Айликс клуб. 1 сезон. Вступление в новую жизнь.

Софья встала следом и перекрыла путь ученице с заостренными ушами, подперев бока руками. Простое игнорирование позволило Аде избежать прямого вопроса Мишел. Девушка спешила ретироваться, но эту возможность конфисковала Софья. Проход в сад был довольно узким, несмотря на его огромную территорию и арку, обильно инкрустированную цветами. Часто образовывались очереди, но они распадались так же быстро, как и возникали. Послышались чёткие и ритмичные шаги, напоминающие ходьбу стрелок часов. Ученицы искренне надеялись, что то была не Гризельда, регулярно оповещавшая девушек о наступлении комендантского часа и стабильно ругавшая их за несоблюдение правил. Прошлых первокурсниц знатно наказали за незнание школьного устава. Нелегко им пришлось убирать кабинеты зельеварения после каждого урока вплоть до следующего комендантского часа… С целью избежать наказания, Ада поспешила к выходу. К сожалению, она лишь налетела на Мишел. «Второе столкновение за день. Я счастливчик, мне сегодня крупно везет», — Софья скрестила руки на груди. Она была легка, как сквозящий бриз, и легкомысленна в собственных поступках. Эви, про которую все благополучно забыли, до сих пор сидела в конце сада и не решилась вставать, пока не уладится конфликт меж двумя ученицами. Она боялась влезать в споры и не желала войны. Пусть она и могла начаться в кругу лишь пары девушек. — Нет, — наконец произнесла Ада сдавленным голосом, - забудь об этом. А теперь, прошу, уступи мне дорогу. Разыгралась настоящая драма. Софья не из тех людей, что оканчивают день просто и без какого-либо примечательного действия. И хоть этот день выдался и без того насыщенным и яркими, а порой и наполнен грустными событиями, она не желала оставлять развязку сырой и неинтересной. — Почему нет? — Час сна приближается. Ты правда хочешь, чтобы нас застукали чуть ли не дерущимися в таком чудесном саду? — А знаешь, что произойдет, если вдруг ты упустишь шанс вступить в команду? Я как-то раз интересовалась у завуча, что полагается за несоблюдение закона Алфеи. Отчисление. Здорово, правда? — на самом деле, Мишел вовсе не интересовала чужая жизнь, и предупреждение она использовалась чисто ради… развлечения? запугивания? шантажа? Софья улыбнулась, стараясь выглядеть уверенной. Правда, улыбка вышла нервной и немного кривой. Азарт в ней то возникал, то пропадал, образуя некие аурные волны и перепады. — Меня это особо не беспокоит, — так же невозмутимо отвечала Ада, желая поскорее очутиться наедине с собой. Однако тень пробежала по ее гладкому лицу. — Что с тобой? Ты вздрогнула? — С чего ты взяла? Пропусти, спать пора! — повторила девушка с заостренными ушами, заметно повысив тон. — Вот как. Значит, всё же волнует? — Я не собираюсь ничего говорить. Я тебя даже не знаю! Почему я обязана оправдываться перед кем-то... — Ты не желаешь собственного отчисления. Ты веришь, что это допустимо, так? Знаешь, что за несоблюдение правил действительно можно получить билет до дома? — Мишел неслась с нарастающей скоростью. Зачем ей это? Прост)) — Допустим. Тебя это не должно касаться, — Ада предприняла повторную попытку выйти из сада, как вдруг Алфея погрузилась во тьму. Повсюду гасли фонари, опускались во тьму комнаты учениц. Даже мерцающие шарики рядом с Эви резко превратились в простые летающие темные комочки-сгустки энергии и поспешно осели на ограду, выпуская из себя прощальные искры, отчего длинноволосая слегка подпрыгнула от испуга. Девушка с заостренными ушами находилась в презрительном недоумении. День обещал быть неплохим! Но не всё сдерживает обещания. Ей казалось, брюнетка с высоким хвостом нарывается. Сама Ада никак не хотела вновь оказаться в команде. Клубы – это не для неё. Но эта незнакомка на самом деле была права — за неповиновение грозили отчислением. Во времена Фарагонды (рассказывали выпускницы), учебный комитет выслушал бы жалобы и все бы принял во внимание, опираясь на мировоззрение учениц. Но с приходом новой директрисы… Нельзя сказать, что она была тираном. Директор был совсем не грозным и не жестоким, но она брала в расчёт лишь свои интересы и принципы. Состояние девушек не считалось приоритетом. Да, Ада действительно боялась оказаться не в числе лучших учениц школы для фей. А быть вычеркнутой в списке учениц… Оное принесло бы не малый позор для отца девушки. — Если я соглашусь на раздумье, ты меня отпустишь? Гризельда выбирается на охоту. — Я приму этот ответ как «да». Эви? — Софья резво выглянула из-за Ады в поисках своей подруги. - Тебя проводить до комнаты? Хоггарт опасливо взглянула на девушку с заостренными ушами и подошла к Мишел. — Если тебе неслож… И брюнетка со словами «Вот и отлично!» направилась с Эви ко входу в жилой корпус, поспешно оставив Аду, которая даже вслед паре не взглянула. Она понятия не имела, кто они такие. Из всех данных она получила лишь имена, но и они ничего ей не давали. «Все это слишком странно. Ну, третий курс и не обещал быть легким», — с этими мыслями ученица удалилась из сада. Мгновенно через минуту явилась Гризельда, поблескивая бирюзовыми очками со взглядом сокола глядя поверх них. Губы сжаты. Подтвердив про себя, что дисциплину никто не нарушает, она повторно обошла сад для точного выявления нарушителя, но, так и никого не найдя, ретировалась проверять оставшиеся территории. Взгляд направлен вверх, на голубой потолок, усеянный непонятными узорами. Кажется, будто комнату покрыл туман — до того все было бледно и неясно. Но нет, это глаза подводили девушку. На них будто наложили пленку. Смута обуяла блондинку. Она узнала в собственно сжатой руке, плюшевом жирафике, любимую игрушку, некогда подаренную родителями. Помещение, в котором на данный момент находилась девушка, было узнаваемым ею. Выполнено в розово-голубых тонах, весьма просторно. И пусто. Она лежала на довольно широкой кровати, что занимала аж четверть комнаты, и взирала на распахнутое окно. Ветер шаловливо играл с тонкими шторами розового оттенка, дразнил их порой и отпускал. Недалеко устроился письменный стол, под стать интерьеру комнаты, — небесного цвета. Он был полностью заполнен фантиками из-под конфет и шоколадок. Среди моря фольги на столе также располагался скромный ноутбук в компании беспроводной мыши, там же затерялись прочие канцелярские принадлежности и, конечно, не обошлось без учебников. В комнате не наблюдалось особого беспорядка. Большинство вещей занимали собственные, предназначенные специально для них места на полках или в шкафах. Посему создавалось впечатление, что помещение принадлежало несостоявшемуся педанту, до сего всё было пусто и относительно чисто. Но атмосферы уюта не наблюдалось, как и чистоты на рабочем столе. Натуральные цвета предметов исказились. Краски стались тусклее, бледнее, блеклыми. Потеряли свою насыщенность и яркость, словно какой-то новичок двигает ползунки настроек в фотошопе. Даже солнечный свет, что обычно гуляет по всей Алфее целый день, озарял комнату чуть по иному. Казалось, прерогатива Солнца перешла в бразды Луны, до того капельки лучей походили на ночное светило. За место яркого и едко-желтого луча Солнца просачивались тусклые, потерявшие былую густоту лунные потоки. Однако было довольно светло. Лунная река знатно разгулялась по комнате. Помещение превратилось в бассейн для Луны. На девушку также попало несколько капель, отчего ее кожа приобрела синеватый оттенок. «Аватар...» - подумала она, скептически взглянув на себя. Девушка чувствовала некий гул, исходящий из верхней точки тела. Голова неимоверно походила на огромный котел, который поднять стоило труда. В котле этом варилась каша, компонентами которой являлись беглые мысли, размытые воспоминания и пазлы, что являлись составляющими одной большой картины вчерашнего дня. Лучше бы она не вставала. Резкий толчок лишь усугубил состояние девушки. Она решила не уточнять у самой себя, что произошло вчера. Оперевшись на стену, блондинка приоткрыла дверь. Просторная гостиная, соединяющая три ученических комнаты. Внушительных размеров ворсистый ковер кораллового цвета представлял собой некую дорожку. Он начинал свой путь у главной двери в холл, ставни которой были выполнены из розового золота и над коим располагались серебряные часы (что показывали шесть часов утра); и оканчивался несколькими ответвляющимися рукавами у трех входов в комнаты девочек. Насупротив дверей в гостиную находилось обширное окно из массива сосны. Его окружали два неизвестных девушке растения. Имеющее тонкий высокий стебель и зеленый округлый «колпачок», представляющий крону цвета папоротника. Ветки отсутствовали, не было даже намека на них. Деревянный ствол полностью гладкий. Уютный кожаный диван лавандового оттенка в окружении двух идентичных кресел и прозрачного низкого журнального столика (который действительно был заполнен модными молодежными журналами) расположились чуть дальше комнат учениц. Насколько помнила девушка, исходя из собственного положения, напротив жила ее постоянная соседка, еще та язва — художница Аура с приобретенным от Дел прозвищем — "рыжая". Нередко они перебрасывались парой-другой едких словечек и высказываний с целью пощекотать друг другу нервы. Далее соседи отсутствовали. То бишь получалось, в одной студенческой квартире расселились два человека. Иные же по каким-то неизвестным причинам покидали компанию художницы и блондинки. Действительно, почему?.. До сих пор неимоверно шатало, словно девушка едва сошла с центрифуги. Организм её требовал большого количества воды и повторного крепкого сна ради перезагрузки и обновления «системы». В памяти блондинки глубокой печатью отложился режим Алфеи. Насколько она могла помнить, подъем назначался в семь часов утра. То бишь до окончания сна оставалось около часа. По правде говоря, она имела довольно-таки неплохую память и в различных жизненных ситуациях могла вспомнить всё необходимое (даже услышанное несколько лет назад), если то могло понадобиться. Тихо. Однако в голове потрескивало, словно в костре. Ломались сучки-мысли, пылали размытые воспоминания. Деланей схватилась за голову и облокотилась на стену, постепенно трезвея и приходя в ум. Девушка старается не углубляться в события вчерашнего дня, но мозг сам напоминает ей и возвращает множество образов. По мере расслабленного отдыха невольно начали быстрым темпом всплывать отрывки вчерашнего дня. Девушка вспоминала двух незнакомок, вспоминала, как скрылась в кладовке, вспоминала уход… да, ее выгнали из клуба. За что – так и не вспомнила, но она однозначно что-то совершила. И вряд ли хорошее и приятное. Первым образом, возникшим в её голове, являлась длинноволосая девушка с чуть смугловатой кожей в мелкую крапинку. Да, ее лицо определенно было усеяно небольшими веснушками. А длина волос незнакомки просто поражала Деланей. Мнится ей, присутствовала спутница длинноволосой. Брюнетка с высоким хвостом, вообще какая-то странная по мнению Дел. Её она запомнила не шибко хорошо. Видимо, ещё не совсем очухалась после вчерашнего. Однако неведомым образом девушка уверенно знала имя смугловатой незнакомки. Лихорадочно перебрав в голове все известные имена учениц, та выяснила, что длинноволосую блондинку все же нарекают Эви, да и к тому же Дел определила курс уже «знакомки». Она определенно встречала смуглую девушку среди учениц-второкурсниц. Цель пришла сама, без предупреждения и резко вбилась в голову Деланей. Ей посчиталось необходимым поинтересоваться о событиях вчерашнего дня. И конкретно у той самой Эви, что уже твердым образом закрепилась в мыслях девушки. Возвращались куски предыдущего вечера. Вспоминалось, что за следующей бутылкой последовал контракт. Какая-та бумажка, подписав которую она обрекала себя на существование… в очередной команде. Дел все еще пребывала в сомнениях, посему и приняла решение отправиться к вчерашней «знакомке». И, стараясь бесшумно передвигаться, она направилась на второй этаж жилого корпуса. Машинально так, особо не задумываясь. Ей казалось, что маршрут её верен, и сама она шагает в безошибочном направлении. Она точно не знала, но чувствовала. Постепенно светлело. Солнце ленивым ярким шаром поменяло свою позицию: тени предметов стали заметно резче. Утреннее светило норовило поднять фей с постелей и вызволить их из царства Морфея. Однако Деланей, что очнулась далеко не благодаря солнцу, это не касалось. Слышались шумы из комнат, мимо коих проходила Дел — ученицы и правда не медлили. Ускорив темп, девушка прошла дальше, но внезапно обернулась и постучала по двери, что находилась совсем близко. Действо произошло так быстро, что сама блондинка не сразу всё осознала. Ответом послужило терпеливое молчание. Теперь Деланей окончательно подтвердила про себя, что стоит у нужного помещения. Девушка повторила более настойчиво, не выдержав тишины, однако по-прежнему аккуратно: привлекать внимание посторонних лиц абсолютно не хотелось. В сей раз послышались шорохи. Пугливые, будто отстраненные. Ученица за дверью не спешила подходить, чего-то страшась. Выдержав паузу, из комнаты послышался хрупкий и светлый голос. — К-кто там? Спустя повторное молчание, шаги слышались куда ближе. Проскрипела дверь. Перед Деланей высилась аккуратная девушка с забранными в длинный хвост светлыми волосами, наряженная в голубую ночнушку с синими бретельками и в довольно забавные тапочки. Миниатюрный носик усеян темными звездочками, словно на светлом ночном небе. Узкие сапфировые глаза смотрели с недоверием и боязнью, а пухлые сочные алого оттенка губы чуть дрожали. Эви сжалась, мгновенно став гораздо ниже собственного роста. — Что я вчера подписала? — начала Деланей, наклонив голову. Поблизости с Дел Эвелина чувствовала себя некомфортно и постоянно хотела перебить собеседницу. Она не могла объяснить эти внезапные желания и порывы, что так сильно напугали её. Примерно то же самое она чувствовала тем вечером, рядом с этой же ученицей. Её появление так взволновало длинноволосую, что та чуть не захлопнула дверь прямо перед носом дефеи. Пальцы Эви неумолимо потянулись ко рту. — Д-договор… Согласие… На вступление, — пальцы девушки лихорадочно двигались у губ, — в команду. Вступление в команду… — ученица неуклюже переступала с ноги на ногу, смотря позади себя, будто что-то ища. — Черт, — Деланей резко выбросила ругательство из уст, словно выплюнула это слово. Глаза ее сузились, а рот скривился. - Что ж, пока. Эвелине так хотелось рассердиться на нее, но она попросту не могла. Она не умела злиться подолгу. Даже если её разбудили раньше положенного. Даже если заявились с одним-единственным вопросом. Эви обхватила себя руками вновь, но холод не чувствовала. Отрицательные эмоции начали наполнять её. — Д-да… Дел развернулась и быстрым шагом направилась по коридорам. Эвелина ощутила легкость и прикрыла дверь. К счастью, соседки её тем временем отсутствовали, пребывая во снах, а значит не могли быть свидетелями сего странного кратковременного разговора. Вздохнув, Эви отправилась в собственную комнату переваривать информацию. Телефонная связь в школе для фей имела некоторые помехи и недочеты, ежели пользоваться собственными мобильниками. Единственным источником относительно хорошей беспроводной связи являлся Телефон Всея Алфеи, коим пользовались многие, отчего он уже потерял свой бывалый знатный вид. — Здравствуй, отец. Да, все в порядке. Учёба на третьем курсе протекает нормально. За исключением одного события, — Ада запнулась. Она прекрасно понимала, как ее отец относится к подобным вещам. Он готов устранить любую проблему, что препятствовала его дочери — то была его прерогатива. — Рассказывай, — голос его был спокоен, однако девушка с детства научилась распознавать все его виды настроения. Отец Ады – весьма важная персона. Крупная шишка в лице стратега самого императора. Ясное дело, личность сия внушала страх и невольно заставляла уважать человека. К слову, среди своих родственников он имел идентичный авторитет. Девушка нетерпеливо пересказала (читать: пробурчала) происшествие вчерашнего дня. Оно было до того нелепо и смешно, что обладательница иссиня-черных волос добавляла темп рассказу, дабы какая-либо зевака не подслушала некоторые моменты. Под конец Ада настороженно обвела глазами небольшой холл и убедила себя, что не заострила на себе внимание. В ответ тишина, что таки насторожило девушку. Далее последовал небольшой шумок и будто удар кулаком по столу. Вновь тишина, после чего трубку разразил крик. К счастью, телефон не позволил проникнуть звуку дальше ушей феи. Ада чуть отстранила трубку от себя. Её не устраивала перспектива остаться глухой калекой. — Здравствуй, дорогая… — в телефоне послышался бархатный и ровный голос. Он значительно контрастировал с предыдущим, грубым и резким, и представлял собой бальзам для ушей. Обладательница фразы, мать ученицы по имени Литрис, перехватила телефонную трубку от мужа, что ушёл в неизвестном направлении. — В силу моего дара… — Да? Ты о чем? — Послушай, вчерашнее событие не случайность в твоей судьбе. Если подумать, то все происшествия имеют своё место в истории человека. Однако минувшее обстоятельство серьезно влияет на нить твоей судьбы, я это отчётливо вижу. Советую дать согласие той девушке. Ты можешь возражать, но знай: этот клуб ни за что тебя не подведет. Ада так и стояла, уставившись глазами на стену и беззвучно шевеля губами, внимательно слушая мать и жадно вбирая в себя информацию полностью и без остатка, словно воздух глотал утонувший. Она беспрекословно была готова послушаться мать, ведь кто, как не она, читала будущее по свершённым поступкам? Ослушаться Литрис мог позволить себе только самоуверенный болван. — Как знаешь. Спасибо, пока. — Да, конечно. И не забывай, что я тебе сказала. Послышались короткие гудки. Телефонная трубка возвратилась на своё положенное место.