Песнь Пророка

После завтрака в виде сыра, последних свежих овощей и бутылки сухого вина, путники сразу же снялись с лагеря. Эсмильда утверждала, что они не смогут сюда вернуться, поэтому нельзя было ничего оставлять. Предстоящий путь шел по длинному широкому каналу сети Глубинных троп, кончающемуся переходом на верхний уровень, однако храмовница также предупредила, что у него очень много ответвлений, где можно было спрятаться, поэтому придется проверить каждое. Все были недовольны этой перспективой, но вслух никто не высказывался. Даже Андерс, который вел себя со вчерашнего дня очень странно. Хоуку казалось, что он все больше отдаляется от него, а он сам не знал, что нужно сделать, чтобы пустить этот процесс в обратный ход. Несчастная гордыня не позволяла ему подойти первым, но он чувствовал, что вот-вот, и ему придется наступить себе на горло. Прогулка, если она могла так называться, проходила довольно выматывающе. Узкие коридоры, которые так не любил Гаррет, становились все уже по мере продвижения вперед. Порождения тьмы небольшими группами сновали то там, то тут, будто бы у них не было других дел. Но их было совсем немного; с теми, кто поджидал их внутри узких проходов, разбирались Хоук с Кордулой, тех же, кто подбирался со стороны главной дороги вдоволь кормили стрелами и болтами Натаниэль с Варриком. Первые короткие коридоры исследовали по двое: Хоуки, Андерс с гномкой и Хоу с Эсмильдой. Гном предпочитал оставаться вместе с Дэгом у входа, ведь именно он первым замечал, если к ним кто-то приближался. Дальше они поделились, как и в прошлый раз, по четверо. На словах путь до хода, ведущего наверх, был короток. На деле же оказалось, что он занял почти весь день. Времени суток, конечно, никто не мог сказать, но устали все, и не только после стычек с порождениями тьмы, но и после ходьбы по дорожкам, выложенным камнями самой разной масти. Гаррету никогда не приходилось жаловаться на свои сапоги, но сейчас их подошва казалась безмерно тонкой: он чувствовал каждую глыбу под ногами так, будто шел босиком. Судя по озабоченным лицам остальных, их беспокоила та же проблема. - Не хочу показаться назойливым, - кашлянул Хоук, с осторожностью обходя острые камни, - но это уже восемнад... девятнадц... неизвестно какой коридор - и ничего. - Ну, как сказать ничего, - Бетани брезгливо отодвинула ногой тело гарлока, вздумавшего преградить им путь несколькими минутами ранее. - Я считаю, что эта Эсмильда просто сумасшедшая, - заявила Кордула, заглядывая в каменное окно, выбитое подо что-то, чего там уже явно не было. - Все кроме нее поняли, что дочь не найти. Труп мужика - чем не доказательство? - Она верит, - сказала магесса. - Надеюсь, что, когда мы все здесь посмотрим, она убедится, что ее уже не найти и отдаст нам карту. - Или выведет наверх, - добавил Гаррет, проходя дальше. - Тупик, пошли назад. - Знаете, это уже не вера, - продолжила гномка. - Это одержимость и помешательство. Она вставляет два раза в предложение "когда мы найдем мою дочь". Ни на моментик не сомневается в том, что это произойдет. - Мне кажется, ты так недовольна Эсмильдой потому, что Варрик уделяет ей много внимания, - предположила Бетани. Кордула остановилась, оборачиваясь к ней. Голубые глаза загорелись гневом, она сжала руки в кулаки и потрясла ими в воздухе. - Я что, больная? - воскликнула она, жмурясь. - Да пусть он на ней хоть женится! Вон, ее муженек как раз концы отдал, а свято место пусто не бывает! - Сколько экспрессии, госпожа гном, - усмехнулся Хоук, подзывая к себе Дэггета, обнюхивающего то окно, куда недавно высовывалась Кордула. - Я все-таки уверена в том, что слышала ревность, - вторила Бетани, на всякий случай прячась за каменным выступом. - Ну вас всех, - отмахнулась гномка и, не дослушивая их, двинулась к выходу из коридора. Смеясь, брат и сестра Хоуки вышли к центральному каналу. Вторая группа была уже там. Им повезло не больше. - Тоже ничего? - Эсмильда вышла вперед, заглядывая за Бетани, словно за ней могла идти ее дочь, напуганная, но все так же любящая и ждущая свою мать. - Как она догадалась? - тихо проворчала Кордула. - Не унывайте! Еще несколько коридоров, и мы обязательно ее найдем, - радостно возвестила храмовница. - Нам туда... - Эсмильда, не лучше ли нам сделать привал? - предложил Гаррет, скрещивая руки на груди. - Нет, нет, пока рано, - покачала головой женщина. - Мы же совсем не устали... я не устала, надо посмотреть хотя бы несколько... - Эсмильда, большинство предпочло бы остановиться где-нибудь здесь, - с нажимом повторил свое предложение Хоук, решив, что она плохо поняла с первого раза. Но она, кажется, поняла все и поняла превратно. - Карты пока у меня, так что вам лучше идти за мной, - ее лицо мгновенно стало острее, а голос холоднее. - Карты, в которые ты ни разу не смотрела? - напомнил он, не испугавшись этой резкой перемены. - Я их достану, а вы меня тут же прирежете и кинетесь к выходу. Теперь Бетани задохнулась от возмущения. - Ты до сих пор думаешь, что мы можем тебя так вероломно предать? После пути, который мы преодолели вместе? - Сейчас я уверена только в том, что мы близко к цели, милая, - прошипела Эсмильда, переводя взгляд на Гаррета. - Проход вниз завален; она может быть только здесь. Мы найдем ее. - А если мы никуда не пойдем? - насмешливо спросил он. - Съешь карты и босиком рванешь в самое пекло? Храмовница молчала, но вот выражение ее лица становилось все горестнее. - Я вам заплачу, - подумав, сказала она. - Я найду столько золота, сколько вам надо, только помогите найти дочь! - Деньги нас не интересуют, - улыбнулся Хоук прежде, чем Варрик успел открыть рот. Гном насупился, но перечить не стал. Он еще отыграет в карты у него столько, сколько тут предложили, и, может быть, даже с процентами. - Я все сделаю, все, - Эсмильда облизнула пересохшие губы, поднимая глаза. - Все! Только не отказывайтесь от меня. Гаррет посмотрел на Бетани. Магесса встретила его взгляд и кивнула, вздыхая. - Последний коридор, - предупредил он. - Потом мы делаем остановку. - Хоук, ты замечательный человек, - храмовница покачала головой, не веря в происходящее. - Любой другой бы уже бросил меня. Я... иногда могу быть такой... мерзкой. - Приятно, что люди сознают свои минусы, - вставил Варрик. - Я обещаю, что впредь буду слушать тебя, - Эсмильда приложила руку к сердцу, подтверждая свои слова. - Будет неплохо, если это не пустой треп, - Гаррет развернулся к наполовину разрушенному проему в камне. Несмотря на горы булыжников, он оставался довольно широким и мог пропустить туда всех, как и сам проход. Он отличался от других, в которых даже двое толкались, идя рядом. За развалинами виднелась ровная земля; Хоук заодно принял решение устроить стоянку здесь, но сначала было необходимо проверить этот тупик. Разделяться не стали - Гаррет объяснил это желанием провести время в большой компании. На самом деле он таким образом решил сразу всех ознакомить с будущим местом привала, чтобы успели привыкнуть и не стали встревать со своими идеями. - Здесь пахнет как-то иначе, - заметил Натаниэль. - Кисло. Хоук хотел сказать ему, что Варрик всем предлагал помыться перед путешествием, но вдруг сам ощутил запах, побеспокоивший Хоу. В воздухе вновь появился кисловатый привкус. Он невольно сравнил его с муравьиной кислотой - Гаррет помнил ее вкус еще с детства, когда совал палочки в муравейники, а потом с наслаждением облизывал их, наблюдая за тем, как Карвер, вереща, бегает по лесу, стряхивая с себя растревоженных насекомых. Эсмильда, шедшая рядом, остановилась, принюхиваясь. Почувствовав запах, она как-то медленно выдохнула и посмотрела на потолок. Хоук машинально повторил ее действие. На нем ничего не было, только остатки паутины в углах. Кого ловили там пауки? Он собрался озвучить мысль, но прежде, чем он успел сделать это, до его ушей донесся тихий смех. Такой неестественный и едкий, как будто бы с издевкой. Гаррет обернулся. Все сохраняли молчание, тоже услышав то, что услышал он. - Привидения? - Хоук вытянул губы трубочкой, изображая их загробный вой. Даже Эсмильда не улыбнулась. Она наклонилась и повернула голову вправо. Ее аккуратное ухо чуть шевельнулось. Дэггет посмотрел на нее с неодобрением. Когда уже все решили, что смех им померещился, храмовница наконец расслабилась, принимая обычную позу. - Прости, я должна была проверить, вдруг... И тут звук повторился. Эсмильда, убедившись в том, что он настоящий, повернулась ко всем лицом, возбужденно маша руками. - Она там! Я просто уверена, что она там! - объявила храмовница. Хоук не успел сделать ни единого предостерегающего жеста прежде, чем она, оттолкнув его в сторону, понеслась вперед. - Глупая корова, - фукнула Кордула, топнув ногой. - У всех небоглядов что-то с головой не то. На миг товарищи оказались в замешательстве. Даже Гаррет забыл, что нужно делать в таких моментах, смотря то на проход, куда убежала Эсмильда, то на Бетани. - Да побежали уже за ней, - не выдержала магесса, так же срываясь с места. - Минутку внимания, - Варрик хотел напомнить всем, что для гномов бег очень относительное понятие и если что, он в этом не участвует, но его тут же чуть не сбил с ног Натаниэль, кинувшийся за своей невестой. - Вот всегда так... Хоуку было очень трудно бежать: его доспех был не самым легким, ноша за спиной то и дело оттягивала его назад, а бросить ее он сейчас не мог; к тому же, камни, торчащие из земли, впивались в подошвы так сильно, что ему начало казаться, что ноги кровоточили прямо в сапогах. Перед собой он видел только блеклое свечение посоха сестры, она летела за Эсмильдой. Хихиканье снова звучало, теперь беспрерывно. В него вплетался неясный шепот, трещащий и глухой, что наводило мысли о глубинных охотниках. Храмовница не знала всех особенностей общения этих подземных существ и, вероятно, приняла шепот и смех за человеческие. Хотя насчет смеха Гаррет был не уверен - он никогда не слышал ничего подобного под землей.

***

Натаниэль бежал следом. Своим куском мела он пытался делать отметки, но проход был слишком узким - лучник мешал Андерсу и гномам, шлепающим следом. Они могли совсем отстать. Пытаясь нарисовать что-то на бегу, Хоу наткнулся на острые выступы в стене. Его рука в перчатке осеклась и выронила мел. Огня у него с собой не было, наощупь он найти ничего не смог, а сзади уже слышался топот. - Что случилось? - первым его догнал Андерс, всматриваясь вдаль, где скрылись остальные. - Я уронил мел. Теперь нечем отмечать дорогу, - Натаниэль поднялся, в красном свете различая лицо мага. - Это же всего лишь еще один коридор. - Посмотри, - Хоу взял посох чуть выше его руки, поднимая вверх. Дорога вновь начинала ветвиться, перед ними было три туннеля. - Что за... - целитель сжал древко, и свет стал ярче. Три туннеля были только внизу. Еще какие-то ходы были почти под потолком. Непонятно было, кто и как их использует. Возможно, это были новые тайники, но зачем их надо было делать такими глубокими? - Куда они побежали, ты видел? - Андерс опустил посох, вновь смотря на Натаниэля. - Я... кажется, куда-то направо, - неуверенно протянул Хоу. - Тс-с, - маг накрыл его рот рукой, призывая к молчанию. Смех звенел совсем близко. - Направо, как я и говорил, - прошептал Натаниэль, вновь бросаясь в погоню. Он еще немного подождал гномов и, указав им путь, последовал за Андерсом.

***

Хоук едва не врезался в Бетани, когда она затормозила, потеряв Эсмильду из виду. Мабари, только-только догнавший их, остановился в замешательстве. - У этой бабы две пары легких, - пытаясь отдышаться, заключил он. - Она куда-то пропала, - взволнованно объяснила его сестра. Бледный свет посоха различил в темноте несколько дыр в стенах, не приспособленных для бега. Хоуки переглянулись. - Ты думаешь, она полезла в одну из них? - Гаррету почему-то первыми в глаза бросились стены - они были покрыты паутиной или чем-то похожим. Магесса не узнала эту субстанцию, ища выход. В одной из дыр мелькнуло что-то блекло-белое; Бетани без слов кивнула туда и, засунув посох под ремень, закрепляя его под животом, поползла по норе вперед. Хоук застонал, но выбора у него не было. Заправив оружие за спину, он сунулся туда же. Дэггет заскулил, напоминая о своем существовании. Хозяин не решился пустить собаку в неизвестную нору и приказал ему охранять палатку и сумку Бетани, брошенные тут же. Магессе было неудобно ползти: у нее не было наколенников, как у ее брата или той же храмовницы, но в отличие от них она не так сильно шумела, и звон собственных доспехов не стоял у нее в ушах. Едва она ускорилась, откуда-то спереди донеслось тяжелое дыхание и лязг металла, царапаемого о камень. - Эсмильда! - позвала Бетани. - Остановись, Эсмильда! - Скажи ей, что она обещала слушаться, - в ответ бросил Гаррет, услышав ее голос. Храмовница не отвечала, но она устала, поэтому стала ползти медленнее. Ее силуэт в темноте норы становился различим.

***

Андерс остановился у группы ходов. Натаниэль быстро догнал его, замирая за ним. Он положил руку магу на плечо на случай, если он вдруг резко куда-нибудь денется. - Они могли полезть туда? - шумно дыша, спросил он. - Тут нет других выходов, - сообщил маг, осматриваясь. - Это похоже на норы. - Животных? - Я не знаю. Маг замолчал в надежде снова услышать смех, заманивший их сюда. В воздухе висела тишина. - Я знаю, куда они пошли, - вдруг радостно воскликнул Хоу. - Смотри на пол. Андерс послушался, опуская взгляд. Рядом с одной из нор валялся тюк с их палаткой. Не сговариваясь, оба скользнули вперед.

***

- Малышка, ты что-нибудь видишь? - осведомился Хоук, уже почти упираясь в нее. - Она куда-то пропала, - пораженно протянула Бетани, всматриваясь в темноту. - Я не вижу и не слышу ее. - Может быть, там поворот? - предположил он, наконец догнав ее. - Это, наверное, неправильно, но единственное, что я вижу сейчас - это твой круп. - Гаррет! - возмущенно вскрикнула магесса, словно могла с ним что-то поделать. - Да нет, ничего, он просто шикарный. С рычанием выдохнув, Бетани поползла вперед. Она лихорадочно пыталась разглядеть в стенах какую-нибудь нишу или разъем, куда могла деться Эсмильда, но ничего не было. А потом земля под ее руками пропала, магессу качнуло вперед. Она начала падать в яму. Хоук едва успел обхватить ее, прижимая к себе, чтобы она не провалилась вниз. Подтянув, он опустил ее рядом с собой. - Там очень темно, - заметила Бетани, осторожно просовывая в дыру посох. Свет замаячил, но много не освещал. Единственное, что радовало - пол оказался совсем не так высоко. Присмотревшись, магесса заметила острые камни, торчащие тут и там, и облегченно смахнула со лба пот. Она спустила посох ниже, и свет блеском отразился от чего-то на полу. Бетани вздрогнула, признав в этом доспех Эсмильды и ее недвижимое тело. - Надо прыгать, - заключила она. - Только после меня, - тут же заявил Гаррет. – А мне нужно разбежаться… - Не вздумай, - предостерегла его сестра. - Спускаться первой буду я. - Так, кто тут старший брат? А ну не шевелись, малявка, - Хоук хотел ее оттолкнуть, но она оказала сопротивление. - И очень тяжелый брат, ты не забыл добавить? - напомнила магесса. – Я спущусь, а ты меня подержишь. Или ты хочешь, чтобы я, старая больная женщина, держала тебя? Твою тушу, сто фунтов металла и пару унций совести? - Надо же было попробовать, - пожал плечами Гаррет. Бетани положила посох рядом, садясь на корточки спиной к дыре. Она протянула Хоуку обе ладони, крепко вцепляясь в его руки. Девушка почти откинулась назад, когда он дернул ее к себе. - Что? - Обещай не убивать ее сразу - я тоже хочу поучаствовать. - Ладно. Гаррет потянул сестру к себе, целуя на удачу. - Моя девочка, - довольно улыбнулся он. - Маньяк, - хихикнула Бетани, прыгая вниз. Ее ноги повисли в ярде от земли. Она попыталась оглянуться, но у нее это не получилось. Хоуку пришлось самому упереться в стенку всем, чем только было можно, высовываясь, чтобы спустить ее ниже. Магесса отпустила его руки, когда оставался примерно фут. Его ее ноги спокойно выдержали. Девушка поймала свой посох и без промедления кинулась к телу Эсмильды, проверяя, что с ней. Гаррет повозился наверху, но средства, как бы спрыгнуть самому и не сломать себе шею, придумать не мог. Сзади послышался неясный шорох. Хоук знал, что если это кто-то из порождений, то воспользоваться мечом он не сможет. Он вытащил кинжал, пытаясь в темноте определить, что сюда движется. Первым Гаррет увидел кроваво-красный огонек, мелькнувший вблизи пола, и сразу догадался, что Андерс поступил, как Бетани, фиксируя посох под животом, а не на спине, где его было труднее достать. Хоук вытянул ноги и притворился, что кинжалом вычищает грязь из-под воображаемых ногтей на перчатках. - Мы нашли его, - прошептал знакомый голос совсем близко, а потом в свете Гаррет разглядел копну светлых волос. - Где Бетани и... она? Хоук посмотрел на Андерса так, будто он отрывал его от очень важных дел. Он хотел ему ответить что-нибудь позаковыристее, но к ним уже подобрался Натаниэль. - Где Бетани? - спросил Хоу, всматриваясь вперед. - Ты же знаешь этих девчонок! Вышли куда-то, - пожал плечами Гаррет. - Мне, кстати, нужна помощь. - Что? - Хочу спуститься. - Зачем? - Натаниэль глянул в дыру, признавая в слабом свечении посох Бетани. - А как она спустилась? - Раком и с песнями, - фыркнул Хоук. - Я не знаю, как мне, МНЕ туда попасть! - Сначала мы, - вновь не обратил на него внимания Хоу. - Мы легче - подержишь. - Всем это приходит в голову? Натаниэль оставил лук рядом с ямой, поворачиваясь к ней спиной, как и Бетани. Гаррет так же взял его за руки. Оба старательно делали вид, что испытывают отвращение от этого действия. Хоу не прыгал, как магесса - он довольно долго думал прежде, чем начать по одной опускать ноги в яму. Ради него Хоук не стал высовываться, и сбросил на середине пути. Передав ему оружие, он убедился, что с лучником все в порядке, и его приземление можно считать успешным. Следующим шел Андерс. Гаррет вздрогнул, когда коснулся его рук, пусть и через кожу перчаток. Ему хотелось бы притянуть его к себе, как Бетани, и поцеловать, но уже не братским, а гораздо более теплым поцелуем, но маг даже не посмотрел ему в глаза, слезая вниз. Внутри что-то заныло - может быть, сердце, может быть, желудок... скорее всего, он. Хоук был уверен, что это потому, что он уже очень проголодался. Разумеется, спустившись, Натаниэль тут же забыл про Гаррета, направляясь к Бетани, сидящей у Эсмильды. Андерс тоже ничем не мог помочь, и Хоук снова задумался над тем, как перенести свое бренное тело вниз. Решение пришло само собой. Нервно ползая в раздумьях вокруг дыры, он провалился вниз самостоятельно. От падения наземь спас все тот же злосчастный левый сапог, зацепившийся толстым ремнем за выступ. Гаррет повис на одной ноге, но никто к нему даже не обернулся. Бетани колдовала над Эсмильдой, Натаниэль пристально руководил процессом взглядом, Андерс исследовал место, куда они попали. - И как это называется? - возмутился Хоук, чувствуя, как нога мало-помалу выскальзывает из сапога. - Я сейчас разобьюсь насмерть, и вы будете плакать. - Не будем, - пообещал Хоу, не поворачиваясь. - Я сейчас подойду, - сказала магесса, словно могла удержать его. - Да ну вас к демонам! - рявкнул он, начиная выпутываться из сложившегося положения. Ему повезло - он нащупал рядом очередную соляную колонну, обхватив которую, он мог спокойно выползти из сапога. Разумеется, этот спуск не прошел полностью без жертв, и Гаррет ушибся, но не смертельно. Эсмильда лежала без сознания, не подавая никаких признаков жизни. Внешних повреждений у нее не было, лицо отливало вполне здоровым оттенком. Бетани исследовала ее, направляя волну целительной энергии на все, что казалось ей подозрительным. К концу этой процедуры она устала, но зато храмовница зашевелилась. Синие глаза распахнулись и, увидев перед собой Хоука без сапога, снова зажмурились. - Правильно, - похвалил ее Гаррет. - Кому-то давно было пора задать феферу. Ты что вытворяешь? Хочешь сама откинуться - пожалуйста! Отдай карту, и можешь хоть в землю закатываться. Храмовница вновь открыла глаза, с опаской смотря на них. Бетани хмурилась, Натаниэль задумчиво чесал бородку, находясь с ней в солидарности. Только Андерс, отвернувшись, улыбался краем рта. - Вы должны меня послушать, - женщина села, не рискуя подниматься с земли. – Хоук. Она здесь. Моя маленькая крошка. Моя Ильсе... она здесь! Ребята переглянулись - Эсмильда впервые назвала дочь по имени. - Это простая ловушка, - наконец сказал Натаниэль. - Кто-то или что-то заманивает нас сюда, сбивает с пути, зная, что ты не проигнорируешь этот... не знаю... смех. - Этот смех... - Смех, который был слышен за десятки, сотни ярдов? - переспросил Гаррет, но Хоу не дал ему продолжить, заканчивая мысль сам: - Камень бы поглотил его до того, как он вышел из пещеры. Конечно, если твоя дочь не смеется, как стадо огров... - Да и с чего ей смеяться? - подошла к делу с другой стороны Бетани. - Она потерялась на тропах, неделю под землей среди порождений тьмы, темной сырости... - Я все равно пойду туда, - Эсмильда ткнула пальцем в сторону единственного выхода из каменного кармана, в котором они оказались. - Мы все туда пойдем, - Хоук печально пошевелил пальцами ноги, но на его скорбь по сапогу опять никто не обратил внимания. - Не будем же сидеть и ждать, когда до нас доберутся эти голубки и вытащат наверх! Осмотрим, что тут. Храмовница отвела глаза, кивая. Она поднялась и, размяв плечи, повернулась к выходу. Тишина тут же была нарушена шепотом, идущим от самих стен. Гаррета передернуло - он предпочитал врага лицо в лицо, а не вокруг. Пол здесь был глаже, а камни больше, поэтому идти было не так больно даже полубосиком. Шли друг за другом; коридор был столь узок, что Хоук передвигался боком. И чем дальше они шли, тем сильнее становился кислый привкус в воздухе, тем больше едкий запах щипал нос. - Тут же не может быть драконов? - насторожился Натаниэль, замыкая шествие. - Был бы запах серы, - покачал головой Андерс. - Мне все равно что-то не нравится, - он откашлялся. - А ядовитые испарения? - Прикрыл бы рот - они бы не испарялись, - отозвался спереди Гаррет. Хоу не стал разгадывать, чем вызвано недовольство Хоука теперь, но на всякий случай решил больше не предлагать своих вариантов возникновения запаха. Судя по всему, раздражал он только его - остальные молчали по этому поводу. Коридор не петлял, шел довольно ровно и скоро закончился. Гаррет, шедший первым, вдруг замер, застопорив им движение. - Что там? - тихо спросила Бетани. Ее брат покачал головой, сглатывая. Он обернулся; по его глазам было сложно прочесть, что именно он испытывает, но вряд ли он увидел что-то хорошее. Магесса собралась пройти, но Эсмильда оттолкнула ее, вырываясь вперед. Когда то, что происходило в пещере, увидел Андерс, его замутило. Пол был устлан костями. Десятками, возможно, сотнями костей: среди них были и человеческие, и гномьи черепа, но это было не просто кучей обглоданных подземными тварями скелетов. Кости были уложены в каком-то определенном порядке, будто складывали собой одному автору известный узор, а стыки были смазаны чем-то белым, похожим на паутину. Кислотная вонь, поднимающаяся от этого шедевра, заставила глаза слезиться, а к горлу - подступать комки. Среди костей были и тела; некоторые разложились, источая характерный запах, но те, на которых попадала белая вязкая жидкость, издавали совсем другой аромат - гниения, яда, черни не то растительного, не то животного происхождения. Они тоже лежали на своих местах, дополняя задумку автора. И похоже, автор сидел рядом со своим шедевром. - Ильсе, - выдохнула Эсмильда.