Fatal Error

Глава 5, в которой герой обретает выдающиеся способности. Все же знают это великолепное чувство, когда вы достигаете цели, и понимаете, что нихрена на самом деле не добились? То чувство, когда свежепоступивший первокур внезапно осознает, что надо еще сдать много-много сессий, когда папа, отмучившийся с беременной и бешеной от этого женой внезапно осознает, что ребенок будет развлекать его ночами еще несколько лет… То чувство, когда ты добираешься до портового города и осознаешь весьма простую истину: ты совершенно не представляешь, как тебе убраться с континента. Нет, серьезно – за меня назначили совершенно дикую награду, причем за живого. Да меня же мигом сдадут в ближайшую церковь – только и моргнуть успеешь. Следовательно, надо уплывать скрытно. Но как вы себе представляете скрытное пребывание в замкнутом пространстве корабля на протяжении двух месяцев, huh? Впрочем, был еще один вариант. Повторить подвиг того мужика, чье имя я забыл, а он на одноместной лодке океан переплыл. С моей удачей… я же мигом окажусь на дне, попав в шторм. Значит, будем думать-с. Я закончил высасывать косный мозг из косточки, допил чашку крови и встал. Да-да, крови. Нет, я не стал вампиром. Все куда хуже. Добравшись до города, я внезапно оказался подвержен приступам деперсонализации и потери координации движений. Краткий анализ возможных причин свелся к одержимости. Собственно, не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что из-за одержимости меня тянет творить совершенно безумные поступки, есть сырое мясо и пить кровь – в материальном мире демоны очень даже хищники, с ярко выраженными инстинктами. Вдобавок, ногти на руках начали быстро расти и загибаться в когти. Выглядело это крайне печально. Размером примерно в два раза больше кошачьих и не очень острые. Хотя поцарапать ими можно было. На ногах такая же фигня, разве что не клацаю при ходьбе. Черт, я так догадываюсь, что если я завершу свое преобразование, то будет это самый нелепый и слабый демон всех времен и народов. А сейчас я доедаю кошку. Деньги кончились, выживаем как можем. Бомжуем-с сэр. Заработать то не получится, любой человек, который увидит меня днем, сразу сдаст меня инквизиции. Все, доел. Ну хоть голод поумерил. Я на звук кинул камень в темноту своего укрытия – заброшенного здания на окраине морской части города. Раздался возмущенный писк. Боже, я опять сожительствую с крысами да пауками и жру всякую гадость. И пахнет от меня – я принюхался – как и должно пахнуть от бомжа, ибо белье и одежду менять было некогда. Я, кряхтя, встал. За те две недели, что я провел в городе, я отощал и ослабел. Тело также пополнилось тремя новыми ранами, а кости – кучкой трещин. Местный уличный сброд регулярно устраивал мне проверки на прочность, наперегонки со стражей. Рано или поздно, но они меня так прикончат. Надо что-то делать. От мысли, что через океан не перебраться, отказываться не хотелось. Я вертел её и так, и сяк, и рассматривал через всевозможные жизненные ситуации и условия, неизменно возвращаясь к тем, что у меня есть, и осознавая, что в данной конкретной ситуации это абсолютно неосуществимо, одновременно являясь идеальным вариантом. Что делать? Я достал свою верную карту. Она была чуть размыта, дырява, засалена, и, как мы уже выяснили, не содержала на себе отметок болот. Идти обратно в империю? Хорошо, предположим, пришел я в империю. Что дальше? Поймают, опознают, казнят. Спрятаться то теперь совсем невозможно – я столь же незаметен, как оазис в пустыне. Тупик. Но и уплыть не выйдет. Можно просто нарезать круги по континенту, пока не надоест. Кому только надоест то? След мой взять легко – вон, достаточно пройтись по тем местам, где произошла какая-то совсем лютая срань, вроде тех же эльфов-зомби. Поэтому я не затеряюсь, а за мной будут выпускать все больше и больше преследователей. Мда. Свернув карту, я засунул её в мешок, после чего начал карабкаться наверх по веревке, заранее закрепленной на потолке. Забравшись на балку перекрытия, я передвинул повязку, “выключая” ночное зрение и лег спать. К ебеням. Завтра все решу. *** Пробуждение было феерическим. Грохот, ощущение полета, удар о землю и еще один удар сверху. Охуительно. Раскидав доски, я увидел причину такой херни – противоположная стена склада рухнула, а вместе с ней сложился и весь склад, как карточный домик. Схватив сумку, я рванул в глубь города – скоро здесь будет стража, а с ней меня встречаться не тянет. Совсем. Хотя, время то под самое утро – небо едва окрасилось в розовый. Не, нафиг, не буду рисковать. Тихо пробираясь по улицам, я размышлял над одной махонькой такой проблемкой. А сколько же я блядь проспал, и что мне это дало? То, что спал я дольше, чем хотел, было весьма очевидно – весь мой запас еды, которую я наворовал, сгнил к чертям. Я задумчиво почесал подбородок когтем. Ну, да, коготки чуть заострились и стали не белого, а коричневатого такого цвета. Все? Я вытащил саблю. Вот же блин, она аж матовая от царапинок. Фиг тебе, а не зеркало. Ладно, вон стеклянное окно. И как только сохранилось в этих трущобах? Итак. Будем поглядеть. Хм. Вроде все норм. Хотя кожа теперь отдает голубовато-синюшным оттенком, как у трупа. Что еще? Может перестройка коснулась внутренних органов? Может, я теперь умею плеваться огнем? Плюнул в окно – нет, обычная слюна. Я подпрыгнул, присел, пробежался – ничего. Все в пределах нормы. Сделал небольшой разрез на пальце. Опаньки, а кровь то черная. Это что у нас? Печень, костный мозг, сосуды, сердце, легкие – все те органы, которые работают с кровью напрямую. И что мне это дает? Я капнул кровью на саблю. Та не зашипела, испаряясь, не заблестела, не приобрела никаких сверхъестественных свойств. Вообще. Ну что, блин, цвет пигмента только поменялся?! И тут в окне загорелся свет. Я тупо смотрел в него, в некотором недоумении. В меня, в свою очередь, смотрел какой-то мужик. Я вздохнул. Ненавижу бегать. *** Свалив от крайне недовольного мужика, очевидно, решившего, что я подглядываю за ним, я сделал крюк и дошел до пристаней. Во время бега ко мне пришла отличная идейка. Можно же высадиться на первом попавшемся острове, далее ждать, пока я не смогу пробраться на второй корабль, и так до материка! От острова до острова едва ли пара суток. Таким образом, шансы быть обнаруженным резко снижаются. Решив не откладывать решение задачи в долгий ящик, я оглядел корабли. Пару раз в меня летели стрелы, с одного корабля швырнули огрызком. Но, наконец, я нашел подходящий корабль. Здоровенный торговец, на палубе которого не было ни души. Недолго думая, я забрался по цепи внутрь, пробрался в трюм, закопался в зерно, которое он вез и стал ждать отправки. Все пошло как всегда. Через три часа, когда я задремал, корабль начал не отплывать а… догружаться. Когда я понял, что уже почти не могу двигаться под массой зерна, я чуть не обосрался. Но обошлось. Титаническими усилиями я смог подняться на пару слоев выше, где давление было не столь сильным. Прошло еще пару часов. Догрузили еще что-то, не зерно, слава богу. И уже после этого, наконец, мы отплыли. Подождав еще некоторое время, я выкопался окончательно. Так, что догрузили? Догрузили ящиков в огороженное переборкой отделение. Ну и хер бы с ними. Я размялся, помахал саблей, почистил арбалет, попробовал грызть зерна. Хуй там. Жрать придется воровать с камбуза, судя по всему. Хотя постойте! Крысы! Корабли, которые перевозят зерно, не могут быть без крыс! *** День двадцатый. Эти пидарасы не зашли ни на один остров. Вообще. Более того, мои расчеты показали, что мы с огромной долей вероятности уплыли черте куда. Севернее полосы островов километров на пятьдесят. Меня терзают смутные сомнения по поводу того, что я попал на тот корабль, который мне нужен. Куда-то он плывет соооовсем не туда. Еще раздражает такая мелочь, что из ящиков доносится крайне подозрительный шорох и царапанье. Один плюс – я выяснил, что я приобрел. Моя кровь обладает способностью портить все, и эта порча – распространяется как зараза на однотипный материал. На сабле на следующий день появились ржавые пятна там, куда я капнул, а сейчас она выглядит так, будто провела несколько часов в кислоте. Но это так, цветочки. Ягодки в том, что я получил царапинку, даже не заметил как. А зерно теперь весело гниет. Восхитительно. Так. А что за ерунда с этим ящиком? Мне кажется, или он открывается на самом деле? Не, не кажется. И правда открывается. Ой. Мама! Из самого подозрительного контейнера выбралась… гончая тьмы. Вот же дерьмо. Я прекрасно помню наставление по борьбе с тварями. У нее второй класс опасности. Выше только первый и сверхкласс. Что там у нас? Частичная ареальность, атаки на душу, ментальные атаки, подъем тел своих жертв как нежити, регенерация, подпитка от эмоций. Вроде ничего не забыл. Бля. Забыл. Они прекрасно видят и в темноте. *** Из люка я вылетел с невероятной скоростью. Мелькнуло удивленное лицо матроса, через мгновение донесся хруст его костей. Бляблябляблябля! Какого хуя эти пидарасы везут эту тварь? Кому они её везут? И почему блядь без должной защиты!!! В десять секунд я вылетел на палубу и заорал что есть сил: -ПОЛУНДРААА!!! ГОНЧАЯ ТЬМЫ НА КОРАБЛЕ!!! Секунды три на меня тупо смотрели. Капитан, коего я опознал по красивой шляпе приготовился высказать все, что думает по поводу зайцев на корабле, которые орут всякую чушь, как из рубки следом за мной вылетела сама тварь и сходу закусила подвернувшимся матросом. Что тут началось! Я с совершенно нечеловеческой скоростью взлетел на мачту, подражая кошкам. А подо мной началась настоящая резня. Крайне быстрая и сильная тварь поубивала почти весь экипаж в момент. Через каких-то пару минут в живых остались те семь человек, что взобрались по канатам на мачту вместе со мной. Они висели на вантах, смотря на обедающую гончую и на меня. Я же изображал кошку, вцепившись в мачту всеми двадцатью когтями. От запаха крови дико захотелось есть. -Эй, да я тебя знаю! Ты Фейл Крайт, ну тот, которого обвиняют в добровольной одержимости, в убийстве старшего паладина Рогала Дорна, в осквернении святынь, в убийстве братьев ордена Очищающего Света, в контактах и сношениях с вампирами, в убийстве инквизитора Грегора Рейвенора и его свиты, в темной магии, в поднятии нежити, в поджоге леса, в убийствах мирных жителей и трех сожженых деревнях! -Не было сношений! -Ну вот, а я только хотел спросить, а холодные ли они там! – расхохотался мужик, в котором я признал капитана. Не унывает, сволочь. –Не выглядишь ты грозным преступником. Как побитый кот – не больше. -А я и не претендую на лавры грозного преступника. Все само получается, - огрызнулся я. -Ага, и нежить тоже сама встает? -Ты будешь удивлен, но я там вообще не причем. Вопросы к эльфам. Это они там могильник устроили и провели свой ритуал. Я вообще антимаг. Так. До того, как отправиться в бега, я был охотником на монстров. Я могу попробовать придумать, как разобраться с этой тварью. Кстати, какого хуя вы вообще перевозите эту срань? -“Могу попробовать придумать”. Заебато звучит, якорь мне в сраку. Ну попробуй придумать. А везем мы их потому, что островные маги хорошо платят за них. Зачем – уже не наше дело. -Контрабанда значит. Совсем инквизиция тут запустила дела, раз такая ерунда у них под носом происходит. -Таки да. Два раза было хорошо. Но в этот раз, очевидно, маг сплоховал, чтобы у него член засолился! - капитан сплюнул. -Ясно. Ладно, меня пока не трогайте, хотя… еда есть? *** -Ты уверен, охотник? -Абсолютно. Да, звучит дико, но сработает, я гарантирую это. -Смотри, если ошибся, мы все тут сдохнем. -Да я первый сдохну, если я ошибся. -Только это и успокаивает. Закончив обмен колкостями, мы начали расходиться по местам. План был одновременно прост и сложен. Прост с точки зрения планирования. Еще проще было только спуститься и убить. Я же планировал нечто чуть более сложное. Наставление говорило, что тварюшка очень радостно реагирует на чувство страха. Иными словами – между двумя противниками выбирает того, кто больше её боится. Кроме того, если бояться её очень сильно, то перед атакой она замирает на секунду, и только потом делает прыжок. Иногда. Моя задача была проста до безумия. Все что от меня требовалось – спуститься вниз, встать на обговоренное место, начать её бояться, после чего, когда она отвлечется на меня, один из матросов изображает маятник на тросе, ногами вышвыривая её за борт. Гениально, правда? Карабкаясь по вантам, я встал на первую расчетную точку. Собака… да какая это собака! Синевато-серая, словно бы дымящаяся, голова без ушей и носа, только светящиеся синим провалы глаз да пасть с черными зубами и языком. В общем, чудище не преминуло появиться. Матрос пошел, вон, я его вижу. Главное, чтобы удержался. Гончая передо мной. Встала! Иииии… В общем, я едва успел выстрелить из пистолета, отбрасывая тварь. Матрос не удержался, и улетел за борт. Вот же блядь. Грязно выматерившись, высказав все, что я думаю на счет мудаков, которые не могут удержаться на канате и не догадались себя к нему привязать, я вызвал дикий срач. Мы минут десять орали друг на друга. Матрос погиб – упал со слишком большой высоты. В общем, настрой был испорчен. Перезарядив ствол, я пополз дальше. Спрыгнув, я выбежал на вторую точку. Встал как пень. Вышел монстр. Пошел матрос. Монстр встал. И нихуя. На этот раз собака развернулась и сожрала матроса. Очевидно, он боялся больше. Еще десять минут мы орали. Я надрывал глотку, называя их трусливыми мужелоцами, ибо меня опять пробило на высокий стиль от морального напряжения, они орали, что я все это подстроил, и вообще я просто развлекаюсь с ними. Но прошли десять минут срача, я стоял на третьей отметке, и усиленно представлял, как меня пожирает собака, как мне страшно, как она откусит мой хуй… Выстрел спас меня в последний момент, когда я понял, что матрос влетел в палубу в паре метров от борта. Еще некоторое время я портил голосовые связки, костеря тупиц, которые не могут запомнить, что я говорил, что их ноги должны быть на отметке, а не руки. Тут уже им было нечего возразить, а мне было нечего заряжать в пушку. Вернув её на пояс, я зарядил арбалет. Последняя точка, четвертая. Я встал, моля всех богов, что помнил, чтобы на этот раз все получилось. Гончая вылезла, очевидно, крайне недовольная моими выстрелами ей в лицо. На этот раз я направил ей в морду болт с тяжелым и широким наконечником. Матрос пошел. Проводя его взглядом, я вернулся к ней. А она ранена, и серьезно! Прихрамывая на переднюю лапу, с кровоточащими ранами на теле – она, тем не менее, была по прежнему, крайне смертоносна. Встала, нагнулась для прыжка. Сейчас все решится. Мощнейший удар отправил её за борт. Я с трудом удержал себя от выстрела в промелькнувшего матроса. Фух. Ну наконец-то. Один за другим немногие выжившие, числом четыре, спустились вниз. Ребят, а почему у вас в руках луки? -Знаешь, парень, за твою голову положена хорошая награда! А мне нужно набирать новый экипаж, выплачивать компенсации семьям погибших и возместить убытки за товар! – прокричал капитан. В ответ я выстрелил из арбалета. Сразу убил одного из матросов. Я успел выстрелить еще раз, мимо, после чего рванул по вантам наверх. Снизу летели стрелы, тоже мимо. В два счета я влетел в стакан, в котором сидел наблюдатель, успев, однако, получить стрелу в икру. Больно блядь. Я начал крутить ворот арбалета, как снизу донеслись крики и рык. Ай бляяя… Что такое ареальность? Это способность игнорировать некоторые физические законы мира. В частности, гончие тьмы игнорировали защиту, как класс – их когти просто проходили сквозь магические щиты и латы, за что эти твари и получали столь высокий уровень опасности. А матерые гончие тьмы обладали еще весьма мерзкой способностью, а именно – проходить сквозь стены. Теперь понятно, почему её не удержали заклинания. Не колдун сплоховал, просто гончая была хороша. В живых остался один матрос, который забрался достаточно высоко на ванты. Тем временем, собачка утолила первый голод. Ну да, ну да, эта способность отнимает у них очень много сил. Хм… а раны то остались. Отправив на тот свет последнего живого матроса, я начал обстреливать гончую. Та чай не просто так дожила до матерой – начала маневрировать и пользоваться укрытиями, после чего вообще забралась в кубрик. Далее мы играли в увлекательную игру “Выстрели и поднимись обратно быстрее, чем тебя сожрут”. Я выманивал её свой тушкой, делал выстрел, влетал обратно наверх. Где-то к пятнадцатому выстрелу, когда у меня остался последний болт, она, наконец, уже была не столь прыткой и всячески показывала, что ей очень плохо. Промахнувшись им, я спустился к ней и достал свою ржавую саблю. Далее все было просто. Она прыгнула на меня, я воткнул саблю ей в глотку, после чего смотрел, как она дохнет. Она превратила мои кожаные наплечники в хлам, заодно своими когтями проделав длинные раны у меня на плечах. Бля. Однако вскоре она затихла и издохла. С невероятным трудом сбросив с себя труп, я сел обрабатывать раны. Эта была невероятно утомительная победа. Как морально, так и физически. Мне было уже абсолютно все равно на то, что корабль дрейфует в море без управления. Черт с ним. Я сделал все что мог. Теперь очередь чуда.