Между небом и землей

- Черт, как же это бесит! – Скуало пнул ногой валявшуюся на земле жестянку и выругался вслух. Он был зол и раздражен, а еще, в противовес испытываемому негативу, чувствовал небольшое, теплившееся в груди счастье. С одной стороны, Савада, кажется, начинал открываться ему, а с другой – его же странное поведение выводило Суперби из себя. Скуало шел по улице молча. Вокруг, на удивление и к счастью было тихо, безлюдно и темно. Он провел у Савады каких-то четыре часа, но уже дал оценку «лучшее, что с ним случалось за последние две недели». - Я бы спал с ним до конца своих дней, - озвучил он назойливо вертящуюся в голове мысль, потом недовольно хмыкнул и подумал о том, что когда-то такое же было по отношению к Занзасу. - Вот теперь можно начинать себя ненавидеть, - неожиданно пробормотал он, натянул на голову капюшон и ускорил шаг. Даже если они с Занзасом и ругались из-за похождений налево, то сейчас все совершенно иначе. В этот раз Скуало не просто завел интрижку и намеревался изменить Занзасу, все намного сложнее и хуже. Скуало влюбился. Влюбился в Саваду сильнее, чем когда-то любил самого Занзаса, а это, мать его, уже предательство. В момент, когда пришло осознание этого, Суперби почувствовал отвращение к самому себе. Гнетущее чувство теперь не позволит, как и прежде спокойно засыпать в одной постели с ним, ему будет стыдно смотреть Занзасу в глаза и, черт побери, Скуало просто обязан теперь уйти. Так было бы правильно и даже немного честно по отношению к нему. - Мерзость, - фыркнул Суперби и зашел в подъезд, открыл дверь в квартиру и прошел внутрь, оставил ключи на полке и сел на край кровати. Занзас был в той же комнате, работал за ноутбуком, и не мог не заметить, что Скуало расстроен. Он поставил компьютер на стол, поднялся с кресла и подлез через кровать к Скуало сзади, крепко обнимая и вдыхая его запах. - Где ты был? – нарушил тишину Занзас. - Нигде, - чуть слышно отозвался Скуало. - С кем ты был? – уже раздраженно говорил он, заставляя Суперби повернуться. - Ни с кем, - монотонно продолжил бормотать Скуало, утомленно склонил голову, тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону. - Тогда какого черта от тебя несет чужим запахом!? - Не знаю, - очередная однообразная фраза окончательно вывела Занзаса из себя, и он ударил Скуало со всей силы, а тот от сильного толчка упал на кровать. Он не сопротивлялся, считая это вполне заслуженным наказанием. За долю секунды он все для себя решил и сейчас просто лежал не шевелясь, тупо уставившись в потолок. - И даже ничего не скажешь? - Мы расстаемся, - коротко бросил он и утер ладонью дорожку крови у уголка губ. Занзас в тот момент, казалось, совсем сошел с ума и одним ударом дело не закончилось. Он бил снова и снова, а Скуало все так же и не пытался сопротивляться.

***

После драки со Скуало, Занзас ушел из дома. Нет, не в смысле «ушел навсегда, собрав свои манатки», а просто не стал терпеть его присутствия рядом. Костяшки рук, разбитые до крови болели и неприятно щипали. Ранки Занзас обрабатывать не стал, не потому что не хотел, просто не было возможности. Он вот так и брел по улицам в домашних штанах и майке, и нелепых сланцах. Знаете ли, особо не думаешь, когда, переполненный яростью, покидаешь квартиру, вот и Занзас не думал. Тихая улочка сворачивала в шумный сквер, за которым располагался старый кинотеатр. Туда-то Занзас и отправился. Люди с отвращением поглядывали в его сторону, пренебрежительно фыркали какие-то колкие фразочки, выказывая свое недовольство, или же просто ехидно улыбались. Занзас же был слишком погружен в раздумья, чтобы обращать на кого-то внимание, а по сему, продолжал медленно шаркать к концу людного сквера. - Извините, - кто-то робко окликнул Занзаса со спины и когда он обернулся, всучил ему пару пластырей, поспешив скрыться, даже не получив благодарности. Занзас присел на ступеньки у какого-то уже закрывшегося семейного ресторанчика, хмыкнул, распечатав пластыри, и прилепил их на разбитые костяшки. - К черту, - буркнул он, - ну его к черту! Обшарив карманы, Занзас нашел в них мелочь, хватало ровно на бутылку пива. Откуда у него вообще взялись деньги он не понимал, точнее не помнил, как на прошлой неделе после пьянки он выходил за «похмелительным» и сдачу оставил в штанах. Оглянувшись, он быстро заметил круглосуточный магазинчик, и недолго думая, пошел к нему. - Есть жизнь на этой планете, - удовлетворенно выдохнул он, после одного большого глотка и чуть повеселев пошел-таки в сторону заброшенного кинотеатра. Шел он медленно, пиво тоже пил не спеша, незаметно для себя начинал хмелеть, и даже проблема не казалась такой уж серьезной. Спать этой ночью Занзас не собирался, хотя бы потому, что на земле и без малейшего намека на подушку уснуть не получалось. Зато с обратной стороны заброшенного здания открывался не плохой вид на ночную площадь города, главное знать, как туда пройти, а наслаждаться зрелищем можно было всю ночь напролет. - К черту все, - напевал себе под нос Занзас, пробираясь к тайному месту. Сейчас на душе было спокойно, а тогда, около часа назад, был момент отрицания, нежелания принимать новую реальность. И все-таки, со Скуало он провел вечность, однако оказалось, что и у «вечности» есть предел. С утра Скуало должен был уйти на работу и если он не прихватил бы с собой вещи, у Занзаса было место, где он мог бы перекантоваться пару-тройку дней. Однако и сейчас в его душе теплился маленький огонек надежды, что это была не более чем глупая шутка и что когда он вернется, все будет, как и прежде.

***

- Интересно, что скажет Савада, когда увидит всю эту прелесть? – Суперби стоял у зеркала, копошась в аптечке в поисках антисептика и пластыря. Кровь уже почти остановилась, надо было просто поскорее обработать раны, а ссадины и сами заживут. У Скуало разбиты нос и бровь, и еще, кажется, он прикусил щеку, и губа, наверное, тоже лопнула, раз на языке привкус железа. Да, лица Занзас не пощадил. - Вот же, - фыркнул Суперби, обрабатывая ранки на лице ваткой с антисептиком. Он еще не видел, что на ребрах, справа, здоровенный багрящий синяк, а на животе не менее большая ссадина. Не видел, но догадаться, когда тут такой не хилый болевой намек на все это чудо, было более чем легко, даже смотреть не хотелось. - Утром на работу. Шеф не оценит, но, надеюсь, поймет. И тут не оправдаться, что подружка бросила, - Скуало старался язвить, говорить всякую чушь и не умолкать ни на секунду. Потому что заткнись он хоть на мгновение, волна самобичевания тут же окатила бы его сполна. Он начал бы сомневаться в себе и своем решении и, не дай Бог, вообще бы мог передумать уходить. - А спать я пойду на вокзал. Возьму сумку с вещами и сяду где-нибудь у входа туда. Спасть сидя наверное будет неудобно, но что поделать. С минуту поразмыслив, он хлопнул себя по щекам, взвыл от боли и выдал вполне логичное умозаключение: - Деньги же есть, поищу хостел, а еще лучше другую квартиру. Буду жить один. Самостоятельность нынче в моде. А еще чуть погодя позову к себе Саваду. Или лучше сразу к нему?

***

- Черт! Черт! Черт! – повторял раз за разом Савада, пошатываясь вперед-назад, крепко обхватив руками прижатые к груди колени. Сейчас в нем боролись две личности, одна из которых безумно любила прошлое и уже была порядком истерзана страданиями, а другая – недавно появившаяся, но уже занявшая весомую часть души. Второй принадлежали новые воспоминания со Скуало и проведенное с ним время. Савада умел любить и прекрасно знал это чувство, и ему было страшно осознать, что в его разбитом сердце нашлось место еще одному человеку. Он так же не мог поверить, что все это случилось за каких-то две недели, и все же, даже отрицая очевидные факты, радовался, что он больше не одинок. Тсунаеши завалился на бок, все так же прижимая к груди колени, мысленно боролся сам с собой и когда он был уже порядком эмоционально истощен и вымотан, уснул. Сны в этот раз не снились, встать утром было сложнее обычного, еще и головная боль мешала хотя бы сделать вид, что все в порядке. Да ничего не в порядке, все слишком не в порядке, чтобы делать какой-то там вид. Савада болезненно простонал, потом потянулся, все-таки встал с дивана и пошел на кухню. - Натс, что делать? Твой хозяин, кажется, сошел с ума. Тсунаеши не смирился со своими чувствами, наоборот, он стал еще больше обдумывать все произошедшее. Чаще стал вспоминать прошлое и с болью в душе продолжал лелеять надежду, что сейчас все не так, что все будет хорошо, что и он может быть счастлив или получит еще один шанс. Савада словно выпал из реальности. Казалось, он вновь был не в состоянии о себе позаботиться, но все же из раздумий его выдергивал кот. И кто бы знал, как это его спасало, Тсунаеши приходил в себя, брал котенка на руки и, поглаживая его, читал книги или смотрел фильмы. Так прошло несколько дней. Он не брал в руки телефон, потому что было незачем. Скуало исчез, ничего не сказал и больше не звонил. А Савада не искал встреч. Почему-то стало слишком сложно. Сложно во всем, начиная с обычной смс-ки, вплоть до личной встречи.