Горько-сладкие Оковы

- Такао, прекрати. Я ведь сказала, что не хочу, - Наката уперлась правой рукой в плечо парня, пытаясь оттолкнуть, но выходило весьма плохо. - Да ладно тебе, Юмико. Я только один разочек… - с усмешкой произнес Казунари, полностью нависая над девушкой и тем самым опрокидывая её на кровать. - Не смей! Убери руку от моих шорт! – Наката перехватила поползновения Такао, мешая ему продолжить задуманное. Парень лишь улыбнулся и ответил: - Ага. Прямо так и послушался…

***

Двумя часами ранее… Юмико сидела на кровати и читала книгу Эдгара Алана По, что взяла на тумбочке, пока Казунари принимал ванну. Для неё это стало неожиданно приятным сюрпризом. Она даже не подозревала, что Такао неравнодушен к готической литературе, да еще в оригинале на английском. Наката действительно удивилась, найдя человека с похожими вкусами. Такао вернулся в комнату, все еще вытирая волосы полотенцем. Он заметил подругу, которая не отрывалась от книги. Наката мимолетно посмотрела на парня, стоящего перед ней. Она легко улыбнулась и решила зачитать вслух понравившуюся фразу: - …Теперь уже никто не сомневался, что это Красная смерть. Она прокралась, как тать в ночи. Один за другим падали бражники в забрызганных кровью пиршественных залах и умирали в тех самых позах, в каких настигла их смерть… - Юмико остановилась, чтобы перевернуть страницу, но Казунари её опередил и продолжил: - …И с последним из них угасла жизнь эбеновых часов, потухло пламя в жаровнях, и над всем безраздельно воцарились Мрак, Гибель и Красная смерть, – парень улыбнулся и сел рядом на кровать. – «Маска Красной смерти» одна из моих любимых повестей. Ты тоже любишь По? - Он мне нравится, но Стивена Кинга я люблю гораздо больше. У него есть действительно красивые фразы с глубоким смыслом, пусть даже и в ужасах. - Например? - Дай подумать… «Люди думают, что первая любовь – сплошная романтика, и нет ничего романтичнее первого разрыва. Сотни песен сложили о том, как какому-то дураку разбили сердце. Вот только в первый раз сердце разбивается больнее всего и заживает медленнее, и шрам остается самый заметный. И что в этом романтичного?» - Наката посмотрела на Такао, ожидая реакции. - Может, стоит почитать Кинга? – они оба легко засмеялись, после чего Казунари взял книгу из рук девушки и положил её обратно на тумбочку. – Ты точно есть не хочешь? - Нет. Спасибо. А где Мидорима? - Шин-чан хотел о чем-то поговорить с тренером, поэтому задержался. И теперь фиг знает, когда его ждать. Я предлагаю заняться другими делами. - Поддерживаю! Может, в карты сыграем? У меня они в комнате есть. - У меня тоже, – Такао открыл тумбочку и достал колоду, бросая её на кровать. – Просто играем или как? - На раздевание. Идет? – Юмико хитро улыбнулась, оглядывая парня. Он был в шортах и футболке, значит, игра будет недолгой, но для времяпрепровождения сойдет. - Серьезно? – Наката утвердительно кивнула. – Как хочешь… Казунари ехидно улыбнулся и принялся перетасовывать карты. Игра была веселой и одновременно напряженной, так как никому не хотелось проигрывать, зная, что ждет неудачника. В первый раз проиграла Юмико. В тот момент она очень обрадовалась, что надела две кофты вместо одной. А вот Такао веселился от души, намекая на продолжение стриптиза под действием общего азарта. Последующие три партии заканчивались ничьей, что очень сильно удивляло как девушку, так и парня, отчего они не сдерживали свой нервный смех. Пятая раздача закончилась проигрышем Казунари. - Раздевайся, милый. Не надо стесняться, – Наката хитро улыбнулась, а Такао отвел взгляд. – Давай, стесняшка! Юмико преодолела расстояние и силой начала стягивать с парня футболку, а тот в шутку сопротивлялся, строя из себя невинную девицу. В этот момент в комнату вошел Мидорима. Он остановился, увидев своего друга вместе с девушкой в двусмысленной позе на кровати. Легкий румянец тронул щеки Шинтаро, и парень спешно удалился из комнаты, решив оставить парочку наедине. - Надеюсь, Мидорима не поймет ситуацию неправильно… - Наката молила о здравомыслии Шинтаро, хотя в это верилось с трудом. - Дай подумать… На моих бедрах сидит девушка и прижимает мои руки над моей головой, предварительно стянув с меня футболку. И что мог подумать Шин-чан? Даже не представляю… - Наката ударила парня в плечо. – Ай! - Хватить ерничать. Вернемся к картам? - С удовольствием. Надо же тебя полностью раздеть. - Надеюсь, ты сжалишься и не посмеешь увидеть тату. - Тату? Татуировку? – Казунари прекратил раздачу карт. – У тебя есть татуировка? Где? – Юмико пару раз хлопнула по своему левому бедру. – Покажи! - Что? Сначала в карты играем. - Бог с этими картами! Покажи! – Такао подался вперед и опрокинул Накату, заставляя её полулечь на кровать. – Что тебе стоит? - Такао, прекрати. Я ведь сказала, что не хочу, - Наката уперлась правой рукой в плечо парня, пытаясь оттолкнуть, но выходило весьма плохо. - Да ладно тебе, Юмико. Я только один разочек… - с усмешкой произнес Казунари, полностью нависая над девушкой и тем самым опрокидывая её на кровать. - Не смей! Убери руку от моих шорт! – Наката перехватила поползновения Такао, мешая ему продолжить задуманное. Парень лишь улыбнулся и ответил: - Ага. Прямо так и послушался… Юмико шумно вздохнула и толкнула Казунари, скидывая его на кровать рядом с собой. Она поднялась, расстегнула шорты и чуть спустила, показывая татуировку. Такао присел на край кровати и потянул руку к бедру девушки, но вовремя остановился. Он посмотрел на Накату, прося разрешения коснуться. Девушка коротко кивнула. Парень легко дотронулся, очерчивая серо-алый дым, служащий фоном, потом перешел на зеленую птицу с желтым брюшком, чей голубой хвост превращался в туман, на котором красивым почерком можно увидеть надпись. Но птица тоже была как бы на заднем фоне, впереди изображался какой-то амулет с перьями на шнурках, тянущихся от него. - Это ловец снов, - сказала Юмико, увидев озадаченный взгляд друга. - Ловец снов? Надпись на английском, да? «Let bygones be bygones». Очень красивая татуировка. Уж извини, что я так бесцеремонно раздел тебя, – Казунари легко улыбнулся, после чего девушка натянула шорты. – Может, перекусим? - Я согласна. Пошли, – Наката взяла Такао за запястье и потащила к выходу. - Погоди! – парень чудом успел взять свою футболку и кофту подруги с кровати. – Я хоть в лифте оденусь, да и ты тоже. Они вышли из комнаты, но не успели сделать и шага, как наткнулись на любопытных знакомых. - Юмико? – Рико смотрела на подругу, после чего перевела взгляд на полуголого Казунари. За спиной девушки стояли Кагами, Куроко, Мидорима и Хьюга. Юмико было интересно, что всех их свело вместе, но решила не задавать столь незначительных вопросов в данной ситуации. Почему-то именно сейчас ей хотелось напакостить больше обычного. – Что вы делали? - Мы? Ну как тебе объяснить? – Наката многозначительно посмотрела на Такао и подмигнула, чтобы этот жест был заметен только ему. – Он, я, кровать… Смекаешь? Лица всех присутствующих сначала стали серьезными, потом сменились удивлением, негодованием и смущением. Правда у Куроко эмоции проявлялись слабо, поэтому Юмико могла о них лишь догадываться. - В карты на раздевание играли, – хитро произнес Казунари, надевая футболку. – А вы о чем подумали, извращенцы? – все резко отвели от парочки глаза, подтверждая далеко не невинные мысли на счет парня и девушки. - Такао, пошли в столовую, пока нас не поженили. Они спустились вниз, весело пообедали, после чего Юмико решила пройтись прогуляться, в то время как Казунари отказался и захотел сгладить углы с Мидоримой, который сейчас должен был быть явно не в хорошем расположении духа. Хотя Такао не отказал себе в удовольствии напомнить о стриптизе, благодаря которому узнал небольшой секрет девушки. Прохладный воздух и наступающая тишина расслабляли. Некая иллюзия свободы сейчас была действительно необходима. Этот легкий ветер и шум листвы, песни цикад и садящееся солнце, конец дня и последние приготовления для начала нового. Юмико села на одну из скамеек, прекращая свою прогулку. - Пусть прошлое прошлым и останется… И как я могла наколоть такую надпись? - Наката посмотрела на темнеющее небо и провела рукой по бедру, будто от этого жеста что-то изменится. - Поздно спохватилась, – Окада присел рядом с подругой и достал пачку сигарет, вытащил одну и закурил. – Гуляешь? - Да… - Юми потянулась рукой к пачке и достала сигарету, зажимая между губами. Тошиюки и не думал отговаривать девушку от этого. Парень положил свои ладони на скулы подруги и дотронулся кончиком сигареты до её, давая подкурить. – Спасибо. - Мне казалось, что ты завязала. - Мне тоже так показалось, – Наката легко улыбнулась, смотря на профиль своего хорошего друга, что смотрел в небо. «С самого утра Юмико не понимала беспокойство Юрико. Но ей безумно нравилось, что с лица сестры не сходила улыбка, а голубые глаза блестели от счастья. Юми не понимала, зачем согласилась стать сопровождающей на сегодняшней прогулке, однако что сделано, то сделано. Осень уже переняла эстафету, поэтому Юри повязала на своей шее, как и шее сестры, пестрый красный шарф. Яркие листья переливались золотом и бронзой, кружились в воздухе и шуршали под ногами. Осень – самая романтичная пора на свете. Так считала Юрико, так не думала Юмико, поэтому об этом они не говорили. Тошиюки ждал сестер Наката под самой большой сакурой в парке. Её раскидистые голые ветки поднимались к небу, будто пытались зацепить собой облака. Жаль, что этого никогда не произойдет. - Тоши! – радостно закричала Юрико и быстро подошла к парню, останавливаясь в шаге от него. – Извини, что мы задержались. - Ничего. На то вы и девчонки, – Тошиюки, засунув руки в карманы, посмотрел на Юри, которая просто светилась от счастья. – И чему ты так радуешься? - Что? Неужели не знаешь? – Юрико схватила шарф на шее Тоши, потянув вниз, и запрокинула голову, смотря прямо в глаза. – Я просто счастлива видеть своего любимого. Прежде, чем Окада успел что-то сказать, раздался щелчок камеры, и влюбленные посмотрели в сторону, где стояла Юмико. Она легко улыбнулась и помахала фотоаппаратом. - Вы мне потом еще спасибо скажете, голубки. Тошиюки и Юрико вновь посмотрели друг на друга. Девушка встала на носочки, а парень чуть склонился над ней. Юмико перевела взгляд на облетающую листву прежде, чем сестра и хороший друг поцеловались. Она не понимала, зачем пошла с ними, но точно знала, что это неспроста…»