Не болейте...

      Бельфегор лежал на диване в гостиной и скучал. Миссий ему давно не давали, а его кохай волшебным образом заболел, валяясь в комнате уже третий день, поэтому приближаться к этому рассаднику микробов принц-потрошитель не хотел, ведь был риск самому слечь с простудой. Однако в тот момент, когда степень скуки пересилила страх заболеть, блондин направился к Франу в комнату.       Иллюзионист сидел на подоконнике, открыв окно, впуская прохладный воздух в помещение. Парень был бледным, с красными щеками и носом и тяжёлым дыханием. Ветер, что доносился с улицы, попадал на лицо и немного охлаждал его, даря какое-то удовлетворение Франу. Он не любил болеть по двум причинам — потому что это расстраивало бабушку, и парень старался не получать травмы и не беспокоить ее по пустякам, и потому что очень тяжело переносил болезни, так как организм был к ним очень уязвим. Луссурию успокоили, и мамочка всея Варии не притащилась к нему со своей заботой.       — Ши-ши-ши, жаба, ты совсем охренела? — Бельфегор быстро стащил Франа с подоконника, закрыл окно и, не обратив внимания на теплую одежду, что была на мальчишке, грозно посмотрел на парня. Ну, точнее он так думал, ведь из-за челки не было видно глаз.       — Какой Вы надоедливый, Бел-семпай. Я думал, что хоть сейчас Вы не будете ко мне приближаться, — небрежно бросил иллюзионист, залезая под теплое одеяло.       — Мне скучно, поэтому принц пришел к тебе, так что будь благодарен, — немного остыв, произнёс Бельфегор, садясь на кровать. Он с лёгким удивлением обратил внимание на то, что лягушонок не тянул гласные, как обычно это делал, раздражая этим всех окружающих его людей.       — Я не могу Вас развлекать, потому что болею, если Вы не заметили, так что можете уйти, — Фран многозначительно посмотрел на дверь, вызывая раздражение у Бельфегора.       — Принцу настолько скучно, что он позаботится о лягушке, — произнёс Потрошитель, разводя руками и пожимая плечами.       — Вы тоже приболели? — спустя минуту переваривания информации шокированно поинтересовался Фран, округлив зелёные глаза, под которыми красовались два небольших треугольника тёмно-синего цвета.       — Какая у тебя температура? — проигнорировав его, спросил Бельфегор, трогая лоб мальчишки ладонью. Тот поморщился.       — Тридцать восемь и семь, — ответил иллюзионист.       — Ты пил лекарства?       — Я их ненавижу, — Фран поморщился. У Бела дернулся глаз.       — Ты ел? — снова спросил принц, начиная терять терпение. Своим поведением эта лягушка очень раздражала его.       — Не хочу, — быстрый ответ.       — Я сейчас вернусь, и, если ты встанешь с кровати и подойдешь к окну, я тебя выпотрошу и развешу внутренности по комнате, — для большей угрозы Бельфегор достал пару стилетов и воткнул их в тумбочку, вызывая тяжёлый вздох со стороны иллюзиониста.       Фран показушно лег, укрываясь одеялом по самый нос, и улыбнулся, когда принц вышел из его комнаты. Ему очень нравилась своеобразная забота своего семпая. Иллюзионисту вообще всё нравилось в Потрошителе, даже его временами садистский характер, но он не показывал этого, считая это необязательным, хотя было уже всё, что только могло быть у нормальной пары. Бельфегор сделал первый шаг, а Фран не отказал. Таким образом они начали встречаться, но ничего капитального в их отношениях не изменилось. Появились только поцелуи и секс, который периодически заканчивался порезами стилетами. Принцу нравилось иногда резать свою лягушку, оставляя шрамы на юношеском теле.       Бельфегор вернулся в комнату спустя полчаса с подносом в руках. Там стояла тарелка с кашей и стакан с тёплой водой. Пока Фран ждал его, считая количество маленьких трещинок на стене со стороны окна, оставленных стилетами, он заснул. Принц-Потрошитель подошёл к кровати, поставил поднос на тумбочку около неё и вздохнул. Будить этого мирно сопящего пацана не хотелось, потому что тот опять начал бы говорить что-то раздражающее.       — Ши-ши-ши, вставай, жабеныш, — принц немного потряс иллюзиониста за плечо, потому как поесть и выпить лекарство нужно было. Тот без особого желания открыл глаза.       — Жа-а-арко, — сонно протянул он, под ошарашенный взгляд Бельфегора начиная стягивать с себя кофту, и направился к окну, намереваясь открыть его, чтобы впустить прохладу.       — Стоять. — Стилет, пролетев в сантиметре от головы Франа и слегка задев зелёную прядь волос, воткнулся в стену. Иллюзионист без особого интереса посмотрел на нож, который с тихим лязгом упал на пол, а потом перевел взгляд на семпая. — Я предупреждал тебя.       — Хорошо, — туман Варии пожал плечами и вернулся в кровать, однако кофту не надел, оставляя её валяться на ковре. Бельфегор протянул мальчишке тарелку с кашей. Фран покрутил её, осмотрел на предмет опасности и поковырялся ложкой, нервируя принца-Потрошителя.       — Да ешь ты уже, — не выдержал он, доставая новый стилет и сжимая его в руке.       — Не истерите, Бел-семпай, — иллюзионист попробовал кашу и с удовольствием начал уплетать её за обе щеки, облизывая губы. Бельфегор сел на край кровати, ликуя в душе.       — Ши-ши-ши, когда закончишь, будем пить таблетки, — принц широко улыбнулся, заметив застывшую в воздухе ложку и ошарашенное лицо.       — Нет, — коротко ответил Фран, продолжая обедать.       — Да, жабеныш, да.       — Тогда с вас желание, потому что я не намерен употреблять эту гадость, — туман Варии зыркнул в сторону лекарства, что стояло на тумбочке.       — Эта болезнь на тебя положительно влияет. В некотором смысле, — Бельфегор лег поперек кровати на спину, свесив ноги и положив руки под голову.       — И каким же образом, позвольте узнать? — Фран доел кашу и поставил тарелку на поднос.       — Ты эмоциональнее, чем обычно, — Потрошитель улыбнулся. Щеки иллюзиониста покраснели сильнее. — Вот о чём разговор.       — Все, молчите, — сказал он, отворачивая голову в сторону. Принц заметил в этом что-то до безобразия милое, поэтому пообещал себе наиграться со свей лягушкой после её выздоровления. — Сколько пить?       — Две. Запей водой и ложись спать, — Бельфегор молча наблюдал за манипуляциями мальчишки — тот дополз до тумбочки, взял баночку, открутил крышку, достал две таблетки и, сунув их в рот, запил водой. Затем закрыл, поставил на место и залез под одеяло, ища удобную позу, чтобы спокойно заснуть. Потрошитель тоже прикрыл глаза, намереваясь немного подремать.       — Бел-семпай… — неуверенно начал иллюзионист.       — Ммм?       — Ложитесь со мной, — попросил Фран. Бельфегор поднялся, снял обувь и залез под одеяло к парню, обнимая его и касаясь губами горячего лба.       Иллюзионист быстро заснул, уткнувшись носом в грудь Потрошителя.       На следующий день температура спала, и Бельфегор продолжил измываться над своих кохаем, сразу же исполнив своё желание.