Гость

- Я думаю, ты вляпался по уши, Майк, - тихо сказал Донателло. Вместе с братьями он наблюдал за младшим, который был в наилучшем настроении для поедания пиццы. Микеланджело выглядел удивленным: - Чувак, ты, должно быть, шутишь! Ты действительно думаешь, что Шредоголовый сможет одолеть меня? В пицце? Донателло пожал плечами. - Ну, я лишь однажды видел, как Шредер ел пиццу - и это было, когда он считал себя тобой. Я даже не думал, что он ее любит. - Верно, чувак. Именно это я имел в виду. Так что у него совершенно нет практики в этом деле. - Так-то оно так, - согласился Леонардо. - Однако он не глуп. Он должен знать, что это ему не по силам... если только у него нет плана. И не стал бы бросать тебе вызов, зная, что у него нет шансов. Сплинтер недаром называет его "коварным". Приняв это во внимание, Микеланджело возобновил бег на месте, который должен был повысить его аппетит. - Лео прав, - поддержал старшего Донателло. - Сплинтер не стал бы трепать языком зря. Хотя... я даже не представляю, как он может смошенничать в пищевом конкурсе... Младший улыбнулся: - Так вы говорите, у жестянки не может быть плана, парни? Верно? Донателло закатил глаза, Леонардо покачал головой. А напротив стены за телевизором, там, где свет не мог выдать его, Шредер улыбнулся и растворился в тени.

***

Оба конкурента пристально смотрели на огромную кучу коробок с пиццей. - Итак, парни, - провозгласил Рафаэль, - двенадцать больших пицц. Мне кажется, этого будет достаточно, не так ли? А может быть, даже останется немного для нас. Может быть... Микеланджело казался восхищенным, Шредер же, в свою очередь, выглядел не вполне здоровым. Тем не менее, он решительно уселся за стол напротив своего оппонента и потянулся к коробке. - На старт! - скомандовал Леонардо, справедливый, как всегда. - Внимание!.. Начали! По сигналу Майк разорвал коробку и запихал сразу полпиццы в рот. Шредер отделил кусочек с сыром и откусил от него. Спустя пятнадцать минут Майк немного расслабился. Он уже почти доел полторы пиццы и все еще чувствовал себя хорошо, в то время как Шредер только заканчивал первую. В то время, как черепашка шутил и демонстрировал свое умение крутить пиццу нунчаками, ниндзя заметно сократил разрыв. Майку очень не понравилось, что человек почти способен составить ему конкуренцию в их фирменном виде спорта - поедании пиццы, поэтому черепашка решил ускорить темп. Чтобы произвести впечатление, он схватил и запихнул в рот целый кусочек. Оставаясь невозмутимым, Шредер изящно сложил свой и проделал то же самое. Остальные черепахи буквально подпрыгивали на месте от нетерпения. Когда Микеланджело закончил вторую пиццу, он был вынужден остановиться, чтобы немного передохнуть. - Давай, Майки, не позволяй ему тебя догнать, - ненавязчиво предупредил Рафаэль, когда пауза, по его мнению, затянулась. - Раф прав, Майки. Медленно и стабильно. Постарайся! - подбадривал младшего Лео. Сперва проглотив свой кусочек, Шредер спросил презрительно: - Тебе нужны аплодисменты, чтобы помочь тебе есть? Микеланджело огрызнулся, прежде чем проглотить, являя всем неприятное зрелище пережеванной пиццы с брокколи и мороженым: - По крайней мере, у меня есть эта поддержка. - О да, - фыркнул Рафаэль. - Она не слишком тебе помогает, - Шредер указал на две стопки нетронутых коробок. Майк не стал отшучиваться - он счел достаточным ответом вгрызться в третью пиццу. Спустя несколько секунд у него во рту было два ломтика. Продолжая размеренно есть, Шредер дождался неизбежной проблемы с глотанием у соперника, затем посоветовал: - Будь осторожнее, черепаха. Не думаю, что прием Хеймлиха* подействует на того, кто в панцире. Пойманный врасплох первой же попыткой "жестяной головы" рассмешить его, Микеланджело едва не подавился. Он пытался одновременно смеяться, есть и дышать, и в конечном итоге был вынужден беспомощно откашливаться в течение нескольких минут. Когда же черепашка, наконец, восстановил контроль над своим телом и понял, что счет соревнования сравнялся, он начал поглощать пиццу с такой жадностью, что даже Рафаэль отвернулся. - Ты знаешь, я ведь собираюсь выиграть, - непринужденно продолжал Шредер. - Вы, мутанты, не отдаете себе отчета, что я очень хорошо умею объедаться пиццей. Мы занимаемся этим в свободное время на Технодроме. Каждую ночь. Бибоп и Рокстеди пытаются одолеть меня, но не могут этого сделать. Это выглядело так забавно, что Микеланджело снова начал смеяться. Ниндзя сделал вид, что не заметил этого. - Кренг никогда не выигрывает. И Майк больше не мог сдерживаться: смех отзывался болью в его переполненном желудке, но мысль о том, что Шредер вызывает этот смех, была настолько потешной, что он не мог остановиться. Черепашка обхватил руками свой живот, но это не помогало. - Хорошо, что сегодня на мне нет моей брони, - заметил Шредер. - Похоже, Микеланджело сейчас стошнит, и мне меньше всего хотелось бы, чтобы рвота попала на мои доспехи, и они заржавели. Они будут скрипеть, и мне будет очень сложно подкрадываться незаметно. Он произнес это с каменным выражением лица, но Майк от острой боли в боку упал со стула и даже не пытался подняться. - Пожалуйста... - с трудом выдохнул он, лежа на полу. Он смеялся до слез, а спазмы в желудке от смеха все сильнее заставляли его желать заплакать. Поняв, что настал идеальный момент для применения главного оружия, Шредер начал размышлять вслух: - У тебя пиццы с курицей и сардинами... Интересно, а почему вы не заказали пиццу с черепахами? Я уверен, что такие тоже выпускают... Эта мысль была настолько отвратительной, что измученный желудок Майки не выдержал этого издевательства. Черепашка вскочил на ноги и направился к двери. Он отошел не слишком далеко по туннелю канализации, когда все услышали, как его стошнило, извергнув все семнадцать кусочков пиццы в склизкую воду. Шредер взглянул на свою коробку, затем - своего соперника, пересчитал оставшиеся кусочки... Затем съел еще один, управившись за два укуса, и коротко заявил: - Я выиграл, - прежде чем подняться из-за стола. Спустя секунду он тоже бросился к двери, и Рафаэль тут же закрыл за ним дверь, чтобы заглушить неизбежный шум.

***

На следующее утро Рафаэль поднялся рано. Вчера вечером его подташнивало от одной мысли о пицце, и сегодня он проголодался. После завтрака, поскольку никто все еще не проснулся, черепашка направился в додзё. Леонардо думает, что он - единственный, кто добровольно работает над техникой боя. Что ж, это покажет ему, что к чему. Рафаэль только что закончил упражнения на растяжку, когда... - Я знаю, что планирует ваша крыса. Испугавшись неожиданного шума, Рафаэль подхватил саи и суетливо огляделся. Шредер выполнял улучшенные ката в углу, медленно, но на удивление плавно, особенно с учетом своей повязки. - В самом деле? - Рафаэль был раздражен. Он пытался разгадать план Сплинтера все 9 дней (хотя кто считал?), что они принимали у себя этого подражателя Дарта Вейдера, и эта фраза была последней каплей, разбившей его терпение. - Да, - ответил Шредер, не прерывая плавных движений. Рафаэль с трудом подавил желание бросить в него сай. - Ну?.. - спросил он через минуту, когда стало ясно, что ниндзя не намерен давать дальнейших пояснений. Шредер закончил начатое и только после этого взглянул на черепашку. - Глупое создание думает, что, оставаясь здесь, с вами, я заражусь вашей филантропией, - пояснил он. - Таким образом, можете дать ему понять, я ненавижу вас, мутантов, больше, а не меньше с каждым днем. - Поверь мне, железная челюсть, это чувство взаимно, - Рафаэль неохотно отложил оружие. - Я вижу, ты повторяешь свои ката... когда ты будешь готов к спаррингу и получить пинок под зад, дай мне знать. - Неплохая идея, - задумчиво ответил ниндзя. - Но придется подождать, пока я не буду готов к серьезной борьбе, - сомневаюсь, чтобы ты мог бы бороться вполсилы. Рафаэль ненавидел себя, за то, что должен спросить, но он обязан был узнать. - Это комплимент? Шредер засмеялся. - Я называю тебя "машина без тормозов", - пояснил он. - Если хочешь, считай это комплиментом.