Песнь Пророка

Ливень размочил землю настолько, что ее верхний слой с травой отслоился, обещая прогуливающимся незабываемое падение. Хоук с досадой ругнулся, когда в очередной раз поскользнулся, съезжая по холму добрых четыре фута. Удержаться на ногах стоило ему больших усилий, но падать он не собирался. Не сегодня. Дождь был повсюду. Казалось, что он льет снизу вверх, поднимаясь из самой земли. Неудобная влажность под накидкой появилась еще до того, как Гаррет успел спуститься на равнину. Зато там он смог ухватиться за дерево и несколько минут переждать, прежде чем продолжить свой путь. Дэггет семенил за Хоуком, и, хотя не испытывал подобных проблем с хождением, тоже был очень недоволен. Он любил купаться, но только по собственному желанию, а никак не по хоуковскому или погодному. Гаррет сильнее замотался в плащ и, глубоко вдохнув влажный воздух, поковылял куда глядели его глаза. Для начала была мысль сделать несколько кругов вокруг деревни - может быть, даже навестить мясника, узнать, нет ли чего интересного для его персоны. Мясник был своеобразным посредником между ним и теми, кому требовалась какая-либо помощь. Хоук не мог прекратить робингудствовать даже в таких условиях. Если бы не эта дурная привычка, возможно, ему не пришлось бы когда-то спасти Хоу жизнь, и тот бы не положил глаз на Бетани. Каждая вторая мысль Хоука возвращалась к сестре и ее новоявленному жениху. Он не собирался допускать свадьбы ни в коем случае. В конце концов, его малышка Бетани еще слишком юна - и пусть кто-нибудь скажет, что тридцать это уже время для внуков, - а эти похотливые аристократы только и думают, что о свежей плоти. Натаниэль оставался мальчиком из хорошей семьи, сколько бы лет ни провел на службе гражданского спокойствия. Гаррет пожалел, что оставил их там. Он надеялся, что Андерс не допустит ничего такого. Эдакого. Того, чего не допустил бы он сам. Интересно, о чем же они хотели с ним поговорить? Этот Кусланд, его с ним уже сводила судьба. И, если честно, раньше Хоук думал, что большинство историй о нем приукрашивают. По крайней мере те, что он слышал от Изабеллы. Андерс тоже о нем упоминал, и действительно с уважением. И, хотя его опыт общения с командором Серых был невелик, Хоук успел убедиться, что более героическую и проблемную задницу надо еще поискать. Гаррет все-таки упал, но с небольшими потерями. Он рухнул на корни дуба, прикрывавшего своими мощными ветвями небольшой кружок от дождя. Устроившись на месте, он опять подумал про них. С отвращением представил, как негодяй Хоу целует его маленькую Бетани, а она смотрит на него с восхищением и радостью, с которыми смотрела на них с Карвером. С которыми перестала смотреть на него после того как вернулась Серым Стражем. Хоук проглядел момент, когда его крошка стала взрослой самостоятельной женщиной. Да и как она могла, ведь он совершенно отчетливо помнит, как она совсем-совсем недавно сидела у него на коленях с щеками, перемазанными сладким вишневым вареньем. У нее была кукла Эйвен, с которой она почти не играла - ей больше нравилось вместе с Гарретом подвязывать веревочки у дверных порожков, чтобы ничего не подозревающий Карвер падал и раз за разом разбивал себе нос. Хоук даже вспомнил то время, когда ей было пятнадцать. К ней пытался женихаться сын местного фермера. Пришлось им с Карвером научить этого наглеца уму-разуму, чтобы он и думать забыл об их девочке. Но Карвера больше нет - придется в одиночку отвоевывать ее. Он просто ее не отдаст первому попавшемуся Стражу с туманной биографией. Он ее не получит. Нет. Хоук убедил себя в правильности своих мыслей, как делал каждый раз, когда что-то заставляло его сомневаться. Например то, что Натаниэль был совсем недурен собой, вежлив и храбр, и он мог не хуже защищать ее, чем он сам. Крест храмовника, впитав тепло тела, теперь согревал его грудь и соглашался с ним. Дэггет, до этого молча сидевший у корней рядом, поднялся. Повернувшись направо, он принюхался и, мельком глянув на Гаррета, зарычал. Хоук с сожалением вспомнил о начищенном щите, ждущем его у камина, заметив то, что увидела его собака. Наступая с правой стороны, его с деревом пытались окружить темные тени. Штуки четыре, не меньше. Тени оказались крепко закованными в сбрую господами. У них было хорошее оружие, а на одежде не было видно никаких опознавательных знаков. Они даже не попытались выяснить, кто он, кидаясь вперед. Хоук нагнулся, избежав стрелы, воткнувшейся в дерево неподалеку от его головы, посланной метким парнем, оставшимся в отдалении. Он выхватил меч. Широкий взмах заставил двоих, наступающих спереди, отойти назад. Гаррет понял, что сделал ошибку, отдалившись от дерева. Сейчас у него не было преимущества. Они превосходили числом, и на них были доспехи. За его спиной раздался рык и ругань. На несколько секунд развернувшись, он увидел, что Дэггет вцепился в руку разбойника, подкравшегося сзади с парой кинжалов. Тот отбивался, тряся окровавленным предплечьем, но челюсть мабари не разжималась. Когда он попытался пырнуть собаку кинжалом во второй, Дэг наконец отпустил его. Разбойник, путаясь в накидке, завалился на спину. Он захотел встать, но мабари одним прыжком оказался у него на груди, вгрызаясь в его незащищенную шею. В воздухе запахло ржавчиной. Первый удар нанес боец слева. Гаррет только повернулся, когда получил удар эфесом под дых. Он согнулся от боли, отступая назад. Легкие разом скрутило в два тугих узла, он даже не мог вдохнуть. Рука с мечом нависла над его шеей, и если бы не Дэг, с лаем выскочивший перед ним, у него не было бы тех нескольких секунд, нужных для того, чтобы собраться. Стоящий справа не торопился нападать, прикрывшись круглым щитом, но он был ближе, поэтому Хоук не стал мешкать. Пользуясь тем, что он все еще стоит в полусогнутом состоянии, Гаррет подсек воина резким ударом под колено. Меч не навредил его ногам в латных наколенниках, но он сам, не выдержав, покачнулся, падая на землю. Щит вылетел из его руки, приземляясь неподалеку от него. Мимо со свистом пролетела еще одна стрела - лучник сзади не дремал. Нужно было добраться и до него. Правый замахнулся, чтобы ударить Дэга, но меч Хоука вторгся между собачьей головой и клинком неприятеля. Звон отрезвил его. Гаррет отбросил бойца назад, отступая в сторону. Волосы облепили потный лоб, по спине текли струи. Они снова скрестили клинки, но теперь бандит оказался сильнее, отшвыривая Хоука на несколько шагов назад. Он едва удержался, зацепившись за корни дерева, оказавшиеся под ногами. Левый сапог спадал с ноги, плохо зашнурованные штаны обещали свалиться. Дэггет, зацепленный мечом, хромал, отступив назад вместе с хозяином и, поскуливая, ждал, когда можно будет снова ринуться бой. Хоук бросился быстро соображать. Ноги приняли решение раньше, дергаясь по направлению к так и не подобранному щиту, влажно сверкающему стальным умбоном под дождем. Пальцы обхватили деревянную ручку, и его рука тут же взметнулась вверх, прикрывая голову от удара первого воина. Лишенный части своей экипировки, второй отошел за спину своего товарища. Дэг, уворачиваясь от стрел, побежал к лучнику. Его качало направо, и он заметно устал. Надо было торопиться. Гаррет вновь взмахнул мечом, и вновь удар был ожидаем - металл звякнул, взблеснули холодные искры. Он не рассчитал взмах, и его качнуло в сторону так, что он оказался как раз меж двух противников. За спиной возник второй, что без щита; Хоук и не думал, что тот что-нибудь предпримет. Удар рукояткой в затылок был неуверенным, но ощутимым и весьма неприятным. Рот заполнила кровь, голова закружилась, и он отшатнулся вперед, чудом не напоровшись на меч первого. Собрав все свои силы, Гаррет вжался в щит, сливаясь с ним в единое целое. Со всей мочи он толкнул бойца с двуручным мечом, валя на землю. Не потребовалось дольше нескольких секунд его замешательства, чтобы ногой сбить с его головы шлем и воткнуть клинок в шею. Фонтан крови брызнул так высоко, что достал до Хоука. Тот развернулся, оскалившись. Все его лицо было испачкано, а улыбка выглядела безумной гримасой. Оставшийся в живых воин дрогнул, но не отступил. Гаррет сам удивился, когда зарычал подобно мабари, бросаясь вперед. Их мечи сошлись в танце. Он и не думал бросать щит, чтобы проявить благородство. Эти ублюдки хотели хладнокровно убить его. Хоук ощутил, что рука его недруга дрожит и с еще большей силой надавил. Но тут он просчитался, боец вышел из-под удара и крепко резанул его бок. Лезвие прошло накидку и рубашку, останавливаясь на коже. Ребра сжала острая боль, но порез был неглубоким - Гаррет не чувствовал, что рана может вывести его из игры. Но он притворно согнулся, прижимая локоть к боку, и когда враг поднял меч, чтобы нанести последний удар, он выскользнул из-под него, делая финальный взмах. Голова покатилась по траве, окрашивая ее в ржавый багрянец. Кожаные лямки шлема оборвались, и он свалился, обнажая лицо совсем молодого парня. Оставался последний, лучник, стрел которого долго не было слышно. Дэггет превосходно разобрался с ним: его лук валялся неподалеку, а он сам, боясь лишний раз вдохнуть, корчился рядом, с шеей между крепких челюстей мабари. Его легкая кираса была порвана собачьими когтями, сквозь рваные дыры проглядывала кожа. Хоук сделал вид, что занят, проходя мимо, но ноги предательски подкосились, и он покачнулся, присаживаясь на корточки рядом. Глаза разбойника бешено вращались, но он не вымолвил ни слова о пощаде.Гаррету это понравилось. - Не знаю, будет ли это правильно, спрашивать о таких вещах при первой встрече, - он почесал небритый подбородок, будто всерьез задумавшись, - но кто вас подослал, мил человек? Губы лучника крепко сжались и побелели. - Не хочешь говорить? - Хоук цокнул. - Даже если я очень сильно попрошу? Тот молчал, продолжая дробить его взглядом. - Ладно. Малыш, угощайся. Если он и хотел что-то сказать, то принял решение в последние секунды перед тем, как собака перегрызла ему горло. С влажным чавканьем она выпустила шею изо рта и посмотрела на хозяина, робко вильнув хвостиком. Гаррет улыбнулся и только сейчас ощутил, насколько его вымотала эта стычка. Ноги подогнулись, и он сел на мокрую землю рядом с телом, сочащимся кровью. Руки дрожали, а перед глазами совершенно отчетливо запрыгали пятна, появившиеся после удара в затылок, на которые он не обращал внимания раньше. Так давно не было хороших боев, он совсем позабыл, как это делается. Вся накидка промокла и пропиталась его и чужой кровью. Во рту до сих пор стоял металлический привкус. Он поднял голову наверх. Тучи расступились, по небу пробежала полоса цвета индиго, признак скорого рассвета. Каемка луны скрывалась вдали. Это было демонски красиво. - Посидели и будет, - сказал Гаррет сам себе, с трудом поднимаясь. - Дэгги, за мной.

***

Андерс был настолько взволнован, что сам себя не смог уговорить лечь спать... сесть спать. Их кровать он великодушно уступил гостям и заявил, что спокойно может провести ночь в кресле Хоука. Рассказ его не то чтобы потряс, но вызвал неудобное волнение. Справедливость, присутствие которого он почти не чувствовал вот уже несколько месяцев, словно отходил ото сна. К его собственным мыслям примешивались чужие, но он начинал ощущать их своими. Как и тогда, в первый раз. Было неприятно. Успокаивало то, что дух беспокоился о Кусланде. Чтобы хоть как-то себя занять Андерс закончил работу с припарками, которую бросил до этого, и сложил склянки с зельями и мазями в коробку, служившую сегодня вечером стулом. Потом он еще раз протер посуду и расставил на полке, а грязную воду вылил за дверь, чудесным образом не намокнув от внезапно налетевшего порыва ветра вперемешку с дождем. Мелкая работа успокоила его, и время, что вещи в его голове тасовались, как карты в колоде, прошло незаметно. Лишь во втором часу ночи он вспомнил, что Гаррета до сих пор нет дома. Ожидая его, Андерс передвинул кресло так, чтобы он мог видеть входную дверь, и занял позицию. Усталость, о которой он и подумать не мог, одолела его, едва он устроился на удобном сидении. В голову пришла позавчерашняя ночь. Маг думал о ней и вчера, и сегодня с утра, и даже вечером, когда усердствовал с эльфийским корнем, до того перетерев его, что он стал негоден. Со всем, что случилось, он не знал, когда у них выпадет возможность повторить. Также вспомнился Эйдан Кусланд с его жесткостью, холодной неприступностью и недоверием ко всему, что невозможно пощупать. Он редко моргал, чутко спал и ожидал предательства ото всех, стараясь ни к кому не привязываться. Вот только его никто не спрашивал: странный нелюдимый Кусланд против своей воли притягивал к себе окружающих, будь они наследными принцами, гномами-забулдыгами или же такими магами-отступниками, как сам Андерс. Не могло быть, чтобы с ним на самом деле такое произошло. Просто не могло быть. Сон вконец сморил Андерса, и, как он ни хотел дождаться Хоука, глаза его закрылись, и он уснул. Впрочем, выспаться у него не получилось. Не прошло и пары часов, как его разбудил скрип открывающейся двери. На пороге стоял недовольный злой Гаррет. От одного его вида можно было прикурить. Андерс лениво встал и, только поднявшись, заметил, что Хоук прижимает к левому боку задравшийся плащ. Было темно, угли в камине дотлевали. Подойдя совсем близко, Андерс увидел, что все его лицо измазано в крови. - Во имя... - он провел рукой по его щеке, чтобы убедиться, что кровь это не игра его воображения. - Что с тобой произошло? Хоук фыркнул и прихрамывая двинулся к бадье с оставшейся водой. За ним в дверь вскользнул Дэггет и, так же страдальчески как и хозяин припадая на одну лапу, побрел к своей миске. Пока Гаррет пил, Андерс, обнаруживший, что и его накидка пропитана кровью, достал чистую марлю и одну из последних хорошо настоявшихся припарок. К сожалению, лечить его магией было бесполезно, так что много времени приходилось уделять изготовлению целебных зелий, к которым у Хоука, слава Создателю, особого иммунитета не было. Утолив жажду и умывшись, Гаррет откинул плащ в угол, а сам упал в кресло и вытянул ноги, позволяя заняться собой. Андерс присел рядом и задрал его рубашку, чтобы рассмотреть порез. Рана оказалась несерьезной, но он выплеснул добрую половину содержимого склянки, прежде чем замотать его в сухую чистую ткань. - Куда ты опять вляпался? - маг, закончив с ним, пошел заняться Дэггетом. Пес, сжавшись в клубок, лежал недалеко от камина и ничего не имел против светящихся рук Андерса, от которых по всему телу шло тепло, а лапка переставала ныть и покалывать. - Это не я вляпался, это меня во что-то вляпывают, а я даже не знаю, во что. И за что, - Гаррет откинул голову назад, вытирая краем рубашки лоб, где кровь присохла к челке. - Дышу свежим воздухом, а тут из-за угла какие-то совершенно прекрасные люди. Без прелюдии, а я так совсем не люблю. - Ты узнал, кто они? – с тревогой спросил Андерс, возвращаясь к нему. - Может быть, они связаны с Церковью или от кого-то из твоих бывших знакомых? Он опустился на колени, стаскивая с Хоука мокрые грязные сапоги. Его ноги покраснели, а там, где спали лоскуты, кожа почти протерлась. - Я церковных мальчиков по запаху узнаю, - отмахнулся Гаррет, закрывая глаза. - На них были самые заурядные доспехи, что выковывают в деревнях для приезжих из дешевого металла, а выдают за местный эксклюзив. Оружие чуть получше. Выглядели, как обычные разбойники, что и странно. - Ты думаешь, ферелденцы завязали с разбоем? - усмехнулся маг. - Тогда жить здесь было бы невыносимо... скучно. Они даже не потребовали денег и шли, как будто бы не мимо, а прямо ко мне. Словно следили и ждали, когда я отойду далеко от деревни, чтобы завалить в тишине. - Наемники? - Андерс, подбрасывая дрова в камин, остановился. - Будут другие? - Не спеши с выводами, - исправил его Хоук, опуская голову со спинки кресла, чтобы рассмотреть, чем занят мабари. - Все наемники носят отличительный знак своей банды, хозяина, стаи, как хочешь. Эти же чистенькие. Вот это мне и не понравилось. Государственные они, что ли? Он замолчал. Андерс подошел достаточно близко. Гаррет взял его за руку. Она пахла сухой травой и целебным зельем, капли которого попали магу на кожу, пока он обрабатывал его бок. Хоук любил его руки. Любил, как Андерс отводит глаза в сторону, когда он целует его пальцы. Любил их прохладу, а еще больше - греть их. - Спасибо, - его губы мягко коснулись тыльной стороны ладони Андерса, и он отпустил ее, концентрируя взгляд на Дэггете, вылизывающем уже здоровую лапу на полу возле камина. Маг кивнул и снова занялся огнем. Повернувшись, чтобы спросить, не хочет ли Гаррет поспать, он увидел, что тот снова закрыл глаза. Его голова медленно опустилась на плечо, а грудь уже мерно вздымалась от ровного дыхания. Андерс мог, конечно, сесть за стол и подремать часок-другой за ним, но сон как рукой сняло. К его уже сложившимся волнениям добавились новые, по поводу нападения на Хоука и возможной слежки за ним. И, чтобы хоть ненадолго освободиться от этих мыслей, он решил снова занять себя делами, чтобы с пользой провести начинающееся утро. Маг все-таки взялся за метлу, расчистив пол от грязи, разложил полностью высохшую траву в связки, заворачивая их в ткань, и даже начал делать завтрак, поставив кипятиться воду. На полках оставалось немного пшена и вяленого мяса, так что можно было сытно поесть. Когда каша была почти готова, легкий сквозняк возвестил о том, что открылась дверь в спальню. Еще сонная Бетани в одной длинной рубашке поприветствовала Андерса и, не останавливаясь, пошла к выходу. Обув первые попавшиеся сапоги, она вышла на улицу. Через минуту послышался звонкий плеск воды: Бетани сама нашла дождевую бочку, решив не утруждать вопросами. Она вернулась довольно быстро, взбодрившаяся, зато покрытая мурашками с ног до головы. Она предложила ему помощь, и Андерс терялся: стоит ли рассказать ей о произошедшем ночью сейчас или подождать, пока Гаррет проснется и сделает это сам?.. Натаниэль встал на полчаса позже. Он первым делом проверил, полностью ли высохла их одежда и только потом отправился за порог. Вернувшись, Хоу тоже возжелал присоединиться. Он принялся молча расставлять тарелки и кружки, а Бетани придумывала все новые причины для того, чтобы подойти к столу. Например, чтобы поправить неровно стоящую, по ее мнению, миску. Андерс изо всех сил старался не подглядывать, но не любоваться ими было невозможно. Думая, что он смотрит в другую сторону, Натаниэль поцеловал ее в ухо, а она довольно хихикнула, оглянувшись проверить, не проснулся ли Хоук. Так уж ли часто Стражи могут отдаться простым земным чувствам, оставив позади долг, свое тяжкое бремя? Много ли человек могут осчастливить настолько, что забываешь о том, что проклят, и тебе не дано дожить до старости? Андерс решил, что если это в его силах, то он попробует уговорить Гаррета, чтобы он передумал насчет свадьбы. Хоук проснулся, когда стол был полностью накрыт, а запах от горячей каши с поднимающимся от тарелок паром распространился по всей комнате. - Ты опять готовишь эту гадость? - зевнул он, потягиваясь. Увидев Натаниэля и Бетани, Гаррет закатил глаза. - Я на долю секунды размечтался, что мне все приснилось, - он поднялся со своего места, но вовремя вспомнил, что стульев по-прежнему не хватает и подвинул кресло. Садиться сразу, как и в прошлый раз, он не стал. Для начала он немного походил, разминая ноги и усиленно представляя Натаниэля с мишенью, нарисованной красной краской на лице. Потом вспомнил о повязке на боку. Решив не привлекать внимания, Хоук отошел в сторону, стаскивая с себя пропитанную пахучим зельем марлю. Это не ускользнуло от Бетани. - Ты что, ранен? - она приподнялась, пытаясь разглядеть его бок, но он быстро накрыл его рубашкой. - Вчера ничего не было. - Сегодня бы тоже, если бы кое-кто сразу все рассказал, - огрызнулся Гаррет, швыряя марлю в угол к метле. - На меня давно так нагло не нападали, и я уверен, что это и то, что я вчера не услышал, взаимосвязано. Он остановился, вцепившись в спинку кресла, и буравил взглядом всех троих. Андерс спокойно моргнул. Если Хоук хочет держать марку - его право. - Так или нет? - переспросил он, смотря на Натаниэля как на главного врага народа. Возникла неловкая пауза. Бетани хотела открыть ему все карты, когда он в хорошем расположении духа (что бывало, безусловно, чаще), но вчерашнее нападение и то, что он в силу каких-то ведомых ему одному причин не одобрял того, что она собирается вступить в семейную жизнь, ухудшило ситуацию. - Может быть, сначала поедим? - предложила она, смело зачерпывая каши из своей тарелки. Хоук вырвал ложку у Натаниэля и стукнул ею по столу. - Никаких "сначала поедим"! К концу завтрака на нас дракон с неба прилетит или еще какая нечисть, а мы "сначала поедим"?! Все! И немедленно! Бетани в который раз посмотрела на Натаниэля. Андерс подумал, что Гаррет просто обязан это прокомментировать, но он молчал, ожидая их ответа. Никто говорить не спешил. - Ребята, расскажите ему то, что рассказали вчера мне, - посоветовал целитель. - Маги уже знают, а простые смертные еще не в курсе, - проворчал Хоук, морща нос. - Выкладывайте все. - Если бы это было так легко, - вздохнула Бетани. - В общем, это произошло около двух недель назад, может быть, чуть раньше, - выручил ее Натаниэль и, игнорируя то, что Гаррет в упор на него не смотрит, начал.