Горько-сладкие Оковы

Она смотрела на парня заплаканными глазами, но не могла прекратить улыбаться. Ей было плохо – даже охренительно плохо – и теперь скрывать это никак не получалось. Да, она несильно заботилась о выражениях в гневе или в депрессии. А депрессия явно была. Душа действительно звала на помощь, просто умоляла об этом, но это... Это не шло ни в какие рамки. Юмико ожидала, что Рико может прийти за ней. Или это будет обеспокоенный Такао. Черт! Даже Химуро мог оказаться на крыше, чтобы вправить ей мозги! Но не он! Это просто ломало систему! Они же даже толком не общались, так какого?! - Вот тебя я точно не ожидала увидеть. - Признаюсь, что сам удивлен своему поведению, - парень серьезно посмотрел на девушку, чуть сжимая ножницы в левой руке. - Ножницы? Это сегодняшний талисман, Мидорима? - спросила Наката и спустилась с выступа, продолжая курить. - Да. Рак сегодня на втором месте. Серьезные разговоры пройдут очень хорошо вечером. Особенно если это касается людей под знаками Овна, Весов, Скорпионов и Водолеев, - попытался объяснить свой визит Мидорима, чтобы скрыть истинную причину. Такао неоднократно повторял, что волнуется за девушку, но говорить об этом она не желает. - Правда? - Юмико иронично улыбнулась. - А про Тельцов не помнишь? - Последнее место. Сегодня имеет место самобичевание. - Кажется, твой гороскоп действительно правдивый, - Наката выкинула окурок с крыши и с наслаждением выдохнула последний дым из легких. Зеленые глаза смотрели на нее с неприкрытым осуждением. - Знаю, что это плохо и некрасиво. Зато помогает в трудные моменты. - Мне как-то все равно, - Шинтаро поправил очки и посмотрел на небо. - Но я не понимаю, какие трудные моменты можно решить с помощью сигарет? - Какие? - девушка оперлась предплечьями об ограду, разглядывая пейзаж внизу. Вид не такой, каким она его представила во время самоубийства. - Хотя бы свой страх о нормальных отношениях. Или свое поведение типичной суки, которая причиняет боль всем вокруг. Или идиотская идея рассказать Атсуши, что после нашего свидания я переспала с Тошиюки. Выбирай любое. - Переспала с другим? - переспросил Мидорима, пытаясь понять, не обманывают ли его. Судя по виду и голосу - правда. Это объясняет и обеспокоенность Такао, и охладевшего Мурасакибару, и слезы. - Более идиотского поступка не придумаешь... Ты хоть попыталась с ним поговорить после признания? - Он сказал пока не попадаться ему на глаза. - Удивительно, что он тебя на месте не убил. - Убил? - Юми ухмылялась. Эта ухмылка показалась парню безумной, будто ухмылка маньяка, который увидел свою потенциальную жертву и представил все, что сотворит с ней. - Он до такого не опустится. А вот самоубийство я уже обдумывала. Мидорима краем глаза посмотрел на Накату, пытаясь понять серьезность слов. Сможет ли она решиться на подобное, или же это минутное помутнение рассудка. Вечер провести с одним, ночь - с другим, а потом это рассказать. Неужели нельзя было сразу подумать о последствиях? Или девушка намеренно хотела, чтобы Атсуши все узнал. Для чего? На мгновение зеленые глаза удивленно расширились. Шинтаро развернулся и направился к выходу с крыши, сказав напоследок: - Становится прохладно, так что не стоит оставаться здесь надолго. - Не буду, - ответила Юмико, но они оба знали, что это ложь. Слова имели только одну цель - успокоить. Выполнять это никто не собирался. Мидорима знал, каков будет ее ответ. Спускаясь по лестнице, парень достал телефон из кармана черных джинс, набрал номер и стал терпеливо ждать, пока гудки не сменит голос старого знакомого, которого он с трудом может назвать другом. Наката проводила Шинтаро взглядом, после чего вернулась к рассматриванию пейзажа. Вдалеке виднелись огни небольшого города, на окраине которого располагался спортивный тренировочный лагерь. Спортсмены бродили по дорожкам, сидели у фонтана, шли в магазин и кафетерий. Ей было хреново, а мир жил своей жизнью. И даже не остановился. Девушка улыбнулась и достала следующую сигарету. Вновь приятный дым дарил ей наслаждение. Юмико перешагнула через перила и села на них, держась одной рукой для страховки. Думать о самоубийстве – это одно, совершить – совершенно иное. Да, ей станет легче, но сколько проблем принесет окружающим. Маме, папе, Рико, Сейрин, Атсуши, Такао и – почему бы и нет – директору спортивного лагеря. Да и девчонки из группы не обрадуются уходу вокалистки. Наката легко засмеялась. Более нелепых рассуждений у неё еще не было. Послышался сильный хлопок двери, что вела на крышу, и быстрые шаги. «И кто это такой злобный?» - подумала Юмико прежде, чем её рывком потянули назад и прижали к телу. Она чувствовала, как быстро бьется чужое сердце, сбитое дыхание и легкую дрожь в руках, что обнимали. Накате даже необязательно было поднимать голову, чтобы понять, в чьи объятия попала. Только один человек мог пахнуть шоколадом и ванилью. Она запрокинула голову, и её охватил страх. - Атсуши, что случилось?! – вскрикнула Юмико, роняя сигарету и поворачиваясь к парню лицом, все еще находясь в его объятиях. Беспокойство, тревога, страх. Только это она читала в глазах и на лице Мурасакибары, который быстро скользил взглядом, будто пытаясь понять, кто перед ним. Девушка положила ладони на его скулы и спросила еще раз: - Что случилось, Атсуши? Скажи мне! - Я боялся, что не успею. - Не успеешь? Что ты не успеешь? - Не успею… - Атсуши замолчал. Казалось, что он в состоянии заплакать, но нет. – Не успею к тебе, пока ты не спрыгнула. - Что? – Наката даже рот открыла от удивления. – В смысле спрыгнула? Я не собиралась этого делать! - Не собиралась? – Мурасакибара отпустил девушку и сделал шаг назад. – Но Мидо-чин сказал… - Мидорима?! Что этот придурок тебе сказал?! Что я решилась на самоубийство?! – разозлилась Юмико и пошла к двери. – Ну, я ему сейчас устрою! Идиота кусок! – Атсуши с облегчением улыбнулся. Наката сейчас была весьма забавной. - Юми-чин, не стоит, - он схватил её за запястье, останавливая. Девушка перехватила руку, скользя пальцами по чужой ладони и разворачиваясь. Голубые глаза с грустью наблюдали за таким нелепым действием, которое не хотелось прекращать. – Юми-чин? - Извини, - она убрала руку и легко улыбнулась, - что побеспокоила тебя. Все в порядке, поэтому можешь вновь вернуться к своим делам. - Знаешь, ты странная, – Наката удивленно вскинула голову, смотря в глаза Мурасакибаре, не в силах себя сдержать. – Говоришь, что я могу идти, а сама плачешь. Так чего ты действительно хочешь, Юми-чин? Девушка всматривалась в фиалковые глаза около пяти секунд, после чего быстро сократила расстояние, резко потянула правой рукой его футболку вниз, заставляя наклониться, и жадно поцеловала, будто в любую секунду кто-то украдет Атсуши, и они больше не увидятся. Парень ответил на поцелуй и дождался, когда руки обвили шею, зарываясь пальцами в волосы. Он резко поднял девушку вверх, заставляя запрыгнуть на него и обвить бедра ногами. Наката почувствовала спиной стену, и их чувства раскалились, как угли в жаровне. Мурасакибара придерживал её одной рукой, а другой очерчивал изгиб тела, перешел на грудь, затем на шею и разорвал поцелуй. Атсуши легко держал девушку за горло. И этого хватало, чтобы Юмико не могла смотреть ни на что, кроме его лица, что вмиг стало серьезным. Парень чуть надавил на горло и почувствовал, как она сглотнула, а в голубых глазах показалась тень страха. - С ним ты такая же? Со своим другом, – он ослабил хватку, но руку так и не убрал. - Нет, - ответила Наката, и страх тут же пропал, сменяясь облегчением. – С ним у нас был просто секс. Мне никогда не хотелось его целовать или быть рядом. - Знаешь, я тут подумал, что тогда мы ведь просто сходили на свидание, Юми-чин, верно? Одно свидание – это ничего не значит, так? – Мурасакибара замолчал и чуть-чуть склонил голову влево. – Но с сегодняшнего дня, ты – моя девушка, Юми-чин. Ты моя и только моя. Поэтому, - Атсуши наклонился к ней и опять чуть сдавил горло, - если еще раз такое сделаешь, то я убью тебя, – Юмико смотрела ему прямо в глаза и непроизвольно легко улыбнулась прежде, чем сказать: - Убей. Я не буду против. Мурасакибара кивнул, удовлетворённый ответом, отпустил девушку, поставил на пол и сделал шаг назад. Он плотно сжал губы и мотнул головой. Наката улыбнулась, понимая, в чем дело. - Атсуши, извини. Не стоило тебя целовать после сигарет. - Да. Теперь во рту горько. И такое ощущение, что я пепельницу поцеловал. Больше не кури, Юми-чин. - Постараюсь, – Атсуши выжидающе посмотрел на нее, и она сказала: - Может пойдем, и ты заешь привкус сладостями. - Определённо, – ответил парень, взял девушку за руку, и они покинули крышу, оставляя после себя непотушенную сигарету и несколько темных пятнышек от слез на бетоне.

***

Однообразные дни, состоящие из тренировок, отдыха и приемов пищи уже многим надоели, поэтому некоторые не выдерживали и создавали себе приключения. Кто-то ходил на озеро, хотя это было запрещено. Кто-то сбегал в город, а потом выслушивал нотации. Кто-то решил разобраться со старыми врагами. Небо начинало приобретать темные тона, поглощая золото заката, и превращать сказочные облака в подобие мелких тучек. Ветер сходил на нет, и деревья лишь перешептывались листвой. Прокуренный тюль практически не шевелился, уповая на легкие дуновения, чтобы избавиться от неприятного запаха. По уже тихим дорожкам, что соединяли весь лагерь, шли двое. Высокий парень, который, вероятно, простодушно улыбался, и девушка, что что-то рассказывала, активно жестикулируя и не давая собеседнику быть равнодушным. Она смеется и чуть отходит от него, а он берет её за руку, возвращая подле себя, и легко целует в висок, после чего они продолжают свою прогулку, не отпуская рук. Окада улыбался, наблюдая за этой картиной. Он выпускал дым изо рта кольцами, рассматривая парочку, в которой он легко узнал старую подругу. Это значит, что все наконец-таки наладилось, несмотря ни на что. - Так намного лучше, - произнес Тошиюки и затянулся в очередной раз. - Что именно? – поинтересовался Шин, отвлекаясь от фильма и смотря на спину друга. Зеленые волосы покоились на плечах, а на правом боку красовались новые синяки от сегодняшнего боя. Окада бросил на него взгляд через плечо, ухмыльнулся и ответил: - Хэппи Энд, Шин, хэппи Энд. - Хэппи Энд? – переспросил Имаи, но пояснения не получил. Однако понял, что парень говорил совершенно не об ужастике, который сейчас они смотрели на ноутбуке. Тошиюки выкинул окурок и проводил взглядом парочку, которая все так же не отпускала рук друг друга.