Гость

Рафаэль сломал ногу, когда ему было двенадцать. Было больно сломать, не менее больно вправлять, но худшим испытанием стала ухмылка на лице Лео, наблюдавшего за попытками хлюпающего носом брата встать с операционного (кухонного) стола. - Хочешь леденец? Конечно, храбрый мальчик! - подначивал он, потрепав несуществующие волосы на макушке Рафа. - Тебе сразу станет легче. Микеланджело и Донателло тоже смеялись. Рафаэль был окончательно унижен и поклялся себе, что больше никогда не будет плакать. И вот уже три года успешно держал слово... Сейчас же, глядя на спящего Шредера, черепашка мучился жестокой ревностью из-за того, как заклятый враг безропотно перенес зашивание ран. Он не вскрикнул ни разу, - был вынужден признать Рафаэль, - ни когда получил травму, ни когда Сплинтер эту травму вправлял. Везучий старый негодяй! У него самого не было серьезных ранений после того дурацкого перелома, в то время юный ниндзя, напротив, только и ждал удобного случая показать, как он повзрослел с тех пор. Пусть ему сломают ногу. Пусть ему разобьют голову, отрежут хвост и выколют глаза, он не проронит ни слова. Но нет, когда он наконец получил шанс проявить себя мужчиной, быть раненым в сражении и вернуться домой серьезно окровавленным, эта глупая консервная банка все испортила. - Когда ты очнешься, я отлуплю тебя, - прорычал черепашка вслух. Упс! Шредер пошевелился и открыл глаза, затем резко сел в постели. - Кто... кто здесь? - он огляделся. - А, это ты... черепаха, - с этими словами ниндзя покачал головой. - Из-звини, - запинаясь, пробормотал Рафаэль. - Я просто... просто проверял тебя. Чтобы убедиться... убедиться, что ты в порядке. Он жадно всматривался в лицо врага в поисках малейшей морщинки или гримасы, но тщетно: Шредер лишь снова медленно лег. - Убедиться, что я в порядке? - усмехнулся он. - Да, конечно. Я всего лишь порезан на куски. Почему бы мне не быть в порядке? Так он может еще и шутить над своим состоянием... Рафаэль наблюдал за ниндзя еще несколько минут, не в состоянии решить, хочет ли быть им или просто убить его.

***

У Леонардо же, в свою очередь, таких вопросов не возникало. Он хорошо знал, как он хочет поступить со Шредером и что хочет сделать это как можно скорее. Но шли дни, а мастер Сплинтер не проявлял никаких признаков желания избавиться от гостя. Напротив, он относился к нему с невыносимой, приводящей в бешенство, обходительностью, не реагируя на попытки лидера обсудить проблему. Леонардо решил, что пришло время для его ежедневной попытки переубедить сенсея. Он вошел в комнату учителя, закрыв за собой дверь. - Я знаю, для чего ты пришел, Леонардо, - опередил его тот. - Учитель, он явно не умирает, и со времени ранения прошла уже неделя. Пожалуйста, можем мы... На этот раз Сплинтер не дал ему даже договорить. - Он безоружен, сын мой, и вряд ли в состоянии причинить вам какой-либо вред, - спокойно возразил он. - Я уже говорил, что почувствую момент, когда Шредер должен будет уйти, и отошлю его. Вы же тем временем должны научиться управлять своими эмоциями. - Управлять своими... что? - эхом повторил Леонардо. - Так вот зачем это все! Чтобы мы научились контролировать себя? - Не только для этого, - Сплинтер стукнул посохом по земле. - Ради всего святого, Леонардо, пожалуйста, постарайся рассуждать так, как я вас учил. Что приобретет Шредер, оставаясь у нас? - Хмм... - Леонардо напряженно задумался. - Ничего? - Хорошо. А что он потеряет? Ох... Об этом лидер еще не думал. - Ну, Кренг будет не слишком рад этому, - начал рассуждать он вслух. - И... пока он находится у нас, Шредер не сможет больше тренировать воинов Фут и... не сможет тренироваться сам. - И самое важное, - добавил Сплинтер. - Живя в непосредственной близости с врагом, вы сможете лучше узнать его. Несмотря на свой ум, Шредер достаточно предсказуем, и то, что вы узнаете сейчас об его образе мыслей, всегда может вам пригодиться. Хотелось бы не упустить удобную возможность сблизиться с ним, потому что иным путем ни один из вас не сможет заглянуть в душу зла. А я, - сенсей вздохнул, - я могу остаться с вами не слишком надолго. Я хотел вырастить вас в безопасности, но сейчас мне кажется, я защищал вас слишком хорошо. Особенно я переживаю за Микеланджело. Он не имеет ни малейшего понятия, что значит... Леонардо терпеть не мог перебивать учителя, но иначе поступить не мог. - Вы никуда не уходите, мастер Сплинтер, - твердо заявил он, - и не болеете, - и через некоторое время добавил, - Теперь я понимаю, почему мы держим Шредера. Я сделаю все, чтобы он ничего не заподозрил. И не буду больше оспаривать ваше решение. Он поклонился и вышел. - Хорошо, - пробормотал Сплинтер, как только ученик ушел. Взгляд сенсея метнулся к стенному шкафу, в котором находились окровавленные доспехи Шредера, аккуратно сложенные на полу. Он вздрогнул. Чем скорее его сыновья поймут свою цель и достигнут ее, тем раньше он сможет выпроводить их "гостя", чье присутствие, невзирая на все заверения, терзало его нервы все сильнее день ото дня.

***

В присутствии Сплинтера Шредер оставался холодным и равнодушным, каждое мгновение мастер ниндзя терпеливо ожидал удобного случая для бегства. Но всякий раз, когда сенсэй-крыса покидал комнату, они с Микеланджело спорили, как дети. Каждый божий день... До тех пор, пока, в конце концов, младший не зашел слишком далеко. - Оставь меня в покое, хромированная глотка, - заявил он дерзко. - Мы все знаем, что ты ревнуешь. Мы помним, как однажды тебе промыли мозги, ты пытался проехать по канализации на моем скутере. Чувак, мы все знаем, что ты хочешь быть мной. - Быть тобой? - презрительно переспросил Шредер. - Зачем? Я выше вас во всех возможных отношениях, и не вижу в тебе ни одного плюса в том, чтобы захотеть стать тобой хоть на малейшее мгновение. Микеланджело извлек из-за пояса нунчаки и выполнил несколько замысловатых движений. - Ты не можешь сделать это так, как я, - дерзко подбоченился он. - Мог бы, - отмахнулся ниндзя. - Но ваш учитель-крыса забрал все мое оружие. - Ты не можешь рассекать канализацию на серфинге, как я. - Мог бы. Если бы ваша крыса не держала меня взаперти. - Ты не можешь уничтожать пиццу, как я? - привел последний, решающий аргумент младший. Да неужто? Глаза Шредера гневно сузились. Повисла напряженная тишина, которую прервал громкий смех Рафаэля: - Ну что, я вызываю посыльного. - Приготовься к своему поражению, - уверенно и громко заявил Шредер.