Внук генерала влюбился в курсанта

Гейб просидел в квартире до самого вечера. Лишь без двадцати полночь альфа задался вопросом, почему Эш ещё не вернулся домой. Хотя для самого Гейба это место уже давно перестало быть домом. Здесь его не ждали, а выжидали, не любили, а терпели. С трудом встав, альфа направился в кухню. Шарк, шарк. Дверца холодильника открыта, сам друг человека разморожен и отключен от сети. Печь тоже. В розетке оставалась только вилка чайника. В шкафчике три пачки лапши быстрого приготовления. "Что всё это значит?" - спрашивал себя альфа, вновь обходя комнаты. Спальня оказалась самой необжитой. Там даже пыль скопилась. Комната Эша была привычно под замком. На диване в гостиной плед и подушка. Тут же чашка с остатками чая. Всё вокруг напомнило Гейбу его жизнь здесь до появления Эштона. "Даже до ЕГО появления", - исправился Гейб и решил проверить ванную. Первым делом стакан с зубными щётками. Две старые, его и Энджи, и одна новая, судя по всему Эша. - Сколько времени его здесь нет? Где он? Как он мог оставить Эша одного? - негодовал альфа, найдя носки и трусы брата в тазике в ванне. Догадка заставила сердце сжаться в груди. Спальня. Комод. Средний ящик. Вздох облегчения. Рубашки, носки, штаны - все вещи супруга вмещались в одном единственном ящике и лежали в идеальном порядке. "В полном комплекте", - заметил Гейб, видя максимально высокие стопки. Нет, он никогда не шарился по чужим ящикам, просто иногда заглядывал мужу через плечо, требуя одеться во что-то неброское, когда на очередном собрании ему приходилось быть в сопровождении Анджелла. Входная дверь тихо щелкнула, а потом закрылась почти беззвучно. Гейб медленно вышел из спальни и увидел брата, сжавшегося в комочек у входа. - Эш... - Сдохни. Вот и весь разговор. Спустя десять минут альфёнок встал и ушёл в кухню. Гейб подумал, что ему следует уйти, как его позвали охрипшим голосом: - Есть лапша и чай. Ещё пару секунд сомневаясь, Гейб всё-таки помыл руки и подошёл на кухню. Его ждала большая чашка крепкого чая без сахара и двойная порция лапши. Эш ел молча, а Гейб боялся начать разговор. Внутри копились сомнения, переживания, догадки. - Он в больнице, - начал, наконец, Эштон. - Выпрыгнул в окно. Скорая едва успела. Из реанимации его перевели не так давно. Это всё твоя вина. - При чём тут я? - возразил альфа. - Ты бросил его! - У меня была работа, - прошипел Гейб. - Ложь. Одно слово унизило, оскорбило и почему-то успокоило. Эштон собрал пустые чашки, а Гейб мусор. - Я могу остаться на ночь? - альфа всё-таки нашел в себе силы спросить у брата разрешение. - Это твоя квартира. - Раньше ты говорил дом, - заметил альфа. - Раньше здесь был Энджи, - ответил мальчик, а потом добавил: - Я сплю на диване, так что можешь вернуться в спальню. - А что с твоей комнатой? Но альфёнок не ответил. Поэтому Гейб отправился в ванную, а затем в спальню, где его ждала холодная пустая постель. Это было особенно неприятно. Он уже привык, что здесь ему всегда обеспечен теплый приём. "Завтра навещу его", - решил альфа, сворачиваясь клубочком под пуховым одеялом, которое не грело и не могло прошептать: "Спокойной ночи".