Кукла. Любовь с потекшей краской.

- Я скоро буду, - пообещала Маша, отключилась и запихнула телефон в карман. Поежилась, ускорила шаг. Ноябрь с порога заявил, что яркая осень кончилась, и пора бы уже людям кутаться в пальто и проклинать непогоду за чашкой горячего кофе. От кофе Маша бы как раз не отказалась. «Ну, ничего, - подумала девушка. – Сейчас приду к Оксанке, и кофе напьемся, и настроение свежими сплетнями друг дружке поднимем». Кто же знал, что это «скоро» затянется на много месяцев, а может и не настанет вообще… - Девушка! – окликнули сзади. Маша остановилась и собралась обернуться, но резкая тупая боль пронзила затылок. Выронив сумку, девушка без сознания упала на асфальт. Но уже через несколько секунд все вернулось на свои места. Затопленная темнотой улица, пустая дорога. Два золотых глаза кошки, сидящей в кустах. Тишина, блеклый свет полумесяца и компания угрюмых туч. И темная фигура человека с девушкой на руках, быстро скрывающаяся за домами. *** Утро выдалось на редкость тихое, разбудили меня солнечные лучи, проходящие сквозь раззанавешенное окно, а не мат и звон посуды. Вдоволь навалявшись в кровати, я спокойно прошла в свободную (что бывало редко) ванную, сполоснулась в душе, умылась и, одевшись, стала спускаться в гостиную. В коридоре Старого Театра гулял ветер, и я решила вернуться в спальню за теплой серой кофточкой. В гостиной было пусто и тихо. Белые стены с слегка облезшей краской и такие же потолки говорили о спокойствии, умиротворенности и призраку старины в этом здании, но частые крики и беготня разрывали это представление на мелкие кусочки, так что это утро можно было считать особенным. Наверное, скоро выпадет первый снег. Сегодня очередь готовить принадлежала Луне - девушке помешанной на правильном питании, - поэтому увидев в кастрюле кашу, я ничуть не удивилась. Больше есть было нечего, пришлось уплетать овсянку, со вздохами вспоминая оладьи Скрипача. Он – единственный, кто умеет готовить в нашем чокнутом коллективе. Зена и Демона к плите не подпускают на метр, потому что хватило раза, когда они подожгли кухню. Луна фокусируется на пользе, а не вкусе. А я, как и все хозяйки, могу напортачить с банальными макаронами, а могу испечь великолепный пирог. Последнее время, правда, все больше склоняюсь к первому. Что-то зазвенело и загрохотало, послышались крики и ругань Луны и Зена. Зеленоволосый парень выбежал в гостиную, спасаясь от разъяренной девушки с метлой в руках. - Будешь знать, как у меня ожерелья тыбзить, зараза! Я покачала головой и продолжила есть кашу. Эх, а так все хорошо начиналось… По лестнице, зевая, спустился Демон. Растрепанный, в трусах и футболке, парень краем глаза глянул на бесящихся друзей и сел за стол рядом со мной. - И что на этот раз? – устало спросил он. - Ожерелье, - пояснила я, доедая порцию. Снова что-то грохнуло. Кажется, разбилась всеми нелюбимая фарфоровая ваза (разбивали ее раз пять, и все пять раз склеивали). - Опять каша? – еще больше разочаровался Демон, глядя на тарелку. – И ничего другого нет? - Что-то не нравиться – сам готовь! – огрызнулась Луна и вмазала-таки шваброй по спине Зена. - Все-все, сдаюсь! – взмолился воришка. – В шкафу у меня лежит. Честно! Через несколько часов все наладилось. Мы привели в порядок и себя, и Театр, потому что мадам Вероника могла вернуться с минуты на минуту. Каждый занимался своим делом, чтобы по ее приходу не получить по ушам. Скрипач, парень с красными волосами в черной рубашке и черных джинсах, сидел на подоконнике и играл на скрипке. Зен и Луна резались в карты на полу. Демон сидел на диване и уговаривал меня станцевать. - Ну, Алис, тебе все равно нечем заняться. – канючил он. – И сегодня ты еще не занималась, так что давай, вперед. А то все забудешь. - Не буду, - ехидно улыбнулась я. – Тебе назло. - Алис, - не прерывая игру, позвал Скрипач. – Станцуй. Пожалуйста. Пируэт, прыжок, арабеск, закрываю глаза, отдаюсь музыке и порхаю над полом. Балерина-самоучка. Я обожаю танцевать и занимаюсь этим каждый день. Демон обожает смотреть, Скрипач – подыгрывать. В музыке и танцах все, как и в жизни: можно следовать правилам и долго-долго учить их, а потом осознать, что жизнь упущена. А можно, делать так, как хочет сердце. Играть любые мелодии, пробовать аккорды наугад. Делать любые движения, не задумываясь, как это выглядит со стороны. - Сколько не смотрю, не перестаю восхищаться, - улыбнулся Демон, растягиваясь на диване, как большой кот. – А может, станцуешь один танец лично для меня? А, Алис? - Да иди ты, - беззлобно огрызнулась я, садясь на диван. Демон давно подбивает ко мне клешни, но дальше дружеских объятий дело ни разу не доходило. - Ты прелесть, Алиса, - закрывая глаза и не переставая играть, сказал романтик. - Добрый день, мышата! – радостно провозгласила мадам Вероника, входя в гостиную (мы не терпели, когда она называла нас мышатами, но деликатно молчали). Все тут же вскочили и отчеканили «Здравствуйте, мадам!». Даже Демон вытянулся по струночке, потому что после одного случая до одури ее боялся, хоть и не признавал этого. - Демон, иди-ка сюда, кис-кис-кис, - ласково позвала парня Вероника. Сам того не желая, парень изогнул спину и промурлыкав что-то явно нежное, припал к ее ногам. - Умница, - высокомерно улыбнулась женщина и, взъерошив ему волосы, отошла назад. Демон вернулся на диван злой, как собака, и прошипел сквозь зубы: - Надоела. Однажды Демон распоясался окончательно и Вероника «наградила» его «Кошачьей радостью», таблетками ее приготовления, после которых Демон только услышит «кис-кис-кис» или другие кошачьи позывные, тут же теряет контроль над собой. - Итак, мышата мои, у меня для вас есть новое задание, - начала мадам, встав пред диваном, на котором устроились уже все члены группировки. – Вернее, для каждого отдельные. Демон, ты должен будешь убить некого Василия Феколина, адвоката, связанного с делом об убийстве на Патриарших, вот некоторые материалы. – Вероника дала ему пару листков, скрепленных степлером. – Луна и Скрипач, на вас Николай Паршов, один богатый дядька, перешедший нехорошим людям дорогу. Зен, ты должен украсть из офиса «Де-феличе» векселя на сумму пять миллионов рублей. А для тебя, Алиса, у меня особое задание, - женщина загадочно улыбнулась. – Пошли. Да, мы – убийцы. Но кто в этом мире ничем не грешен? Пожалуй, я поподробнее расскажу вам нашу историю. Мадам Вероника – наша хозяйка, очень богатая женщина, сделавшая состояние на том, что принимает заказы на убийства и кражи. Мы всегда чисто делаем свою работу, поэтому ее услугами в тайне пользуется каждый третий влиятельный человек Москвы. А мы получаем за это деньги. Наша особенность в том, что ни у одного из нас нет сердца. Я – живая кукла-балерина. У меня фарфоровое сердце, белая кожа и короткие кудрявые волосы льняного цвета. Я хожу в майке, пачке и пуантах и занимаюсь балетом с того дня, как себя помню. Я знаю все уязвимые точки на теле человека. Одно касание – труп. Совести у меня, пожалуй, тоже нет. Луна отдала свое сердце звездам. Они взамен дали ей оружие – серебряные метательные звездочки, что всегда попадают в цель. Она очень красивая девушка с серебристыми волосами и большими серыми глазами. Ходит в черном платье, сапогах и перчатках. Не соблазняйтесь красотой – долго не проживете. Скрипач отдал сердце музыке. Он романтик, что никогда не расстается со своей старенькой скрипкой, смычок которой остр, как лезвие ножа. Парнишка с красными волосами в черной рубашке, черных джинсах и удлиненном пиджаке кажется хмурым и милым. Веселым его делает рюмка виски или конфеты с коньяком. Так что, сто раз подумайте, прежде чем пить со скрипачом. Демон. Наглый, нахальный и своенравный. Я не знаю, куда он дел сердце. Мог проиграть в карты, мог пропить. Этого никто не знает. Демон в совершенстве владеет навыками рукопашного боя, чемпион мира не продержится с ним и двух минут. Так же, он – мастер обольщения. У него яркие зеленые глаза и темные волосы, ходит в серой рубашке и черном свитере. Девушки, смотрите на чьи комплименты улыбаться, а от чьих – бежать. Зен - самый безрассудный парнишка на свете. Он потерял свое сердце, отдал его попутному ветру. Вечно веселый, иногда даже странноватый и беззаботный, как пятнадцатилетний мальчишка, парень с зелеными волосами в рыжей толстовке и синих штанах. Он отличный вор, лгун и мошенник. Фокусник, карточный шулер. Зен легко вводит жертву в заблуждение, а потом убивает тем, что попадется под руку. Мы живем в Старом Театре, куда никто не заходит. А если и заходит, то не выходит. …Мадам Вероника кругами ходила по рабочей комнате, подробно разъясняя мне задание. Я внимательно слушала и смотрела на девушку, плавающую в огромной стеклянной колбе. Сюда помешали жертв, которым нужно было сохранить жизнь и позаботиться, чтобы они ничего потом не знали и не помнили. Мы с девушкой были одного телосложения, что значительно облегчало мою работу. В джинсах, свитере и куртке, с убранными в короткую небрежную косичку темными волосами. Чистое личико, без прыщей и лишь с одной родинкой, что тоже хорошо. Легкий заказ. - Ты все поняла? - в довершении спросила Вероника. - Да, - кивнула я. – Занимаю ее место, живу ее жизнью, заставляю Маскима полюбить меня, а потом страдать. У меня один вопрос, зачем? - Он обидел мою дочь, - коротко ответила женщина. – Никому не дозволено этого делать. У меня есть еще одна особенность: я могу принимать облик любого человека. «Волшебная» пудра, что есть только у меня, позволяет легко это делать и имитирует ровный цвет кожи, когда мне нужно выходить к людям. Я подошла к колбе и положила руку на красный круг. Информация из мозга девушки скопировалась ко мне в колечко, чтобы я могла узнать всех ее родственников и друзей. - Приступай сейчас же. Я надеюсь на тебя, Алиса.