Горько-сладкие Оковы

Новый Год! Праздник сюрпризов и чудес! Всех С Наступающим! Счастья, здоровья, удачи, а также вдохновения и добра, добра, добра!!! Ловите подарочек под елочку! ^_^ Высокий парень шел по коридору, напевая одну из понравившихся песен, которые недавно слушал. Молния на белой олимпийке разошлась и открывала взор на поджарое голое тело, но он даже не думал приводить все в порядок. Лишь мило улыбался девушкам, иногда разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и начиная идти вперед спиной, заглядываясь на подтянутые задницы милашек. Он похабно улыбался и вытаскивал чупа-чупс изо рта, переворачивая и прикусывая палочку, пусть это и выглядело немного нелепо. Яркие желтые глаза, обрамлённые густыми длинными ресницами, высматривали жертву на сегодняшний вечер, скользя по фигурам и симпатичным личикам. - Хей, милашка, тебе ночью не бывает холодно? Может, помочь согреться? – он улыбнулся чуть ехидно, подобно гиене, обращаясь к миленькой брюнетке. - Даже не знаю… - ответила девушка, пусть начало ей и несильно понравилось. – Такие миленькие, – она потянулась к двум заколкам на челке светлых волос парня. Девушка достала листок и записала на нем свой номер телефона. – Позвони вечером. Вдруг действительно похолодает… Парень забрал листок, снова улыбнулся и ушел, понимая, что сегодня ему повезло, как и всегда. Блондин доехал на лифте до нужного этажа, после чего направился в свою комнату. Он открыл дверь и увидел, что его сосед лежит на кровати с девушкой, поэтому решил уйти, но его остановили. - Вали сюда! Мы не собираемся трахаться! – бесцеремонно крикнул другу Тошиюки, зная, что тот его послушает. - Откуда ты знаешь? – Юмико ехидно улыбалась и поиграла бровями, на что её друг лишь рассмеялся. - А кто эта очаровашка? – поинтересовался блондин, входя в комнату. – Хотя… Я тебя знаю. Твою песню сегодня весь день напеваю. - Что? – Наката подскочила на кровати, после чего стукнула Окаду кулаком. – Ах ты, сволочь! – Она повернулась к парню. – А ты-то кто? - Шин. Имаи Шин. Рад познакомиться, – представился незнакомец, после чего снял олимпийку и рухнул на свою кровать. Он взял ноутбук. – Знаешь, я просто очарован этой песней… - Имаи включил видео, где пела Юмико. (Halestorm – I Get Off) Ты не знаешь, что я знаю о том, Что ты наблюдаешь за мной каждую ночь. И я просто не могу устоять перед желанием Стоять в лучах света. Ты смотришь на меня жадными глазами, А затем я получаю свой кайф, И я могла бы закрыть шторы, Но это всё уж очень забавно. Меня заводит, когда ты Заводишься, глядя на меня, Я даю тебе то, что ты хочешь, Но ничто не дается просто так. Это компромисс, Жизнь, которую мы ведем, Когда ты переступаешь свою черту, Меня это заводит, Меня это заводит… Наката смотрела, как она в узких черных джинсах, сером топике и с любимой гитарой в руках входит в раж на сцене школы во время очередной репетиции. Вероятно, что в некоторых моментах выгибаться и выделываться не стоило. Об этом говорила пошлая улыбка Шина. - Тоши, откуда у него видео? Я ведь просила… - Он сам, как видишь, взял мой ноутбук. Мне скрывать там нечего, – Окада осмотрел свою подругу, после чего поинтересовался: - Ты есть не хочешь? - Хочу, – состроив милую мордашку, ответила Юмико, на что Тошиюки встал с кровати и вышел из комнаты. Наката поднялась и подошла Имаи, чтобы забрать ноутбук. – Ты же не против? Юми потянулась к ноутбуку, но её ловко опрокинули на кровать. Шин улыбнулся, нависая над пленницей. - Ты же не девушка Тоши, верно? То есть он не будет против, если мы познакомимся поближе. - Воу, парень, полегче. Кто тебе сказал, что я буду с тобой спать? – Наката чуть нахмурилась от столь явной самоуверенности и прямолинейных действий. - А тебе идет, когда ты хмуришься… - Имаи склонился, чтобы поцеловать девушку, но она была явно против. Юмико быстро ударила Шина по гортани, после чего скинула с кровати, двинув еще и ногой. Парень, разумеется, этого не ожидал, поэтому сейчас держался за горло и хватал ртом воздух. Тоши зашел в комнату и лишь ухмыльнулся на эту картину. - Шин, я её обучал самозащите. И какого хрена ты к ней полез? - Да кто… же… знал… - с трудом проговорил Имаи, принимая от друга руку помощи, чтобы подняться. - Лучше пойди погуляй отсюда, – сказал Окада, видя, каким злобным и недоверчивым взглядом смотрит Наката на его соседа. Она была похожа на дикого зверя, готового напасть в любой момент. - С удовольствием, – прохрипел Шин и покинул комнату, не желая иметь что-нибудь общее с ними обоими. - Ты только вечно не злись. Как друг он нормальный, но почти всегда не тем местом думает. - А разве не все парни такие? – одного взгляда Тошиюки хватило Юмико, чтобы осознать глупость своих слов. – Прости-прости. Наката с удовольствием уплетала еду, которую принес друг. Она понимала, что ее готовил менеджер клуба бокса, и мысленно посылала благодарность добродушному пареньку. Интересно, почему не нашли девушку на эту работу? Наката задумалась о такой возможности для себя. А что? Окада не будет против и, если что, защитит, да и она немного разбирается в боксе. - Не хотел говорить, но с тем парнем ты поступаешь не кошерно, - сказал Тоши, открывая банку пива, которое протащил тайком. Впрочем, как и сигареты. - Если не хотел, то почему сказал? Я же поговорю с ним, - чуть обиженно ответила Юми, наслаждаясь сочным бифштексом с чуточкой лимонного сока и жаренной картошкой. Сейчас это являлось сродни наслаждению. - Он выслушал мозгоправную речь, признал, что был не прав, извинился перед тобой, а ты просто сбежала, бросив: «Я подумаю». М-да уж… Если бы ты была парнем, то я давно бы тебе выбил челюсть, даже за один из этих пунктов, а их три. Иногда вы, девчонки, такие эгоистки. - Мы эгоистки? И я виновата?! – Наката поставила тарелку на тумбочку и встала с кровати, разворачиваясь лицом к Окаде. – Я кинулась его целовать?! Или заставила запутаться и признаться в любви?! Ты хоть думал, что я чувствовала?! Или вы, парни, думаете, что надо вылить все на девушку, а она разберется? Так, что ли?! - Нет! Лучше вести себя, как бездушная скотина! – Тоши поднялся и приблизился к Юмико, заставляя смотреть на себя снизу вверх. – Вы, блять, всегда правильно поступаете, да?! Человек запутался, так не надо убегать и подсылать кого-то! Почему бы все не выяснить с глазу на глаз?! Или я не прав, Юри?! - Юмико, – злобно процедила девушка, не отрывая взгляда от зеленых глаз. - Что? – парень выгнул бровь, требуя пояснения. - Меня зовут Юмико. Не Юрико. На неё ты так же кричал? - Мы тоже ссорились. Не вижу в этом ничего удивительного. И вообще, это НАШИ отношения. Тебя они не касаются. - Конечно… - Накату больше поразил тон, с которым Окада сказал последние фразы. В нем чувствовалось осуждение, будто именно Юми виновата во всем, что происходило между ним и Юрико. А ведь это она их познакомила, покрывала перед родителями, помогала Тоши порадовать сестру… И теперь её презирали за это? В груди будто все сжалось, превращаясь в болезненный комок, что подступил к горлу и мешал нормально дышать. Голубые глаза наполнились слезами и прежде, чем первая капля скатилась со щеки, Юмико вымолвила: - Извини, что влезла в твою жизнь… - после чего быстро вышла из комнаты, хлопая дверью. Тошиюки её не остановил и даже ничего не сказал. И от этого было больнее всего. Наката выбежала из общежития, не обращая внимания на удивленные взгляды учеников и учениц различных клубов. Она остановилась у фонтана, что был в центре, и села на бортик, смотря на свое отражение в воде. Юми могла казаться сильной, но все было лишь напускное. Под маской наглой, храброй, язвительной и веселой девушки находилась самая обычная ранимая душонка. «Она бежит со всех ног, боясь опоздать хоть на секунду. Крики прохожих и их осуждения сейчас совершенно не заботят, только забавляют. Наката делает последний рывок и достигает цели. Она переступает порог больницы, приветствует регистраторшу и поднимается на шестой этаж, где находится палата её сестры. - Я ничего не пропустила? – весело спрашивает Юмико, ставя пакет с гостинцами на тумбочку, школьную сумку на пол, а сама садится на стул. - Ты опоздала на первые пять минут! – осуждает сестру Юрико и тянется к прибору, чтобы чуть понизить громкость. Она и так целый день слушает свое сердце через его писк. - Прости-прости. Юми усаживается поудобнее и поворачивает голову к экрану, где на местном канале показывают полуфинал баскетбола среди женских команд средних школ. Юри в этот момент забывает все на свете, наблюдая лишь за одной фигурой на площадке – за старшей сестрой-близняшкой. Именно в такие моменты Юрико может представить, что на площадке не Юмико, а она сама. Что это она играет в баскетбол, бегает от кольца к кольцу, отдает и получает пасы… Юми перевела взгляд на сестру и не смогла сдержать улыбки. Для неё нет ничего важнее, чем доставлять той радость. Ради этого стоит терпеть и тренировки, и баскетбол… И пусть это ей совершенно неинтересно. Пусть после, когда закончится матч, она выслушает восторженные слова Юри и отправится на уроки музыки, что так близка сердцу. Пусть все это будет, а пока… её удовлетворят живой блеск в таких родных глазах.» - Юми-чин? – обеспокоенный голос вывел Накату из воспоминаний. Она спешно вытерла слезы и натянула улыбку прежде, чем взглянуть на Мурасакибару. - Привет, Атсуши. Решил немного прогуляться? Говорят, что это полезно для здоровья. - Юми-чин, тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? – Атсуши присел рядом с ней. Он хотел было обнять и прижать к себе девушку, но не посмел этого сделать. Побоялся вновь напугать своими действиями. - Нет. Все нормально, – Юмико опустила голову и теперь рассматривала асфальт. – Атсуши, извини, что сегодня убежала. Я тоже не хочу, чтобы ты прекратил со мной общаться. Я успела к тебе привязаться за это время. Да и ты, похоже, осознал свои ошибки. - Вот и славно, - парень легко улыбнулся и позволил себе вытереть вновь проступившие слезы в уголках глаз девушки. Она осторожно убрала его руку от своего лица и придвинулась ближе, прижимаясь к нему. - Прости, Атсуши. Просто… посиди так немного… Прошу… - Ладно, – Мурасакибара чуть приобнял Накату, пока та дрожала и плакала от обиды на его груди. Он лишь перевел взгляд на садящееся солнце, чтобы хоть как-то отвлечься. Однако сейчас его ничего не волновало, кроме девушки и собственных чувств, которые не могли быть фальшивыми. Теперь это осознавалось в полной мере. Юмико пришла в себя где-то минут через десять. Она шла с Атсуши к своему общежитию, попутно обещая постирать его футболку, которая перепачкалась потекшей тушью. Но больше всего Накате льстило, что Мурасакибара пытался приободрить, рассказывая истории со времен средней школы. Юми легко улыбалась. Атсуши не знал, что именно рассказывать, но старался. Уже только это грело душу. Стоя вдвоем в лифте, парень следил, как менялись цифры на табло, совершая своеобразный отсчет до того, когда девушка покинет его общество. Он пообещал не доставлять особых проблем, однако, что делать, если так и тянет коснуться ее. Момои сказала, что это он сам себя накрутил, а если нет? Еще в первую встречу девушка бросилась ему в глаза. Такого прежде не было. Возможно... - Атсуши, - Юмико наконец-то искренне улыбнулась, чуть отойдя от ссоры с Тошиюки, - спасибо тебе большое. Ты ведь имел полное право уйти, но остался. За это я тебе и вправду благодарна. Давай завтра сходим за сладостями в магазин? Куплю, что пожелаешь. Хорошо? - Да, – Мурасакибара легонько кивнул головой. И пусть на его лице застыло неизменное флегматичное выражение, но внутри все было иначе. Он обрадовался этому. Не столько сладостям, сколько тому, что Наката действительно простила его. - Тогда до завтра, - двери лифта распахнулись, и девушка вышла, махнув рукой на прощание. - До завтра, - ответил ей Атсуши, после чего продолжил путь на свой этаж. Юмико дошла до комнаты и сразу же вытерла глаза, отмечая храбрость Мурасакибары, ибо с таким лицом только в ужастиках сниматься. Рико вернулась через несколько минут. Она заметила красные глаза у своей подруги. Наката попросила перенести разговор, как и принятие душа, после чего легла в постель, надеясь побыстрее уснуть, желая, чтобы завтра все было намного лучше.