Когда сядет солнце

      Локи с улыбкой наблюдал, как девочка вертится перед зеркалом. Вот только какая девочка? Уже молодая женщина, трогательная и милая в своем возрасте. Но для него она всегда останется маленькой курносой малышкой со смешно растрепанными волосами. Маг до сих пор помнил, как нашел ее среди искрящихся холодной синевой снегов Йотунхейма. Брошенная там своей матерью, она медленно замерзала. А еще она звала. Маленькое существо, младенец несколько дней от роду, она еще неосознанно тянулась к своим истокам, к своим родителям. Именно на этот легкий зов и шел Локи, гадая, что может ждать его впереди. Он ждал невиданных чудовищ, подстроивших ему ловушку, дивных сокровищ или мощных артефактов. Но нашел нечто драгоценное всех богатств мира. Правда, тогда Локи еще не понял всей красоты своей "находки". Он смалодушничал, побоялся ответственности и хотел оставить новоприобретённую дочь в снегах, или отдать кому-то на воспитание. Но малышка не вовремя проснулась. На мага уставились кристально-чистые глаза, так невероятно похожие на его собственные. - Ну, как тебе? - Хель наконец налюбовалась собой и повернулась к отцу, демонстрируя летящее синее платье с золотыми вставками - типичный для златоверхой столицы наряд. - Тебе идет, - улыбнулся маг. - Не хватает только одного штриха, - заметил маг. Часы, проведенные среди снегов и необычная для асгардцев природа ее силы, не осталась незаметной для девочки. Левая часть ее тела медленно, но бесповоротно, прогнила. Прекрасная плоть почернела, обнажая сероватые участки костей, или темные провалены внутренних органов. Выросшая далеко от больших городов, Хель не стеснялась своей полумертвой части. Она была такой, какой есть, и любила себя такую, как она есть. - Зачем мне прятать часть себя? - недовольно протянула девушка. Локи вздохнул, поднявшись с мягкого места. Он уже жалел о том, что решил взять ее с собой в Асгард. Его дочка была слишком уникальна, слишком необычна и свободолюбива. Она не примет каноны золотого города, не станет его полноценной частью. - Милая, - Локи обнял дочь, не испытывая ни малейшего дискомфорта от ее гнилой части, - ты же лучше меня знаешь, зачем. Они не примут тебя такой. Асгардцы привыкли судить по внешности. Желательно прекрасной. И, желательно, золотой. Золото уже давно затуманило им взор и они не видят дальше расписных стен. - Ты же сам Асгардец, - хихикнула девушка. - Я особый, - улыбнулся маг. - Ты же меня не стесняешься? Не считаешь другой, плохой, ужасной и злой? - подняла взгляд Хель, уставившись на отца пронзительно изумрудным взглядом. - Ты же знаешь, - мягко улыбнулся Локи, - ты моя красавица. А кто не согласен, тех… - Тем голову с плеч, - хмыкнула девушка. Щелчок пальцев и уродливая ее часть преобразилась, став точной копией той половины, что была прекрасней всего на свете. Такое вот вычурное соединение полного уродства и полной красоты в одном существе. Только сейчас оно стало скрыто ото всех искусной иллюзией, делая богиню просто симпатичной черноволосой девушкой. - Теперь все готово, поехали.

***

***       Вид огромного золотого дворца поразил даже самые смелые ожидания Хель. Огромный, весь сверкающий, он, казалось, не имел ни одного темного или неосвещенного уголочка. Богиня только и успевала крутить головой, с интересом рассматривая обвитые тончайшей золотой нитью колоны, богато расписанные стены, искусно вырезанные гравюры и тяжелую, тонко украшенную, мебель. Все в этом огромном дворце, по сравнению с хорошим, но небольшим, домом в котором она жила, казалось ей наполненным искристым великолепием и духом вечного праздника. А еще дворец жил. По коридорам постоянно ходили жители замка, просто асгардцы, решившие посетить огромный замок, многочисленные послы с других миров и закованные в золото стражники. Постоянный гул голосов, шум шагов и шелест пышных платьев эхом разносился по всему замку, и, даже в самом отдаленном и безлюдном коридоре, казалось, что стены дышат сами по себе. Романтикам бы понравилось такое яркое сочетание красок жизни. Но на Хель златоверхий дворец словно давил. Вся его пышность, вся его жизнь и приторная радость не давали ей свободно вздохнуть, расслабиться и просто быть собой. - Позвольте представить вам мою девушку, Хель, - произнес Локи, легко при обнимая дочь за талию. Они должны будут играть парочку давно влюбленных богов. Хель сама придумала этот фальшивый спектакль, когда, по пути в Асгард, отец раздумывал, как же представить Всеотцу новоприобретенную внучку. И, главное, как сделать так, чтоб он не выгнал не особо желанную родственницу. Хель было даже весело играть новое увлечение Бога Лжи. Во время торжественного знакомства придворные дамы косились на нее с плохо скрытой завистью. Конечно, такая обычная, даже заурядная с их точки зрения, девушка, смогла окрутить принца, пускай и младшего. Те же, кто знал Локи лучше, смотрели на Хель с ироничным сочувствием. Они-то знали, что зеленоглазый маг, в отличие от своего брата, менял девушек как перчатки, не заботясь об их разбитых сердцах и потраченных нервах. Но Хель не заботило чье-либо мнение. Она весело отвечала на многочисленные вопросы, мягко отказывалась от предложений показать замок, сад и «уютные местечки». Только внимательный взгляд Фригг, ее, так называемой бабушки, волновал Хель. Локи рассказывал о своей матери исключительно как об умной женщине и умелом маге. Слушая рассказ Хель про планы поступить в магическую академию, Фригг как-то оценивающе рассматривала юную богиню. Вечером, правда, отец успокоил ее, сказав, что Фригг, как мать, просто волнуется о сыне и приглядывает к его новому выбору.       Месяц в золотом дворце для Хель пролетел незаметно. Она веселилась на многочисленных пирах, устраиваемых в честь того или иного знатного гостя или для празднования любого, даже самого заурядного, события, училась магии по книгам из личной библиотеки отца и просто гуляла по огромному городу, изучая его изнутри. Только ее напрягало постоянное внимание местных ловеласов. Ей уже несколько раз успели детально рассказать про разбитые сердца бывших партнерш ее отца. Довелось даже повстречаться с одной из них, выслушав душераздирающую историю о большой любви и жестокой хитрости. Потом эту историю Хель пересказала самому «падлецу», разбившему девичье сердце. Отец тогда долго хохотал. Сегодня Хель тоже спешила в свои покои с очередной веселой историей. К тому же, Локи сегодня виделся с директором такой желанной школы магии, и должен был уже вернуться с новостями для дочери. Это еще больше подстегивало богиню, что уже просто неслась по коридорам. Она даже не заметила, как дорогу ей преградил светловолосый мужчина. Только врезавшись в широкую грудь, Хель наконец вернулась к реальности, обратив внимание на незадачливого встречного. - Хель, я хочу с тобой поговорить, - Фабиан, так звали этого асгардца, взял богиню за плечи, не давая ей сбежать. - Не подскажете, с какого момента мы с вами на «ты»? – иронично поинтересовалась девушка. Бывшая такой кроткой и скромной, первые дни своего пребывания в Асгарде, сейчас же богиня не боялась показать зубки и обрела негласную славу настоящей бестии. - Хель, милая, родная, прекрасная. Я полюбил тебя всей душей, - продолжил асгардец, кажется, даже не услышав замечания богини. - Я не хочу, чтоб твое сердце разбилось о холодное сердце младшего принца,- вел своей Фабиан, глядя прямо в глаза девушке. - С чего вы это решили? Если Локи, в отличие от всех вас, прекрасно видит, какие на него вешаются пустые, мелкие, недалекие дамочки, значит он уже жестокий тиран? Или вам не нравится, что он не тратит свое время на дешевый жалостливый спектакль? – прошипела Хель. В душе девушки начала подниматься пылающая злость. Она прекрасно видела желание асгардца затащить ее в постель, прекрасно чувствовала ненависть этого мужчины к намного более удачливому богу хитрости. О, как же она ненавидела таких, как он. Презирала всей своей душей. - Хель, послушай меня! Ты для него просто игрушка. Бросай этого Локи! – Фабиан встряхнул хрупкую девушке, желая добавить к своим словам еще больше чувств и эмоций. - Я сама буду решать, что мне делать, с кем быть и кого бросать. Но с вами я уж точно не буду. Хорошей ночи, - Хель развернулась, собираясь уйти, но ей это не позволили. Жестко развернув черноволосую богиню, асгардец прижал ее к стене и впился в губы требовательным поцелуем. Умелые руки блондина скользнули по талии Хель, остановившись на ее бедрах. И в следующий момент его отшвырнуло к противоположной стене. Хель не выдержала такого нахальства. Ее злость вылилась наружу мощным, практически неконтролируемым потоком силы, готовым первому велению своей хозяйки уничтожить любого, отобрать его жалкую жизнь и сдавить его прогнившее сердце. Никогда еще Хель не испытывала такой жгучей ненависти. Холодная, всепоглощающая, граничащая с сумаществием. Шокированного асрагдца подбросило и снова впечатало в стену. И снова, и снова, и снова… Стражники подоспели вовремя, чтоб спасти мужчину от верной смерти. Хель сдалась без сопротивления. Она просто стояла над изломленным, избитым, но все еще живым асгардцем, и легко улыбалась. Злость и ненависть попросту прорвали границы ее возможностей. И сейчас сила заполняла каждую клеточку ее тела, искорками серебрилась на кончиках пальцев и мягко ласкала сознание. Никогда еще Хель не была такой живой. Вы наконец прос-снулись, хозяйка.