Силестис

Я уже сбился со счета проводимого мной здесь времени. Да и календаря нет. Так что у меня складывается впечатление, будто я уже живу тут несколько месяцев или даже год. Я бы не сказал, что с нами плохо обращаются в физическом плане. Даже еду здесь подают довольно вкусную. Конечно же, я не забыл о своей ненависти к этим людям, но она сама по себе утихает с каждым днем. Разумеется, по маленьким частичкам, но, наверное, это что-то да значит. В конце концов, нервы у меня – не канаты, да и человек не способен пребывать в бешенстве всю свою жизнь. Черт. Но все это все равно слишком сильно походит на пожизненное заключение в тюремной камере. Это удручающее чувство постоянно давит и постепенно растворяет мою волю в ощущении отчаяния. Уже давно стало понятно, что они не собираются нас отпускать и возвращать домой. Да и к чему вообще? Что бы я делал на своей планете спустя столько лет? Земля была бы для меня такой же чужой, как и этот… как его там… Силестис. Просто нас поставили перед фактом, что мы теперь больше никому не нужны, кроме этих гребаных ученых. Теперь, помимо нашего пребывания в стеклянных камерах, к нам в комнату еще приходит этот безумный очкарик и все время о чем-то расспрашивает Сида. Я с ним разговаривать отказался, потому что знаю, что однажды на меня может найти волна гнева, и я с ним что-нибудь сделаю. Да, может, это было глупо с моей стороны упустить такой шанс, - подумал бы я прежний, вечно взбешенный, но сейчас я понимаю, что это просто бесполезно. Даже если бы я убил очкастого, мы бы не нашли выход отсюда. Просто потому что коридоры этого здания слишком длинные и напоминают лабиринт. И, к тому же, мы бы просто замерзли там насмерть на полпути. Мне и так хватает этого каждодневного мороза, пока мы идем до кабинета. Хоть нам и выдали какую-то одежду, она все равно не спасает. Ну и черт с ним. Несмотря на то, что нам предоставляются все необходимые для поддержания жизни услуги, мне чрезвычайно скучно. С их уровнем развития они даже не посчитали нужным обеспечить нас компьютерами, Интернетом или хотя бы телефонами. Да что там, нет даже каких-нибудь элементарных настольных игр. Ничего. Мы просто целыми днями сидим в комнате, сидим в камерах, едим и спим. Да, конечно, мы разговариваем с Сидом, на мое великое удивление, даже успели немного сдружиться. Хотя как тут не подружиться-то? Я помню, что было после того, как нам сделали то ошарашивающее, переворачивающее всю нашу жизнь заявление. У меня тогда была настоящая истерия, я, кажется, чуть с ума не сошел. Не смотря на то, что мой сокамерник тоже был в подобном состоянии, ему удалось меня как-то утешить. Наверное, после всего этого я и перестал его задирать. Чтобы побороть скуку, он иногда пересказывает мне свои любимые, заученные наизусть комиксы и фильмы. Могу даже сказать, что делает он это довольно красочно, некоторые из этих рассказов мне понравились. Какое странное дело… Все равно мне чего-то не хватает. Не в плане всяких развлечений, нужно что-то другое. Я еще не совсем понял, чего. Или же… Да, точно. Секс. Вот то, что мне нужно. Просто необходимо. И что же мне теперь с этим делать? В моем поле зрения есть только Сид, очкарик и тот, который как тумбочка. Ну, в смысле, эмоций у него столько же. Просто ему все по хую. Может, попросить у них бабу? Хотя… это будет выглядеть как-то унизительно. И вообще, думаю, они бы пожалели для меня своих женщин. Что же это за херня? Мало того, что они не дают мне посмотреть телевизор или послушать музыку, теперь еще и вот это. Мда. Из-за нехватки секса я снова стану раздражительным. Я уже даже чувствую, что меня начинает все бесить. Сволочи. Гады. Мне срочно нужен тот, кто удовлетворит мои потребности. Желательно женщина. Но. Где мне ее достать? Прямо сейчас в нашей комнате в очередной раз зависает этот очкастый ублюдок, до сих пор расспрашивает Сида. И я, вообще-то, могу сейчас же подойти и заявить о том, что мне нужно потрахаться. Но… Но, но, всегда «но»! Я же все равно знаю, что из этого ничего не выйдет. Он же только поржет надо мной. И Сид тоже с ним за компанию. Убью уродов. Нет, стоп. Надо успокоиться. Мы же все равно что-нибудь придумаем. Тише, Марко, тише. Даже удивляюсь, что умудрился вспомнить об этом только сейчас. Я же просто взорвусь. Если хорошо подумать, то эти «ученые» предоставили нам все-таки еду и одежду…Если подумать еще лучше, то женщина – это тоже необходимая вещь для поддержания нормальной жизни. Я вправе требовать и ее. С каких пор я стал таким нерешительным? Нужно же всего лишь сказать, что мне что-то нужно и все. Но я чувствую себя школьником, идущим на экзамен. Черт. Бросив взгляд на разговаривающих Сида и очкарика, я вдруг заметил, что этот гад дает моему сокамернику что-то наподобие электронной книги. До этого в их беседу я не вслушивался, поэтому не знаю, что вдруг заставило его совершить такой поступок. Неизвестно сколько времени без развлечений – и вот книга. Я бы радовался, не будь так озадачен несколько другой проблемой. Хотя если он сегодня такой добренький, может, и мне «что-нибудь» подарит. Ладно. Мне, вообще-то, терять нечего. Я подхожу к очкарику и, скрестив руки на груди, заявляю: - Мне нужен секс. Краем глаза я вижу, как Сид удивляется, широко распахивая глаза, а потом начинает тихо хихикать. Очкастый урод, кажется, неимоверно рад, что я с ним вдруг заговорил. Он, чуть улыбнувшись, спрашивает у меня: - А что это такое?