Не болейте...

      Был обычный солнечный день. Однако для Тсунаеши он являлся самым ужасным. Утром его разбудил Реборн и заставил проходить ежедневную двухчасовую тренировку, затем Ламбо чуть не подорвал дом, потому что ему не дали конфет, ещё Савада опозорился перед Киоко, а теперь аркобалено отправил его к Мукуро под дулом пистолета, вручив кастрюльку с неизвестным содержимым, не разрешив парню посмотреть.       Тсуна глубоко вздохнул, вспоминая слова Реборна. Малыш сказал, что он должен заботиться о всех своих подчиненных, поэтому сейчас босс семьи Вонгола стоял перед входом в Кокуе-ленд и не решался войти туда. Всему виной было отношение тумана к парню. Мукуро приставал. Даже тогда, когда было много народу, он не упускал шанса провести по его бедру, вызывая яркий румянец. А Тсунаеши не мог сопротивляться по некоторым причинам. Первая — Рокудо был в несколько раз сильнее, поэтому прижать Саваду к ровной твердой или мягкой поверхности не составляло труда. Вторая — шатену это внимание нравилось. Ему нравился этот извращенец, но Тсуна боялся показать свои чувства, ведь Мукуро считал его лишь игрушкой, которую он готовил для того, чтобы захватить. Точнее, он так постоянно думал, из-за чего частенько терял концентрацию во время тренировок и получал от репетитора.       Перестав, наконец, жалеть себя и проклинать Реборна и его странные приказы, Тсуна направился в сторону входа в здание, где обитал Мукуро. Его встретила гробовая тишина. Предположив, что Кена и Чикусы не было, Савада прошел немного дальше, стараясь не запнуться о куски бетона и торчащие трубы. Всё-таки это было не самое приятное для проживания место, в чем Тсунаеши убедился, когда был тут в последний раз. Он тогда упал и расшиб себе лоб, заставляя Хром переживать и обрабатывать полученные боссом раны.       Савада по усиливающейся боли в голове пришел в большое помещение, где прямо напротив входа стоял старый диван. Странное куфуфуканье разрезало тишину, пугая Тсуну даже больше, чем большая злая собака. Рокудо появился за спиной шатена и обнял того за талию.       — Отпусти, — попросил Тсуна, краснея от того, что длинные тонкие пальцы забрались под его футболку и начали поглаживать живот, поднимаясь выше.       — Оя, что Вонголе понадобилось тут? — поинтересовался иллюзионист, игриво прикусив покрасневшее ухо Савады.       — Реборн сказал прийти сюда и отдать тебе это, — Тсуна показал пакет с кастрюлькой. Почуяв что-то неладное в температуре прижимающегося со спины тела, парень аккуратно развернулся в чужих объятиях и потрогал лоб. Он был горячим, а лицо красным.       — Да, Тсунаеши-кун, я заболел, — усмехнувшись, произнес Рокудо и забрал кастрюльку. — Если тебе ничего больше не надо, можешь уходить.       — Мукуро, эм… — Тсуна немного замешкался, смотря в сторону, но никак не на иллюзиониста. Он боялся, что по его взгляду всё будет понятно.       — Хоть я и болею, но сил у меня достаточно, — сказал Мукуро и ушел в неизвестном направлении, заметив яркий румянец, выступивший на щеках шатена. Тсуна огорченно вздохнул и хотел уже было уйти, но увидел на полу маленький сложенный в несколько раз листочек. Затем парень, так и не сумев побороть природное любопытство, поднял его и, развернув, прочитал: «Если твой подчиненный не будет здоров, то твои тренировки увеличатся в семьдесят раз».       — Мукуро, ты где? — испугавшись угроз Реборна, громко спросил Савада, сминая бумажку.       — Тсунаеши-кун, ты ведь боишься меня, — заметил Мукуро, появившись на диване. Он сидел, загромоздив ногу на ногу и сложив руки в замок. — Так что уходи, пока я даю тебе шанс.       — Нет, это не совсем так, — смущенно произнес Тсуна. — Реборн сказал мне позаботиться о тебе, пока ты не выздоровеешь.       — Тогда мне тем более не нужна твоя забота, - взгляд стал холодным, заставляя Десятого босса Вонголы вздрогнуть всем телом и покраснеть, опуская глаза.       — Я пришел сюда не только потому, что Реборн меня заставил. Я хотел увидеть тебя, — промямлил Савада, неуверенно двинувшись в сторону удивленного иллюзиониста.       — Значит, он был прав, — усмехнувшись, сказал Рокудо. Он схватил подошедшего к нему Тсуну за локоть и повалил на диван, нависнув сверху.       — Ты же болеешь, — шатен густо покраснел, ладонью упираясь в грудь Мукуро, а свободной рукой закрывая нижнюю часть лица.       — Ку-фу-фу, Тсунаеши-кун, ты забываешь, что я мастер иллюзий, — негромкий смех, и жар, который до этого исходил от Рокудо, прошел.       — Ты специально, да? — вспылил босс семьи Вонгола, убирая руку от лица и уже обеими руками упираясь в мужскую грудь.       — Тебе совсем не нравятся мои прикосновения, — Мукуро провел кончиками пальцев по покрасневшей щеке Савады.       — Они мне не не нравятся, просто это слишком смущает, — ответил Тсуна, отводя взгляд.       — Ку-фу-фу, знаешь, захватить твоё тело мне кажется теперь слишком неинтересным достижением, поэтому мне нужно и твое сердце, так как моё ты уже украл, — наклонившись к уху шатена, прошептал иллюзионист и нежно коснулся губами его щеки. Тсунаеши закрыл руками свое лицо, чтобы Мукуро не видел довольное выражение, которое проскользнуло на нём.       — Ты мне нравишься, — тихо признался Савада.       — И ты мне…