с завхозом, который хотел что-то проворчать про «невоспитанную молодежь», но стоило ему увидеть белое лицо Гарри, как он умолк и проводил того взглядом. Почти врезавшись в двери Большого Зала, мальчик остановился. И осторожно заглянул внутрь. Гермиона сидела за столом Когтеврана и завтракала, листая книгу. В порыве эмоций мальчик подбежал к ней и крепко обнял ее, от чего она чуть не подавилась тыквенным соком. – Гарри, что случилось? – спросила девочка, откашлявшись. – Д-да, Все в порядке, просто я увидел кошмар и-и испугался за тебя, – проговорил он очень тихо, чтобы только она его услышала. Сам мальчик, успокаиваясь, не заметил, как его подруга покраснела. – Ну-ну, все хорошо, видишь, вот она я, целая и невредимая, – сказала она, гладя мальчика по голове. – А теперь иди, поешь, впереди длинный день, – мальчик просто кивнул и пошел в сторону Слизеринского стола. Он глупо улыбался, но глаза были пусты: он чувствовал, что что-то произойдет. И не обратил внимания, каким взглядом его провожал профессор в фиолетовом тюрбане. – Что, Поттер, уже не можешь и ночь нормально поспать, не притронувшись к своей подруге? – попытался съязвить Драко. – Знаешь, Малфой, если бы ты видел хотя бы часть того, что видел я, ты бы сейчас сам напоминал цветом наш флаг, – отпарировал Гарри, доедая кусок пирога с патокой и уходя из-за стола. Гарри даже с натягом слушал Флитвика, хотя тот пояснял, как пользоваться чарами левитации. – Не забудьте, чему я вас учил: движение кисти легкое, плавное! Раз – и два! Внимательнее! И постарайтесь точнее произносить волшебные слова. Помните чародея Баруффио, который как-то случайно произнес «эс» вместо «эф», и в результате оказался на полу, а на его груди стоял буйвол! – говорил профессор Флитвик. Гарри на это только хмыкнул : в его снах неоднократно упоминали, что слова и жесты нужны только для неопытных магов, которые пока не до конца контролируют свою силу. Выполнять задание Гарри даже не пытался: учителя смотрели на него как-то неодобрительно, когда он выполнял заклинание с первой же попытки, и его приходилось освобождать до конца занятия. Наступил ужин. Гарри пытался поймать глазами Гермиону, но не мог. Волнение, с утра улягшееся, разбушевалось с новой силой. Он хотел спросить Падму Патил, вроде, они с Гермионой были подругами, после ужина, и найти девушку. Но одно событие перечеркнуло его планы. В зал вбежал профессор Квирелл и, доковыляв до директорского стола, сказал: – Тролль, тролль в подземельях! Спешил вам сообщить… – и бухнулся в обморок. Гарри немного удивился, что профессор говорил почти без заикания, но списал это на стресс. И в его голове что-то щелкнуло – Гермиона не знает, что в замке тролль! – Всем старостам, собрать учеников в центре большого зала! Никого не выпускать! Преподавательский состав разберется с опасностью! – разнесся голос Дамблдора по залу, сразу после затишья, вызванного звуком выстрела. Все дети начали собираться в центре зала, а Гарри прорывался к Падме. – Где она?! – он почти кричал – настолько становилось шумно. – Она в туалете для девочек, – ответила Когтевранка, испугавшись выражения лица Поттера – белое от страха, в глазах застыло выражение, которое девушка не видела ни у кого. Выражение, достойное безумца. – Где именно? – гораздо спокойнее спросил Гарри, но выражение его лица не поменялось. – Н-на третьем этаже, – быстро пробормотала девушка. И даже не шелохнулась, когда Гарри начал движение. Она даже не хотела рисковать и хватать его за рукав: мальчик уже достал волшебную палочку, хотя было непонятно, как он ею воспользуется. – Поттер, остановись! – крикнул ему префект в мантии Гриффиндора и схватил за рукав. Зря. Мальчик, не разворачиваясь, выплеснул свое чувство страха прямо на шестикурсника, и невидимая волна смыла того, вырывая мантию из пальцев. В мальчика полетело два заклинания, но он ушел с линии огня, даже не разворачиваюсь – он их чувствовал. Дамблдор произнес какое-то заклинание, и двери большого зала начали медленно закрываться, а за Гарри пошло заклинание парализации с широким фронтом. Гарри почувствовал и это, он действовал по наитию: представить луч, который развеет заклинание, взмахнуть палочкой, пропуская эту мысль за спину, представить, как поток воздуха резко разводит закрывающиеся двери в стороны – новый взмах, двери с грохотом распахнулись. Первым заклинанием он выжег твари глаза, чтобы та начала метаться, и могла напороться на столь близкие нити белой магии, но туша не шелохнулась, а продолжила стоять. Мальчик бежал по коридору, а видения проходили перед его глазами, заставляя его переживать двойной страх. Когда мальчик пробегал лестницу третьего этажа, он услышал крик девочки. Она билась в немом крике боли, а он не мог ничего сделать: попытки взорвать тварь не работали, ее шкура была слишком прочна. До Гарри донесся грохо, и он прибавил ходу, до смерти боясь опоздать. Он не обратил внимания, что кто-то бежал за ним, пусть и не от самого большого зала. Ему было плевать. У него была другая цель. Когда он уже не мог различить ее лица, а видел оголяющийся череп, он решился. Сближение, взмах рук – зоб затрепыхал от полученной раны. Он вбегает в туалет, только чтобы увидеть то, чего он боялся – девушка поскользнулась на залитом водой полу и ударилась головой о раковину, теряя сознание. Но она успела увидеть его – на ее лице промелькнула надежда. Второй удар, зоб не выдерживает удара кинжала, служащего проводником для ярости некроманта. Его заливает кислотой, обжигает до потери кожи, но ему плевать. Он хватает едва живую бессознательную девушку и передает ей часть своей жизни, чтобы она продержалась до возвращения. Он чувствует рывок портального камня, и их возвращает в Академию, прямо в госпиталь. – Где эти рыжие ублюдки?! Немедленно сюда! – закричал он, пытаясь перебороть усталось, навалившуюся на плечи. Тролль опускает дубину на ноги девочки, раздается приглушенный хруст. Гарри выпустил поток пламени в спину тролля и закричал, прежде, чем в глазах потемнело.

***

Преподаватели шли по коридору. Первым – Снейп, за ним – Макгонагалл, следом – очнувшийся Квирелл, последним – Флитвик. Они знали, что тролль где-то на третьем этаже, хотя не могли сказать, где именно. Тут до носа зельевара донесся запах вторженца, и он повел остальных, ориентируясь на «ароматы». И тут его чуть не сбил с ног белый как мел блондин, дрожащий, как осиновый лист. – К-крестный, там П-поттер и т-тролль, они… – начал он лепетать, испуганно вжимаясь в одежды Северуса Снейпа. – Драко, говори, – обычно спокойный зельевар резко поменялся в лице, увидев, что его крестник близок к состоянию обморока. Но не успел мальчик заговорить, как услышал сзади шаги и упал в обморок. К учителям вышел Гарри Поттер, держащий на руках окровавленную Когтевранку – Гермиону Грейнджер, одну из лучших учениц. Лицо мальчика не выражало почти ничего – ни страха, не паники. Он был спокоен, на его лице отражалась нежность, обращенная к девушке на его руках. – Там какой-то старшекурсник разобрался с троллем, нам нужно попасть в больничное крыло, – тихо сказал мальчик преподавателям. Его лицо и одежда были в крови, но он был спокоен. Слишком спокоен. – Она без сознания, все в порядке, – сказал он, аккуратно укладывая девушку на каменный пол, и сам сполз по стене, теряя сознание. – Филиус, отнесите всех троих в больничное крыло, – сказал Северус. – У меня нехорошее предчувствие. – Полугоблин, насвистывая какой-то отвратительный мотивчик, наколдовал носилки и левитировал детей в направлении больничного крыла. Когда преподаватели дошли до туалета, ударивший им в нос запах вызвал рвотные позывы даже у зельевара, несмотря на его прошлое. Минерва оказалась не столь стойкой, и ее вырвало. – Мерлин, даже Макнейр и Белла вместе взятые рядом с тем, кто это сделал, – невинные котята, – сказал профессор зельеварения, прижимаясь плечом к стене.