Fatal Error

Диверсии, разумеется, не задались с самого начала. Нас сходу загребла гномья тайная полиция. Обхохотаться. -Сижу за решеткой в темнице сырой! Вскормленный в неволе орел молодой! – вновь продекламировал две строчки, несомненно, великого стихотворения, чьего автора я забыл, как и всё последующее стихотворение. Я смутно помнил, что там было что-то про пищу и товарища. Кстати, о пище. -Э! Начальник! Когда жрать дадут? – крикнул я гному, который меня охранял. Тот в ответ плеснул в меня кружкой холодной воды, от которой я рефлекторно попытался увернуться. Лучше бы не пытался – поскользнувшись на мокрой соломе (с предыдущего раза), я упал на стену. Та неожиданно тоже ушла из под рук, а я полетел на пол. На шум обернулся и мой охранник. -Ты чего это учудил?! – удивленно спросил он. – Пробил стену в соседнюю камеру? Силен, силен. -Я нечаянно, - брякнул я первое, что пришло в голову. Гном лишь расхохотался. -Вы любите розы?! А я их сжигал! Стране нужны сталевары! Стране нужен металл! – продекламировал я следующее пришедшее в голову стихотворение. Тюремщик одобрительно хмыкнул. -А дальше я не помню, - развел руками я. Увы. *** Так и читая по паре строк их различных поэтических произведений, которых я помнил неожиданно много, я коротал час за часом. Я не кололся, я сдал все и сразу. Меня за это перевели в чуть более комфортабельную камеру, охранников заменили на гномьих жрецов огня, чтобы не буянил. Да я, так то, и не пытался. Наконец, меня вывели из камеры и привели к гному, что расселся за массивным гранитным столом. И ведь не лень им было высекать! -Итак, дорогой, вы у нас охотник на нечисть? Верно? – спросил он, попыхивая трубкой. -Так точно. Охотник на мелкую нечисть. Дешево, - подтвердил я. -И вы, дорогой мой, одержимы? -Сложный вопрос. С одной стороны – сознание я не терял и являюсь той же личностью, что и всегда. С другой – все мои мутации очевидно показывают, что что-то все-таки со мной не так. Гном хмыкнул и улыбнулся, отчего его усы встопорщились. -Фейл Крайт. Обвиняетесь в добровольной одержимости, в убийстве старшего паладина Рогала Дорна, в осквернении святынь, в убийстве братьев ордена Очищающего Света, в контактах и сношениях с вампирами, в убийстве инквизитора Грегора Рейвенора и его свиты, в темной магии, в поднятии нежити, в поджоге леса, в убийствах мирных жителей, поджогах, вылившихся в три сожжённые деревни, в захвате корабля и обращении его команды в нежить, а теперь – еще и в шпионских действиях против нашего государства. Что-то все-таки с вами совсем не так. -Не везет, - пожал я плечами. -У нас к вам есть предложение, - сказал он, глядя мне пристально в глаза. Я перевел взгляд ему на переносицу – так вроде проще играть в гляделки и все такое. -Если хотите сделать меня шпионом, то пошлите со мной тех, кого не жалко. Всех поймают-с. На входе, как у вас. -Нет, шпион из вас никакой. Мы изучили имеемые по вам данные. У вас весьма богатая биография, вы опытный командир рейдовых отрядов и не менее опытный охотник на нечисть. Работа по вашему профилю. Вы возглавите отдельный штурмбатальон, который пойдет на зачистку логова сектантов культа Бездны, что образовался у нас на нижних уровнях. -Согласен. -Так быстро? – удивился собеседник. -А у меня есть альтернатива? Я что, девица, ломаться три часа? -Но вы даже не выслушали, что будет с вами дальше! Может, мы потом вас казним? -А я могу этому помешать? Нет. Так что давайте лучше не тратить время попусту, опишите мне ситуацию. *** Всего нас оказалось 45 гномов и 3 человека. Мне вернули арбалет и кацбальгер. Это было хорошо. Батальон целиком состоял из смертников, а позади нас шел заградотряд. Это было плохо. Хотя меня аж ностальгией захватило – всего несколько лет назад я точно также в толпе сброда ходил в атаку, а сзади нас подбадривали уколами копий заградотряды. Смахнув скупую слезу, я приказал строиться в боевой порядок. Битвы в подземельях особенны тем, что они всегда идут лоб в лоб. Нельзя обойти с фланга, нельзя облететь или подкопаться. Всяческие копья и алебарды сильно теряли в эффективности, хотя копья не особо, если есть строй. У нас он был, первый ряд тащил тяжелые щиты и нес короткие мечи. Второй ряд, в свою очередь, держал копья, положив их на плечи и края щитов первого. Остальные ряды, коих было еще три, были вооружены, в основном, щитами и топорами. Все люди тащили стрелковое оружие, я арбалет, еще двое – луки. К нам были присоединены пара жрецов и еще пара магов. Что делают жрецы, я не в курсе, а вот маги работали стандартно – один подготовил защиту, второй готовился атаковать. Противниками были культисты бездны. Это значит, что нас ждут низшие демоны, усиленные амулетами бойцы и маги, которые будут пуляться всяким сводящим с ума дерьмом. Так и вышло. Первыми на нас набросились пожиратели. Синие зубастые кляксы с разбросанными по всему телу глазами и пастями, общим размером примерно с собаку. Это было плохо – эти твари обладали коллективным сознанием, а это означало, что теперь противнику известно, что начался штурм. Даже то, что мы их быстро прикончили без потерь, не грело душу. А дальше начался кромешный ад. Прорвав первую, хлипкую линию обороны противника, мы вылетели на вторую, где нас поджидали осадные арбалеты и баллисты. Мы сходу потеряли десяток бойцов. Меня забрызгало кровью с ног до головы. Я, отряхнув красные капли с глаз, выпалил по противнику, который решил не перезаряжаться, а перейти в контратаку. Лучники поддержали меня, остатки первых двух рядов добили врага, который был вооружен всего лишь кинжалами. На что они рассчитывали то? В следующую камеру мы заходили, уже умудренные горьким опытом. Впереди шел один неудачник из третьего ряда, выбранный жребием. Он выглянул из за угла и поседел от ужаса. -Что там?-задал я вопрос. Ответом мне был дикий взгляд, полный ужаса и безумия. Я вздохнул и достал клинок. Подойдя к повороту, я высунул его, используя как зеркало. Комната была пуста, если не считать рисунка на стене, который отображался, слава богу, не полностью и искаженно, иначе бы я был бы в таком же состоянии, как и первый пораженный. Культ Бездны славился этой хуйней – всяческими рисуночками, которые сводят с ума неподготовленных. Почесав репу, я достал дымовую шашку и швырнул её в комнату. Дождавшись, пока она заполнится дымом, я смело вошел внутрь, показал, что путь безопасен, и повел за собой остальных. В третьей комнате нас ожидало отделение культистов. Десяток тяжелобронированных бойцов и два мага. Стандарт, мать его. Бойцы, выхватив топоры, очень резко рванули в атаку. Мой болт ушел в молоко, лучники попали, но стрелы отрикошетили. Закованные в сталь, атакующие врезались в первый ряд, опрокинув его на землю. Второй ряд бросил копья и рванул в ближний бой. -Стойте, идиоты! Они вас голыми руками на куски порвут, - заорал я, но было поздно. Усиленные магически, воины Бездны были намного быстрее и сильнее обычных солдат. Все щитоносцы и копейщики были перемолоты за считанные секунды. Я же сделал то, за что мой авторитет среди солдат должен был упасть неимоверно – закидал мясорубку зажигательной смесью, которая жарко вспыхнула, раскаляясь до диких температур. Послышались крики сгорающих заживо, бойцов, которые были еще живы. Не давая опомнится своим, я рявкнул: -Перегруппироваться! Щиты вперед! Сомкнуть строй! Маг, ебани наконец по ублюдкам! И маг ебанул. Еще пять наших бойцов схватились за головы и упали замертво. Оставшиеся были окончательно деморализованы и готовились убегать. Положение “спас” заградотряд – их маг все-таки сделал то, что должен был, и выставил позади нас огненную стену. -Заградотрядовец, ты долбоеб! – проревел я, ощущая, как потихоньку запекаюсь. Противник тоже отступил дальше в галерею, так стало очень жарко. Раздавая тумаки, отбив руку о шлемы и сорвав голос, я все таки собрал выживших и выстроил в новый строй, который, по моим оценкам, должен был прожить секунд пять. Зажигательная смесь погасла и мы, подкопчённые и угрюмые, рванулись в атаку на культистов. На этот раз мы, встав максимально плотно и заранее набрав разгон, опрокинули последних трех латников и попросту затоптали их. Один из магов успел убить кого-то стрелой тьмы, после они были буквально вмяты в стену с тошнотворным хрустом. -Перекличка! – прохрипел я. Результаты были неутешительными. В живых осталось двадцать два гнома, один маг и два стрелка, считая меня. А сколько противника было впереди – неизвестно. Повторив тот же маневр, что и в комнате с рисунком, я заглянул в следующую. Никого, если не считать пруда с черной и гладкой водой. -Знаем мы такую херню, - проворчал я, кидая в него бомбу из-за угла. Булькнуло, из пруда начала резко уходить вода. Я, ожидавший, что будет все-таки нечто совсем другое, а именно – всплытие трупа какой-нибудь водной твари, был удивлен, но виду не подал, как будто так и надо. Дальнейший путь напоминал легкую прогулку. Мы посетили кельи, библиотеку и лаборатории, где были только слабо вооруженные слуги. Бойцы вновь приободрились, а я окончательно упал духом. Такое хорошее течение штурма могло означать только одно – впереди нас ждет пиздец. Я не прогадал – когда мы вошли в очередной зал, двери захлопнулись, а в пентаграмме на полу материализовался потрошитель бездны. Представьте себе двухметровую тварь, у которой нижние лапы как у ящера-бегуна, а верхние – здоровенные костяные косы, которыми она играючи резала сталь. В довершение всего чудище имело три челюсти, усеянные зубами в несколько рядов, как у акулы. Она их тут же распахнуло и продемонстрировало нам способность, из-за которой получило второй класс опасности – закричала. Я то уже наученный, как то раз встречался с этой тварью в составе крупного наемного отряда, который вышел, хе-хе, убить волчью стаю. Поэтому я раскрыл рот и рухнул на землю, доставая пушку. В ушах зазвенело, голова тут же заболела, но жить было можно. А вот бойцов оглушило. Потрошитель взмахнул своими косами на уровне пояса гнома, меня мгновенно завалило внутренностями и залило кровью. Демон прыгнул в тех, кто был за мной и приготовился и их порубить на кусочки, но тут я дал залп ему в спину, отчего он, потерял равновесие и упал. -Лупите по косам! Ломайте их! Ну же! Слава богу, один из жрецов, оставшийся в живых, меня услышал и со всего размаху засадил своим молотом по руке твари. Косы платили за свою невероятную остроту хрупкостью, в результате чего разрушить их ударным оружием считалось самым надежным способом обезвредить монстра. Другое дело, что остальные способы подразумевали выживание охотника, ну да не в нашем положении выбирать. Потрошитель заорал еще громче, чем в первый раз и откусил жрецу голову. Я же поднял с пола копье и ткнул его, пока он пытался встать, в единственное место, не прикрытое чешуей. В жопу. Какое непотребство. Я был забрызган кровью и нечистотами, тварь же заорала так, что сорвала себе голос и принялась размахивать оставшейся косой превращая остатки отряда в фарш. Подергавшись еще секунд десять, тварь издохла. -Перекличка? Семь гномов и я. Семь израненных и уставших бородачей и один вусмерть задолбавшийся человек. Впереди же была главный зал. *** Мы со скрипом сдвинули створку тяжелой бронзовой двери и вошли в здоровый зал в форме полусферы. На полу виднелась громадная черт-знает-скольки-грамма, вокруг которой в два круга стояли жрецы. Я наудачу пальнул из арбалета, стрела отскочила от ставшей на мгновение видимой защиты в стену и застряла в какой-то трещине. -Что будем делать, Фейл? – задал вопрос один из гномов. -Можете попробовать пробить защиту, если заняться нечем. Я бы занялся перевязкой ран, все одно мы им помешать не можем. Гном кивнул, принимая мою правоту. Выжившие со стонами и матом начали бинтовать порезы, накладывать шины на сломанные конечности, использовать дешевенькие укрепляющие зелья и одноразовые амулеты лечения. Я же занялся перебором имеемого арсенала. У меня осталось десять болтов и пара метательных игл. Негусто. Наконец, щит исчез. Мы поняли это по тому, что жрецы внешнего круга опустили руки на мгновение, а потом подняли их на нас. Гномов тут же пришпилило к стене, я же на шару выпустил еще болт, который пробил голову кому-то из противников. Ошеломленные этим маги потеряли несколько секунд, за которые я успел отбежать к стенке и наполовину взвести арбалет. А затем по мне выдали залп кучей стрел тьмы, парой каких-то ментальных заклятий, судя по безумию висящих на стене гномов, и пачкой огненных шаров. Один из них попал мне в короб с болтами, мигом превратив их в пепел. Перекатившись, я обнаружил себя в паре метров от самого первого из них, застрявшего в стене. Я выдернул его из трещинки, развернулся и дал еще выстрел. В спину мне ударила тонкая струйка воды. За спиной раздался треск камня, струйка стала сильнее. Ой. Маги погасили свои заклинания и тут же призвали новые, судя по характерным окраскам – магии льда. О нет… Падая, я успел подумать о том, что незнание банальной физики рано или поздно было обязано привести к такому результату, как катастрофа. Сейчас они заморозят воду, которая, насколько я понял, вылилась из пруда. Лед расколет камни и вывалится наружу, вместе с остатками воды. Пентаграмма будет смыта, демон будет совершенно бесконтролен. А уж учитывая способности высших демонов, это означает полный пиздец гномьему царству. Так и вышло. С хрустом камни разлетелись по залу, поток воды попросту смел колдунов, кого-то задавило. Когда появился портал, маги было попытались прорваться из комнаты, но там их “тепло” встретили, выжившие откатились обратно. Вода собралась в углублении в центре комнаты и засияла мертвенно-голубым светом. А потом из нее поднялся громадный, с два человеческих роста, глаз на толстом стебельке. Т’кун. Древнее богоподобное существо. “Смотрящий из бездны”. По сравнению с этим нашествие саранчи-людоеда было столь же безобидно, как и нашествие пушистых котят. Т’кун был изгнан эльфами и драконами тысячелетия назад. Драконы вымерли, эльфы выродились, а древний бог – вот он. Эта тварюга пожирает разум. Посмотрел ему в глаза - все, задница. Он теперь помнит и знает все, что помнил и знал ты. А потом он берет контроль над телом, передает ему те навыки, которые посчитает нужными и будет использовать для распространения своего влияния. Особый шик - такие марионетки, благодаря постоянной связи, тоже могут пожирать разум, пусть и медленнее. Мда. Грядут большие перемены. Очень большие. Всем сразу станет не до меня. Хотя не до меня им станет еще и потому, что я оказался первым, на кого направлен глаз Т'куна. Вот же блядь. *** Белый свет. Куда не глянь – бесконечность белого. Это ад? -Нужный человек не в том месте может перевернуть мир, мистер Крайт. Я резко обернулся на звук, выхватывая арбалет. Наведя его мушку на говорившего, я вспомнил, что стрел нет. Отбросив его в сторону, я выхватил свой клинок и, наконец, поднял глаза на говорившего. Это был здоровенный лысый негр в темных очках и кожаном плаще до земли. -Присаживайтесь, мистер Крайт. Нам предстоит сложный разговор, - он указал ладонью в сторону. -Куда? – задал вопрос я, который тут же отпал. Секунду назад на этом месте ничего не было, а сейчас там стояло большое кожаное кресло. Подойдя к нему, я несколько раз ткнул лезвием кацбальгера спинку и сиденье, убеждаясь в том, что оно безопасно. Повреждения затянулись прямо на глазах, после чего мне осталось лишь хмыкнуть и сесть. -Итак, мистер Крайт, меня зовут Фантазус. Буду прям и краток. Вашего мира не существует. Все, что вы видели – иллюзия. -Э? – признаться, я был несколько ошарашен. -Хотя иллюзия – не совсем точный термин. Скажем так – он существует лишь в виде, гхм, работы некой машины, которую мы называем компьютер. И вы – критическая ошибка в работе этой машины. -Что за хрень ты несешь? - сказал я, готовясь атаковать при первых признаках угрозы. Обычно ошибкой меня называли непосредственно перед атакой. -Вы мне не верите, а зря. Впрочем, у меня есть способ доказать вам свою правоту. Вы мыслите понятиями, которые никогда не существовали в вашем мире. Например, как-то вы употребили термин “пятая колонна” в своем монологе с самим собой. Что это такое, вы помните? -Ну вроде как толи итальянский, толи испанский генерал говорил, что, мол, у нас есть 4 колонны войск и пятая – уже в вашем тылу. -Замечательно. А что это за государства, Италия и Испания? Я было приготовился ответить, как вдруг понял, что их не существует. Я так и замер с раскрытым ртом. -Идем дальше. Ваш меч, кацбальгер, верно? Что означает это название? Кошкодер? – я кивнул, - а в переводе с какого языка? -Немецкого, - пробормотал я, осознавая, что никогда не слышал этого языка, как и страны, где бы на нем говорили. -И так во всем. Огромное количество слов и выражений у вас взялись как бы из ниоткуда. Все потому, что ваш мир был создан нами, скажем так, чтобы наблюдать за ним. Для упрощения взаимодействия мы использовали наши термины и понятия. Вот и все. -Ладно, положим, я вам верю. Зачем я вам? Я ведь все равно уже мертв. -Нет, не мертвы. В силу вашей амагичности, Т’кун не может пожрать ваш разум. Он его просто не видит. Для него вы неуязвимы. Все, что он может видеть, - негр обвел руками окружающее пространство, -это лишь вот этот белый свет. -То есть мы в моем разуме? -В том, как его видит Т’кун. -Хорошо. Дальше. -Итак, представьте себе сложную механическую машину, вроде гномьего хронометра, только во много-много раз сложнее и больше. Вы существуете в виде набора движений шестеренок этой машины. Но одна из шестеренок внезапно сломалась, заклинила. Эта шестеренка – ваша удача. Будь это ваша сила, вы бы умерли, не в силах вдохнуть. Ловкость – упали бы и сломали себе шею на ровном месте. Восприятие – вы были бы неспособны чувствовать. Выносливость – умели бы от истощения от работы сердца. Харизма... ну тут бы вы жили, но были бы редкостным уродом. В любом случае, эти "шестеренки" касались только вас. Но в вашем случае критическая неполадка случилась с удачей. И начались проблемы, так как она воздействует на мир вокруг. Поэтому пошло вразнос все. Если бы вы умерли в самом начале, мир бы можно было восстановить. Но вы проявили недюжинную волю к жизни и умение мгновенно оценить обстановку и принять оптимальное решение. Это позволяло вам выживать в самых тяжелых условиях до тех пор, пока ваша неудача не начинала действовать на окружающих, что приводило к фатальным для них последствиям. Поэтому вы дожили до сегодняшнего дня и поэтому мир уже прошел точку невозврата. -Ну и что дальше то?! – не выдержал я. -По нашим оценкам, вашему миру осталось не более трех месяцев существования. После этого он попросту сломается. Возможно, просто все пропадет. Возможно, все застынет навеки. Планета взорвется, вода обратится бензином, овощи пойдут на людей войной – да что угодно может произойти, но последствия будут катастрофическими. Даже если ваша цивилизация их и переживет, то дальше будет только хуже. Замечательно. Почему я не удивлен? -Но? -Но есть способ все исправить, вы правильно меня поняли. Для этого нужно стать героем. -Ха. Всего-то. Из разыскиваемого за все, что только можно преступника – героем, - меня охватило веселье обреченного. -Всего-то, - не поддержал моей иронии собеседник. Фактически, для вас все подготовлено. Вам нужно лишь собрать команду и убить повелителя демонов. Маг, убийца, рыцарь, священник. Они уже заботливо подготовлены миром и ждут лишь встречи с вами. -На его адский анклав короли посылают армии, а вы предлагаете мне его одолеть с командой из четырех человек? -Да. Короли обречены на провал, ведь повелителя должен убить не кто-то, а герой. -А что мне мешает взять армию? -Это автоматически переводит вас в категорию обычных людей. Не более четырех человек и точка. Я понимаю, это будет сложный выбор, - он раскрыл руки, в которых оказалось две пилюли – синяя и красная. Меня охватило невероятное по силе чувство дежавю, хотя я был уверен, что никогда не видел подобного. – Возьмете синюю пилюлю – окажетесь снаружи, забыв о нашем разговоре. Но если вы возьмете красную, вы запомните наш разговор, и узнаете, как выбраться наружу. Кроме того, в вашем дневнике появятся записи о остальных членах группы. -Но я не веду дневник! – воскликнул я в недоумении. -Теперь ведете, - кивнул собеседник, - Так какой ваш выбор? Я лишь зло усмехнулся. -Хорошо предлагать выбор, когда один из вариантов автоматом предполагает смерть. Т'кун меня тут же прихлопнет, если я возьму синюю таблетку. А вот с красной шанс есть, куда бежать то я буду знать, – я взял красную пилюлю и кинул в рот, проглатывая. -Я знал, что вы поступите так. Удачи, мистер Крайт. Её вам всегда так не хватало, - донеслись до меня слова Фантазуса и я провалился во тьму. Конец первой части.