Госпожа

Свист от рассекающего воздух стека резал по ушам, в то время как ягодицы горели от ударов. Снейп сжав зубы, не собирался издавать ни единого звука. Лишь тихий гортанный рык иногда вырывался наружу. Гермиона нещадно порола его, будто припоминая каждую школьную придирку. Сегодня они вновь были в той комнате, в которой он впервые очнулся. Нагой Северус стоял в центре, руки его были связаны над головой. Когда он пришел в себя и посмотрел вверх, то увидел направляющие. Видимо он мог в таком положении перемещаться по комнате, но система, удерживающая его ноги, работала. Поэтому положение было не из завидных. — Может, уже хватит, Грейнджер? — злобно процедил мужчина. — Если это действительно те причины, по которым я попал в ваши гадкие цепкие лапы, то вы точно ополоумели. — Ах да, — она сделала наигранный вид, будто что-то запамятовала. — Я ведь обещала раскрыть тебе все карты, — она провела кончиком стека по груди мужчины. — На самом деле я думала, что ты сразу подчинишься, — и покачала головой. — Вам не кажется, что я не похожу на того, кто может быть пассивом или кем вы там решили меня сделать в своих глазах? — сделав глубокий вдох, он опустил голову. Чуть ли не хохотнув, Гермиона отбросила в сторону стек и подошла к нему. — Сабмиссив, Северус, — коварно проворковала она, поглаживая его плечи и обхватив рукой шею, прошептала вкрадчиво. — Ты самый настоящий сабмиссив. — Понятия не имею, что это значит, — практически выплюнул он. Безусловно, удар ниже пояса назвать мужчину слабой стороной. — Самбиссив – это тот, кто подчиняется, милый, — продолжила Грейнджер, чуть отстранившись. — Вспомни свою жизнь. Наверняка чаще слушал мать, чем отца, которому было на тебя все равно. Снейп вздохнул, но перебивать не стал. Тут она попала в точку. — А Дамблдор? Тёмный Лорд? — продолжила перечислять Гермиона. – Ты выполнял их указы, пока они дергали тебя за ниточки словно марионетку. Он скривился. Разве у него был выбор? Да, он загнал себя в такое положение, примкнув сначала к пожирателям, а потом разболтав всё про пророчество Темному Лорду. Далее все потянулось по цепочке. — Ты никогда не действовал по собственному наитию, — вкрадчиво произнесла Грейнджер. — Даже Лили всегда крутила тобой вокруг своего маленького пальчика. Северус поднял голову и яростно посмотрел на девушку. — Признай, ты привык подчиняться. Секс не исключение, — она коварно усмехнулась. — Для этого и существуют противоположные стороны – доминанты. — Вы и доминирование? — подняв бровь, криво усмехнулся Снейп. Хотя сам был вынужден признать: данная роль давалась ей практически безупречно. Либо нужно сойти с ума, что вполне возможно с ним и произошло, либо быть полным извращенцем, чтобы возбуждаться от такого. Правда, второе он тоже не исключал. — Никогда не собирался плясать под дудку вздорной мелкой девчонки! — Гарри и Рон чаще всего действовали по моим инструкциям, — чуть повысила голос Грейнджер. — Я в основном проводила время с мальчишками и знаю, как ими управлять, — она обхватила рукой его челюсть, заставляя посмотреть на неё. — Даже Виктор Крам зависел от моего мнения, когда я до последнего тянула с принятием его приглашения на святочный бал. А ведь он мог заполучить любую девушку по щелчку пальцев. — И когда Поттер и Уизли перестали быть в вашем подчинении, вы решили добраться до меня? — заскрипел зубами Снейп. — Они понятия не имеют о моих пристрастиях, — прищурившись, ответила девушка. — Тогда, почему, мисс Грейнджер? Вы обещали рассказать причины, — её рука сильно сжимала скулы мужчины, говорить Северусу было трудно. — Сколько раз я должна говорить, как ты должен ко мне обращаться? — прошипела она, со всей силы шлепнув рукой его по бедру. Снейп невольно дернулся и почувствовал, как загорела кожа в том месте, но удостоил её лишь презрительным взглядом. Он уже давно для себя решил, что так к ней обращаться не станет. Пусть она трахает его сколько угодно, такие пытки не так унизительны и отвратительны, будь он проклят! Но падать на колени и шептать «моя госпожа», — это в его планы не входило. И никогда не войдет. Грейнджер жаждала слишком многого. Похоже, гнев бывшей ученицы начал быстро спадать и после нескольких секунд безмолвного наблюдения за скованным мужчиной, она продолжила. — С чего бы начать? — Гермиона посмотрела на потолок. — Пожалуй, с того, что вы слепо следуя плану Дамблдора, абсолютно не замечали того, каким образом эти планы реализовывались. И благодаря этому событию произошло две следующие вещи. Я стала той, кем являюсь сейчас, а вы, — она понизила тон и принялась медленно протягивать каждое слово, — оказались здесь. Беззащитный. Связанный. Полностью в моей власти. — Что вы несете? — возмутился Снейп. — Круцио в Малфой-мэноре, Северус! — воскликнула Грейнджер, и он заметил, как заблестели её глаза. — Я видела, как промелькнули полы твоей мантии. Я лежала там, еле выдерживая эти адские муки и ожидая смерти. А когда увидела, что ты там тоже был, то хотела позвать. Окликнуть. Призвать на помощь. — Меня не было там, Грейнджер, — удивленно посмотрев на девушку, возразил он. Безусловно, запрещенное заклинание могло вызывать даже галлюцинации, если пытать им слишком долго. И даже довести до сумасшествия. А позже, как было с Долгопупсами, и вовсе лишить рассудка. Очевидно, что пытки Беллатрисы дошли в этот раз до второй стадии, но по тем или иным причинам смышленая Гермиона не подавала виду о своих проблемах. — Вы никогда не замечали меня, профессор, — с нескрываемой болью произнесла она. — Все школьные годы, я безрезультатно добивалась признания самого сурового профессора школы. — Я вам ставил превосходно по зельеварению, Грейнджер. Опомнитесь! — теперь он видел её вновь. Ту юную и знакомую ему Гермиону. Со своими тараканами и стремлением доказать, что она лучшая во всем. Молодую девушку, которая слишком рано столкнулась с невыносимой болью. Испытаниями, так несправедливо сломавшими её. Даже ему, будучи человеком с сильным духом и нерушимым характером, не всегда удавалось справиться с нагрузкой. Чего говорить о такой, какой была Грейнджер. Раньше он бы брезгливо заявил, что это не его дело, но теперь Снейп оказался втянутым в это по уши. — Заткнись! Это все ложь. Ты всегда лгал, Северус Снейп, — зло процедила девушка. — Лжецом был, им и остался. Она достала из кармана свою палочку и, взмахнув, освободила его ноги. Затем, сурово сдвинув брови, толкнула в грудь. Северус сам того не понимая, просто делал шаги назад, сконцентрировав свое внимание на лице Гермионы. В её глазах блестели слезы, которые она стремительно пыталась спрятать за суровой маской и чуть опущенной головой. Образумился, что он делал только через мгновение, когда пятки уткнулись в нечто твердое. Слегка потеряв равновесие из-за погружения в собственные мысли, он плюхнулся на жесткую поверхность. То ли стол, то ли комод. Встав у мужчины за спиной, Грейнджер освободила сначала одну его руку, приковав её к низу. Оковы на длинном шнурке были закреплены на бобине, конструкция крутилась, позволяя менять длину и давать больше или наоборот меньше свободы действиям. Затем, Гермиона обошла Снейпа с другой стороны и повторила манипуляцию со второй рукой, туже закрепляя манжет. Такое положение было намного удобнее. Его конечности заметно затекли, пока он будто кукла стоял на одном месте неподвижно. Покалывающее ощущение заставляло морщиться, ожидая пока кровообращение придет в норму. У него даже потемнело в глазах на секунду, но он давно привык быстро приходить в себя. Организм не подвел его и в этот раз. Его взгляд метнулся к Грейнджер. Она отбросила палочку к стеку, и схватилась на молнию спереди своего… костюма. Если его можно было так назвать. Медленно расстегнув металлическую змейку, сбросила одеяние, полностью оголяя свою хрупкую фигурку с молочной кожей. Северусу пришлось признать хотя бы перед собой: он любовался её телом. Был готов снова и снова смотреть, как она раздевалась. Медленными и плавными движениями ласкает себя, скользя пальчиками по нежным складочкам, и играет с набухшим клитором, сладко постанывая. Мужчина представил себе, как обе ее руки поднялись к груди, растирая затвердевшие соски, и как потом она прошлась влажным язычком по своим губам, откинув голову назад. Проклятье! Он возбудился лишь взглянув на свою мучительницу и непонятно почему нафантазировав черте что. Но Северус окончательно убедился в том, что был согласен на многое лишь бы провести с ней нормальную ночь. Заняться с любовью так, как и полагается с любимой женщиной, а не терпеть этот жесткий секс в странно обустроенных комнатах. Хотя, ему следовало признать, что и к такому он неожиданно привык. Даже адаптировался. Вошел во вкус. Полное поражение, определенно. Гермиона подошла к нему и едва слышно хмыкнула, заметив его железобетонную эрекцию. Разглагольствовать поэтому поводу почему-то не стала. Лишь подразнила, немного погладив член по всей длине. Северус молчал. Он только наблюдал, как Грейнджер, согнув ногу и оперевшись коленом об поверхность, нагнулась к нему. Горячее дыхание девушки опалило его кожу, и Снейп с превеликим наслаждением прикрыл глаза, ощущая её мягкие губы на своей шее. Слегка покусывая его кожу, Гермиона прошлась легкими поцелуями от уха до ключицы, запустив одну руку ему в волосы, а вторую сомкнула на его руке, ноготками впиваясь в плечо. Из неё вышла бы великолепная королева. Властная, хладнокровная, умная. Сколько раз ему понадобится пройти через все это, чтобы наконец-то обрести свободу. Вопрос в том, примет ли он после такого опыта эту самую свободу. Или будет просыпаться каждую ночь в холодном поту, вспоминая дни, проведенные наедине с этой чертовкой. Грейнджер упрямо молчала, продолжая ласкать его. Дыхание непроизвольно участилось и вместо того, чтобы противиться, Снейп лишь больше расслабился. Она должна быть сейчас безумно зла на него. Северус ожидал шипение, очередные недовольства, что он не подчинялся ей. Мужчина понимал, что Гермиона должна вести себя сейчас по отношению к нему весьма грубо. Однако она целовала его с необъяснимой и нескрываемой болью, и он вдруг совершенно неосознанно для себя почувствовал её горечь. Плавно опустившись на его член, Грейнджер негромко всхлипнула, но Снейп все равно увидел, её перекошенное мукой лицо. Словно она ненавидела себя, но и не могла отказаться от того, что происходило. Ему было прекрасно знакомо это чувство. Когда-то давно он разрывался между Лили и Темными Искусствами. Но все равно упустил шанс на примирение, когда понял, что слишком увлечен запретной магией. Была ли Гермиона сейчас в похожей ситуации? Северус не знал. Ему было трудно понять, действительно ли у этой молодой девушки были к нему некие чувства. Он вообще не осмысливал, каково это — быть любимым, но что-то в душе указывало именно на это. Толчок. Грейнджер качнула бедрами, и Снейп с шумом втянул воздух. Какая же она тугая и влажная. Ему вдруг показалось, что от такого секса и умереть можно. От сердечного приступа. Потому, что его сердце бешено колотилось, а ноги немели, так как вся кровь устремилась к паху. Нравилась ли ему самому Гермиона? Да, он в этом убедился окончательно. Несмотря на то, что в ней что-то сломалось. Пусть даже она была для него слишком молода. Саму девушку это явно ни капли не смущало. Ещё один толчок и томный вздох. Двигается медленно, наслаждаясь каждой секундой. Либо действительно любит такой ритм, либо догадалась, что так проще свести Снейпа с ума. Лили не стала и не захотела принимать его таким, каким он был. Гордость у неё стояла на первом месте. В то время как для Северуса были важнее иные личностные ценности. Способен ли он сам принять такую Грейнджер? Откинуть все мысли о том, что рано или поздно её безумство достигнет апогея и она его просто на просто задушит в порыве страсти? Сказалась ли на нем усталость или давление предыдущих дней, но в те минуты, когда от трезвого разума оставались лишь крохотные и едва различимые крупицы, Северус мысленно махнул на все рукой и после очередного движения Гермионы выдохнул рядом с её ухом: «Да, Госпожа». Вырвалось у него это случайно или осознано, неизвестно. Его терпения хватило бы на недели, месяцы, годы. Вопрос в том, действительно хотел ли он дальше терпеть, когда можно было рискнуть и отдать ребенку столь желаемый им леденец. Более того, он сам сможет всласть насладиться отданной конфеткой. Гермиона замерла на мгновение, и он увидел её ошарашенный взгляд, но сам не подал никаких эмоций. Лишь слегка облизнул пересохшие губы, в которые секундой позже Грейнджер впилась настойчивым поцелуем. Северус не сразу понял, что она потянулась зачем-то за его спиной, но характерный щелчок был подобно глотку свежего воздуха. Она ослабила его оковы. Причем не просто слегка их приспустила. Дала полную свободу движений. Лишь длинные шнурки мешались, запутываясь неряшливыми узлами. Теперь, имея возможность шевелить руками, Снейп обнял её, крепче прижимая к своему телу. И грубо и настойчиво, но вместе с этим так, как никогда не обнимал ни одну другую женщину в своей жизни. Словно у него могли её сейчас отнять. Ладони прошлись по нежной бархатной коже, но Грейнджер не позволила ему появляться излишнюю мягкость. С силой оперевшись об его плечи на вытянутых руках, она стала наращивать темп, ускоряясь и неотрывно глядя ему в глаза. — Ты хочешь, чтобы я двигалась быстрее? — сквозь короткие выдохи, спросила Гермиона. — Да, — низким голосом ответил он сглотнув. Обняв его за плечи, Грейнджер уткнулась в его шею и больше не строя из себя командиршу, застонала в голос. Северус позволил ей двигаться так, как она хотела сама. Послушно обнимая девушку, он часто дышал. Такая восхитительная и такая несчастная. Он успел испытать к ней бурю эмоций, и ненависть, и жалость. Необъяснимую страсть и всепоглощающую нежность. Она стремительно кончила, существенно опередив его самого. Сильнее вцепившись в Снейпа, забилась в судороге, и ему пришлось прижать её к своему торсу, удерживая на месте. Вот, что ей требовалось, чтобы достичь крышесностного оргазма? Его признания, да и только? Либо он слишком стар для адекватного восприятия современного секса, либо совершенно не понимал женщин, получающих удовольствие от грубости. Но, даже не смотря на это, сам он обнаружил в самом себе тоже самое. Видимо поэтому и доходил до кульминации. Этот раз не стал исключением. — Почему с тобой так сложно? — негромко спросила Гермиона, не размыкая объятий. — Потому, что со мной никогда не было легко.