Hellbatman

5 июля. 23.15 Готэм

У этого города улицы темнее, чем привычные лондонские. Здесь даже пахнет совсем по-другому – куда более затхло и дико. Кажется, что здесь уже очень давно не было специалиста по изгнанию всякой... Серной живности. Почти тошнотворно. С другой стороны, этот город не похож и на привычные, американские города. Он куда больше пропитан отчаяньем, темнотой, разложением и смертью. Именно в таких местах происходят самые безумные преступления. Говорят, именно в них и живут самые отчаянные герои. Глядя на раскинувшиеся внизу дома и улицы с высоты двадцати этажей не так давно отстроенного отеля, Джон закуривает. Огонек зажигалки вспыхивает и погасает, но почему-то кажется, что именно после этого жеста его и заметили. "Долг, значит?" – думает Константин, выдыхая дым на стекло отеля. Быть должным женщине всегда несколько неприятно. А женщине вроде этой – опасно. Затанна всегда знает, как заполучить свое в цепкие женские ноготки. Волшебница. Ага. Как же. Тем не менее, отказаться выполнять её просьбу сразу после того, как умудрился дать слово, – это было бы для Джона привычно, но неуместно. Стоило, конечно, чуть лучше формулировать обещание, но колдунья знала, за что уцепиться. И вот внизу расстилается совершенно незнакомый город. И надо сделать такое множество всего, что руки чешутся, а в голове путается ответ на вопрос "с чего начать?" с ответом на вопрос "что надо получить?" Он прилетел только сегодня, но у Джона слишком мало вещей, чтобы возиться с чемоданами, недостаточно времени, чтобы думать о быте, неприятный ему отель – он всегда предпочитал постарее да понеприметнее – и обязанностей больше, чем может успеть человек за пять ночей. Придётся подналечь. Не привыкать. Докуривая, сминая сигарету в пальцах, Константин другой рукой подносит к лицу листок и ещё раз перечитывает её развёрнутые инструкции. Профильная задачка – не самое тяжелое, что ему предстоит. Не только избавиться от зарвавшегося полукровки – вот уж не велика проблема, – но и выцепить откуда-то из недр музея так необходимый колдунье предмет. Что хуже всего – передать её послание некому Бэтмену. "Человек, возомнивший себя летучей мышью? Как оригинально", – в очередной раз думает Джон и убирает листок в карман брюк. Стоит выйти в город и найти карту. Посмотрев на Готэм с высоты, мужчина решил, что будет неплохо иметь под рукой схему всех этих нагромождённых зданий. А заодно это поможет осмотреться, представиться городу и свыкнуться с ним. Понять, что ему надо совершить за эти безумные и бесконечные пять дней. Обратный билет Джон на всякий случай убирает в сейф номера. Плащи, куртки и сумки горят. Добрый металл – чуть реже. А выбраться отсюда хочется уже сейчас, чего скрывать. Из номера он выходит, почти хлопнув дверью, но, опомнившись, закрывает осторожнее, запирает ключом. Отель выбирала Затанна и просила "не обидеть хозяина". Человека, к которому она столь трепетно относится, Константин ещё не видел, хотя надпись "Корпорация Уэйн" внизу отельной брошюрки скорее позабавила. Слишком уж большой вес один человек имел в рамках Готэма, будучи совершенно ничтожным с точки зрения всего мира вокруг. Улица встретила прохладой и смрадом. Промышленные кварталы Глазго и улицы Нью-Йорка пахли как-то так же на вкус Джона, разве что падали и объектов работы там попадалось побольше, чем здесь. Этот город, казалось, просто обошло божественной волей. Здесь и церквей-то наблюдалось куда меньше, чем в любом американском городе, а уж люди определенно производили впечатление скорее финансовых марионеток и убежденных атеистов, чем верующих. Отдельно странно для Константина было слушать разговоры про этого самого "Бэтмена". Начиная с диалога двух девчушек у выхода из аэропорта, заканчивая только что услышанным разговором прохожих – солидного вида женщины и куда более юного мальчишки рядом с ней. Прислушаться к ним не удалось – город словно противился этому методу получения информации. Зато неплохо вышло разглядеть витрину соседнего магазина – работающий телевизор сообщил, что финансовый магнат Брюс Уэйн вернулся в город со своим приёмным сыном после долговременной отлучки. Джон отметил, что это имя начинает попадаться ему раздражающе часто. "А ещё миллиардер – отличное прикрытие для демона. Надо будет наведаться к нему днём, если не возникнет другого плана. Общие знакомые у нас, в конце-то концов, есть. В худшем случае он будет мерзенький типчик, воображающий себя придерживающимся нейтралитета. В лучшем – цель". Джон оглядел город, подавил в себе желание пнуть совершенно неуместный на этой улице мусорный бак и пошел в сторону автобусной остановки. Что-то запоздало подсказало ему, что транспорт в провинциальных городах не всегда работает круглосуточно. С другой стороны, можно ли назвать город с десятком многоэтажек провинциальным? Сев на заднее сиденье, как выяснилось, последнего за сегодня автобуса, Константин вернулся к обстоятельствам задачки.

3 июля. 21.10 Лондон

– Ты точно уверена, что твои дружки или как там не справятся без моего участия? – Джон поднял возмущённый взгляд на женщину напротив. Та почти улыбнулась, но всё же какое-то совершенно другое выражение лица застыло у нее. Располагающее. Не веселое. – Эта работа для тебя, Джон, а не для них. – Мягко, но настойчиво продолжила она. – Может быть станется, что от этого городка будет зависеть судьба мира. – От грёбанного города, которого даже на карте нет? Ты шутишь, – Константин потянулся к пачке сигарет. Волшебница покачала головой и положила тонкую руку поверх прямоугольной коробочки из картона. – Он больше, чем ты думаешь, Джон... Усмехнувшись, мужчина всё же забрал у неё курево, прежде чем откинуться на спинку стула. В своём собственном доме он был себе хозяином, и она не запретит ему курить столько, сколько ему пожелается. "Женщины", – досадливо мелькнуло в голове, когда фокусница встала с кружкой и отошла к окну. – К тому же ты мне должен, – она оглянулась, словно немного пряча глаза за вьющимися тонкими прядками. Долги таким, как она, надо было отдавать, и Константин приготовился слушать: положил ноги на стол. – За последние полторы недели в Готэме... Не усмехайся так! В Готэме пропало тринадцать человек. В основном мальчики возрастом от десяти до двадцати. – Колдунья убрала вьющуюся прядь за ухо и отвернулась снова к окну. – Опережая твои вопросы – полиция искала, проверяла. Нет. Они все уходили за светом, как говорят очевидцы, которых вообще двое, и всё. Пропадали. Это дело твоих друзей, Джон. Даже не моих. Константин не был уверен в том, что этот переход действительно наполнен столь логичным содержанием, как убеждала девушка, но бежать всё ещё было просто некуда. Билеты на самолет лежали на столе и сиротливо предлагали свалить в любом другом направлении. – И я обязан поехать туда и разобраться со всем этим? – Да. Если хочешь, чтобы я сегодня осталась на ужин, – Затанна улыбнулась стеклу в своей манере. Джон мог поклясться: она хорошо знала, что снова его поймала.

6 июля. 01.22 Готэм. Поместье Уэйна.

"Если бы только была хоть одна зацепка, Бэтмен давно бы уже летел навстречу решению задачи", – так думал Дик Грейсон, измеряя шагами гостиную дома приёмного отца. Пропажи нескольких человек – а если точнее, десяти юношей и трёх девушек, – занимали его голову с самого возращения со Сторожевой Башни. Стоило уделить куда больше внимания первому случаю – не пришлось бы пытаться судорожно свести в голове в единую картину тринадцать. Самое отвратительное во всём этом было то, что Тимми как-то умудрился попасть в столь специфически ограниченную выборку, и Брюс рвал, метал, но упирался в непроходимую стену. От дела неуловимо попахивало мистикой – это признала даже Затанна. Она же обещала порекомендовать специалиста по таким делам, но после истории с Джейсоном никто не был готов ждать неопределенное время. Стоило отправиться патрулировать город, наверное. По крайней мере, Грейсон мог поручиться, что Супермен сделал бы так. Однако... Ему это казалось глупостью. Брюсу, судя по всему, тоже. Теперь один из них изучал подвал мерными шагами, а второй – гостиную. За это время они дважды успели поругаться на тему самостоятельности Найтвинга в частности и Дика в целом, но все эти разговоры стоило отложить на потом. Дик чуть не подпрыгнул, когда в дверь позвонили. Посмотрел на часы с мыслью: "Кого черти принесли?" – и снова перевёл взгляд на скрывающую пещеру систему. "Спуститься вниз? Может, вместе мы..." – Сэр, – голос старика отвлек от мысли о приёмном отце. У Дика отвратительно свело зубы от ударившего в нос запаха табака. Всё, однако, лучше чем порох. – Этот человек сообщил, что у него дело к вашему отцу, и отказался подождать в коридоре... Грейсон обернулся, чтобы с удивлением посмотреть на белые волосы, плащ, старомодный, но практичный, сигарету, зажатую в зубах. "В полвторого ночи?" – подумал он. Вслух произнес только: – Сообщи отцу, а я пока займу гостя, – и протянул пришедшему руку. – Грейсон. Дик Грейсон. – Константин. Джон Константин, – ответили ему с ехидной улыбкой. Дик подумал, что проще было бы оглушить, а потом разбираться с визитером, но тайна личности сковывала его действия. Особенно в этом доме.

6 июля. 05.30 Готэм

Если бы не чёртов ливень, утро бы не оказалось совершенно отвратительным. Но, увы, грязь под ногами и промораживающий насквозь душ с неба – то, от чего отделаться было нельзя. Разговор, не принесший никакой полезной информации, с двумя снобами, какими являлись Брюс Уэйн и его сыночек, скорее разозлил Джона. Последний поприятнее, но больно уж показушничает без повода. Идти до города пришлось пешком. Недалеко, но это дополнило и без того отвратительную картину. По дороге Константин не прекращая курил. Картинка не складывалась. Обычно он почти с самого начала имел представление, в каком направлении идти, что искать. Где искать. Добравшись до города, Джон нашел в основании одной из высоток круглосуточный бар. После первого стакана виски он смотрел на карту, как на неизведанную территорию врага, и думал о расположении сил противника. Телепередача напоминала о пропавших детях и подростках. Пахло отдаленно лавандой, но в куда большей мере – пивом, потом и усталостью. "Лиззи Уилсон, 13 лет", – проговорил диктор. Джон посмотрел на список, что писал со слов Уэйна. Ничего примечательного. Дочь хороших родителей, внимательная девочка. "Тим Дрейк", – Диктор понизил тон до более трагичного. – "Сын миллионера, сирота, опекаемый Брюсом Уэйном". Джон подмотал головой. Посмотрел на диктора. Ему снова показалось, что он что-то упустил гораздо раньше. "Миллиардер обвел меня вокруг пальца? Ага, ну-ну. Этот блядский сукин сын только говорить и умеет." Константин ещё раз посмотрел на карту. Отметил на ней дома жертв и места, где они пропали. Легче не стало – сумбур остался тем же. Мысли все возвращались к Уэйну и его нудятине. "Город, в котором царит правосудие, да? То-то детишки пропадают". Откинувшись на стул, скрипнувший от резкого движения, Константин попытался зайти с другого конца и вспомнить тех адских отродий, что интересовались детенышами. С этой стороны узелки всегда распутывались проще. В голову пришло сразу около полусотни вариантов: пришлось записывать, а затем планомерно вычеркивать посланных в ад подальше. К концу списка Джон одновременно задремал и запутался.

6 июля. 10.15 Готэм

Удар об стену головой был не самым приятным поводом для пробуждения. Константин почти ненавидел этот город всем сердцем за такие сюрпризы. – Слушай, может, ты спать домой пойдешь? – грубый голос раздался почти перед лицом. Отвратительно запахло тлетворным жирдяем. Джон открыл глаза. Так и есть – сам бармен пожаловал к его угловому столику и снизошел тряхнуть задремавшего посетителя. – Ублюдок, – почти беззлобно заметил Джон, но убраться прочь не отказался. После недолгой перебранки. Дождь успел закончиться за эти несколько часов, но город от этого не стал светлее, приветливее или меньше вонять. До номера Джон Константин дошел пошатываясь, по дороге заглянув сначала в убогий магазин, а затем в не менее отвратную книжную лавку. Заодно запомнил местоположение местных магазинчиков – всякое могло пригодиться в этом захолустье. "Вернуться в номер и позвонить Затанне. Одной ночью она от меня за это не отделается". В лифте Джон смаковал подробности грядущей ночи: чёрные волосы, бельё, запахи, вкусы и магию. Стоило того, чтобы поработать какое-то время болванчиком. Чужое присутствие он почувствовал ещё от двери, но не был бы собой, не открой её с ноги, не захлопни за собой да не усядься в ближайшее кресло, закинув ногу на ногу в ожидании выхода из тени визитёра. В дневном свете костюмчик появившегося смотрелся примерно как неудачная шутка пловца с манией к вызывающим трико. Комичнее прочего были уши – вздёрнутые на капюшоне и торчащие словно бы по-кошачьи. Джон покачал головой. – Человек-недо-мать-его-мышь? – спросил он, не скрывая ехидства по этому поводу. Из прорезей маски на него взглянули сурово, но кивнули. – Затанна предупреждала, но, кхм... Джон понял, что смеётся. Новоявленный человек-мышь, пока он просмеялся, пододвинул себе стул и сел напротив. – Тебя прислала Затанна? – уточнил он так, словно бы именно этого ждал. Джон щёлкнул зажигалкой, затянулся и кивнул, давя новый приступ хохота. Он предполагал, что сценическая эксцентричность его нынешней пассии – не предел, но чтобы настолько... К этому он просто не был готов. – Значит, нам придётся сотрудничать. Должен предупредить: я работаю один, и... – Должен предупредить о том же, – отозвался Джон. Встав на ноги, он подошел к минибару, наполнил свой стакан джином с содовой. Убирать бутылку не стал – дал дневному гостю поучаствовать в расслаблении. Они однозначно друг другу не нравились. "Чего только не сделаешь ради хорошего секса", – оценил ситуацию Джон, пока Человек-Мышь рассказывал ему про город, излагал известные ему детали. Все это теперь больше напоминало театр. Константин чувствовал, что в этом месте лабиринта он уже проходил, но не мог понять, что ему в этом не нравится.