Скажи "Amen" за женщину

Весть о том, что Ино пропала, появилась ближе к рассвету, когда ничего не подозревающий Шикамару тихонько сопел в чистую ткань своего футона. - Шикамару, просыпайся! Просыпайся, кому говорят! – разносились голоса, но Нара решительно перевернулся на другой бок, всем своим видом демонстрируя неготовность к каким-либо действиям. Однако ровный голос матери подействовал как ушат ледяной воды за пазуху. - Вставай. Секунду спустя сонный гений уже сидел и хмуро разглядывал команду разносортных шиноби, которые находились в его комнате. У всех них были растерянные лица, а на лоб матери легла некрасивая длинная морщина. - Что происходит? – абсолютно спокойно, но понимая, что катастрофа уже случилась. - Яманака Ино бесследно исчезла около пяти часов назад. Удивление длится не больше секунды, но так ли это? Темные брови поползли вверх, но мозг работал быстрее лица, и, пока внешне Шикамару выражал полное потрясение, внутри его головы уже заработал пресловутый гениальный ум. - Где Чоджи? - К нему пошла другая команда. Хорошо, значит, его лучший друг не пустился в погоню сию секунду. Пока Акимичи поднимут и все ему расскажут, Нара уже составит план и просчитает возможные варианты. - Возможно ли, что Ино в деревне? - Нет, этого быть не может. Иноичи-сан применил секретную технику чакросчитывания, но искомой системы циркуляции не нашли. Если бы Яманака-сан находилась в Конохагакуре, мы бы знали об этом. Вот черт. Проблематично. - Каким образом она попала за пределы деревни? Свидетели были? Из толпы кто-то неловко кашлянул, и пред очами Шикамару немедленно предстали Изумо и Котетсу – не только стражники у ворот деревни, но и неисчерпаемые источники проблемы для вышеупомянутой. - Ну и? - Она сказала, что это ее парень. Сказала, что прятала его от отца и хочет прогуляться с ним за пределами деревни, где заботливый папочка не смог бы настигнуть их с помощью своих техник, - с виноватицей в голове, но твердо произнес Изумо. По толпе прокатился гул, гений закатил глаза и покачал головой. - Первое, что тебе следовало бы знать об Ино Яманака – так это то, что она обожает своего отца и не смогла бы солгать ему, даже если бы и захотела. Умалчивание такой важной информации, как наличие молодого человека, вообще невозможно. Котетсу пожал плечами. - Они выглядели, как самая настоящая влюбленная пара. Обнялись, посмеялись и пошли за ворота. Мы сказали им не уходить далеко или надолго, но потом они просто исчезли. - Как выглядел шиноби, который ее похитил? - Он не был похож на шиноби вообще. Думаю, это не… - Думаешь, гражданский просто взял и украл опытную куноичи из деревни?! – выдержка дала сбой. Шикамару просто не мог поверить, что Ино, его лучшую подругу, просто взяли и увели из-под носа у всей стражи, всех друзей и шиноби, и – что важнее всего – из-под носа у него самого. - Успокойся, Шика. Приди в себя, вспомни все подробности и составь план. Я пока соберу вещи, - в дверном проеме замаячила широкая фигура лучшего друга – Акимичи Чоджи. Нара вздохнул и молниеносно поднялся с футона. - Спасибо, друг. Еще несколько минут – и я пойму, что произошло. Собеседник без улыбки кивнул и покинул дом Нара. Пальцы рук нашли друг друга за секунду и сформировали уже привычную фигуру, которая всегда появлялась в самые напряженные моменты жизни юного Шикамару Нара. Темные ресницы коснулись щек, окружающая обстановка растаяла в темноте. Мозговой штурм начался. Воспоминания потом нахлынули на мозг гения, но он выбирал только самые важные, те, которые помогли бы ему в деле. Вот Ино, щебечущая о скором торжестве; вот она же, прощается с друзьями у дверей своего дома; Ино, смеющаяся со своим племянником; Ино, покупающая маску; Ино и незнакомец едят данго… Вот оно! Мужчина открыл глаза. - Это парень, который вчера купил Ино угощение, я никогда не видел его раньше. Рискну предположить, что он вообще не из Конохи. - Но почему? – впервые со времени пробуждения подала голос уставшая мать. - Во-первых, его лица нет в моей памяти. Любой человек, которого я когда-либо видел, снова вспомнился бы мне, а уж если он из числа тех, кто запросто похищает куноичи из скрытой деревни – так и подавно. А во-вторых, праздник – идеальное время, чтобы пробраться в деревню с потоками простых жителей, и так же убраться оттуда. Никаких следов, ничего. Думаю, этот человек наложил на себя иллюзию или временно изменил внешность. - Сын, есть еще кое-что… - серьезно начал Шикаку, но Шикамару с кивком перебил отца. - Я знаю. Загвоздка состоит в том, что Ино не пошла бы по своей воле с преступником. Она позвала бы на помощь или приняла бы бой, но не поддалась на угрозы и запугивания. - Угрожали ее близким и родным. – Твердый голос матери покончил с догадками. Нара-младший снова кивнул. - Так и есть. За свою жизнь она не боится – она только очень дорожит всем своими родными друзьями. Проверьте всех ее знакомых, им может до сих пор угрожать опасность. - Шикамару? – Чоджи снова появился в дверях, но на этот раз в его руках были две сумки, с которыми шиноби обычно ходили на длительные миссии. - Я пойду и переоденусь, - в замешательстве заключил джоннин и пошел в сторону гардеробной. В голове не укладывалась только одна мысль – почему именно Ино? Конечно же, клан Яманака владел улучшенным геномом, но в том-то и было его преимущество, что им может пользоваться только клан Яманака. И, если рассудить логично, среди куноичи и шиноби Ино выделялась за счет незаурядного ума, который не раз помогал другим командам избежать неприятностей. Но если уже похищать ум, то почему бы не схватить самого Шикамару? Она была также неплохим ирьенином, но Сакура преуспела в этом занятии больше Яманака. На этом основания для первой причины – похищение ради чего-то особенного, что имела в распоряжении Ино Яманака – заканчивались, но в мозгу и на языке уже вертелось второе заключение. Месть. И, опять-таки, кто мог ей мстить? Насколько помнил Шикамару, сама Ино никогда не вступала в конфликты серьезнее, чем перепалки с заклятой подругой. Другое дело – миссии, но все миссии они либо выполняли безукоризненно, либо у врагов не было причины мстить, так как они побеждали. Только один раз они не убили врага, но причинили ему страшные мучения и навечно заключили в ловушке... Джоннин застонал и, уже одетый в дорогу, вышел обратно к шиноби. - Отец, пусть наши хранители проверят ловушку, в которой мы засыпали Хидана Мацураси, - тихо попросил Шикамару, но сердцем уже знал, что скажут ему соклановцы. Что преступника там уже нет.

* * *

- Да что с тобой не так? – неистовствовал Хидан, вгоняя очередной сенбон себе в ногу. Убивать с*чку было никак нельзя – Джашин-сама не велел – но после длительного путешествия с пленницей за пазухой очень хотелось расслабиться и насладиться страданиями белобрысой девчонки. Только вот она почему-то не очень страдала. - Сюрприз, ублюдок, - прокряхтела она после очередных побоев, скорчившись на полу. Удовлетворенная злая улыбка никак не вязалась с залитым кровью лицом. Порядком разъяренный мужчина поднял девушку с каменного пола своеобразной «комнаты пыток» - подвала с алтарем и цепями – и приковал кандалами к стене. Яманака повисла на цепях, кожа на запястьях уперлась в холодный металл – она не доставала до пола ногами. - Удивлен, Хидан Мацураси? Я же говорила, что меня легче прикончить… - хмыкнула девушка, но последние слова пришлось буквально выдохнуть напополам с воздухом – лезвие острейшего кинжала только что совершило путешествие по шее Хидана, а, соответственно, и ее собственной. Ино чувствовала, как под невидимым лезвием расходится кожа, как капли крови почти мгновенно засыхают на серой от пота и синяков коже. Хидан чувствовал себя просто отвратительно. Эта бл*дь упорно и стоически выдерживала одну пытку за другой, и, встреться они в других условиях, он бы восхитился такой силой, но не сейчас, когда ему позарез нужно было выдавить хоть одну негативную эмоцию из, безусловно, сильной, но оттого не менее раздражающей коноховской шл*шки. - Твоя подружка с блевотинными волосами не такая упрямая, как ты. Она постоянно вопит, стоит только кому-нибудь зацепить ее, даром, что ученица Пятой, - заявил Хидан, вырисовывая кровавые линии на своем и девичьем животах одновременно. Он даже прервался на секунду, чтобы выслушать ее ответ. - Разумеется, Сакура сильнее меня в физическом плане, но я с уверенностью сказала бы, что я самая выносливая из своего поколения. Дело в том, что клан Яманака постоянно получает разведданные от пленных других деревень или наших шпионов. Мы умеем копаться в чужих головах, узнавать все секреты, но цена за такие способности велика. Каждый из клана, кто был достоин работать в отряде пыток и допросов, сам подвергался страшным пыткам. Морино Ибики был тем, кто провел мое испытание, - Мацураси присвистнул. Ибики был печально известной личностью для каждого, кто имел дело с миром шиноби. Втайне Хидан всегда хотел узнать, какие пытки использует этот конохский деспот, но все его бывшие пленники ничегошеньки не помнили. Если они вообще оказывались на свободе. Или хотя бы в живых. - Ну и что ты хочешь этим сказать? – угрожающе протянул похититель. - Что твои раны и побои для меня – что укусы комаров. Мацураси издал что-то наподобие рыка и схватил Яманака за горло. Искушение убить, растоптать, уничтожить… оно так велико… - Да, убей меня, - прохрипела обессиленная пленница, и это подействовало на Хидана отрезвляюще. Он внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь найти слабое место. У всех есть слабое место… Внезапно он понял. Это было невероятно просто и гениально. И Морино Ибики уж точно не делал этого. Ладонь, сжимающая тонкое горло, разжалась и опустилась на грудь, прикрытую оборванными лохмотьями. У них обоих перехватило дыхание: у Ино – от неожиданности и испуга, у Хидана – от радости. Нашел. Кровь стучала в ушах, розовая радужка потемнела практически до красноты. Нашел. - Ч-что ты… - прошептала куноичи, но горячий язык, слизывающий кровь с ее раны, поставил ее в тупик. Что-то неведомое поднялось из глубины души, стало ближе, чем когда-либо. То, что она давно уже забыла испытывать. Адский, безотчетный страх. Иступленный ужас. Рука сжала мягкое полушарие, на что тело мгновенно отозвалось вполне естественной реакцией. Полной неожиданностью стало то, что преступник все делал постепенно и медленно. Вопреки природной грубости, он снова и снова оставлял влажноватые дорожки на ее ранах и ласкал ее грудь, заставляя рассудок разрываться на две части дикого страха и смутного возбуждения. Он принуждал ее чувствовать то, что она чувствовать была не должна: удовольствие, грязное удовольствие. - Убери руки, - задохнулась Ино в очередном приступе паники; она чуть не расплакалась от того, как жалко звучали ее попытки сделать голос твердым. Реакция мужчины была противоположной и абсолютно предсказуемой. Он ухмыльнулся и повтори практически то же, что она сказала ему вначале. - Сюрприз, бл*дь. Яманака с трудом удержала порыв заорать и отбиться ногами. Она не доставит ему такого удовольствия, черта с два. Непохоже, что он изнасилует ее – он не выглядел сексуально возбужденным. Но он выглядел почти безумным в своей радости, когда увидел ее испуг. Он сделает все, что угодно, лишь бы она продолжала гнуться под его волю. - Давай же, признай. Тебе нравится то, что я делаю, - с удовлетворенным выражением лица констатировал нукенин. – Ты отзываешься на мои прикосновения, ты хочешь меня. Будет неловко, если ты станешь моей шл*шкой – вдруг твои друзья не примут такую затасканную бл*дь обратно в вашу святую деревню?.. - Закрой рот! – услышала Ино свой голос словно сквозь туман. Последней трезвой мыслью перед отчаянной истерикой оставалось только «не плакать». Не плакать, ни в коем случае. Она не сломается. Мацураси безумно расхохотался. - У меня есть лучшее применение моему рту, маленькая шл*ха. Пора поставить на тебя знак собственности. Он снова взял ее за горло и с некоторым трудом развернул голову набок, чтобы как можно больше шеи оказалось свободной от его пальцев. С алчной ухмылкой он поставил ей два засоса. Слеза – одна-единственная – ускользнула от плена век и, пробежав по алой щеке, внезапно попала на щеку чужую. Мацураси моргнул и, как в трансе, аккуратно слизал прозрачную каплю со своей кожи. Яманака наблюдала за этим с отчаянным ощущением, что теперь она на долгое время стала любимой игрушкой своего врага. Он отступил на шаг и, кажется, о чем-то крепко призадумался. - Пять. Ино побоялась открыть рот и уточнить непонятную фразу. - В следующий раз я выдавлю из тебя пять слез. На сколько Ибики Морино смог раскрутить тебя? - Семь, - почти шепотом, обреченно. Мацураси что-то с улыбкой промычал и отстегнул куноичи от стены. - Ничего, у нас с тобой еще много времени. Слез будет много, гораздо больше. Ты будешь рыдать и просить о пощаде, - почти ласково пообещал он, укладывая закованную в цепи девушку на жесткий футон в какой-то темной комнате. Надо думать, теперь это ее новая темница. Когда между седзе и дверным проемом оставался дюйм, а утомленная болью и потрясениями Ино уже крепко спала, малиновый глаз снова окинул плод своих стараний радостным взором. - Ну и мороки с ней, Джашин-сама. Как всегда, одна большая подстава.